Амброзия

      Оказавшись в кабинете своего отца, Кайзер садится перед старшим Альфой, у которого в руке банка с важным содержимым внутри.       — Йоичи обеспокоен, потому что думает, что сделал что-то не так, — кратко замечает он, спокойно глядя на пожилого мужчину.       Ноа вздыхает, чтобы быть честным в своих словах.       — Я буду честен. Зная тебя, я думал, что ты будешь тусоваться с каким-нибудь волшебником-полукровкой или грязнокровкой. Всегда хочется противоречить, — комментирует нейтрально, но как-то ненамеренно звучит как-то обидно.       — Я люблю Йоичи, независимо от его крови и из какой он семьи, — добавляет он, хмурясь и возмущаясь комментарием отца.       — Я уважаю твои ценности, сынок», — спешит сказать он. -Честно говоря, мне все равно, с каким Омегой ты в конечном итоге будешь тусоваться, даже если бы он был полным маглом, я бы уважал это решение, раз изменилось, — объясняет он серьезно и задумчиво. — Правда, он родился у чистокровных родителей, но очень скромных.       Все потому, что они не отвергли идею ужиться с немагическими существами. Тем не менее, он пробился к тому, чтобы стать одним из лучших магов того времени, а также заслужил свое место во всем магическом мире, позиционируя себя как один из самых богатых Альф еще до того, как женился.       — Но есть кто-то, кто этому не обрадуется… — бормочет он про себя, сын не обратил внимания на эту деталь.       — Почему ты захотел поговорить со мной?       — Разве ты не хотел увидеть память убийцы твоего дяди? Пришло время и тебе это увидеть, да? — говорит он, указывая на бутылку, которую он носил с собой какое-то время.       Кайзер молча кивает, и отец, не раздумывая, протягивает ему письмо.       - Спасибо.       - Увидишь ли ты это со своей Омегой?» — спрашивает с интригой и сомнением. Он не согласен, чтобы это важное воспоминание, извлеченное из разума его сына много лет назад, увидел третий человек, но это собственное решение блондина, если он того пожелает.       - Я не вижу проблемы. «Я ему очень доверяю», — признается он с тонкой улыбкой, уверенный и полный гордости. Он тот человек, которого он любит больше всего, и, конечно, он хочет видеть это вместе с ним.       Во всяком случае, Исаги уже был свидетелем воочию, он уже видел лицом к лицу, кто убийца, тот загадочный Альфа. В любом случае, он не видит ничего нового, но он хочет, чтобы я была с ним.       — Михаэль, то, что ты сейчас увидишь, может быть для тебя очень деликатным и сильным. Если вы считаете, что вашему Омеге будет полезно это увидеть, то это нормально, но он должен хранить тайну, — объясняет он с некоторой озабоченностью и беспокойством.       Кайзер странно посмотрел на него, услышав его комментарий. Что случилось бы с Исаги, увидев это? В любом случае он уже знает убийцу, возможно, его отец еще не знает? Это так странно, но он по-прежнему твердо стоит на своем решении.       - О чем ты говоришь?       — Это воспоминание видели лишь несколько человек: министр магии, директор «Синего замка» Джинпачи Эго, специалист по темным искусствам и зельям, и, конечно же, я. Недаром я отобрал его у тебя, когда ты был маленьким. Расскажи обстоятельно, не умаляя серьезности дела.       - Я понял. Я не буду шокирован или травмирован, увидев убийство близкого мне человека, я уже взрослый, отец, — вспоминает он с раздраженным вздохом в конце.       Он не отрицает, что ему может быть обидно видеть, как его дядя умирает на его глазах в такой наглядной и яркой форме, но он уже взрослый человек. Молодой, но тем не менее взрослый. Он не собирается начинать плакать и тем более травмироваться, не собирается впадать в панику или приступ тревоги. Его отец преувеличивает, он уже не щенок.       Он также считает, что у Исаги достаточно силы и зрелости, чтобы увидеть его с собой, даже если это что-то очень сильное, он не будет травмирован, все будет хорошо, ему просто нужно увидеть проклятое лицо Альфы, убившего его драгоценного дядю.       - Я надеюсь, что это так.       Ноа дает ему сигнал, что можно уходить, блондин встает и, прежде чем уйти, добавляет:       — Кстати, я хочу кое-что узнать. Почему ты не навестил маму на прошлое Рождество на ее могиле? Я знаю, что в письме вы объяснили, что это потому, что нужно было заняться чем-то очень неотложным, но… — высказал он свое большое сомнение, внезапно прерванный противоположным.       — Не следует называть того, кто оставил вам шрам.       - Что?       Слова отца сбивают его с толку еще больше, чем раньше. Это метафорически, потому что, когда ваша мать умерла, она оставила огромный эмоциональный шрам в вашей жизни. Это что-то вроде этого? Его отец иногда выражает себя непонятными для него способами. Он уверен, что если бы он учился в Хогвартсе, то поступил бы в Рейвенкло. Он говорит прозой и словно постоянно загадывает какую-то загадку.       — Сынок, пойди взгляни на это воспоминание, и ты поймешь, о чем я говорю.

***

      Омут памяти — очень важный магический предмет, который используется для просмотра воспоминаний или, в некоторых случаях, для очищения разума. Похож на неглубокий бассейн или каменный котел, украшенный рунами и символами.       Кайзер попросил своего парня сопровождать его, чтобы вместе с ним увидеть это воспоминание, что очень важно, и он хочет, чтобы они оба разделили этот момент.       — После просмотра воспоминаний я хотел бы поговорить с вами кое о чем важном, — упоминает Исаги, несколько нервничая по поводу этого нового опыта.       Это его шанс рассказать Кайзеру о спасенном им лепестке, но он предпочитает подождать, пока они не увидят воспоминание.       — Разве ты не хочешь сделать это сейчас?       — Я хочу уделить больше внимания вашему. Кроме того, не о чем беспокоиться, даже наоборот, — уверенно говорит он, беря его за руку.       С помощью своей палочки немец вводит воспоминание и выливает его в памятное гнездо.       Оба молодых человека несколько решительных мгновений смотрят друг на друга и погружают в него свои лица, где их окутывает туман, пока они не попадают на главную сцену, где находится воспоминание.       Гостиная, возле камина. Цвета и украшения не изменились, но портретов с цветами и магическими предметами стало больше. В этой просторной комнате лежит маленький Михаэль, которому исполняется десять лет. Обладая короткими, полностью светлыми волосами, он, кажется, с очаровательной улыбкой открывает подарки, оставленные ему отцом.       И Кайзер, и Исаги подобны двум неосязаемым существам, которые являются лишь зрителями в этом воспоминании, они не могут вмешиваться, они лишь детально наблюдают за происходящим.       Что-то странное происходит с камином позади младенца: обычный огонь заменяется танцующим синим огнем, который берет верх. Отсюда выходит кто-то, кто обращается к маленькому немецкому мальчику. Человек, одетый в темную и потертую тунику, с длинными прямыми, но грязными и пыльными волосами.       Оба молодых человека смотрят на эту сцену с недоверием и удивлением. Этот человек не тот злой Альфа, которого Исаги имел несчастье встретить на Турнире Волшебников. Она другая женщина…       - Мама?       Мать Михаэля, Омега, там. С необычной и странной внешностью. Как будто она не мылась несколько месяцев. Альфа этого не понимает, он в замешательстве, но молча со своим партнером продолжают наблюдать за воспоминанием.       Предполагается, что ее мать умерла задолго до дяди из-за несчастного случая, который она сама устроила. За свои десять лет Омеги там не должно было быть.       — Сынок… — говорит она дрожащим голосом.       Она подходит, чтобы крепко его обнять, блондинка несет в руках не принадлежащую ей трость. Это характерный драгоценный посох его брата, который в то время был министром магии.       — Где ты был? Зачем тебе трость моего дяди? — с сомнением спрашивает несовершеннолетний, все еще удивляясь присутствию женщины, давшей ему жизнь и пропавшей без вести в последние годы.       — Они сделали маме что-то очень плохое.       - Кто это сделал?       — Мой брат… твой дядя и твой отец мне не помогли.       Маленький Кайзер не может в это поверить, его собственная семья не могла так поступить с его матерью. Его волосы на несколько мгновений становятся рыжеватыми из-за гнева и разочарования, которые он испытывает. Самый старший пытается его успокоить, чтобы он мог вернуться к своему красивому натуральному блондину.       - «Что они сделали с мамой?» — спрашивает он с беспокойством и гневом.       Зрители не совсем понимают, что происходит, действия матери Михаэля, манера самовыражения его брата, какое отношение это имеет к убийству его дяди. Неужели они серьезно видят правильное воспоминание?       - Они забрали его отсюда и заперли в тюрьме, — говорит она, сдерживая слезы, продолжая нежно ласкать щеки своего щенка.       - Потому что?!       - Я скажу тебе позже. Маме удалось сбежать, и я хочу взять тебя с собой, — торопливо и решительно отмечает она, чтобы подняться с земли и сосредоточиться на следующем путешествии.       - Куда мы поедем? Мне нужно собрать вещи.       Алиса крепко держит сына за руку, чтобы он не отходил от нее, вызывая у несовершеннолетнего растерянность и боль.       — Нет времени, Михаэль! Он придет за мной… — с отчаянием и тревогой произносит она. В её глазах отражается, что у него мало времени: - Мне нужно, чтобы мы ушли прямо сейчас, мама купит тебе вещи позже, — добавляет она чуть спокойнее и извиняется перед сыном за то, что так некрасиво на него накричала таким способом.       — Но, мама, а что насчет папы?       Услышав его упоминание об этом, женщина злится.       — Неужели ты не понимаешь, что он нам больше не нужен? Он мешает маме в жизни, он меня уже не понимает, — выражается она с насилием и недовольством по отношению к этому человеку. Безразлично, а затем сменила выражение лица на более мягкое и умоляющее: - Нам нужно уйти, прежде чем…       - Алиса, отпусти ребенка, — перебивает ее брат, появляясь в белом дыму. Его поведение серьезное и жесткое. Вышеупомянутый сердито цокает языком, он уже пришел за ней. Она в беде. - С тех пор, как ты три дня назад сбежала из тюрьмы, мы тебя ищем. И ты собираешься похитить ребенка?       - Он мой сын! — взволнованно кричит она, неся на руках маленького мальчика, который чувствует себя сбитым с толку и подавленным всеми этими эмоциями и толчками со стороны матери. Алиса не хочет, чтобы брат забрал его у нее, она защищается и дистанцируется от старшего мужчины: - Я имею право делать с ним всё, что хочу, и я не похищаю его. Он идет со мной по доброй воле. Правда, сокровище? - она смотрит на него с выражением, немного пугающим.       Но даже несмотря на пыль и то, насколько она встревожена, она по-прежнему выглядит прекрасно, как ангел. Кайзер не может бросить ее, он хочет быть с ней, хотя и не понимает, что происходит.       Исаги держит руку Михаэля и чувствует, как сильно он ее сжимает и как она одновременно дрожит. Очевидно, он понятия не имел, почему его мать оказалась в тюрьме, сбежала и тоже хотела увезти ее неизвестно куда. С определенной точки зрения его дядя кажется плохим парнем в этой истории, но нам еще нужно увидеть результат этого воспоминания.       — Михаэль хочет быть с мамой.       — Вы знаете, что из-за вашего положения вы не можете вернуться сюда или быть рядом с сыном. И верни мне мою трость, ты за это отняла жизнь, — обращается он к сестре, постепенно приближаясь. Он не хочет подвергать опасности жизнь невиновного человека, своего племянника.       — Брат, если ты все еще ценишь свою жизнь, пожалуйста, держись подальше от меня. Я все еще испытываю к тебе небольшую привязанность. Я заберу сына, и ничто меня не остановит. Я уйду отсюда, я создам новую жизнь со своей…       — Я не позволю этого. Держитесь подальше от моего племянника, — он говорит серьезно и угрожающе. Он вытаскивает палочку, готовясь встретиться с ней лицом. — Алиса, ты моя сестра, поэтому, пожалуйста, не усложняй ситуацию, — добавляет он немного добрым тоном, давая ей последний шанс.       Алиса молчит, отпускает маленького Кайзера и отходит от него на пару метров. Старший мужчина быстро приближается к племяннику, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а когда тот немного ослабляет бдительность, он не думал, что его родная сестра сделает что-то настолько подлое перед её маленьким сыном, он был совершенно неосторожен.       Омега шепотом призывает свою палочку, и она оказывается у нее в руке, она направляет ее в сторону брата, быстро и громко произносит:       — Авада Кедавра.       Запретное проклятие было наложено. Проклятое заклинание вызывает мгновенную и безболезненную смерть цели. Она молчалива и холодна, и сделала это на глазах у собственного сына.       Маленький Михаэль стал свидетелем смерти своего самого близкого человека и не знает, как реагировать. Он все еще напуган и в шоке.       Тело падает на землю, и никто не реагирует. Омега смотрит на него равнодушно и холодно. Это взгляд человека, который не сожалеет о содеянном.       — Тебе не следовало меня недооценивать. Ты правда думал, что, поскольку ты брат Элис, я не убью тебя? Какая глупость! - она продолжает говорить с иронией и насмешкой, но выражение её лица не меняется.       Маленький мальчик даже не знает, как реагировать и что сказать. Он знает только, что его мать хладнокровно убила его дядю. Она неподвижна, и слезы не текут.       - Теперь мне нужен предмет, в который можно вложить свою душу… предмет, о котором никто никогда не заподозрит… — задумчиво упоминает она, окруженная ореолом смерти, окружающим её.       Блондинка смотрит на свою цель и с довольной улыбкой собирается совершить ритуал, чтобы вложить в нее частичку своей души.       Что-то происходит с памятью, которая искажается и размывается. Как будто её внезапно прервали, и теперь он пропускает эту важную часть мероприятия.       В Хогвартсе их никогда особо не учили о крестражах, кроме того, как их создавать и каков ритуал помещения души в определенный предмет. Потому что это считается крайне опасным, запрещенным и бесчеловечным. И в эти моменты оба волшебника были готовы увидеть это, стать свидетелями этого благодаря воспоминаниям Кайзера о своем детстве.       Однако теперь, когда оно было прервано, они больше не знают, что еще произошло. Это было так странно и запутанно. Воспоминания переходят к моменту, когда авроры прибывают в особняк, и директор Эго, кажется, нейтрализует мать Кайзера как раз перед тем, как ей удается сбежать вместе со своим сыном. Очевидно, что они следовали за дядей Кайзера до тех пор, пока он не перестал подавать признаки жизни, и что они вошли в особняк и увидели трагическую сцену, где он погиб от рук собственной сестры.       Воспоминание закончилось, и мальчики покидают памятное гнездо с затрудненным дыханием. Кайзер пострадал больше всего, и Исаги не знает, что ему следует делать или говорить по этому поводу. Блондин выглядит так, будто его вот-вот впадет в панику, и цвет его волос становится седым, темным, но не черным. Его зрачки сужаются, как у кошки, и все вокруг начинает трястись.       Огонь в свечах мерцает, а некоторые книги и мелкие предметы начинают двигаться, словно падают с места.       Кайзер определенно находится в состоянии тревоги, паники и ужаса из-за того, что он только что увидел. Дело в том, что он не хочет в это верить, и ему гораздо больнее видеть это.       Как пережить новость о том, что ваша собственная мать, которую вы любили при жизни и оплакивали её смерть, на самом деле убила своего кровного брата?       Его мать умерла не случайно, создавая заклинания, как его отец заставлял его верить в течение многих лет, а потому, что она была казнена после того, как убила своего собственного брата, а затем министра магии с помощью запрещенного проклятия. Это не говоря уже о других, более скрытых вещах.       Итак, если Алиса действительно виновата в смерти своего дяди, почему они обвинили другую женщину? Что, если Альфа так сильно любила мать Кайзера, что решила взять на себя вину и ответственность? Алиса упомянула, что начнет новую жизнь с кем-то другим, или, по крайней мере, она, похоже, имела это в виду. Почему Алису посадили в тюрьму раньше? Был ли у него уже опыт создания крестражей? Куда он планировал сбежать с Михаэлем?       Очевидно, что после убийства брата она хотела сделать крестраж, но действительно ли она это сделала? Какой предмет в комнате она использовала? Почему она хотела стать бессмертной? Зачем она рассказывала сыну все эти истории об амброзии? если бы в конце концов он пошел по самому легкому и подлому пути?       Йоичи не знает, что сказать, чтобы поднять настроение. Он ошеломлен, как и его партнер, который продолжает страдать от увиденного.       Поскольку он расстроен и его эмоции находятся в вихре, для мага нормально, что магия бесконтрольно распространяется вокруг него. Он так опустошен, разочарован, грустен и расстроен. Йоичи приближается к нему с некоторым страхом, чтобы обнять его и попытаться успокоить своими феромонами.       Он начинает испытывать страх и сильное беспокойство, когда наблюдает, как немец начинает вешаться, задыхаться. Он страдает, потеет и нервничает. Он причиняет себе вред!       Йоичи неоднократно шепчет его имя, целуя его в шею, особенно в область, где находится его татуировка с розой, пока он с силой ослабляет хватку, которую Альфа удерживает на своей шее, Омега не отпускает, пока он не успокоится.       Кажется, это работает, хотя на это требуется время, волосы медленно возвращаются к своему обычному цвету, но дыхание Кайзера остается беспокойным, хотя он старается быть ровным. Альфа окружает своего Омегу, опираясь на него.       Феромоны были ошеломляющими и интенсивными, Исаги едва мог их выдержать, но, наконец, спустя долгое время, Кайзер успокоился.       Вещи перестают двигаться, и огонь свечи возвращается в нормальное состояние.

***

      Что им кажется странным и в чем они уверены, так это то, что из этого воспоминания был вырезан очень важный фрагмент. Именно там, где Алиса должна была быть показана творящей свой крестраж, они даже не могли видеть, какой предмет она собиралась взять и сделала ли она это на самом деле.       Конечно, у Кайзера есть подозрение, что этот фрагмент памяти должен быть у его отца Ноэля Ноа, и по неизвестной причине он не хочет его ему показывать. Что еще он скрывает?       Почему им всегда приходится что-то от него скрывать? Его ранит и злит, что с ним все так, как будто он глуп и наивен. Единственный, кому он может слепо доверять, это его Омега Йоичи, он единственный, кто ничего от него не скрывает и всегда говорит ему правду. Исаги всегда рядом с ним, когда бы он ни нуждался в этом, несмотря ни на что.       В моменты славы и в самые депрессивные и отчаянные моменты.       Я бы никогда не простил ему того, что он что-то скрывал от него.       - Если моя мать делала крестраж, а затем её убили за её преступления, это означает, что она жива, — добавляет он с некоторой кислостью, просто думая о такой возможности.       — Хочешь пойти в сад? Я понимаю, что ты очень расстроен и лучше всего дышать свежим воздухом с ароматоми цветов, — он советует сделать ему небольшой массаж спины. Больше, чем когда-либо, он хочет быть рядом со своим Альфой.       — Ты прав, — устало вздыхает он. Он действительно морально утомлен всем, что увидел и открыл. «Ты ничего не скажешь о том, что видел? Тебе не кажется, что я такой же монстр как мама?»       — То, что сделала твоя мать, непростительно, но я никогда не смогу связать тебя с ней. Ты другой, ты мое всё, аромат моей амортенции, — он улыбается ему ласково и признательно, искренне и оставляя поцелуи на его шее. Как он может даже думать об этом?       Михаэль не монстр, но то, что он сын кого-то такого подлого, не означает, что он такой же.       — А что, если я совершил ужасные поступки? В предыдущей школе я был хулиганом и меня не волновали страдания других… — с тоской признается он. Видно, что он уже изменился, он не такой, как прежде, но он все равно ужасен каждый раз, когда вспоминает об этом. — А вдруг я стану такой же, как она?       Новый страх Кайзера, его ужас — быть похожим на свою мать. Он не хочет, чтобы его ненавидели, чудовище, колдун темной магии, хладнокровно и без сожаления убивающий собственную кровь. Он настолько расстроен, что начинает потеть, его руки снова дрожат, и он много думает, пока его партнер не ударяет его по щекам сильной пощечиной, которая выводит его из размышлений совершенно неподготовленным.       Йоичи берет его за щеки и смотрит на него с ругательством, но в то же время с нежностью. Кайзер не может отвести взгляд от этих красивых, ярких голубых глаз, от этих пухлых губ, которые он так обожает, и от этого взгляда, который заставляет его сердце биться сильнее. На несколько кратких мгновений он забывает о своих тревогах и страхах.       - Расскажи мне все ужасные вещи, которые ты когда-либо совершал, и позволь мне все равно любить тебя.       Йоичи признается, что, каким бы плохим он ни был в прошлом, для него это больше не имеет значения. Что для вас действительно важно, так это настоящее, и вам не следует беспокоиться о своем будущем. Никто не идеален, и Михаэль показал ему, что он другой, и как сильно он его любит, Исаги может с этим жить, он ненавидит видеть своего Альфу таким обеспокоенным, расстроенным и впадающим в нервную и паническую атаку, думая, что он может закончить как его мать.       У Кайзера могут быть свои недостатки и несовершенства, но он неплохой человек. Он человек, который любит, когда его парень балует его и ласкает его волосы. Он заботится о людях, с которыми живет.       — Ты никогда не будешь таким, как она. У тебя есть кто-то, кто тебя любит, у тебя есть друзья, которые тебя любят, — добавляет он с глубокой любовью и уверенностью в своих словах. — Ты мое солнышко, Михаэль. Не позволяйте своим страхам сбить вас с толку.       Его Омега целует его с такой любовью и желанием обнимая его. Кайзер берет его за талию, чтобы отвести в более удобное место и забыть о своих ужасах, в то время как он целует каждую интимную область своего возлюбленного, что заставляет его покалывать от удовольствия.

***

      Они вдвоем идут гулять по розарию, следя за тем, чтобы их никто не услышал, уже темнеет.       - Папа меня предупреждал, — начинает Кайзер. — Теперь я понимаю, почему он отнял у меня это в детстве. Он не хотел, чтобы я вырос с раскаянием и чувством вины за то, что моя мать — убийца. И все же, каждое Рождество он всегда ходил со мной на могилу мамы, ничего мне не говоря… может быть, она даже не умерла. Что, если он начнет новую жизнь с кем-то другим?       — Иногда есть родители, которые делают вещи, которые кажутся нам смущающими или плохими, мы всегда их ненавидим, но в конце концов, с другой стороны, они делают это чтобы защитить и позаботиться о нас, — задумчиво комментирует Исаги, чтобы утешить его.       Похоже, что теперь, благодаря полученной новой информации, Кайзер уменьшил свою неприязнь к отцу.       — Ты тоже это заметили?       - Про что именно?       — Воспоминание, которое мы видели, я уверен, что они удалили его фрагмент. Как раз в тот момент, когда Алиса собиралась сделать свой крестраж.       Исаги ощущает большую враждебность, Кайзер теперь больше не обращается к своей матери как к существу, давшему ему жизнь, а по ее сухому имени. На самом деле это понятно, но также невероятно, как Кайзер переставал любить ее и ставить ее на алтарь с одного момента на другой, такой мимолетный.       - Это было слишком странно и подозрительно, — вздыхает Омега, молча любуясь белыми розами. Случайно он порезался шипами, немного истекая кровью, его парень замечает это и помогает ему исцелиться с помощью простого заклинания, а затем целует его палец. Исаги улыбается ему, благодарный и довольный жестом своего парня.       — У каждой красивой розы есть шипы. Покажите мне, какие из них ваши, и я дам вам свои руки, чтобы они кровоточили за вас.       Йоичи все больше влюбляется в каждый поцелуй и нежный жест своего Альфы, его грудь согревается, а живот щекочет от любви, которую он испытывает к нему.       — Знаешь, я больше не верю, что злой Альфа был любовником твоей матери. Теперь, когда я увидел это твое воспоминание и смог поближе познакомиться с твоей матерью, я чувствую, что…       - Что-что?       Йоичи слишком много об этом думал, он тоже не хочет совершить ошибку, но лучше сказать то, что он думает.       — Я думаю, твоя мать Алиса и Снежная Альфа — сестры.