Циклон.

Из-за горы показалось нечто. Гигантская чёрная зверюга, размах крыльев которого покрыл бы весь Хелген дважды. С громкими, гулкими, разрывающими слух криками оно приближалось к городу. — Это что ещё такое, — воскликнул ошарашено Генерал Тулий, — Обливион его побери?! Большая часть людей стояли и смотрели, но кто-то уже начал кричать и убегать. Зверюга с грохотом уселась на стоящую рядом башню. Чёрное, как дёготь, рогатое и шипатое нечто, с маленькими и страшными горящими глазищами смотрело прямо на меня. Я почему-то просто стоял и пялился на это, вместо того, чтобы поддаться панике, как все, и убегать. Кто-то выкрикнул: «Дракон!» Генерал Тулий скомандовал: «Не стойте столбом, убейте эту тварь! Стража, уводите горожан!» В чудовище полетели стрелы и копья, которые разбивались о его каменную чешую. Странное чувство охватило меня. Я словно понимал, чего хочет это существо, смотрящее на меня, что оно чувствует. Словно сам ощутил этот нечеловеческий гнев, который пробирал до самых костей, вытесняя мои собственные чувства. У дракона была лишь одна цель — выместить злобу, разрушив всё, что он видит перед собой. Монстр открыл пасть и издал невероятное сочетание звуков, похожее на гром, на крик и гул, которое повалило с ног многих. Меня оглушило ненадолго, и я свалился, пытаясь опомниться. Резко заболела шишка на затылке. В глазах помутилось, я думал, у меня взорвётся голова. Вдруг, через свист в ушах, я услышал голос Ралофа: «Эй, данмер, вставай! Вставай же, надо уносить ноги отсюда! Второго шанса Боги нам не дадут! Сюда!» Он подхватил меня и потащил куда-то, я смог очухаться и уже пошёл самостоятельно. Мы укрылись в башне крепости, в которую убежало ещё несколько Братьев Бури. «Какого, мать его, происходит, — лихорадочно думал я, — Азура, помоги… — Но тут я замер. — Почему именно Азура? Почему её имя не покидает моих мыслей с тех пор, как я очнулся… твориться бесовская хрень, твою ж мать…» Пытаясь собрать мысли в кучу, я отдышался, оперевшись на стенку, и вдруг заметил Ярла Ульфрика, который уже благополучно освободился от пут и кляпа. — Я думал, что драконы — всего лишь легенды, — испугано говорил Ралоф, — что делать? — Легенды не сжигают деревень. — Скорбно произнёс ярл. — У тебя дар голоса, — сказал парень с надеждой, — разве ты не можешь справится с драконом? — Сомневаюсь. Голос Ульфрика был спокоен и невозможно красив. Голову дам на отсечение, не слыхивал настолько внушительного голоса среди людей. «Если он таким голосом толкает вдохновенные тирады, — подумал я, оглядывая возрастного высокого мужчину, — то я, сука, не удивлён, что за ним целое восстание поднялось. За таким голосом и войну развязать не грех.» Громыхнуло где-то совсем рядом, башня затряслась. — Надо уходить отсюда, — вскрикнул Ульфрик, — живее, наверх! — Эй, эльф, не тормози, — крикнул Ралоф, хватая меня за плечо, — шевелись! Не разбирая дороги, я просто бежал, куда было велено, уже ни на что не надеясь. «Только что я пытался вспомнить своё собственное имя, — думал я, — потом меня хотели казнить, а я даже не знаю, за что. Теперь должен пытаться убежать от целого, мать его, дракона! Да какого хера?!» Наверху башни кто-то был, но стена, мимо которой мы бежали, резко переломилась, в разломе показалась пасть дракона, и тот сжёг всех, кого не прибило камнями, после чего чудище направилось дальше рушить город. Я и Ралоф спрятались за стеной, наблюдая, как дракон испепеляет заживо людей. Я даже мысли из головы все растерял. Меня привёл в чувства Ралоф, дёргая за плечо. — Эй, надо уходить! Видишь трактир на той стороне? Прыгай туда, я догоню! Увидев деревянную постройку, я просто сиганул, сломя голову вперёд, не думая ни о чём. Я бежал, пока не увидел другую картину: имперский солдат Хадвар вытащил какого-то пацана чуть ли не прямо из пасти дракона, скрывшись с ним за обломками домов. «Ты молодец, Хамминг, — говорил он перепуганному мальчишке, — ты просто молодец.» Дракон поднялся в воздух и отлетел в сторону, громко ревя. К Хадвару подбежал ещё один мужик, уже не в имперском. — Гуннар, — воскликнул Хадвар, — осторожнее! — Всё путём, парень, — ответил мужик, — как пацан? — Живой, но очень напуган. Его отец не выжил. — Бедолага. Да попадёт он в Совнгард. — Займись мальчиком, — попросил он, передавая ребёнка, — мне нужно найти генерала Тулия. — Да направят тебя Боги, Хадвар. — Сказал мужик и скрылся с пацаном. Тут норд меня и заметил, прячущегося неподалёку. Он подошёл ко мне, смотря на меня взволновано. — Дышишь ещё? Это хорошо. Держись рядом, если жить хочешь. Я в ответ только кивнул и пошёл за ним. Оббегая завалы, мы проходили сквозь узкую тропу между разваленным домом и стеной. Вдруг с грохотом дракон плюхнулся на эту стену. Ещё чуть-чуть и Хадвар был бы проткнут когтем, как пикой. Я успел его отпихнуть, сам чуть не попавшись под коготь дракона, усевшегося рядом. Монстр нас не видел, но, мы всё же пригнулись и прижались к стене, дожидаясь, пока он улетит. Как путь стал свободен, мы побежали сломя голову через огонь и битву, стараясь не попадаться под гнев дракона. Кругом лежали трупы, много трупов, и просто разорванных, и сожжённых, и раздавленных. На моих глазах чудище хватало имперских солдат, взмывало вверх и сбрасывало их вниз. Они шмякались о брусчатку, точно яйца об пол. Было невероятно страшно, меня словно самого прожевали и выплюнули. Я был как в тумане, сознание моё пребывало в невероятном ужасе. «Азура, — думал я, — спаси и сохрани.» Вдруг, я увидел выбежавшего нам на встречу Ралофа, который уже где-то раздобыл меч. — Ралоф, — воскликнул Хадвар, — проклятый предатель! С дороги! — Мы бежим и сбежим, Хадвар, — возразил тот, — тебе нас не остановить! — Ну и славно! Надеюсь, дракон всех вас в Совнгард заберёт! — Тебе того же! Эй ты, — обратился Ралоф ко мне, — давай за мной! Брат Бури побежал в сторону одной двери крепости, а имперский солдат в сторону другой. Я не успел и сообразить, как дракон криком разрушил вход, к которому бежал Ралоф, чуть не задев его. Хадвар уже был у дверей и звал меня. Я вроде как собрался побежать к нему, но заметил, что Ралоф как-то странно сжался, то ли ранен, то ли просто оглушён. «Вот чёрт, — думал я, ведомый совестью, — ну же, вставай, норд.» Но он не вставал, а время шло, дракон ревел, Хадвар за спиной звал в укрытие. «Он тоже без меня не убегает, — размышлял я, — чёрт… какие вы норды жертвенные, что б вас…» Я кинулся к Ралофу и, подобно тому, как он тащил меня от плахи, схватил его как мог за шиворот и потащил к Хадвару в укрытие. За считаные мгновения мы успели забраться внутрь перед тем, как вход за нами завалило. Я рухнул на пол, пытаясь отдышаться. «Едрить твою богу душу, — крутилось в голове, — я, сука, жив. Всё ещё жив.» Но идиллия моей радости жизни длилась недолго. Я заметил, как оба норда напряглись, увидев друг друга. — Зачем ты притащил меня к этому уроду, — обессиленно произнёс Ралоф, сидя на полу, зажимая бок, — я с имперцем на одном поле срать не сяду, не то, чтоб… — Да кто бы говорил, — ответил Хадвар, — предатель родины! — Это я-то предатель родины?! Это ты защищаешь не родной Скайрим, а жопу своего императора-труса! Вы предали Талоса! Продались эльфам! — А ты не смей осуждать монарха! Уж Импертор получше тебя понимает, что к чему! — Да, понимает… Как войну развязывать, так норды в первый фланг идут, а потом Скайрим снова на задворках! А нам ещё и указывают, кому молиться! — Думаешь, я Талоса не почитаю?! Да любой уважающий себя норд не простит эльфам такого кощунства! Но, если бы вы не начали братоубийственную войну, заливая Скайрим кровью, а наоборот помогали бы Империи справляться с последствиями Великой войны, то мы бы уже и эльфов смогли выдворить! Вы устроили брань там, где могли посодействовать во благо родины! А во имя кого вы сражаетесь? Во имя Ульфрика? Его волнует лишь власть! Он убил Верховного Короля! Узурпатор! — А ну замолчи! Ралоф, хоть и держался за бок, вскочил на ноги, но тут же чуть не рухнул шатаясь. Хадвар выставил вперёд имперский гладиус, сурово смотря на сородича. Тут я не мог не вмешаться. — А ну заткнулись оба! — Я встал между двумя парнями, переводя взгляд от одного к другому. — Вы с ума посходили? Вы дракона видели? Или у вас память короткая? Да вы прыгать от радости и обниматься должны, от того, что выжили! Доблестные идиоты! Хотите поубивать друг друга? Отлично, я вам помогу! Придушу вас обоих, чтобы дилеммы не было! Годится? Нет? Тогда, блядь, успокойтесь, уберите мечи и давайте выбираться отсюда сообща! Оба угрюмо на меня посмотрели, переглянулись, затем стыдливо потупили взор. — Ты прав, — сказал Хадвар, убирая меч, — нам стоит забыть о наших разногласиях, если все хотим выжить. Давай, эльф, я тебе руки освобожу. — Вот это разговор. И, слушай, зови по имени… Эльф, эльф… Да, сука, эльф! И что?! — Я уже через чур распалился, скорее от нервов. — Зови уже просто Равасом. И хуй с ним. Своё настоящее имя я так и не вспомнил, но был готов принять и то, каким назвался, другого ведь не было. Сомневаюсь, что норд понял, что я имел ввиду, но он не стал гнать на меня, понимая, что я на взводе, и не спроста. Он подошёл ко мне и разрезал путы на моих руках. Какое же облегчение я ощутил, двигая кистями и руками свободно. Словно половина моего страха, полученного от дракона, развеялась. Поблагодарив Хадвара, я заметил, что Ралоф так и жмётся за бок. — Эй, болтун, — обратился я к нему, — что с тобой? — Прямо, как в детской сказке, — бормотал Ралоф, — дракон... Во имя Шора... — Это и правда был дракон, — угрюмо произнёс Хадвар, — провозвестник конца времён? — А что ещё? Ты видел крылья, слышал крик. — Это просто какой-то сон , — всё ещё в шоке бормотал я, — дурной сон. — Нет, парень, — отозвался Хадвар, — это не сон. Хелген разрушен. И мы тоже тут поляжем, если не выберемся отсюда. — И как нам выбраться? Я ж не знаю, куда идти. — Я знаю. — Не смотря на всю напряжённость ситуации, Хадвар оставался спокойным, что меня удивляло. — Это казармы солдат, глянь, там должно быть оружие и броня. — Вот ты шустрый, — слабо засмеялся Ралоф, — парень только очухался, а ты его уже готов в имперское платье обрядить. — А, по-твоему, ему лучше оставаться в рванье? — Хадвар недовольно хмыкнул. — Конечно, было б лучше, если б он нацепил тогу Братьев Бури. Ты был бы рад, да? — А ну цыц, — ряфкнул я на обоих, — ссоритесь из-за меня, как две девки! Не надену я кирасу! Никакую! Ясно? Идите в пень. Оба норда насупились и отвернулись друг от друга. Я увидел на столе зелья лечения и взяв один пузырёк отнёс его Ралофу. Хадвар никак на это не отреагировал. Ралофа, вероятно, слегка помяло от дракона, но, выпив зелье, он снова смог нормально встать. — Я не сказал тебе спасибо, — произнёс Ралоф, — не успел. Спасибо эль… Равас. — Спасибо скажешь, когда живыми отсюда выберемся, — буркнул я, — Хадвар, показывай, куда идти? Солдат согласно кивнул, дёрнул рычаг, открывая решётку, которая вела в коридор, и пошёл вперёд. Мы направились за ним. Впереди в помещении были слышны голоса. — Похоже, это Братья Бури, — отметил Хадвар, — Иди вперёд, Ралоф, быть может, тебе удастся с ними договориться? — Думаю, да, — уверенно сказал Ралоф, — в отличие от имперцев, Братья Бури понимают ценность жизни. Уверен, они закроют глаза на имперскую юбку. К слову, кираса имперцев и правда была похожа на латное платье. Вероятно, это был предмет для шуток среди Братьев Бури, и, похоже, частых, раз Хадвар ни коим образом на это не реагировал. Если б не штаны, эту кирасу действительно можно было принять за юбку. Ралоф смело пошёл вперёд, выходя к собратьям на разговор. — Ралоф, — радостно воскликнул один из них, завидев товарища, — ты живой! Я уж думал тебя не увижу. — Всё со мной в порядке, — отвечал норд, — у нас есть шанс выбраться, у всех, надо только… — Погоди-ка, — девушка, что была в той же кирасе, что и Ралоф, с большой клейморой, увидела нас с Хадваром и сурово насторожилась, — у тебя за спиной имперская собака! — Успокойся, — мягко сказал Ралоф, — да, он имперец, но сейчас не имеет значения, на чьей мы стороне, нам надо выжить. — Выжить? Этот пёс выживет, а потом пойдёт резать наших на поле? Ну уж нет! Я его либо убью, либо сама сдохну! — Ты серьёзно хочешь сейчас разводить драки, — возмутился Ралоф, — после того, что видела? После дракона?! — Да плевала я на дракона, мы всё ещё Братья Бури! О долге забывать нельзя! — Не обижайся, брат, — встрял мужик, — но она права. Если Братьям Бури и суждено выжить, то имперского прихвостня с нами не будет. — Да окститесь же вы!.. — Или ты решил придать нас? — Девушка подняла меч двумя руками. — Тогда мы и тебя не пощадим. — Да вы что, — возмутился я, не выдержав абсурда, — ополоумели?! Вы только что назвали его братом, а теперь прибить готовы только потому, что он решил ради спасения отбросить распри? Да вы психи! — А ты вообще уйди, серокожий, — рявкнул мужик, доставая булаву, — красноглазому слово не давали! Лучше бы тебя казнили, вместо нашего брата! — Так, мне всё это надоело, — Хадвар уверенно достал меч, — я вас не боюсь. Хочешь умереть? Да будет так! — Ну давай проверим, имперская тварь! — Да перестаньте же! Я попытался встать между нордами, но вдруг мужик с булавой на меня замахнулся, я лишь успел увернуться, ошарашено смотря на озлобленного норда, здорового, как шкаф. Тут меня отпихнул в сторону Ралоф. — Мне этот парень жизнь спас, я не позволю его трогать! — Значит, ты предатель, Ралоф! И умрёшь с ними! — Ах так? Ну моё терпение лопнуло! Началась драка. Норды месились между собой, а я просто не знал, что с этим делать. И вот девка с клейморой замахнулась на меня. Я не знал, как быть, всё произошло слишком быстро, я выставил руки вперёд, будто какая-то привычка, о которой я не помнил. Из пальцев моих потоком вышли молнии и женщина, обронив клеймору, в конвульсиях рухнула на пол. Я наблюдал, как она корчится, ударенная молнией, затем она остановилась, и тут понял, что умерла она быстро, а тело дёргалось само от заклинания. «Я чо, ещё и колдун? — Я посмотрел на свои руки, не помня, каким вообще образом убил её. — А как? Какого хера?» Тут я увидел, как Хадвар и Ралоф на пару забивают противника. «Вот это я понимаю, командная работа, — подумал я, — теперь эта парочка бугаёв пугает ещё больше.» Окончив битву, норды переглянулись, но промолчали, как будто проигнорировав тот факт, что они на пару закололи соратника одного из них. — Ты как, Равас, — поинтересовался Ралоф, — в порядке? Не знал, что ты маг. — Да ладно, — отозвался Хадвар, — каждому своё. Не суди, да не судим будешь. — Действительно, — согласился Ралоф, — да и чего ещё можно ждать от эльфа? — Чего?! — Я возмущённо уставился на обоих. — Вы серьёзно?! Да идите вы в… пень. Расисты, блядь. Оба норда в голос заржали, чего я даже не ожидал. «Сдаётся мне, — подумал я, — что эти двое когда-то были друзьями. М-да, что с людьми делает политика… Буквально, брат на брата. И давно это происходит? Видимо, очень давно.» Все трое продолжили путь дальше. Спускаясь всё глубже в катакомбы крепости, мы, то и дело, обнаруживали обвалы. Приходилось искать обход. Только Хадвар знал, куда идти, поэтому нас вёл именно он, шёл он уверенно, будучи совершенно спокойным. Ралоф молча ему доверился, а у меня и выбора-то не было. Но вот, из дальних помещений мы услышали женские крики. Оба норда насторожились и приготовили мечи. Они думали, что впереди бой, но я заранее понял, в чём дело, ибо слышал чуть больше, чем они. Зайдя в помещение, мы увидели, как двое солдат Имперского Легиона, убив двух мужиков из Братьев Бури, рвут одежду на нордке-мятежнице. Заломав ей руки, они успели сорвать с неё почти всё, девушка пыталась брыкаться, но все усилия были тщетны, чтобы она не кричала, один солдат начал её душить, другой упорно снимал с неё штаны. Такого зрелища никто бы не стерпел, но даже я не ожидал того, что произошло дальше. Увидев сию картину, Хадвар резко разозлился. Я даже и не думал, что он так может. Норд за несколько широких шагов оказался рядом с солдатами, вдарив одному из них по роже так, что тот отлетел к бочкам, сломав одну. Второй солдат и сделать ничего не успел, как тоже получил в тыкву. — Позор Империи, — рычал Хадвар, — это военное преступление! Вы знаете, что бывает за такое?! Смертная казнь, по законам военного времени! И сейчас я вам её устрою. Пока солдаты очухивались, Хадвар подошёл к каждому по очереди, заколов их гладиусом. Ралоф же бросился к девушке, которая свалилась на пол. Её, похоже, душили слишком сильно, она была уже мертва, когда мы подошли к ней. Оба норда, осознав ситуацию, просто молча накрыли тело девушки синей тогой. Ничего не говоря ни мне, ни друг другу, они продолжили путь вперёд. «Н-да. Каким бы благородным тебе не казался твой выбор, — думал я, — патриотическая верность, или доблестный мятеж, всегда найдутся уроды, с любой из сторон. Неприятно находиться между молотом и наковальней. Надеюсь, у нордов хватит ума не агитировать меня… и сил, чтобы меня отсюда вывести. Потом я свалю нахер… Только вот, куда?» Неопределённость и неизвестность убивали меня. Но больше обескураживало осознание того, что сверху всё ещё слышались вопли людей и рёв дракона. «На секунду мне показалось, что я могу поговорить с ним, — вспоминал я, идя за нордами по обваливающимся тоннелям, — эта тварь точно умеет говорить. Я слышал какие-то слова, но не смог разобрать. А когда смотрел ему в глаза, понял, что он разумный. Он был не просто разозлён… Его как будто оскорбили… И теперь он хочет всем показать свою силу… Почему я вообще об этом думаю? К чёрту это всё… Просто хочу выжить. Обидно будет сдохнуть, не узнав, кто я такой.» Тем временем мы добрались до тюрьмы и пыточной. Там разразилась лютая драка между имперскими надзирателями и пленными Братьями Бури. Ни Ралоф, ни Хадвар, ни тем более я, не захотели лезть в эту заварушку, решив ждать, чем окончится бой. Братья Бури, как и ожидалось, поубивали солдат и были убиты ими, в живых остался только один старик-колдун, который тоже был палачом. Еле живой, хватаясь за рану в боку, он пытался подняться на ноги. Хадвар пошёл вперёд, подходя к старику, который с трудом смог поднять голову на парня. — Хадвар, — прохрипел он, — что происходит, почему пленники разгуливают по крепости? И почему с тобой мятежник и висельник? — На Хелген напал дракон, — ответил парень, — мы пытаемся выбраться. — Какой ещё дракон? Ты что, с коня свалился? — Вдруг он закашлялся, отплёвываясь кровью. — Мятеж… кх-кх… Мятежники устроили б-бунт, а ты так просто… — Успокойся, не дёргайся, — парень попытался помочь ему, — я могу вытащить тебя отсюда. — Не трогай меня! — Палач отпихнул солдата, снова закашлявшись. — Не командуй мне здесь, мальчишка! Генерал Тулий узнает… Кх-кх… Ты под трибунал пойдёшь… — Ну как знаешь. Хадвар разочарованно вздохнул и посмотрел на меня. Я огляделся, вокруг лежала куча трупов. «Н-да, ну вот и стоило оно того, — подумал я, — покромсать друг друга за зря? Могли же действовать сообща, хотя бы ради выживания.» Снова посмотрев на Хадвара, я увидел на его лице явную обиду на слова старика. Осмотревшись, имперский солдат скомандовал нам: — Посмотрите вокруг, может, найдёте что-то полезное, а я гляну в камерах. — Сам парень направился к коридору с тюремными решётками. — Я слышал шум камней, похоже обвал, может, мы сможем выйти там. — Ты же знаешь, — вякнул старик, — там нет выхода. Но реплика деда была благополучно проигнорирована. Ралоф, осмотрел тела павших товарищей и содрал с их кирас нашивки. Я только сейчас заметил то, что он делал это всю дорогу. Нашивки с головой медведя он складывал за пазуху, в тогу, и как ни в чём не бывало делал вид, что так и надо. На мой удивлённый взгляд норд и внимания не обратил. Я же, в свою очередь, наковырял по углам отмычек и, обратив внимание на труп в приличной одежде в одной из клеток, кинулся к ней с мыслями: «У него есть сумка, а в сумке могут быть полезности… А ещё мне его одёжа нравится…» Даже не задумался о том, умею я взламывать замки, или нет. Это само собой получилось. Раз — и всё. Как будто подсознательно знал, что это умею. Только когда поймал на себе удивлённый взгляд Ралофа, пожал плечами и продолжил дело. Вынув за ноги мертвеца из клети, заглянул к нему в сумку, но понял, что в ней лучше не рыться, а взять с собой. Там были: пара книжек, зелья, какие-то свёртки, туда же я сунул отмычки. — Я потерял ключи, — пробубнил дед, наблюдая за мной, — вот и держал отмычки… Да-а… бери мои вещи, вор… Обкрадывай раненного старца. — Замолчи, дед, — сказал ему Ралоф, — а ни то, видит Шор, в этой комнате станет на один труп больше. Палач затих, а я продолжил одеваться. Мертвец, похоже был колдуном. К своей радости, я обнаружил приличные штаны, рубаху, котту с узкими манжетами, которая мне понравилась, всё это оказалось моего размера. Капюшон мне был в общем-то ни к чему, но в сумку я его сунул, как и пояс. Только тогу повязывать не стал, ибо не разобрался в том, как она там наматывается. На изумлённый и слегка отвращённый взгляд Ралофа я вскинул брови со словами: — Что? Сам попробуй эти обмотки поносить! А труп свежий… В худшем случае вчерашний. — Постирай… потом… пожалуйста. — Пробубнил он. Тут нас окликнул Хадвар, который всё-таки нашёл выход там, где искал его. Он повёл нас мимо камер, к самой пыточной, где был пролом в стене, а за стеной мы обнаружили пещерку. Нечто вроде окружного тоннельчика, который вывел нас к другому пролому в подвале крепости. И, конечно, битва там тоже шла, не на жизнь, а насмерть. Но тут открытую победу одерживали имперские солдаты, так как Братьев Бури было уже куда меньше, они очень устали и бороться на равных с ротой солдат уже не могли. Мы бы не встревали в бой, если б солдаты не заметили нас. Всё получилось, как с Ралофом. Солдаты решили, что Хадвар предатель и пытается помогать преступникам. Справедливости ради, у них на это было больше оснований — меня видели в повозке с мятежниками, для них я преступник, что не добавляет Хадвару уважения в их глазах. Нас трое. Имперцев около дюжины. «Ну всё, — подумал я, — нам хана.» Оба норда вели себя достаточно уверенно, что казалось мне безрассудством. Сам я просто не знал, что делать. Сказать, что я боялся — не сказать вообще ничего. На меня бежала толпа разъярённых вооружённых мужиков, а я стоял, как в копаный, потеряв все мысли. Однако, драться нам не пришлось. Эмоции перемешались с огромным желанием увидеть ещё хоть раз солнце. Что-то щёлкнуло во мне, словно я ощутил гнев на этих глупых солдат, что мешали мне просто выжить, желая убить меня ни за что. Внутри себя я почувствовал странный сгусток энергии, который вдруг наполнил мою грудь, подбираясь к горлу. Не помня сам себя, в мыслях услышал три слова: «Ветер выпускает удар» — что казалось мне полной белебердой. Но почему-то мне думалось, что если произнесу это, то всё поменяется. Я открыл рот и извлёк… совершенно странный набор слов: — VEN GAAR NOS!