Я тебя не люблю, ты понял?

— Тогда всё казалось нормальным… Будто всё будет хорошо. Я был слеп…

1 марта, 2025 год | 20:42

Вчера Stray Kids официально объявили о дате начала своего тура. Он должен был длиться в сумме три месяца. Планировался самый большой тур в истории Стреев. Они должны были приехать в несколько крупных городов Южной Кореи, в Пекин и Чунцин, в Токио и Йокогаму, в Москву, в несколько штатов США и дать самый последний и самый обширный концерт с фан-встречами уже дома. Последний концерт. Самый последний. Это угнетало всех мемберов, но нужно было держать себя в руках чтобы не дать слабину перед фанатами. Хёнджина сейчас тешил только один факт — они с Бан Чаном в романтических отношениях. Конфетно-букетный период шёл полным ходом — лидер во время всех репетиций уделял особенное внимание парню, они часто оставались ночевать вместе, целовались в студии звукозаписи как подростки, которых не должны найти родители. И в самом деле об их отношениях не должны были узнать посторонние люди. Знал кроме них самих только Феликс. Хван его просвятил примерно через неделю после того, как мемберы отправздновали новый год и Хёнджин признался в любви лидеру. Феликс был рад за друга, но не совсем искренне. Он переживал, что если их вдвоём кто-то застанет, то влюблённым крупно прилетит, э разразится ужасный скандал на фоне которого их уход из индустрии будет казаться просто пещинкой во вселенной. Сегодняшняя тренировка хореографии была особенно трудной, потому что ребята критически не успевали к назначенным срокам. А сроки были через неделю. Все билеты на первые три города тура уже были раскуплены, буквально за сутки. Им предстояла огромная миссия, что давило грузом на плечи каждому. Хотя с другой стороны — плевать на ошибки, это их последние выступления и нужно кайфовать от них, а не задрачивать как обычно ради того чтобы показать идеал. Это была пагубная привычка всего народа Южной Кореи, не только артистов. Все это понимали, но никто не хотел отказываться. Пока стилисты думали над каждым образом, под тематику и вайю каждого посещённого города, Хёнджин думал как их с Крисом отношения будут держаться во время тура и после него. Он совсем забылся, как тринадцатилетний мальчонка, который грезит о своей любви. Впринципе это было так, но нашему мальчику вот-вот стукнет двадцать пять лет, буквально в конце месяца. Он снова будет отмечать день рождения не дома… Хван задумался о возрасте Чана. Их разрыв не так велик, но нужно точно узнать не смущает ли это партнёра. «Сейчас надо сосредоточиться на танце, Хван. Потом подумаешь», — провозгласил у себя в голове парень и снова с напрочь погрузился в работу. Вечером в общежитии царил мир и покой. Все устали после танцев несколько часов подряд, да и от коллег тоже. Социализация — это, конечно, важно, но отдохнуть от людей перед большим мероприятием всегда хотелось. Потому все предпочитали не шуметь. Все парни выстроились в очередь к общим двум душевым, Хван стоял последним. Он копался в телефоне, держа в руках своё полотенце и пижаму. Его тонкой талии коснулись крепкие мужские руки. Парень на долю секунды оцепенел, перед тем как сообразить что это Чан — Дурак, парни же могут увидеть, — тихо сказал вокалист на ухо старшему, — Отпусти, или я тебя укушу, — твёрдо потребовал парень Но хватка не ослабла — Там сейчас только Феликс, ты припозднился. Он сейчас выйдет и мы можем сходить в душ вдвоём, — игриво шептал молодой человек на ухо обнимаемому — Надеюсь в разных кабинках, Чан. Я так устал, у меня все болит, — начал хныкать Хёнджин, прогибаясь в спине и «обмякая», — Но я буду не против если ты мне хорошо потрёшь спину. Сам я не в силах, суставы не те Наконец крепкие руки отстали от тела. Бан Чан состроил не очень довольное лицо, которое открыто гласило «Я хочу тебя трахнуть потому что только для этого ты мне и нужен, придурок нежненький». Но всё ещё слепой Хван не разбирал текст. Он, наверное, понимал только слова «нежненький» и «нужен». Хотя у них и вправду особо не было совместной деятельности исключительно вдвоём кроме секса или другого физического контакта. Они никогда не говорили про семью, никогда не строили планов вместе, Чан вообще отказывался обсуждать своё будущее после расформирования Stray Kids. Но вижуал всегда находил этому оправдания. Он всегда считал что Крис идеален, что у него всегда есть высшая цель для того, чтобы что-то делать или не делать

21 июля, 2025 год | 15:12

— Как же я был слеп… Я был слеп и слаб. Я позволил кому-либо со мной так обращаться, — парень смотрел в кремовый пол, скрестив ноги и говоря очень уставшим голосом, — Я был так слеп… Я такая тварь, я позволил ему так с собой обращаться. Просто использовать меня, — в уголках глаз выступили слёзы, которых так долго не было на лице Хвана, — Я не понимаю… Что я сделал не так? Почему он со мной так обращался? Чем я это заслужил? Почему именно я? У Феликса сейчас всё хорошо, он не сидит здесь и не страдал никогда, он даже не приехал ко мне!!! Я здесь уже четыре дня, ко мне ни разу никто не приезжал, твою мать!!! , — почти кричал, роняя слёзы на пол, Хван Он закрыл лицо тощими руками и просто плакал. Около пяти минут, но этого было больше чем достаточно — это было удивительно. Он не плакал несколько месяцев, он держал всё в себе потому что так хотели его друзья. Можно ли назвать друзьями тех, кто откровенно бросил в трудную минуту? Кто его поймёт… Всё стало таким запутанным, таким неразрешимым, что просто опускались руки. Хёнджину это совсем не нравилось. Не нравилось плакать, не нравилось кричать от боли, не нравилось стоять на крыше JYP, не нравилось убиваться по Бан Чану. Но он сломал его насквозь. Он был тем, кому Хёнджи не мог противиться, он был его лидером и заведомо правым человеком. Так было всегда и парень считал, что в отношениях он тоже идеален. Но вообще нет, хаха… Руки намокли от слёз. Это было немного мерзко, но сил на отвращение не осталось вовсе. — Можно на сегодня мы закончим, доктор.? , — он запнулся и поднял глаза на психотерапевта, который сидел, глубоко проникаясь историей, что рассказывал пациент — Хо Мин. Для вас просто Хо Мин, хён — Спасибо, — ослабший и с просохшим горлом сказал безрадостный молодой человек и потянулся, чтобы встать. Ноги затекли. Про себя Хван чертыхнулся, но виду особо не подал, — Вы случайно не знаете какие таблетки мне дают? — Нет, мне не положено знать. Это спрашивайте у доктора Чен, — молодой человек помог подняться с места пациенту и вывести его в коридор. Налил стаканчик воды в дорогу и отпустил в палату. Благо она была не так далеко Хван пришёл и просто упал. Он упал, слава Богу не на пол, а на постель. Впрочем, больничные матрасы никогда не славились своей мягкостью, так что приземлился парень как на слегка мягкий бетон. Он нехотя перевернулся на спину, закинул ноги на кровать и начал смотреть в потолок. Мысли роились, нет. они неслись в голове Хёнджина как болиды «Формула-1». Хотя на самом деле они были медленнее, чем его мысли. Максимальная скорость движения электрических импульсов в мозгу — 120 метров в секунду. Болид же движется до сотни. Так что пожалуй подойдёт сравнение со скоростью звука. Его мысли преодолели звуковой барьер, как кончик хлыста. Этот поток мешал. Сейчас хотелось только разбить голову. Разбить голову или вскрыть себе вены. Не хотелось сейчас ни о чём думать. Самое противное в этой ситуации — то, что молодой человек не успевал следить за этими самыми мыслями. Они неслись слишком быстро, чтобы разглядеть и разобрать их хоть краешком глаза. Из внятных ощущений было только чувство вины: он раскрыл личную информацию, которую таил почти пол года. Он сейчас (как и неделю до этого дня) вместо того, чтобы заниматься работой лежал на кровати и страдал. От этого было и тяжело. Переспектива сейчас стать прахом и быть развеянным где-нибудь над Жёлтым морем была куда привлекательнее, в этом Хван отдавал себе полный отчёт. На глаза снова навернулись слёзы. Они скатывались вниз по мягким скулам больного и доставали до мочек ушей. В мыслях возникли воспоминания…

7 июля, 2025 год | 23:44

Хёнджин подобно истинному бревну лежал в своей квартире. На своей кровати, на своём постельном белье, которое не менялось, кажется больше месяца. Он лежал и смотрел в потолок. Из освещения в комнате была только растущая луна, попадающая в широкое окно на седьмом этаже. Молодой парень всегда любил цифру семь. Это правда его счастливый номер. Но сегодня седьмое число, он живёт на седьмом этаже и он вовсе не счастлив. Он пьяный лежит и вспоминает о том, что происходило в июне. Ком в горле мешает дышать и глотать, глаза остекленели. Он снова пил один. Говорят это признак алкоголизма, но сейчас Хван считал это единственным выходом из ситуации. Он надеялся, что алкоголь поможет всё забыть

21 июля, 2025 год | 15:27

— Какая же я мерзкая свинья, — тихо промолвил сухими губами молодой человек, закрывая глаза локтем Он тяжело и рвано вздохнул, перевернулся на бок. У него было ещё около получаса до того, как придёт медсестра и всучит ему очередную дозу препаратов. Антидепрессант — амитриптилин; транквилизатор — феназепам; витамины — группы B, А, С. Из-за побочных эффектов Хёнджин постоянно чувствовал сухость во рту и хотел спать. На таблетках он всего три дня, но уже во всю чувствует все «прелести» их употребления. В целом, психиатр сказала что он ещё хорошо отделался — у многих появляются временные проблемы со зрением и кишечником Через пол часа активного сна парень проснулся от того, что дверь в его маленькое личное пространство хлопнула. Он нехотя открыл один глаз и посмотрел на вошедшего — это была низенькая женщина лет тридцати в халате и с подносом лекарств для разных пациентов. Обычно такие подносы ставили у сестринского поста и звали пациентов, но здесь к тем, кто пока находился в тяжёлом состоянии, приходили первыми. Хван с трудом сел на матрасе, принял маленький стаканчик с таблетками и бутылку воды. Он был не из тех, кто будет мухлевать и прятать таблетки за щекой или сблёвывать их как только женщина-таблетница выйдет за дверь. Ему было плевать на то, что ему дают, лишь бы помогло. Он добросовестно проглотил выданные пилюли, залпом опустошил всю полулитровую бутылку воды и показал ротовую полость, подняв язык. Вымученно лёг лицом от входа и снова заснул, еле успев накрыться покрывалом