Бильяд

Теперь то Рацио понимал, что соглашаться идти и играть в бильярд с Авантюрином — плохая идея. И не просто плохая, а самая ужасная. Казалось, что все началось ещё несколько лет назад. Веритас познакомился с Авантюрином ещё на первом курсе университета. Хоть они и учились на разных специальностях, но часто пересекались на общих лекциях, где-то в коридорах, а потом ещё и жили в одной комнате в общежитии. Сначала Авантюрин раздражал Рацио, что оставалось только хвататься за голову. В целом Веритас это и делал. Он хватался за голову и много, очень много возмущался и ругался. Сам Рацио не мог ответить, почему его так раздражал этот Чертов Авантюрин. Да, он ненавидел глупых людей, которые у него вызывали желание изолироваться от всего общества. Но вроде бы Авантюрин и не был глуп, даже наоборот, когда было нужно, тот был умнее любого. Но тогда Веритас не мог понять, что именно его раздражает. Может его раздражало то, как слащаво Авантюрин звал его "Доктор Рацио", хотя как таковым доктором точных наук он не мог себя назвать. А может Рацио всячески раздражала притягивающая манера речи и поведения Авантюрина, как тот прилипал к нему и постоянно что-то рассказывал. А вполне вероятно, что Веритаса раздражало то, что Авантюрин просто заставлял его чувствовать себя странно, влюбленно. Поначалу Рацио откладывал все странные чувства и эмоции в дальний ящик. Разберётся как-нибудь позже. Но чем больше Веритас проводил время с Авантюрином, тем больше эти чувства проявлялись. Он не знал, что делать и как быть. Рацио в науке как рыба в воде, но вот, что касается его собственных эмоций, то он полный профан. Что ж, по итогу спустя тысячи мыслей, рассуждений с самим собой и анализа всех возможных чувств, эмоций Веритас к четвертому курсу осознал две проблемы: во-первых он по уши влюбился в Авантюрина, а во-вторых он понятий не имеет, что делать с этим. Рацио слишком гордый для того, чтобы первому подойти и сказать хоть что-то. Но Веритас незаметно для Авантюрина и даже для самого всего мог проявлять знаки внимания. Рацио мог купить вместо одного стаканчика кофе — два. Для себя и уставшего после всех дел Авантюрина. На вопрос: "Ого, с чего такая щедрость, доктор Рацио?", Веритас заранее готовил разные ответы. К примеру, что в кафе была акция или, что ему самому невыносимо противно смотреть на такого вялого Авантюрина. Сам Авантюрин смеялся с такого, но кофе принимал с благодарностью. Или Рацио мог помочь с какими-то проблемами, конечно, в своем стиле. А его "стиль" заключался в ругани и разговорах о том, что Авантюрин будто тупой олень, раз не может решить какой-то вопрос. Конечно, упустим момент, что на самом деле Веритас не считал Авантюрина тупым. И это только одна капля в море, что Рацио мог делать по отношению к Авантюрину. Но несмотря на все эти признаки внимания, Веритас никогда не тешил надежд, что его чувства оценят и ответят взаимностью. Для Рацио это в целом звучало как полный бред. Но и перестать делать все это он не хотел. Просто ему самому было как-то даже приятно на душе от того, что Авантюрин улыбается, радуется. Возвращаясь обратно к сегодняшнему дню. Веритас как обычно вел лекцию для второго курса. К слову как к этому пришло. Так уж вышло, что спустя несколько лет с выпуска Рацио стал не только преподавателем в том же самом университете, где учился, но и действительно стал доктором наук. Он с достоинством защитил диссертацию и по праву стал доктором физико-математических наук. Кстати говоря, Авантюрин после этого ещё долго говорил, что давно предсказывал это. Рацио не то, чтобы сильно любил работать с людьми, особенно если они тупые, что черви. Но ему нравилось приносить пользу миру, так сказать. Веритас обучает людей и потом они могут вырасти умными, а может даже станут новыми гениями. Ну, не красота ли? Но, правда, сейчас ему слабо везло. В нынешней группе на данный момент по пальцам он мог пересчитать, у кого действительно есть потенциал, а кто пришел просто отсидеться. Рацио спокойно и понятно рассказывал новый материал, когда услышал стук в дверь. По началу он даже подумал, что это просто опоздавшие явились, которых сегодня было больше обычного. Но, увидев сначала светлую макушку, а потом уже лицо зашедшего человека, вопросы отпали. — Хей, доктор Рацио, позволите забрать вас с этой лекции на пару минут? — бархатным голосом спросил зашедший Авантюрин, подмигнул глазом Веритасу. — Вы же не против, студенты, если я его заберу у вас? — Что ты тут делаешь? — не подавая виду, что ошеломлён этому приходу, спросил Рацио. — А вот выйдешь со мной прямо сейчас и узнаешь, почему я пришел, — улыбаясь, твердил Авантюрин. Помолчав всего минуту, Веритас громко обратился ко всем студентам, чтобы те не спали и продолжили изучать информацию. Все равно он скоро вернётся. Сразу после этого Рацио вышел вместе с Авантюрином и прикрыл дверь, чтобы никто ничего не услышал. — Почему же явился прямо в университет и прямо ко мне на лекцию? — в лоб задал вопрос Веритас, незаметно рассматривая красивые черты лица перед собой. — Да, ладно тебе. Не бурчи лишний раз. Мы не виделись целый месяц, а ты так меня встречаешь, — все ещё улыбаясь, с долей сарказма говорил Авантюрин. Кстати об этом. Рацио помнил, что ровно месяц назад Авантюрин рассказывал, что улетает в другую страну по важным делам. Работа у него такая, сверяет все риски, заключает сделки и многое другое. И новая сделка должна была либо привести кучу заработка, либо полностью оставить без денег. — И как все прошло? Оправдались все эти надежды? — выдохнув, спросил Веритас с искренним интересом. — Конечно, ты за кого меня принимаешь? Удача как всегда меня не подвела и не смотря на все риски, все прошло более, чем замечательно. Именно по этому поводу я и зашёл к тебе. Хочу отпраздновать такое событие. Пришел пригласить лично, так как проезжал как раз мимо этого университета. Адрес и время сбора сбросил на телефон, надеть можешь смокинг или что-то такое, я доверяю твоему вкусу, жду тебя, — поправляя дорогие очки и уже разворачиваясь, сказал Авантюрин. — И ты правда думаешь, я приду? — Куда ты денешься? Конечно, придёшь, я же знаю, — сладко рассмеявшись, с уверенностью проговорил Авантюрин и ушел. Рацио сам понимал, что придет. Он точно не упустит возможность повидаться со своей любовью, так сказать. Ведь уже на протяжении нескольких лет Веритас верно и, видимо, безответственно любит Авантюрина. Рацио ещё раз напоследок выдохнул и резко зашёл в кабинет. Со всех сторон слышался шум и гам. Все студенты, видимо, интересовались, кто же это заходил сюда. — Ого, да у него ролексы на руках! Не знаете, кто это? — Ты что, дубина? Да это же сам Авантюрин! О нем говорят сейчас везде. — Ну нихера, вы видели какие у него ювелирные изделия? Да там целое состояние! Я сам по себе, если на органы разбирать, и то дешевле стою. — А одежда? Одежда тоже очень дорогая! Я знаю этот бренд, он действительно очень дорогой. — А вы не знаете, кто он для профессора Рацио? Может они пара, а? — Ты что, совсем рубанулась? Ты бы ещё громче сказала. Вечно тебе лишь бы свести кого-то. — Ну, нет, с профессором Рацио и его несносным характером никто быть не захочет, вот уж бред сказанула. — Ну что, наговорились? Всё обсудили? Если не хотите, чтобы я задал ещё больше материала, то будьте паиньками и замолкните. Я же продолжу вести лекцию, — громко выговорил Веритас и, стараясь не думать о долгожданной встрече, продолжил рассказывать материал.

***

Что ж, Рацио, конечно же, пришел к тому времени и месту, что писал Авантюрин. Было семь часов вечера и Веритас, осмотревшись вокруг, понял, что его позвали в казино. Рацио знал, что Авантюрин тот ещё картежник и любитель испытать удачу. Но последнее, что ожидал увидеть Веритас — казино. Ну что ж, он не привередлив в этом плане. — Ну ничего себе, доктор Рацио собственной персоной, так ещё в таком шикарном костюме. Я польщен, — улыбнулся Авантюрин, подходя ближе и кладя руку на плечо. — Пойдем уже, — закатив глаза, сказал Рацио, стараясь не смотреть в упор. Пока на нем самом были обыкновенные брюки, слегка расстегнутая рубашка и жилетка, то вот Авантюрин, стоит признать, выглядел ещё более вызывающе и притягивающе, чем обычно. Черные, чересчур обтягивающие брюки, белая рубашка, которая была сильно расстёгнута и давала рассмотреть подтянутую грудь, черный галстук, за который так и хотелось притянуть к себе и поцеловать в губы. Веритас почувствовал, как у него заалели кончики ушей от обилия неприличных мыслей и повернул голову в противоположное направление, рассматривая с какой-то усмешкой и даже жалостью то, как люди за считанные секунды проигрывают все состояние. Рацио шел вслед за Авантюрином, не проронив ни слова. Слова здесь излишни. По началу Веритас думал, что придется играть в азартные игры, но, зайдя в просторную комнату и, услышав щелчок закрывающегося замка, понял. Перед глазами стоял бильярдный стол, шары на нем и два кия. — Ну что, доктор? Готов сыграть пару партий со мной? — хитро спросил Авантюрин, облакачиваясь на бильярдный стол. — Конечно. Победа будет за мной, уж поверь, — смотря в глаза напротив, проговорил Веритас. — Ну-ну, поживем увидим. Я в математике, конечно, не так хорош как ты, но тоже разбираюсь неплохо. Оба мужчин взяли по кию в руки и принялись натирать их синим мелом для лучшей игры. Рацио боковым зрением наблюдал за прекрасным Авантюрином и за тем, как тот нарочито медленно шагает к столику и, поставив кий рядом, берет в руки бутылку. — Вина? — спросил Авантюрин, открывая бутылку явно недешевого алкоголя. — Пожалуй, — согласился Веритас, хотя понимал, что пить он не умеет совсем. Разлив по бокалам ярко-алый напиток, Авантюрин передал один Рацио. Оба выпили пару глотков и оставили бокалы в сторону, готовясь играть. Шары разбивал Веритас, которые разлетелись по большому бильярдному столу в разные стороны, стуча друг о друга. Один шар очень удачно упал в лузу, что очень порадовало Рацио и заставило ещё раз улыбнуться Авантюрина, который забрал шар и поставил его на полку. Следующий же удар Веритаса получился менее удачным, шар ударился о бортик около лузы и откатился. Авантюрин, поняв, что настала его очередь, обошел стол вокруг и, найдя наиболее удобный для себя шар, нагнулся. Он будто специально стал больше изгибать поясницу прямо перед Рацио. Веритас, что таить, смотрел не отрываясь, на всего Авантюрина и на то, как тот оттягивает руку, чтобы ударить по шару. Но, словно поняв, что пялится уж больно сильно, подошёл к столику и, взяв бокал, отпил добрую половину.

***

Что ж, именно поэтому играть в бильярд с Авантюрином — плохая идея. Сам того не замечая, Рацио напился настолько, что перед глазами стояла белая пелена и он перестал контролировать свои мысли, которые уже давно пересекли грань приличия. Веритас совсем не скрывая, пялился на задницу и открытую грудь Авантюрина, на губы он смотрел жадно, желая наконец почувствовать их вкус. Рацио уже совсем не волновал бильярд и то, что он уже которую партию проигрывает. Ему был нужен Авантюрин больше кислорода. Сам Авантюрин выпил не меньше Веритаса, но явно был в более здравом уме, если так назвать можно было. — Доктор, что-то ты совсем сдался, — засмеялся Авантюрин. — Уже третью партию проигрываешь с большим отрывом. В чем же причина? Рацио, уже мало контролируя себя из-за алкоголя, подошёл почти вплотную к Авантюрину. Резким порывом он схватил рукой галстук и потянул на себя, заставляя Авантюрина ещё больше приблизится. Веритас накрыл своими губами губы своего любимого человека, нежно целуя. Но будто поняв, что делает это по сути без разрешения, сразу отстранился. Рацио положил голову на плечо Авантюрина, пытаясь отдышаться от нахлынувших эмоций. — Я... Прости, — бормотал Веритас, морально готовлясь к тому, что его оттолкнут. — Хм, за что? — как-то даже ласково прошептал над ухом Авантюрин. — Нужно было спросить разрешения, а не накидываться. Пойму, если сейчас я тебе противен, — виновато и пьяно продолжал бормотать Рацио, уже подняв голову с плеча Авантюрина и готовясь уходить. — Куда пошел? — воскликнул Авантюрин, хватая Веритаса за плечи и толкая в сторону бильярдного стола. — Уходить он собрался, много хочешь. Авантюрин впился в губы Рацио, сразу углубляя поцелуй, толкаясь языком в рот Веритаса. Рацио никак не сопротивлялся, а наоборот, довольно промычав что-то, проявил ещё больше желания. Их языки сплелись в страстном танце, где оба горели друг другом. В комнате стало невыносимо жарко возможно от выпитого алкоголя, а возможно от такого близкого соприкосновения тел. У Веритаса никогда не было таких крышесносных поцелуев, он от всех эмоций, приятных ощущений и жгучего желания забывал как дышать. Авантюрин, стоит признать, ещё более великолепный, чем он представлял у себя в голове. Рацио, нехотя, прервал поцелуй, тяжело дыша и чувствуя, как же тесно в собственных брюках. Авантюрин перед ним стоял растрёпанный и с румянцем на щеках. На лице сияла до жути довольная ухмылка. — Доктор, как я посмотрю, у тебя большая проблема назрела, — хитро прошептал Авантюрин куда-то в шею. Авантюрин водил губами по открытой шее Веритаса, где-то прикусывая и где-то оставляя после себя красные распускающиеся бутоны роз. Рацио же откинул голову назад, прилагая огромные усилия, чтобы не застонать в голос от таких ощущений. Веритас не думал, что будет завтра, его волновало то, что происходило сегодня. Даже если Авантюрин все сбросит на то, что они были пьяны и что все это ошибка он не отказался бы от того, что происходит между ними сейчас. Авантюрин, оторвавшись от шеи Рацио, снова поцеловал его. На этот раз Авантюрин целовал нежно, тягуче, вкладывая столько чувств, сколько мог. И Веритас чувствовал все то, что хотел передать его возлюбленный. Он также чувствовал, насколько мягкие губы у Авантюрина и что ему совсем жарко от страсти, а в брюках стало ещё теснее. Авантюрин, улыбнувшись прямо в губы и резко прервав поцелуй, усадил Веритаса на бильярдный стол и начал ловко расстегивать пуговицы сначала на жилетке, а потом на рубашке, открывая взгляду подтянутый торс Рацио. Авантюрин, не прерывая зрительного контакта, припал губами к соску, лаская его языком и многократно обводя ареол, вызывая непередаваемые ощущения. Второй сосок он ухватил пальцами, приятно пощипывая и обводя его, посылая тысячи мурашек по телу. Веритас, уже полностью покраснев от всех этих действий и смущения, гортанно простонал, откидывая голову назад и опираясь дрожащими руками на стол. Видимо решив долго не задерживаться на груди, Авантюрин, продолжая ласкать сосок языком, стал проворно расстегивать ремень на брюках, спуская их ниже. И как только он стянул брюки ниже, то провел рукой по стоящему и истекающему предэкулятором стволу через ткань трусов. От этого Рацио как током пронзило от всех ощущений. Из горла послышались ещё более громкие стоны, чем раньше. Веритас сам от себя не ожидал такого, но похоже отсутствие какой-либо половой жизни сказывается на нем. — Доктор, ты такой громкий, можешь продолжать, — сказал Авантюрин, приспуская и нижнее белье Рацио. Веритас не мог сказать ни слова, настолько затуманили ему разум все эти события. Авантюрин же обхватил рукой член у самого основания и сделал на пробу два движения вверх и вниз и, услышав довольное мычание сверху, улыбнулся и встал на колени. Он наклонил голову и коснулся языком прямо к головке, после чего заглотил половой орган ещё глубже. Рацио окончательно отключился от реальности и все умные мысли, которые и так не особо сейчас появлялись, ушли окончательно, когда он мало того, что чувствовал, как Авантюрин, блять, отсасывает ему, так ещё и увидел все ту картину, что была под ногами. Веритас держался на одном честном слове, чтобы не кончить только от этого вида. Авантюрин в свою очередь заглатывал то глубже, ослабляя стенки гортани, то просто ласкал языком головку, после чего очерчивал вздутые вены на члене. Одновременно с движениями головой, он двигал рукой сверху вниз и наоборот у основания ствола. Авантюрин сам был на грани и хрипло стонал, посылая дрожь по всему половому органу, доставляя ещё больше удовольствия. Рацио, кажется, уже сорвал голос от громких гортанных стонов. Он чувствовал, что скоро наступит разрядка, перед глазами все больше плыло. — Я скоро..., — не успел договорить Веритас, как Авантюрин ускорился и выбил последние остатки разума. Авантюрин успел вовремя выпустить изо рта половой орган, когда чужая сперма попала ему прямо на лицо. После он наблюдал снизу вверх, как изгибается от яркого оргазма Рацио. Было понятно, что у того перед глазами звёзды вспыхнули. Авантюрин же, коснувшись своего изнывающего члена и проведя по нему сразу раз сквозь брюки, достиг разрядки, пусть и не такой яркой, как Веритас. После для Рацио было все как в тумане. Он лишь смутно помнил, как Авантюрин помог ему собраться и они вдвоем куда-то уехали.

***

На утро Веритас очнулся в мягкой и просторной постели, заботливо укрытый одеялом. Голова до невозможности раскалывалась от выпитого алкоголя. Также чувствовалось, что он действительно охрип. Рацио понимал, что сейчас он точно не дома а, повернув голову в сторону и увидев сладко спящего Авантюрина под боком, вспомнил все то, что было вчера. Все воспоминания ударили по голове и заставили усомниться в реальности. А точно это было? Может ему приснилось? Хотя не похоже. Всё-таки просто так он никогда в одной постели в обнимку с Авантюрином не просыпался. И тут то Веритаса осенило, что пил не он один. Если он любил Авантюрина, то не факт, что тот все это делал из-за тех же чувств. Всё-таки они оба были действительно пьяны, а алкоголь, как известно, развязывает язык и ведёшь ты себя также развязно. Честно говоря, Рацио теперь даже боялся. А вдруг прямо сейчас Авантюрин проснется, посмотрит с отвращением и выкинет за шкирку, скажет убираться и не появляться больше? Он не переживает такого. Пусть Веритас и выглядит бесчувственным камнем, но на деле это не так. Рацио тоже живой человек, тоже чувствует, тоже умеет любить и хочет быть любимым. Веритас готов был просто тихо уйти, чтобы не слышать ничего. Будет проще пережить сообщение в телефоне о том, чтобы он больше не попадался на глаза, чем услышать это в реальности. И как только Рацио сдвинулся немного, чтобы встать с постели, то Авантюрин протянул руку, обхватил талию и прижал ближе к себе. — Спи, никуда не уходи, — сонно бормотал он, крепче сжимая Веритаса, чтобы тот точно не ушел. У Рацио определенно отлегло от души и, похоже, всё-таки его чувства взаимны.

***

Окончательно мужчины проснулись ближе к позднему обеду. У обоих болела голова и было много вопросов. По итогу Авантюрин и Рацио сели друг напротив друга на кухне. На столе стоял лёгкий завтрак в виде салата и тостов с чем-то. Обоих не сильно волновал прием пищи на данный момент. — И давно? — коротко задал вопрос Авантюрин, сложив руки на груди. — С четвертого курса, хотя, пожалуй, стоит заметить, что зарождалось это ещё раньше, — хрипло ответил Веритас, взглядом сверля столешницу. — Обалдеть, вот это новость, — отпил глоток яблочного сока Авантюрин и громко поставил стакан на стол. — Как есть. Что такого в том, что я..люблю тебя уже столько времени? — Ты меня не понял. Хотя вернее я неправильно выразился. Мы с тобой в этом плане похоже, оба одинаковы, я влюбился в тебя тоже примерно на четвертом курсе. Повисла какая-то неловкая, но даже смешная тишина. Получается, что оба влюбились друг в друга будучи на четвертом курсе и сказали это через рот только спустя несколько лет. Шикарно, что плакать хочется. — Мы идиоты, — с какой-то усмешкой, а может и даже печалью проговорил Авантюрин. — Никогда бы не сказал так о себе, но похоже на то. А почему ты раньше не сказал? Я вроде бы давал понять, что ты мне интересен, — сказал Рацио, отпивая минеральную воду из стакана. — Действительно. Сам посуди, на меня ты как-то не особо ласково смотрел. Если появлялась возможность, то ты меня ругал на чем свет стоит. Кем я у тебя только не был: и оленем, и лосем, и павлином, и червем. Увы, дорогой мой доктор Рацио, мысли читать не научился. А вдруг ты бы у виска пальцем повертел и отправил бы лечиться со словами, что бедняжка Авантюрин совсем рубанулся. Кто тебя там знает, великий математик,— с сарказмом твердил Авантюрин, постукивая пальцами о стол. — Логично, не поспоришь. Извини уж, отношений у меня никогда не было, поэтому действовал по интуиции. — Я и не злюсь, надо было поговорить об этом намного раньше. А то столько драгоценного времени потеряли, эх. Хотя вместо разговоров надо было тебя позвать в бильярд, все бы прояснилось, — со смешком проговорил Авантюрин, смотря хитрыми глазами в глаза напротив. Веритас отвёл взгляд от смущения, особенно вспоминая события прошлой ночи. Уши предательски покраснели, выдавая о чём на самом деле думает Рацио. — Ох, о чем же думает Веритас? Уши то покраснели, значит смущен! — счастливо улыбаясь, воскликнул Авантюрин. — Замолчи, — резко сказал Рацио, все ещё смущаясь, держа в голове все образы прошлой ночи. — Ну не злись, малыш Рацио! Кстати говоря, кто мы друг другу, м? Не знаю как ты думаешь, но ты мой парень, а я твой. Прошу заметить, что полностью твой, — подмигнул Авантюрин, продолжая улыбаться. — Что ж, я тоже полностью твой.