Секрет напротив тебя

Взгляд Артура остановился на разбросанной по полу мужской одежды, тихо и медленно не снимая своих башмаков он подошёл к бесцеремонно разбросанным элементам одежды , светло серые брюки с торчащим из него довольно дорогим кожаным ремнём наряду с идеально белой, поглаженной рубашкой и беспардонно раскиданные по коридору черные туфли с выгравиранной на подошве розой. Остановившись у двери в спальню своей дорогой спутницы, от которой он при первой же встрече не мог оторвать глаз, которая своим круглым милым личиком одаривала его ангельской белоснежной улыбкой и счастливыми голубыми глазами, которые прикрыть так наровились её светлые мягкие локоны, Артур ещё у порога понял что разбросанные по полу одежда не даст ему абсолютно никакой хорошей новости, да будь это супружеский подарок он бы не был так безобразно "упакован" по всему коридору. Артур задумался, он не верил что звуки доносившиеся со спальни, святым для него местом, были явью, подняв руку к двери, которая вот вот уже издаст то ли аккуратный стук то ли просто проломает её насквозь и, возможно, совершит ещё какое-то тяжёлое преступление, при чём, может, сразу два. Рука отчаянно опустилась вниз, как и сам Сальвиати. Сидя на холодном полу он молча уставился в пол, глаза его потускнели и уже не могли удержать слезы обиды, медленно скользящие по щеке, забирая с собой все некогда счастливые воспоминания, оставляя лишь горечь где то между рёбер, там где любовь горела пожаром, потухал последний уголёк. Просидев так ещё два часа, Артур посвятил это время чтобы запомнить голос своей.. уже не своей любимой. Аккуратно поднявшись с пола, опираясь о стену слегка подрагивающей рукой, он поплелся к выходу, попутно поднимая выпавшие из рук ключи, Артур покинул свою квартиру, бесшумно закрыв дверь, он умеренными шажками на затекших ногах придерживаясь перил спускался вниз по ступеням. Наполнив лёгкое ночным воздухом, он плавно направился вдоль переулков, планируя провести остаток ночи напившись в хлам, забыв о завтрашней встрече со своим приятелем, после тех сопливых двух часов он знатно обмяк, увидя его на улице хоть кто то в таком виде, первое что взбрело бы в голову, это то что он на тяжёлых лекарствах, с опухшими глазами и кривой походкой такое омерзительное предположение было бы уместно, но усталость всё же окутала его полностью, найдя поблизости скамью он из последних сил рухнулся на неё, сам не заметив как отключился