Амброзия

      — Сестры? — повторяет Кайзер, сбитый с толку словами своего парня.       Йоичи уверенно кивает, подтверждая свою теорию, и мягким, но выразительным тоном объясняет:       — Твоя мать и Альфа внешне очень похожи. Только Альфа выше и шире в плечах, плюс у нее вьющиеся волосы. Но в остальном они довольно идентичны, я даже подумал, что они близнецы. А что, если бы у твоей матери была потерянная сестра или что-то в этом роде? — омега задумчиво спрашивает, заставляя Альфу усомниться и понять его слова.       — Если честно, то, учитывая, что моя семья скрывает от меня так много вещей, я бы этому не удивился. Я предпочитаю думать, что у нее была тайная сестра, чем что она изменяла папе… Не знаю, мне больше не нравится быть в этой семье, — он устало вздыхает, ложась в ближайшее кресло.       Исаги медленно приближается к нему, понимая. Он берет его за руку и подносит к своему лицу, чтобы он мог погладить его. Альфа восхищается красотой своей Омеги, спокойствием, которое он ему передает, и любовью, с которой он смотрит на него.       — Мы можем создать свою собственную семью, Кайзер.       Один из его пальцев проводит по пухлым губам Омеги, желая поцеловать его, снова сделать его своим. Но именно слова ребенка заставляют его реагировать и наполняют его теплом.       — Действительно?       — В будущем я хочу создать с тобой семью, — признается он с румянцем на щеках, уверенный в своих словах. Нет более идеального Альфы, с которым я хотела бы быть, чем Кайзер. — Ты никогда не будешь чувствовать себя одиноким или грустным. Мы не будем хранить секреты друг от друга и будем заботиться друг о друге.       Сердце Кайзера бьется тепло и радостно. Йоичи честен с ним и признался в желании создать семью с блондином, что наполняет его счастьем и любовью. Он нежно улыбается этой идее.       — Мне нравится, как это звучит… Кстати, ты ничего не хотел мне сказать?       Исаги моргает пару раз, пока не вспоминает, что это такое.       Я собирался поговорить с ним об амброзии, но, учитывая то, что только что произошло, и откровения этого дня, он считает, что сейчас неподходящее время, это неразумно.       — К-конечно! — отвечает он немного нервно, думая о чем-то еще, что звучит правдоподобно. — Это о том, чтобы не беспокоиться о том, что я забеременею. Я принимала противозачаточные средства, чтобы не забеременеть.       Кайзер смотрит на него немного смущенно. Термин «контрацептивы» встречается нечасто — это магловское понятие.       — Ты уверен, что именно это ты собирался мне сказать? — он задумчиво хмурится, глядя на Исаги, чтобы зашифровать свою правду.       — Да! Ты думаешь, я вру?       — Я бы никогда не заподозрил тебя, Йоичи. Я знаю, что ты никогда ничего от меня не скроешь.       Прежде чем противник успевает что-либо сказать, его прерывает домовой эльф.       — Мой господин и компания, ваш отец послал меня сказать вам, что ему нужно, чтобы вы завербовались, он собирается отвезти вас в Министерство магии.       — Какая боль, — вздыхает он, раздраженный и нетерпеливый, нахмурив брови. — Я не оставлю Йоичи одного в особняке, он может испугаться или потеряться.       — Я испугаться? — иронично говорит Исаги, изображая легкий смешок и скрещивая руки на груди с видом превосходства. — Ты забыл, кто столкнулся с драконами, морскими тварями и собирался замерзнуть в снегу?       Йоичи уже видел много ужасающих вещей на Турнире Трёх Волшебников, и теперь его ничто не может напугать. За исключением дементора, это было бы довольно страшно. Надеюсь, вы никогда в жизни с ними не столкнетесь.       — Я все равно возьму тебя с собой. Передайте отцу, что я приведу своего Омегу, — он твердо предупреждает, эльф слегка кланяется и исчезает.       — Но я не брал такую ​​официальную одежду, чтобы идти в Министерство магии, — с сомнением и задумчивостью уточняет Исаги.       — Не беспокойтесь об этом.

***

      Солнце слабо светит на сером небе. Министерство магии производит внушительное впечатление своими каменными арками и бесконечными лестницами, напоминающими лабиринт. Кайзер и Исаги идут вместе, держась за руки, а Ноа идет впереди с характерным для нее торжественным видом и серьезным выражением лица. Рука Кайзера теплая и крепкая, она помогает успокоить нервы Омеги.       — Все будет хорошо, — бормочет Кайзер, нежно сжимая пальцы Исаги.       Они прибыли в большую комнату, наполненную магическими искрами, похожую на зал суда. Перед тем как войти, Ноа поворачивается к ним.       — Исаги, ты не сможешь пройти. Оставайтесь здесь, пока мы во всем разберемся, — голос Ноа властный, не оставляющий места для споров.       — Я ненадолго, — обещает блондин, бросая на младшего последний успокаивающий взгляд, прежде чем исчезнуть за большими черными деревянными дверями.       Исаги стоит в коридоре, стараясь не замечать спешащих мимо волшебников и ведьм. Он делает глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания на странное покалывание беспокойства, пробегающее по его коже.       Внезапно земля под его ногами сотрясается. Свет люстр мерцает, а затем полностью гаснет, оставляя место в полумраке. Исаги слышит далекие крики ужаса и агонии и вскоре после этого чувствует холод, пронизывающий до костей.       И тут он их видит.       Дементоры.       Десятки из них парили в тени, вытянув вперед костлявые руки и спрятав лица под черными капюшонами. Но они не одиноки.       Неизвестные волшебники, облаченные в темные мантии, нападают на охранников Министерства, используя заклинания, которые взрываются на стенах, разрушая арки и колонны.       Исаги отступает назад, его дыхание учащается, когда он пытается найти Кайзера в этом хаосе. Обломки заставляют его идти в обход и искать другой способ встретиться с блондином.       — Кайзер! — кричит он, но его голос теряется в шуме.       Внезапно один из дементоров поворачивается к нему, словно почуяв его запах. Он медленно плывет к Исаги, и молодой человек чувствует, как его тело замерзает. Его охватывает еще более сильный холод, и его разум начинает наполняться самыми ужасными воспоминаниями: неуверенностью, потерями, страхами. Дементор протягивает руку и начинает высасывать его душу, оставляя Исаги бессильным.       Он держит в руке палочку, но его разум слишком затуманен, чтобы придумать нужное заклинание. Все, что он может сделать, это беспомощно наблюдать, как дементор приближается все ближе и ближе.       Вот тогда яркий свет освещает тьму.       Птица, нет… серебряный феникс, величественный и великолепный, появляется из ниоткуда, бросается на дементора и отнимает его у Йоичи. Из тени появляется Кайзер с поднятой палочкой, излучающий мощную и уверенную энергию. На его лице отражается решимость, а глаза сияют, словно заклинание, которое он только что произнес.       — Йоичи! — кричит он, подбегая к нему.       Птица медленно исчезает, но свет от палочки Кайзера остается, отпугивая всех находящихся поблизости дементоров. Кайзер достигает Исаги и крепко обнимает его, его запах, теплый и успокаивающий, окутывает его, словно щит.       — С тобой все в порядке, с тобой все в порядке, — бормочет Кайзер, гладя его по волосам и испытывая облегчение от того, что его Омега находится в его объятиях.       Исаги задыхается, чувствуя, как колотится его сердце. Ощущение, что из него частично высосали душу, ужасает, как будто в нем исчезло что-то важное. Однако тепло Кайзера и окружающие его феромоны постепенно начинают его успокаивать. Кайзер — единственный мужчина, который так хорошо его утешает.       — Я думал, что умру, — прошептал Исаги со слезами на глазах и страхом.       Кайзер посмотрел на него со смесью беспокойства и подавленной ярости, а голос его, хотя и мягкий, был твердым.       — Я никогда не позволю этому случиться.       Они оба встали, все еще держа руки сцепленными. Кайзер высоко поднимает палочку, защищая их, поскольку дементоры все еще кружат неподалеку.       — Откуда вы узнали, что я в опасности? — спрашивает Исаги, его голос все еще дрожит.       — У меня было предчувствие, — отвечает немец, осторожно оглядываясь.       — Это не имеет смысла. Неужели нет более… волшебного объяснения? — отвечает Исаги, пытаясь вернуть свой обычный саркастический тон.       — Может и нет, но ведь сработало, да? — Кайзер отвечает с легкой улыбкой, сжимая его руку.       Исаги вздыхает, не отрывая взгляда от творящегося вокруг хаоса.       — Остальные скоро придут. Никто не знает, почему произошло это нападение…       — Как тебе удалось вызвать Патронуса? — с любопытством спрашивает Омега, вспоминая слова Алексиса Несса, сказанные давным-давно.       Это заклинание оказалось слишком сложным для Кайзера, так как, по словам мальчика с каштановыми волосами, у него нет таких счастливых воспоминаний, которые позволили бы ему наколдовать это сложное заклинание. Как он мог сделать это сейчас?       Какие воспоминания и мысли были у Кайзера, чтобы добиться этого?       К сожалению, у Кайзера нет времени ответить, поскольку из тени появляется фигура. Она высокая, внушительная, с длинными волнистыми светлыми волосами, которые блестят даже в тусклом свете. Чтобы летать, не нужна метла. Проскальзывает сквозь тень, словно она является продолжением его собственного тела.       Она — снежная женщина, как называет ее Исаги, Альфа с устрашающим и опасным видом.       Кайзер и Исаги смотрят на нее напряженно и нервно. Никто не знает, каким будет его следующий шаг и какую роль он сыграет в этой атаке. Но они знают, в какой опасности они находятся.       Кайзер держит Исаги так, чтобы он не отходила от него, и смотрит на высокую женщину с защитным выражением лица, держа в руке палочку, готовая сражаться в случае необходимости.       Она — та самая женщина, которая не только является самой опасной преступницей в магическом мире, но и имеет связь с матерью Кайзера, которая до сих пор была неизвестна наверняка.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Кайзер, не позволяя женщине приближаться к ним слишком близко, внимательно следя за любым рассчитанным движением.       У нее серьезное и холодное выражение лица, она анализирует и не отвечает на этот вопрос.       — Я пришла поговорить с Ноэлем Ноа.       — О чем вы хотите поговорить с моим отцом?       — Какие у тебя отношения с семьей Кайзера? — на этот раз с интригой спрашивает Йоичи, удивленный и пытаясь разгадать намерения этого Альфы.       — Отношения? Разве это не очевидно? — с иронией спрашивает она, глядя на них, как на двух наивных кроликов, не знающих тайн мира.       Итак, оба молодых волшебника Слизерина начинают вспоминать теории, которые они долго обсуждали в особняке.       — Вы были сестрой моей мамы? — серьезно спрашивает блондин, готовясь к правде и любому жесту, который мог бы быть признаком обмана.       — Нет.       Либо она очень хорошо лжет, либо говорит правду. Но на самом деле не похоже, что кто-то им лжет, в любом случае, им нужно выиграть больше времени, пока их не найдут более профессиональные ведьмы. Если они вдвоём встретятся с ней лицом к лицу, они не знают, что может произойти…       Они считают себя очень способными, но им не следует испытывать судьбу. Если ее не просто так считают столь опасной и могущественной, они сомневаются, что двое молодых волшебников смогут ее победить.       — Твой любовник? — на этот раз упоминает Исаги, все еще глядя на нее с защитным выражением.       Альфа смотрит на них с недоверием и возмущением.       — Ты серьезно? О, Слизерин! Посмотрим… — она вздыхает, потирая висок, пытаясь вернуть себе остатки терпения. Затем она прочищает голос, чтобы притвориться более мягким, более деликатным тоном, нежно глядя на Кайзера. — Михаэль, ты хочешь нарвать роз для маминого сада?       Странно, это было так странно.       — Что? Я не понимаю, о чем вы говорите. Михаэль, ты понимаешь, что она имеет в виду?.. — спрашивает он, сбитый с толку и удивленный внезапной переменой в голосе и поведении старшей девочки. Он смотрит на своего Альфу и замечает, что он находится в каком-то трансе, и это его беспокоит. — Кайзер?       Похоже, что названный человек чувствует себя нехорошо.       — Это невозможно. Моя мама была Омегой, ты — Альфа, невозможно, чтобы вы с ней были одним и тем же человеком, этого не могло быть… — отчаянно рассуждает он, чувствуя боль на шее, там, где у него татуировка в виде розы.       Женщина по имени Альфа холодно смотрит на него, понимая это по его реакции.       В памяти Михаэля всплывают десятки воспоминаний из детства. Работа его матери едва позволяла ей свободное время ухаживать за садом, но сад всегда выглядел прекрасно, с различными видами магических и обычных цветов.       — Ты все еще не знаешь, что такое четвертое проклятие? Проклятие считается бесчеловечным, поскольку оно исправляет природу…       Михаэль все еще находится в шоке, осознавая, что преступник Альфа и его мать на самом деле один и тот же человек, но пока он продолжает бороться с эмоциями дня, Йоичи уже складывает кусочки головоломки воедино, быстро осознавая темную правду. Рассказы о работе матери Михаэля и о том, что говорит эта женщина.       — Смена касты, — Исаги говорит, озадаченный таким выводом, но вполне логичным. Это привлекает внимание Альфы, которая смотрит на него с изумлением и довольной улыбкой. — Проклятие, которое ты создала, позволяет изменить касту человека, которого ты выберешь.       Это то, чего ни один колдун или ведьма никогда не создал бы и даже не подумал бы раньше, это противоречит природе.       Но если хорошенько подумать, то это имеет смысл. Для кого-то это безумие, для других, как для Йоичи, это логично.       — Ты такой умный, Омега, — льстит Альфа, втайне немного удивляясь, что именно Исаги первым сказал правду. Похоже, он опередил своего Альфу, который продолжает отрицать правду.       Альфа — ведьма тьмы. Она не является возлюбленной своей матери, и уж тем более давно потерянной сестры. Она в буквальном смысле его мать, которая подарила ему жизнь много лет назад. Сходство между двумя Альфами очевидно.       Но вот в чем вопрос: почему? как?       — Я не понимаю… Зачем создавать это заклинание? Что ты от этого получил? — спрашивает Кайзер, все еще не понимая.       Он не понимает, почему его мать сделала что-то подобное. Она родилась в богатой семье, вышла замуж за известного и богатого игрока в квиддич, любила свою работу и семью. Зачем становиться злой, когда у нее все есть? Зачем менять касту с Омеги на Альфу?       Он не понимает, он до сих пор многого не понимает.       — Если хочешь узнать, почему и как я это сделала, пойдем со мной, — предлагает она с ехидной улыбкой, как и в прошлом, когда она еще была Омегой и хотела забрать сына. Исаги цепляется за предплечье своего партнера, чтобы он не отходил от него, осторожно наблюдая за движениями Альфы, которой он не доверяет больше всего. — Сегодня у нас недостаточно времени, чтобы как следует поговорить.       — Я никогда не пойду с преступником.       Михаэль принял решение. Он чувствует себя в безопасности и комфорте там, где ему самое место, рядом с Исаги Йоичи, его единственной настоящей семьей. В Хогвартсе он нашел любовь и не собирается терять ее, узнав секреты своей матери.       Он так плакал из-за ее смерти, так страдал и хотел найти убийцу своего дяди, но в конце концов виновник оказался тот же: его собственная мать.       А твой отец знает об этом? Поэтому он так много скрывает от тебя и держится отстраненно?       — Ладно, я пойду, — вздыхает она, побежденная и разочарованная. Она исчезает из виду и появляется снова позади них, прямо рядом с Исаги, который направляет на нее свою палочку.       — Но прежде чем я уйду, скажи мне, маленький японский мальчик, что ты сделал с амброзией?       Японец замер, на несколько мгновений забыв, что именно она дала ему этот подарок. Но я действительно не думаю, что он поднимет этот вопрос прямо сейчас. К тому же, как я мог сейчас об этом подумать, когда произошло столько открытий?       — С чем? О чем ты, Йоичи? — растерянно и непонятно спрашивает Кайзер, заинтригованно глядя на побледневшего партнера.       Тишина. От него нет ответа.       — Ой, подождите, не говорите мне, — женщина весело смеется. — Разве вы не говорили Михаэлю, что у вас есть кусочек амброзии?       Исаги смотрит на Кайзера с жалостью и грустью, с сожалением. Кайзер не может поверить в услышанное, он чувствует себя преданным.       — Я-я… извини, я собирался тебе рассказать, просто не было времени, — он извиняется, испытывая неловкость и жалостливо запинаясь.       Альфа вырывается из его хватки и с силой хватает его за плечи, причиняя ему небольшую боль, он смотрит на него с отчаянием и болью.       — Как долго ты скрываешь от меня правду? Ты знаешь, как важна для меня амброзия? Все, что для меня значило найти ее… — говорит он с болью, его челюсть напрягается, а феромоны становятся кислыми, пряными и раздражающими.       Йоичи не может выносить этот аромат, поэтому он с трудом сглатывает и пытается сосредоточиться на важном.       Позже у него будет время как следует извиниться перед Кайзером, но сейчас важен не он.       — Это не было моим намерением… но главное не я, а то, что твоя мать всегда была тем Альфой, она… — он поворачивается туда, где ему и положено быть. Но там уже никого нет, все молча ушли. — Где она?       Михаэль отпускает ее и оглядывается вокруг: ни ее, ни ее спутников нет. Прилетели люди из министерства и, похоже, взяли ситуацию под контроль. Среди этих людей — его отец.       — Нам удалось их сдержать, дементоры нейтрализованы, но нескольким темным магам удалось сбежать. Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает старший, сначала подходя к сыну, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а затем глядя на Омегу, находящегося в состоянии легкого транса.       На несколько мгновений ему кажется, что его околдовали, поскольку он долгое время не разговаривает, и атмосфера между ними напряженная. Смесь феромонов вокруг них дает им понять, что у них плохое настроение.       — Йоичи, что ещё ты от меня скрывал? — сердито спрашивает Михаэль с серьёзным и нетерпеливым выражением лица.       Исаги не может поверить, что счастье, которое было несколько мгновений назад, исчезло, и теперь ему придется взглянуть правде в глаза.       Сегодня был не самый приятный день.