Вознесенный к мечте

Я очнулся, лёжа на своей кровати под тонким пледом. Комната была объята невероятным алым закатом, исходящим из распахнутого настежь окна. Я любовался видом недолго, смутно помня произошедшее до обморока. Затем я глянул на окно. Меня осенило, я подскочил с кровати к нему, как ошпаренный, и только когда закрыл его, посмотрел на улицу. Вечер был явно поздний, поэтому на улице людей было мало, но как далеко ушёл мой запах? Этот вопрос сильно меня насторожил, но сильно не пугал, как тот факт, что в коридоре раздавались шаги, отчётливо давая понять 2 вещи: 1. Я дома не один. 2. Человек приближается к моей комнате. Я включил телефон, смотря на время и судорожно сглатывая. Мицуми ещё на парах. Я похолодел от ужаса, ведь кроме меня и неё — ни у кого больше не было ключей от моей квартиры, а жил я и вовсе один. Шаги приближались, вот-вот откроется дверь и таинственный незнакомец заглянет внутрь. Я подхожу к рюкзаку, стоящему около шкафа, доставая оттуда перцовый балончик. Другой защиты у меня просто напросто и не было. Я встал с той стороны двери, при открытии которой будет меня закрывать. Хорошо, что дверь открывается внутрь. Я прижимаю к себе балончик, мысленно молясь о том, чтобы мне не стало плохо. Естественно, всё происходящее на самом деле произошло за считанные минуты и может даже быстрее. Но вот дверная ручка медленно поворачивается и дверь открывается примерно с такой же скоростью. Принюхавшись, я узнал страшную для себя вещь. Молодой человек, вошедший в мою комнату был альфой. Он поступает довольно опрометчиво, подходит ближе к кровати, озирается по сторонам. Я резко выхожу из тени и выбегаю из комнаты. Альфа бежит за мной и кажется просит остановиться и выслушать его. Я же несусь на кухню и прибежав хватаю первый попавшийся нож. — Кто ты, блять, такой?! — я пытаюсь отдышаться, направляя нож в сторону Альфы, целясь примерно ему в живот. — Может быть ты нож сначала положишь? — он был напуган, но пытался не подавать виду. — Ага, размечтался! Я тебе его щас. Тут я резко замолчал, опираясь свободной рукой на кухонный стол, сжимая руку на нём до белых костяшек. Боль вернулась и очень, очень некстати. На глазах выступили слезы, я нервно закусывал нижнюю губу до крови, чтобы не кричать. Рука с ножом, направленным в альфу, дрожала. Тот начинает куда-то уходить, я обессиленно опускаю руку с ножом и аккуратно сажусь на пол, прижавшись спиной к кухонным дверцам. Он возвращается и протягивает какие-то таблетки и стакан воды. — Я не возьму ничего...... из твоих рук.....проваливай… — Ты должен, они должны помочь. — он на секунду замолчал — нет, не так. Конечно, ты не должен ничего у меня брать. Он достаёт из кармана какую-то бумажку, разворачивает и протягивает мне. Я выхватываю её из его рук и всматриваюсь. Из-за головокружения и ухудшения моего состояния я долго не не мог прочитать то, что было написано. Но наконец мне это удалось. Это была записка от Мицуми: «Тоши, привет. Прости, что ушла не предупредив, срочные дела. Я к тебе прислала своего друга, я ему доверяю, не бойся того, что он альфа. Я обещаю, с тобой ничего не случится, он просто за тобой присмотрит, а завтра мы уже с тобой увидимся:) Твоя Мицуми.» Почерк принадлежал ей. Даже подпись поставила, чтобы я удостоверился. Я решаю поверить ей и этому. альфе. Я беру таблетки и стакан воды, запивая их. Они сладкие и в глубине души меня это радует. Да, я люблю лекарства. Любые. Даже если никому другому не нравится. Я нехотя поднимаю на него свой взгляд и говорю: — Встать хотя бы помоги. Он ухмыляется и говорит: — А волшебное слово? — Сию секунду. — Ладно, ладно. Давай руку. Встав на ноги я тут же выдернул свою руку из его руки. После лекарства мне становится лучше. Я вздыхаю и задаю вопрос: — Тебя как зовут-то? — Акира Ямаока, я со второго курса. А тебя? — Тошиюки Хаттори. Для тебя моё имя не сокращается. Фамилию так уж и быть можешь не произносить. — Я понял. Есть хочешь? Я на секунду завис и замолчал. Вроде есть то не хочется, но голодным ходить во время течки нельзя. Кстати, почему он не чувствует запах?.. — Хочу. — Хорошо, тогда я. — он уже отворачивался, когда я снова заговорил. — Почему ты на меня не бросаешься? Он поворачивается и отвечает: — У меня фильтры стоят. И ментальный блок. — Ладно. я пойду к себе. — я отметил про себя предусмотрительность подруги. — Я тебя позову, когда всё будет готово. Я ухожу на второй этаж и иду в прохладный душ. После я переодеваюсь и ложусь обратно на кровать, залипая в телефоне. Через 30 минут Акира меня зовёт вниз кушать. Вообще на часах уже время обеда. Так что надеюсь, что я наемся его едой. Я спускаюсь вниз, вдыхая вкусный аромат. Сажусь за стол и удивляюсь. Передо мной лежит кесадилья — одно из моих самых любимых блюд: кесадилья. И не какая-нибудь, а с курицей, грибами, огурцом, майонезом и сыром. Вобщем всё, как я люблю. Откуда он знает?! — Откуда ты знаешь рецепт моей любимой кесадильи? — Мицуми рассказала. Я пробую и закатываю глаза от удовольствия. Съев одну, я говорю: — Даже она не готовит так вкусно, как ты! Признавайся как ты так её готовишь?! — Не, не расскажу) — Ты точно изменил рецепт. — Сам рецепт не менял. Лишь способ приготовления. Ну и специй чуток добавил. Он садится напротив меня и приступает к трапезе. Мы продолжаем есть в тишине. После вкуснейшей еды я ставлю свою тарелку в раковину и завариваю нам обоим чаек. Ставлю кружки на стол и спрашиваю: — Ты же не посмел прийти сюда без сладкого??? — я прищуриваю глаза, ожидая ответа. — А если и пришёл, то что? — Тогда будешь спать на улице. — я хмурился. — Да ладно тебе, конечно принёс. Там в прихожей, в пакете стоит. Я слегка улыбнулся и пошёл за вкусняшками. И как же я был счастлив, увидев там огромный пакет из пятёрочки. Конечно, весь пакет я не утащу, моё тело ослабло за всё это время. Поэтому я выбираю свои любимые шоколадные печеньки и мармеладки. Мармелад я кладу к кружке Акиры, а весь пакет печенья забираю себе. Я открываю упаковку и сразу начинаю своë волшебное чаепитие. Он через пару минут спрашивает. — Ты не любишь мармелад? — Неа. — Слушай, а.. Раздаётся стук в входную дверь.