Ночь в общежитии

      Очако кажется ему самым прекрасным созданием на планете. Изуку чувствует себя так, словно перед ним что-то совершенно неземное. Внутри все трепещет, когда он видит, как она облизывает губы кончиком языка, приоткрывает их, чтобы что-то сказать, но, не издав ни звука, плотно смыкает. Девушка опускает взгляд вниз, пряча свои карие глаза под веером густых темных ресниц, сморщивает нос и подергивает плечами, спуская черные лямки лифчика, придерживая плотные поролоновые чашечки ладонью и предплечьем.       Она сидит напротив него и ему кажется, что они одновременно непозволительно близко, потому что он просто не имеет права коснуться этой красоты, и слишком далеко, потому что он явственно чувствует желание сократить расстояние и стиснуть в объятиях эти совершенные изгибы. Изуку делает глубокий вдох, набирается смелости и протягивает руки, цепляясь пальцами за лямки лифчика, чтобы потянуть их вниз. Урарака закрывает глаза, сглатывает и выпрямляет руки, позволяя ему снять с себя бюстгальтер, но опустить взгляд у него смелости по-прежнему не хватает.       Они уже делали это пару раз, но оба раза в темноте и не раздеваясь полностью, по крайней мере, она перед ним не оголялась, но охотно оставляла его без футболки и спускала с него штаны. Это казалось немного несправедливым, но настаивать Мидория не хотел, боясь, что она не так его поймет. Наверное, Очако сильно стеснялась и, наверное, ей потребовалось запастись храбростью, чтобы сейчас снять майку и лифчик. Он не имеет права трусить после того, как она решила открыться ему.       В приглушенном, довольно слабом оранжевом свете ночника ее кожа выглядела бархатной и нежной. Он знал, что и на ощупь она именно такая, ее невероятно приятно касаться. Изуку часто задавался вопросом, не причиняют ли его грубые от тренировок руки ей дискомфорта. Взгляд скользит по тонкой шее, замирает на острых ключицах на несколько мгновений, и Мидория наконец смотрит на ее грудь. Полная, упругая, с розовыми сосками с широкими ареолами. Если вспомнить, какая она мягкая на ощупь... - Суфле с вишенкой, - прошептал Изуку. - Что? - Очако подняла глаза. - Ничего. Просто... вырвалось случайно, - он почувствовал, что щеки загораются от смущения. - Тебе нравится? - она вновь спрятала взгляд. - Очень... Ты прекрасна, - он подсел ближе.       Его взгляд зацепился за приметную, куда более светлую, чем тон ее кожи, почти что белую полосу между ее грудей. Он аккуратно скользнул самым кончиком пальца по тонкому шву, прикусывая губу. У них у всех есть шрамы, но видеть шрамы на ее теле всегда особенно странно и неприятно. Стоит только представить, что она испытывала в момент получения и заживления травмы, как сердце болезненно сжималось в груди.       Хотелось бы всегда быть рядом с ней, чтобы защищать ее от даже самых маленьких и невинных царапин и синяков. - Откуда он? - спросил Изуку, ныряя чуть вниз, чтобы заглянуть ей в глаза. Их носы соприкоснулись кончиками. - В таком месте. - Практика у Ганхэда. Мы были в патруле и на нас напали. Видимо, меня посчитали самым слабым звеном, поэтому атаковали первой, - она нахмурилась. - Прости, - Мидория взял ее щеки в свои ладони. Это было ошибкой, похоже, он разбудил дурные воспоминания... - А тут что? - парень решил перевести тему.       Он осторожно обвел пальцами вокруг еще довольно свежей ссадины на правом боку. У него была такая же, на том же самом месте. Они случайно столкнулись во время большой тренировки и удар оказался настолько сильным, что оба травмировались, что обнаружилось уже в раздевалке, хотя в зале они просто посмеялись вместе с одноклассниками над собственной неуклюжестью. В центре, где ссадина была более глубокой, кожа еще заживала, но по краям о ней свидетельствовали только пигментные пятна. На нем все уже давно зажило - такие мелкие травмы влет затягивались, когда он был полностью стабилен. - Знаешь, мне кажется, тебе следует быть осторожнее... - А тебе нет, Деку-кун? - ее рука забралась под его футболку и легла на место травмы. - Мы можем твои шрамы посчитать, их только больше с каждым днем, - Очако заулыбалась.       Их губы встретились в поцелуе. Урарака провела ладонью по его плечу, на мгновение остановившись на грубом участке кожи, где был большой шрам, спустилась на предплечье и взяла его за кисть. Она положила его руку на свою грудь. Изуку послушно стиснул в руке такую податливую мягкость, чувствуя, как в ладонь упирается сосок. Он положил руку и на другую грудь, принимаясь осторожно ласкать пальцами твердые бусинки, параллельно углубляя поцелуй, слегка наваливаясь на нее, вынуждая наклониться назад, уперевшись на вытянутые руки позади себя.       Она тихо, едва слышно, застонала в поцелуй. Мидория чуть отстранился, и Очако посмотрела на него сверкающим от возбуждения взглядом. Он облизал губы, смакуя поцелуй. Руки скользнули ниже, на тонкую талию, замерли на уровне резинки шорт. - Хочешь... чего-то особенного? - спросил Изуку, не зная, как подступиться. - Например? - Урарака прикусила уже припухшие и порозовевшие от поцелуев губы. - Ну... не знаю. Чего бы тебе хотелось? - он все продолжал наваливаться на нее, и с каждым мгновением Очако была все ближе к тому, чтобы лечь на спину. - Я... - Мидория поцеловал ее в шею. Он слегка прихватил зубами нежную кожу, снова поцеловал, прорисовал кончиком языка след от укуса и провел влажную дорожку к чувствительному месту за ушком. - Сделаю все, что ты захочешь, - зашептал Изуку ей прямо в ухо.       Она обняла его руками за шею и рухнула на кровать, потянув его за собой. - Не знаю. Я просто хочу заняться любовью. А еще... тебе не страшно? Вдруг Айзава пойдет проверять нас? - Немного, - Мидория обнял ее в ответ, скользнул рукой по ее бедру. Он уткнулся носом в ее шею, втягивая ее запах, такой сладкий, манящий, дурманящий голову. Какая же она невозможная... - Но, если честно... мне это даже нравится. Чувство страха обостряет ощущения. К тому же, он обычно не проверяет по пятницам. - Ты статистику вывел? - Очако вскинула брови. - Ну... просто я запоминал, в какие дни он приходит и со временем заметил, что он никогда не приходит в пятницу. Так что мы в безопасности. Никто не увидит тебя кроме меня, - он поцеловал ее в щеку, а затем еще раз, и еще, крепче сжимая в объятиях, думая о том, что он бы хотел обнять ее так сильно, чтобы они просто срослись в одно целое существо и всегда были вместе. - Ладно, тогда я спокойна, - зашептала девушка, хихикнув и открываясь его поцелуям. - Я кое-что придумала. - М? - Изуку посмотрел на нее, спустившись чуть ниже, так, что его лицо оказалось между ее грудей. - И что же это?       Он чувствовал, как от возбуждения начинает ныть в штанах. Тело требовало разрядки, а каждое прикосновение отзывалось новым разрядом возбуждения, ударявшим ниже пояса. Это мучительно-сладкое чувство вынуждало его действовать смелее, он терял голову и переставал нормально соображать. - Мне... слишком стыдно о таком говорить, - призналась Урарака и, будто в подтверждение своих слов, густо покраснела. - Я попробую нащупать твое желание. Мне понадобится язык? - спросил Мидория и широко лизнул правый сосок, на что девушка отреагировала судорожным всхлипом.       Он взял сосок в рот, слегка посасывая, чуть прикусывая, скользнув рукой выше по бедру и сжав сквозь одежду ягодицу. - Да, - выдохнула Очако. - Мне спуститься ниже? - спросил он и, не дождавшись ответа, проложил дорожку поцелуев от груди к пупку по срединной линии. - Еще ниже?       Урарака сделала глубокий шумный вдох. - Я хочу сесть тебе на лицо, - выпалила девушка.       Изуку приподнялся на локтях, расположив руки по обе стороны от ее тела. Очако смотрела на него широко раскрытыми глазами, хлопая ресницами. Парень ухмыльнулся. - Помочь тебе? - он потянул пальцами вниз ее шорты вместе с резинкой белья, целуя нежную кожу под пупком, спускаясь к лобку, покрытому мягким темным пушком. - Я сама, - Очако села, отползая от него.       Она встала с кровати и почему-то повернулась к нему спиной, видимо, пытаясь скрыть смущение. Изуку любовался ее спиной, покатыми плечами. В приглушенном свете ее силуэт выглядел особенно изящным, так и хотелось прикоснуться к каждому плавному изгибу. Урарака скользнула под резинку пальчиками и спустила с себя шорты вместе с трусами. Мидория не удержался и протянул руку, положив ладонь на ее поясницу, от чего девушка вздрогнула, резко обернувшись.       Ему нравятся ее ноги. Он помнил, как неловко было смотреть на нее в геройском костюме первое время, но обтянутые плотной синей тканью широкие бедра так и притягивали взгляд, и Изуку чувствовал себя мерзким извращенцем. Она развернулась к нему лицом, и теперь он мог рассмотреть ее как следует, пусть и только в свете ночника. Мидория взял девушку за руку, потянув на себя, укладываясь спиной на кровать, облизнувшись, чем смутил ее еще больше. Он улыбнулся. На самом деле ему было до жути неловко и если бы вся кровь не отлила от мозга, он бы уже умер от чувства стыда. Его стояк от ее глаз, кстати, тоже не ускользнул...       Очако села, уперевшись коленками в его плечи, встав на корточки, ладонями продавив плед и одеяло рядом с ним, так же расставив руки по обе стороны от его талии. Изуку думал, что она расположится немного иначе, но сейчас это уже особо не волновало его, когда ее промежность оказалась аккурат над его лицом. Смазка на ее киске слегка поблескивала в приглушенном свете. Он скользнул невесомо пальцами по талии Урараки, пощекотал слегка чувствительную зону на пояснице и провел самыми кончиками ногтей по упругим ягодицам, довольно наблюдая за побежавшими по ее бедрам мурашкам и тем, как она вся вздрогнула.       Мидория поудобнее обнял ее за поясницу, оставляя себе возможность гладить ее по спине, вдоль позвоночника, как Очако всегда нравилось, и рывком притянул ее ближе к себе, придерживая, чтобы ей было проще, вынуждая фактически в действительности присесть. Он прильнул языком к влажной киске, кончиком языка проводя по входу во влагалище, пробуя на вкус смазку, солоноватую и вязкую, обвел несколько раз языком вокруг клитора и припадал к нему губами. Из ее груди вырвался тихий стон сквозь судорожный всхлип.       Он интенсивно лизал, заставляя девушку подрагивать, выгибаться и сучить ногой от удовольствия. Она старалась сдерживать стоны, зажимала губы ладонью. Когда к движениям языка он добавил пальцы, Очако и вовсе прикусила руку, чтобы хоть как-то заглушить себя и удержаться в реальности. - Стой, пожалуйста, хватит! - зашептала она, вырываясь из его хватки.       Изуку выпустил девушку из объятий. - В чем дело? Я сделал что-то не так? - он посмотрел на Урараку.       Она тяжело дышала, ее взгляд метался по комнате. Очако нервно сглотнула. - Нет, просто... это было слишком... слишком сильно. Слишком безумное ощущение, - девушка подтянула к себе колени. - Извини. Мне было очень хорошо, но я подумала, что от этого чувства просто сойду с ума, - она потерла лицо ладонями. - Эй, все в порядке, - Изуку придвинулся к ней и обнял. - Главное, что тебе было приятно. Если что-то не так, то... - Я скажу, да, - Очако уткнулась носом в его шею. - Я знаю, что ты не сделаешь мне больно. И поэтому, - ее рука легла на его пресс. - Я тоже хочу сделать тебе приятно, - она обхватила пальцами твердую выпуклость на его джинсах.