давай я сделаю тебе массаж?

Наконец, весна сменилась тёплым и желанным летом, но радости новый месяц приносил совсем мало. В последнее время у Данилы стала частенько болеть спина, на что он жаловался своему партнеру — Руслану, а тот, в свою очередь, изо всех сил пытался помочь, поэтому специально прошёл курсы по массажу, дабы сделать любимому человеку приятно.

***

— ааа...блять... — Снова шипит от злости рыжий парень, ударив по рабочему столу кулаком, от чего стоящая на ровной поверхности кружка вздрогнула, издав характерный звук. – заебало!... — снова болит? – Слышится достаточно низкий, но тем не менее приятный голос из-за спины младшего, это был сидящий на мягко обшитом диванчике Руслан, вновь переживающий за голубоглазого. – ну че ты, давай я все таки сделаю тебе массаж ещё раз, а? Кашин вздыхает, осознавая, что другого варианта нет, да и хватит уже припираться. В прошлые ведь разы и правда легче стало. Лучше без боли в спине, чем терпеть и показывать свой характер. — ладно, делай. — раздевайся и пиздуй на кровать тогда. Произносит шатен, не замечая, как уголки губ невольно приподнялись. Он встает с дивана и подходит к младшему, разворачивает кресло так, чтобы быть лицом к лицу с рыжим, и с ласкою в тёмных, как бездна, глазах чмокает Даню в веснушчатую щёку. Тот смущается и отворачивает голову, придерживая тушку кареглазого, чтобы тот не приставал, а делом обещанным занялся. Руслан протягивает разукрашенную руку парню напротив и ждет, пока чужая ладонь окажется в его. И когда это происходит, Тушенцов Кашина на себя тянет и слышит болезненное шипение, за что искренне и неловко извиняется. Недолго постояв и подождав, пока Даня от тянущей боли по всей пояснице отойдет, а шатен вокруг крутиться и ждет. Совсем скоро оба парня направляются в спальню, где Тушенцов молча присаживается на край большой и удобной двуспальной кровати, поскольку давно всё приготовил. Ему крайне надоело нытьё Данилы, но и, разумеется, жалко, поэтому в этот день он планировал любым способом сделать голубоглазому массаж, а может, и предложить что-то большее. Через пару минут, которые, казалось, продолжались вечность из-за нетерпеливости Руслана, рыжий наконец остался в одних трусах и с ноткой недовольства во взгляде лег на гладко устеленную постель спиной вверх. — ц, начинай уже. — Дань, остынь. – Шепчет шатен почти на ушко Кашина и ароматное масло, предназначенное именно для массажа, распределяет бережно по мягкой спине партнера, которая тоже была слегка усыпана милыми на вид веснушками. Без особой спешки кладя бутылек на полочку, Руслан возвращается к спокойно лежащему Даниле и, снова ухмыльнувшись нежно, начинает массирующими движениями разминать веснушчатую спину, из раза в раз спрашивая: «А тут тебе больно?», «А здесь?» — всё же ему действительно было важно состояние любимого, а главное – его комфорт.

***

Тушенцов, спустя минут тридцать нежных и приятных вождений по чужой спине, понимает, что этого вполне достаточно, и, не сказав ничего рыжему, темноглазый приспускает боксеры синего цвета с мягких ягодиц младшего. — э, блять, Руслан, ты че делаешь? – Слегка привстает Данила, возмутившись этим действием со стороны Руса. — поверь, так нужно, поэтому успокойся. – Произносит шатенистый парень и в шею младшего кротко целует, пока рукой давит в только размятую спину, не давая голубоглазому встать с того положения, в котором он лежал на кровати. — ахуеть у тебя курсы. - Смирившись со всем положением, Данила ругается в постельное белье и фыркает. Данила всё-таки доверяется партнеру и расслабляется максимально. Тем временем крепкая ладонь, украшенная рисунками, нежно блуждает по спине младшего, а затем спускается ниже... ниже и ниже, достигая самых ягодиц. По обширной спальне разносится шлепок, который, как пружина, врезается в стены и отдается лёгким эхом в уши обоих парней. — блять! Прекращай, Руслан. – Вздыхая напряженно, шипит Кашин на темноглазого после того, как шатен ударил по чужой заднице, никак не скрывая своего желания. Но никакого ответа не последовало, Тушенцов лишь смачивает два пальца своей слюной и начинает опалять плечи младшего влажными поцелуями, пока ловкие пальцы не спеша водят по чужой промежности, заставляя Кашина вздыхать от нарастающего с каждой секундой возбуждения. Горячие поцелуи по всему телу, тем более, заставляли судорожно вздыхать и сжимать край пледа. — разве не хочешь? – Старший хихикает ехидно, и второй рукой голову Данилы к себе лицом поворачивает, заглядывая в бесконечно голубые глаза, в которых отливался лёгкий зелёный оттенок. – Твоё тело говорит о другом. Закончив дразнить любимого, кареглазый приближается к лицу рыжего и в губы мягкие врезается, накрывая их своими в тягуче-медленный, но сладкий поцелуй, замечая, как Данила начинает извиваться и выпускать из уст прямо в поцелуй ряд коротких вздохов при нежном проникновении двух пальцев внутрь. Продолжительно страстный поцелуй подошёл к концу сразу после того, как по комнате разнесся томный стон Кашина от того, что Тушенцов прилично ускорился в движениях юрких пальцев, то выходя, то вновь проникая в младшего, задевая чувствительные места. Настолько младшему было приятно, что он задницу свою приподнял. Шатен же, подсчитав подходящий момент, залезает на ноги Кашина, перед ягодицами, не вынимая пальцев из слегка пульсирующей дырочки, он нависает над рыжим и мочку его уха кусает аккуратно. Дразнить свою пассию — вот что нравилось Тушенцову, не глядя даже на желание, которое с каждым толчком только увеличивалось. — ты заебал, придурок, – Стонет рыжий и вполсилы ударяет сидящего на нём рукой. — да ладно тебе, я еще не наигрался. – Шатен улыбается по-чеширски и, чуть подумав, пальцы из мышечного колечка осторожно вынимает, ведь и у самого внизу стало крайне тесно, а неприятный узел завязывался все больше и больше, нужно лишь взглянуть на расплатившегося парнишку. Тушенцов в спешке с себя оставшуюся одежду стягивает, кидает на пол небрежно и к Даниле, который и сам уже ждать не может, возвращается, располагаясь сзади, где рыжий успел уже принять удобную для обоих позу: грудью лежит, уперевшись в мягкую постель, а ягодицы приподнял, стоя коленями в кровать. А у Руслана от такого вида приятные мурашки по телу пробегают, когда он младшего за задницу хватает татуированными руками и членом с блестящей от предэякулята головкой упирается в колечко мышц. Вздохнув протяжно, темноглазый капельку прозрачную по твердо стоящему органу размазывает и о смазке, конечно же, не забывает, ведь без неё будет больно обоим, а такого исхода крайне не хочется. Тушенцов нависает над младшим и, придерживая свой член ладонью, входит, мягко чмокая рыжего в спину, время от времени покусывая ароматную от впитавшегося масла кожу, но толчков не совершает. Парень с нетерпением дожидается момента, когда обоим станет комфортно, затем младшего целует в макушку и отстраняется, руками впиваясь в приятно мягкие ягодицы. — не медли, по хорошему прошу, нахуй... – Кашин находится в предвкушении, стараясь сам насаживаться на член шатена. Руслан молчит на полученные возмущения, но всё-таки начинает проникать глубже в партнера, настраивая тот темп, который понравится и рыжему, и ему самому. Поначалу толчки короткие и медленные, но совсем скоро они преобразуются в более быстрые, но бесконечно нежные движения. Шатен замечает за собой учащенное дыхание, пока выходит почти во весь размер из младшего и также полностью проникает внутрь. Тёмноглазый помогает Кашину двигаться навстречу друг другу и с ванильной лаской целует родное тело, которое беспрерывно извивается под ним. Данила получает тонну удовольствия, словно бабочки в животе, а когда старший при каждом нежнейшем и слегка резком толчке касается простаты, то тело рыжего вздрагивает, а дыхание сбивается всё больше, выбивая из уст громкие стоны, которые с большой скоростью наполняют спальню и заводят шатена сильнее. — Блять...Рус...хва!! – Данила вбивается в постельное глубже, сжимая в кулаке белоснежную простынь. – ...Я уже на грани! Но вместо того, чтобы позволить голубоглазому излиться, Тушенцов темп гармоничных толчков ускоряет, а свою крепкую ладонь в ту же секунду ведёт к органу Кашина, охватывает его и надавливает большим пальцем, оттягивая оргазм младшего. — потерпи чуток, рыжик. – Руслан вздыхает и нежным голосом шепчет Дане, у которого всё тело дрожит и желает окончания. Буквально через пару минут шатен освобождает чужой орган от своеобразных оков, и оба парня обильно кончают: Данила — на простынь, а Руслан даже член свой не вынимал. Но сейчас никого это не волнует. Зато потом Даня обматерит и кинет в него вазу.

***

После нежного секса Тушенцов никогда не заканчивал своих ласк по отношению к возлюбленному. Вымыв рядом лежащим полотенцем уставшего Кашина, они оба улеглись в кровать и слились в крепкие, но тем не менее очень теплые и мягкие, объятия. Даниле безумно нравилось осознавать тот факт, что только рядом с ним Руслан буквально становится сахарной фигуркой, которая преобразуется в любую форму, лишь бы создать уютную атмосферу вокруг. — люблю тебя, Руслан. – Мнется слегка Кашин, обнимая партнера покрепче. – ахуенный массаж. — и я тебя. – Старший чмокает чужую шею, но задерживается и оставляет яркий багровый след. – не переживай, я видел, что тебе понравилось. Спина больше точно не заболит. - ради такого массажа заболит.