С тобой

- Стоп! – скомандовал Фишер, останавливая Дориана. – Это никуда не годится. В голосе звучало раздражение. У них уже слишком долго не получилась записать эту мелодию, и это подрывало нервы. - Что опять не так?! – поджав губы, спросил Дориан. И он тоже был раздражён. До безумия хотелось курить и как-то успокоить себя. Но самый действенный способ нервной разгрузки был сейчас недоступен, потому что они были не одни. А если Фишер увидит их «взаимопомощь», то его точно хватит удар. - Всё не так, иначе бы я тебя не остановил, - ответил Рональд. – Дориан, я вообще не понимаю, что ты играешь. - Что-что! Мелодию! Или у тебя приступ глухоты случился, что ты не слышишь?! - Не ори. - А я сейчас не пою и в ближайшее время делать этого не собираюсь, так что не страшно, если голос сорву! Потому что молчать я уже не могу! Я не понимаю, что не так! Ты можешь объяснить, что тебе не нравится? - А ты сам не слышишь, что играешь не так как нужно? По нотам я тебе ошибки не разберу, но они очевидны. - Очевидны… - вздохнув, повторил за продюсером Дориан и, закрыв глаза, потёр переносицу. Он и сам прекрасно слышал, что играет что-то не то, вот только исправить это почему-то не получалось. Будто отупел вдруг и забыл всё, чему учился. Подождав немного, Рональд произнёс: - Дориан, я, конечно, всё понимаю, но посокрушаешься потом, а пока нужно продолжать работу. Нужно хотя бы попытаться записать эту мелодию сегодня. Дориан скривился, выражая своё отношения к словам продюсера, но голову поднял и, поправив гитару, кивнул, показывая, что готов. Запись началась сначала, на этот раз Дориан остановился сам, не доиграв и до припева. Чёрти что получалось. И это доводило до белого каления, ещё немного, и трясти начнёт. - Ещё раз, - проговорил Рональд, перенастраивая аппаратуру. - Тайм-аут! – заявил Дориан, перекрестив руки. – Иначе у меня мозг закипит или, чего доброго, припадок случится! - Дориан… - напряжённо воззвал к нему Фишер, но младший Ихтирам был непреклонен. - Нет, у меня перерыв, - снял наушники и гитару и спрыгнул со стула. Леон сейчас не тренировался, а возился с Лео, которого сегодня они взяли с собой. Выйдя к нему, Дориан достал из сумки сигареты и зажигалку и плюхнулся на диван. - Что не так? – поинтересовался старший, даже не взглянув не близнеца, и так прекрасно чувствовал, что тот весь – комок нервов и раздражения. - Всё не так. Складывается такое ощущение, что руки у меня внезапно стали из задницы. Кофе есть? - Кофе нет. И можно подробнее про задницу? – Леон сел рядом с младшим, выжидающе смотря на него. Так хотелось ответить что-нибудь едкое и очень пошлое, но Дориан сдержался. Лучше было не начинать эту тему, в противном случае велик был риск не смочь остановиться. - Запись накрылась огромной задницей, и в её тени просвета не видно, - разведя руками, ответил младший. - И что у тебя не получается? Дориан вновь развёл руками. - Всё. И ничего. Не знаю… - склонился вперёд, крутя в пальцах так и не зажженную сигарету. – Вроде бы чётко по нотам играю, а получается что-то не то. Может быть, я просто напутал что-то и не вижу своей ошибки? – растерянно посмотрел на старшего. - Хочешь сказать, что в нотах запутался? - Ну да, в нотах, в тональности… Мне кажется, что я играю выше, чем нужно, но если верить нотам, то я всё делаю правильно. И Фишер тоже говорит, что всё не то… Дориан помолчал немного, задумчиво смотря сквозь пса, и добавил: - Леон, поможешь мне? Думаю, ты легко разберёшься, в чём я там напортачил... А то я точно гитару разобью и пошлю всё это куда подальше, если ещё пару раз сыграю не так. - Хорошо, пошли, помогу, чем смогу. Близнецы вернулись в комнату записи. Леон склонился к нотам, внимательно вчитываясь в них. Всё было верно, так, как он и написал. - Что тебе непонятно? – спросил он, повернувшись к близнецу. Дориан закурил, пожал плечами и, проведя пальцем вертикально по листу, развёл руками. - Не знаю. Всё понятно, а ничего не получается. - Дориан, это уже меганаглость, - сказал в микрофон Фишер, - хотя бы здесь не кури. - Повторяю – я не пою сейчас, так что имею право курить, когда мне заблагорассудится. - Если бы ты почаще включал мозг и слушал других, то понял бы, что курить ты вообще не имеешь права. - Может быть, это и особенно вредно для меня, но я имею право курить, и никто у меня его не отнимет, - Дориан глубоко затянулся и, запрокинув голову, демонстративно выдохнул вверх облачко дыма. Рональд укоризненно покачал головой. - Ты неисправим. Как можно быть таким твердолобым? И что вы затеяли? Может быть, посвятите меня в свой план? В случае с вами лучше быть предупреждённым. - Ты слишком плохо о нас думаешь, - фыркнул младший Ихтирам и скрестил руки на груди. - Полностью поддерживаю, - отозвался и Леон. – И в этот раз мы ничего такого не затеваем. Дориан попросил помочь ему разобраться с мелодией. Ты же хочешь, чтобы он записал её? Фишер поджал губы. Теперь уже ничего и не скажешь им, потому что дело-то нужное. - Хорошо, - кивнул он и откинулся на спинку кресла. – Репетируйте, разбирайтесь. Но постарайтесь не затягивать. - А это уже полностью зависит от тебя, - ответил Леон. – Если ты не будешь нас отвлекать, то и закончим мы быстрее. Фишер вновь поджал губы. Здорово. Его ещё и крайним сделали. Ах это прекрасное умение близнецов – выставлять всех вокруг виноватыми. Иногда придушить их за это хочется. Но лучше не в этот раз. - Начните сначала, - отозвался Рональд. – Всё, я не вмешиваюсь. Работайте. Оставшись довольным ответом, Леон переключил внимание на брата. - Ди, нам нужно разобраться с тем, что ты не понимаешь, чтобы я мог тебе это объяснить. - В том-то и проблема, что я не понимаю, что делаю не так. Наверное, всё-таки в нотах запутался… - Дориан нахмурился, занёс ладонь над листом с нотами и, подумав мгновение, ткнул пальцем в одну из строк. – Допустим, что это? Am и G? - Да, всё верно. - А здесь «восьмёрка» и глушим? - Правильно. Они перепроверили правильность понимания Дорианом ещё нескольких моментов мелодии, и он снова и снова думал правильно. Получалось, что либо Леон заблуждается (что маловероятно) и потому не видит его ошибки, либо это просто какая-то мистика. Дориан вновь нахмурился и уставился в нотный лист. Магия, да и только! Всё верно, но всё равно ничего не получается! - Я уже даже не знаю, что думать… - произнёс он и указал на очередной музыкальный элемент. – А это что? - Ди, может быть, мне проще целиком прочитать тебе мелодию? – Леон занял стул и перебрал пальцами по колену, выжидающе смотря на близнеца. - Проще мне руки в правильную сторону повернуть… - пробормотал младший. – Никогда бы не подумал, что меня сможет победить какая-то там мелодия… Но она мне не даётся, хоть убей! – взял новую сигарету и, пощёлкав пару раз зажигалкой, подкурил. - Может быть, тебе стоит переключиться на другую мелодию, а этой заняться завтра или позже? - Нет уж, я её добью, - вздёрнув голову, ответил Дориан и будто сам себе добавил, отведя взгляд: - Или она меня… - Я ставлю на тебя, - Леон улыбнулся и обнял близнеца за талию, тот стряхнул пепел прямо на пол, поморщился, но как бы там ни было слышать это был рад. Дориан подумал немного, два раза глубоко затянулся и сказал: - Леон, сыграй её. Может быть, на слух я пойму, что нужно делать и в чём я ошибаюсь, - протянул гитару близнецу. - Это ещё один хитрый план, как заставить меня играть? – с ухмылкой поинтересовался Леон, но инструмент взял. – Можешь так не напрягать мозги, сам же видел, что тренируюсь я исправно. - Увы, но в этот раз это не мой план, - младший сел прямо на пол рядом со стулом, сложив ноги по-турецки. – Просто это последний способ понять, что не так, который приходит мне на ум. Так что, поможешь? - Разве я могу тебе отказать? – с усмешкой отозвался Леон. – Но за качество музыки я не ручаюсь, сам понимаешь… - Леон, эти стены терпят мою игру, так что твои ошибки точно простят, - фыркнул Дориан. Старший в шутку толкнул его. - Ответил бы, но лучше делом докажу, что ты ошибаешься. - Вот и правильно, - кивнул младший, сделал затяжку. – Как говорит Фишер – меньше слов, больше дела. Фишер сидел за пультом по ту сторону стеклянной перегородки, подперев голову рукой. Наушники висели на шее, чтобы не подслушивать разговоры близнецов и избежать искушения вмешаться и спровоцировать новый спор, а то и скандал. Дориан был явно не в духе, уйдёт ещё, громко хлопнув дверью, если что-то его выведет, с него станется. А Леон, конечно же, пойдёт за ним и также пошлёт его, Фишера, на три весёлые буквы. Рональд не придал значения тому, что Леон взял в руки гитару и начал что-то наигрывать. Много раз ведь уже слышал, как тот играет, а сейчас, наверное, показывает что-то Дориану. Пусть показывает, кто его научит и исправит, если не он? Вернее, кого ещё младший послушает. Рональд хотел уже пойти перекурить (обещал и себе, и жене, что бросит, но из-за нервотрёпки последнего времени сделать это не получалось) и послать помощника за кофе и чем-нибудь съестным, но остался на месте. Внимание его привлекла приглушённая музыка, доносящаяся из наушников. Нахмурившись, он приложил один наушник к уху. Он не мог поверить своим ушам – чудес ведь не бывает! – но Леон играл совершенно ровно, без единой заминки. Без преувеличения это была лучшая версия данной мелодии из всех возможных. Почти перестав дышать, чтобы ничего не пропустить, Рональд вслушивался в игру подопечного, пытался найти ошибки, фальшь, но их не было. Его скептический разум не мог с этим примириться, но это, чёрт побери, было потрясающе! Дориан столько времени бился над тем, чтобы сыграть эту мелодию правильно, а Леон сел и сразу выдал идеальное звучание. Не верится. Так просто не бывает. И наверняка Леон ошибётся, как только дойдёт до припева, потому что там очень сложные переборы. Ошибётся. Иначе быть не может. Но нужно использовать хотя бы то, что имеется. Ничего не сказав подопечным, Фишер включил запись, очень надеясь на то, что они ничего не скажут и не испортят её. А завеса сигаретного дыма придавала этому моменту ещё больше атмосферности, магии; задевающие душу звуки гитары в руках того, от кого уже ничего не ждали, и сизые змейки, ползающие в воздухе. Удивительно, но близнецы молчали. И Леон всё-таки сплоховал в самом конце. Но всё равно его музыка была в разы лучше того, что Рональд слышал от Дориана. Вот только начало Фишер записать не успел, нужно было, чтобы Леон сыграл ещё раз, дабы восполнить этот пробел. Но просить его об этом в открытую не хотелось, почему-то Рональду казалось, что в таком случае подопечный так не сыграет. Нужно было схитрить. - Леон, сыграй начало ещё раз, - обратился он к старшему Ихтирам. – Вступление, первый куплет, переход и припев, на этих местах Дориан больше всего ошибается. - Играть? – поинтересовался Леон у близнеца. Он и сам не заметил того, что воспроизвёл мелодию чисто, просто хотел помочь брату и думал о своём, пока играл. И он даже не предполагал, что хитроумные планы составляет уже не только Дориан, но и Фишер. - Да, играй, - ответил младший и положил руку на край стула, а на неё голову. – Два раза лучше, чем один. И, кажется, я примерно понял, что делал не так. Леон кивнул и, опустив взгляд к гитаре, начал играть сначала; Фишер поспешил запустить запись. Дориан какое-то время смотрел на близнеца, слушая, как тот играет, затем перевёл взгляд на продюсера, нахмурился. В душу закрались подозрения о том, что Фишер что-то мутит втайне от них, он ведь прекрасно знал, что тот делает, когда они записываются. И сейчас он именно это и делал. Столкнувшись с Дорианом взглядом и поняв, что тот его раскусил, Фишер приложил палец к губам, прося молчать. Младший Ихтирам беззвучно усмехнулся, качая головой, и, почти припав губами к уху Леона, прошептал: - Только не переставай играть. Фишер пишет. Леон повернул к нему голову, непонимающе хмурясь, но играть продолжил. - Что? – совершенно беззвучно, одними губами. Дориан кивком указал в сторону продюсера. Когда на него устремились уже две пары совершенно одинаковых глаз, Рональд хлопнул себя по лбу, закрывая пятернёй глаза. «И на что я рассчитывал, призывая к молчанию того, у кого рот по жизни вообще не закрывается?». Но абсурдные опасения Фишера не оправдались, и к вечеру непокорная мелодия была записана полностью. Чудеса, да и только. Но он по-прежнему отказывался в них верить.