Циклон.

Громкий шум моего голоса пролетел по помещению, оттолкнувшись от голых стен гулким эхом. Солдаты не успели добежать до нас, в воздух поднялся вихрь, закрутивший имперцев в мощную воронку, образовавшуюся перед ними. Ветер дул так сильно, что ещё немного и засосало бы обоих нордов, стоящих рядом со мной, но они были крепкие ребята, и достаточно сообразительные, чтобы шагнуть мне за спину. Вихрь раскидал солдат в разные стороны, да ударил их о каменные стены и пол так сильно, что все разом разбили головы. Когда воронка утихла, перед нами упало несколько мёртвых тел. Я продолжал стоять, как вкопанный, ошеломлённо смотря на то, что вижу перед собой. — Кости Шора, — вдруг послышался не менее изумлённый голос Ралофа, — не уж то это был Ту’ум? — Талос всемогущий, — подхватил Хадвар, — ты как это сделал? — Тум? Что? — Я растерянно переводил взгляд от одного норда к другому. — Что сделал, я сам не понял… — Ту’ум, — повторил Ралоф, — Голос Бури, Крик Дракона, зовётся по-разному. Но… Этого почти никто не умеет. — Я бы сказал вообще никто, — вторил Хадвар, — кроме Седобородых. Языки давно канули в лету, Путь Голоса сейчас только Седобородым и ведом, а кроме них никто кричать и не умеет. — Кто ты вообще такой? Оба норда смотрели на меня с недоверием, с опаской и с каким-то наседанием. Поначалу я растерялся от их суровых мужицких взглядов, но тут встряхнулся и ответил, всплеснув руками: — Да чтоб вас! Откуда я знаю?! Я ничего о себе не помню! — То есть как это «не помнишь»? — Удивился Хадвар. — Да вот так. Огрели меня по голове, когда арестовали, да так, что разум выбили! — Лучшая защита — нападение, как известно, а потому я набычился и шагнул в сторону имперского солдата. — Так что благодаря доблестным легионерам, бдящим у границ, я даже не помню, какого лешего вообще в Скайрим припёрся! — Погоди-погоди, — замахал руками Хадвар, — тебя же не было среди мятежников, мы не могли тебя арестовать! — Не было, — подтвердил Ралоф, — я бы не сказал, что вообще хоть раз видал эльфа среди Братьев Бури. А тебя я увидел лежащего в повозке, уже связанного и без чувств. Я опешил и таращил глаза на обоих, не менее изумлённых, нордов. В голове забегали тревожные мысли: «То есть никто из них меня до повозки даже не видел? А как так-то?! Ничего не понимаю… Чёрт… Это безумие.» Я схватился за голову и мысли мои перешли в тихое бормотание: «Это просто безумие… Как я вообще докатился до жизни такой… Мало того, что сам себя не помню, так ещё и чуть не сдох сутра пораньше… И за что? Сам не знаю…» Норды переглянулись, Хадвар пожал плечами, Ралоф сочувственно подошёл ко мне, пытаясь успокоить мою нарастающую панику. — Ну-ну, парень, успокойся. — Он похлопал меня мягко по плечу. — Ты ведь живой, это уже хорошо. Надо радоваться хотя бы этому. — Честно говоря, — задумчиво пробормотал Хадвар, — я вообще не помню, чтобы хоть кто-то из наших арестовывал данмера… У нас были, конечно, гончие листы, но... Наш отряд во главе с генералом преследовал лишь одну цель — повязать Ульфрика. Я сомневаюсь, что наши на тот момент обратили бы внимание на нарушителя границы. Как ты попал в повозку — не имею не малейшего понятия. Я сказал об этом Тулию и заметил, что он задумался, засомневался. Уверен, он бы не казнил тебя. Генерал Тулий суровый, но справедливый человек, он бы разобрался… — Справедливый, — фыркнул Ралоф, — как же… Без суда просто потащил короля на плаху. — Узурпатору не нужен суд. Предателей принято казнить без суда. Или ты думал, что вас с почестями в Имперский Город повезут? Ну да, чтобы вы по дороге сбежали. — Ты сейчас договоришься… Оба норда снова напряглись и с гневными мордами подошли друг к другу, сжимая кулаки. Они встали вплотную, нос к носу, ненавидяще смотря оппоненту в глаза. Я в очередной раз подметил как резко и сильно меняется их настроение, когда речь заходит о том, на чьей они стороне в этой войне. Стало страшно, что они вот-вот начнут драку, но разнимать их у меня просто уже не было сил. Я стоял в стороне и смотрел на них с укором, произнося мысленно: «Азура, не допусти кровопролития, молю тебя.» И да, я понимал, почему это происходит. Где-то в глубинах своей памяти я смог найти то чувство, которое, возможно, испытывает воин, бьющийся за свой идеал. Я сам когда-то такое ощущал, но не мог даже себе объяснить, почему это понимаю. И всё же, категорически не хотел принимать данную действительность, ведь для меня что та сторона, что другая не имели никакой ценности. А эти двое парней, что спасли мне жизнь, и жизнь которых мне стала небезразлична, готовы были прямо сейчас придушить друг друга. Было сложно не вовлекаться в это, даже на фоне собственной потерянности. — Ребят, — наконец неуверенно и негромко сказал я, — прошу вас, хватит. Не время и не место для склок. Мы же, вроде как, уже решили, что нам нужно выбраться. — Никогда не думал, что могу такое сказать, — проворчал Ралоф, опуская голову, — но эльф прав. Слишком много событий на этот день. Не хотел бы я ещё… В общем. Просто давайте пойдём дальше. Плевать на всё, что тут случилось. — Хоть что-то разумное ты сказал, — буркнул Хадвар, отходя от парня, — спасибо, Равас. — Спасибо? — Я развёл руками. — За что же? — Ты снова нас спас. И не только от солдат. Ты нас спасаешь друг от друга. Я кивнул и вздохнул. Хадвар насупился, свёл брови и пошёл осматривать мёртвых солдат. Он вглядывался в каждое разбитое лицо, но сам даже не поморщился. Ралоф наблюдал за ним, а затем и сам начал обходить трупы павших товарищей, забирая с их тел нашивки, и, пересчитав их, перемешал с теми, которые уже у него были собраны. — Сколько вас было, — спросил вдруг Хадвар, — сколько ты собрал? — Нас было тридцать, — ответил Ралоф, — дружина. Не считая Ярла. У меня на руках двенадцать. Меньше половины. Остальные, наверное, на верху, погибли под лапами дракона. — И ты каждого знал? — Братья Бури все друг друга знают. Брат не может не знать имени брата. — Он вздохнул и глянул на имперца. — Ты тоже потерял братьев по оружию, как я понимаю. — Что-то вроде того. — Хадвар огляделся на трупы солдат. — Из них никого не знаю. Они местные. А я служил в Солитьюде, пока меня не взяли в отряд охраны генерала. Это произошло совсем недавно. Я не успел как следует познакомиться с товарищами. Засада на Ульфрика могла бы выйти удачной… если б не дракон. — Как думаешь, куда потом дракон полетит? — Спросил Ралоф, убирая пересчитанные нашивки за пазуху. — Боюсь, что в Вайтран, — угрюмо ответил Хадвар, — надо предупредить ярла. — В Вайтране меня тут же арестуют. Ярл Балгруф не поддерживает ни одну из сторон, но тем не менее, Братья Бури в Вайтране в шатком положении, так как ярл не желает портить лишний раз отношения с Империей. — Мы что-нибудь придумаем. А теперь пойдёмте. Вон там проход. Мы сможем выбраться. — Хадвар обернулся ко мне. — Равас, ты как? Идёшь? — Порядок, — ответил я, — иду. Наступила тишина. Только далёкий рёв дракона нарушал её. Однако, напасть с драконом для нас ещё не закончилась. Как только мы прошли сквозь неширокий коридор, стены и своды затряслись и проход завалило, буквально за моей спиной, ещё немного и я бы там остался, но успел отскочить. Я может и выругался бы, но так уже устал, что просто молча выдохнул, схватившись за трясущиеся колени. «Никогда этот ужас не забуду, — думал я, — если я сегодня выберусь, буду считать этот день своим днём рождения…» — Твою ж мать, — вскрикнул Ралоф, — да когда же это кончится! Можно просто остаться в живых и без нервного тика? — Н-да, — протянул Хадвар, — ещё бы немножко и… Ничего, я слышу шум воды, мы уже почти вышли. — Куда мы вышли? — Ралоф нервно скривился. — Ты понятия не имеешь, куда ведёт эта пещера. — Куда-нибудь да приведёт. — Хадвар спокойно пожал плечами. — Просто идём вперёд. — Ага… Вперёд. Прямиком в медвежью берлогу. — Хочешь сказать, что славный Брат Бури с пещерным медведем не справится? — Имперец усмехнулся. — Ой, да иди ты в баню уже, цаца имперская. Они вроде как старались друг с другом не заговаривать, но при этом молчать не могли. А вот мне на молчание сил хватало: «Два сапога пара. Не хочу лезть в их разборки. Они оба вроде как уже перестали лаятся. А то, что фырчат друг на дружку, как псы брехливые, так это не проблема.» И действительно, их перепалки не уходили дальше угрюмых подколов. Это меня даже успокоило, на время показалось, что им обоим стало как-то полегче выносить друг друга. Пройдя чуть дальше, мы наткнулись на гнездо гигантских пауков. Здоровые, мерзкие, злобные и агрессивные твари. Пока я возился с мелкотнёй, двое нордов на чистой ярости порубили на салат двух крупных мохноногих. — А что дальше, — усмехнулся Хадвар, — гигантские змеи? — Лучше змеи, — буркнул Ралоф, — ненавижу пауков… фу… — Да брось, их яд нам не опасен. — Причём тут яд? Они просто мерзотные. Слишком много глаз, понимаешь? Это уже вовсе не выглядело, как вражда. Глядя на то, как они вдвоём идут вперёд, бок обок, спокойно обсуждая, какие твари в Скайриме самые мерзкие, я думал: «Ну вот и зачем всё это напускное противостояние? Они оба явно знают друг друга и очень хорошо. Ну разделила вас жизнь. Бывает. Однако, всё это показывает мне, что гражданские войны вообще ничего не стоят.» Слова Ралофа о медвежьей берлоге оправдались. Пройдя немного дальше паучьего логова, мы обнаружили пещерную медведицу, которая мирно спала на подстилке из мха и… костей. Я сразу понял, что будить её не стоит и, дав понять нордам, что лучше не издавать звуков, пошёл вперёд, крадучись, аккуратно ступая на мягкие мховые наросты. Эти двое тоже пытались, но я заметил, как им непривычно красться. — Полегче, — шикнул Хадвар, — смотри куда ногу ставишь. — Да смотрю я, — также шипя ответил Ралоф, — за собой следи. — Эльф уже на той стороне пещеры, давай живее. — Так полегче, или живее? — Иди уже… Если бы эти двое взяли себя в руки и перестали скалиться друг на друга хотя бы на пару минут, у них получилось бы пройти мимо спящего зверя. Но, что же в этой ситуации могло пойти так? Медведица, конечно, проснулась и, разумеется, кинулась в сторону посягателей на её территорию. И надо сказать, сплочённый бой у Брата Бури и солдата Имперского Легиона получался куда лучше, чем остальные взаимодействия. В открытом бою оба норда чувствовали себя гораздо увереннее, чем на корточках. Так что справиться с медведицей они смогли, правда обматерили друг друга в процессе, но я и не успел даже сообразить, что мне нужно что-то сделать. Повалив медведицу, обоюдно облаяв друг друга, норды с суровыми мордами прошли мимо меня. Я усмехнулся и пошёл за ними. Дальше по тоннелю почувствовался свежий ветерок, а потом мы увидели свет. «Я уж думал, не выберемся, — бодро сказал Хадвар, прибавив шаг, — не отставайте.» Я и Ралоф тоже ускорились. На свободу хотелось всем. Наконец мой нос вдохнул свежий прохладный воздух, вместо душного и затхлого запаха пещеры. Утреннее небо было светлым, вокруг виднелись зелёные деревья и не слишком пологий склон. За кронами елей проглядывались горы. Не успели мы обрадоваться свободе, как услышали рёв дракона совсем близко. Все трое, как один, сиганули обратно в пещеру и пригнулись в её тени. Над нами пролетела гигантская чёрная, как дёготь, зверюга, ревя и рыча, хлопая крыльями, что затмевали дневной свет. Он пролетел над перевалом и улетел куда-то за гору, скрывшись в облаках. — В сторону гор полетел, паскуда, — проворчал Ралоф, выходя из укрытия, — что-то мне это не нравится. — Волнуешься за Вайтран, — спросил спокойно Хадвар, — у тебя там кто-то есть? — Да, сотня тысяч сородичей, представляешь! — Ралоф свёл брови и повернулся к земляку. — Ясное дело, у тебя там никого нет. Тебе Скайрим побоку! — Если бы это было так, — говорил Хадвар, стараясь сдерживать злость, — меня бы не было в Легионе, и я не отлавливал бы преступников, подобных тебе. — Преступников?! — Ралоф заметно разозлился. — Мы — залог свободы Скайрима от имперского гнёта! Ульфрик сражается, не жалея себя, пока Император прячется в своей башне. — Ульфрик убил Верховного Короля! Этого более чем достаточно, чтобы объявить его преступником! Не Империя выбирает короля в Скайриме, а таны! И ты должен это знать! А убить Верховного Короля — тоже самое, что предать Скайрим! — Он победил его в честном бою! — Да?! Неужели? Тогда почему он не сделал, как полагается?! Не прислал Торугу топор, не вызвал его в поле, не созвал танов на освидетельствование вызова и честной битвы, почему? Потому, что не собирался этого делать! Он застал его врасплох, притворившись, что пришёл на переговоры! А потом сбежал, как крыса… — Не смей! Ралоф с гневом сильно оттолкнул Хадвара, тот не упал, но отошёл, шатаясь, на несколько шагов. Тут же оба норда вынули мечи. Мне стало страшно, снова вернулось то чувство, что я испытывал, глядя на плаху. Страх сковывает, опустошает, заставляет желать сбежать куда подальше, кружится голова… Но вдруг страх этот перекрылся ещё более сильным чувством. Я не желал смерти ни одному из этих парней. Оба они поспособствовали тому, чтобы спасти мне жизнь, и я не хотел видеть никого из них мёртвым. Во мне взыграло странное чувство, будто мною руководит какой-то внутренний голос справедливости. Я встал между двумя нордами, уже готовыми скрестить мечи. — Равас, — сквозь зубы, сдерживая злость, прошипел Ралоф, — что ты делаешь? Уйди с дороги! — Нет, — сказал я, серьёзно взглянув на Брата Бури, — и не подумаю. Уберите мечи, оба. — Равас, отойди, — отозвался Хадвар, — прошу, не мешай. Покарать преступника — это мой долг! Я присягу давал! И я дал шанс предателю выжить. Он этим шансом не воспользовался. Вместо этого стал доказывать мне свою мятежную точку зрения! Оскорбил моего Императора. Я такое не стерплю. — Он оскорбил твоего Императора, — ответил я, поворачиваясь к легионеру, — точно также, как и ты оскорбил его ярла. Вы оба друг друга стоите! Два идиота, которые готовы в глотки друг другу вцепиться даже под когтями дракона! — Я поворачивал голову то к одному норду, то к другому. — Не дам вам поубивать друг друга, и всё тут, мы не для этого выбрались оттуда! — Я указал на пещеру. — Вы сами говорили, что для выживания стоит объединяться. И объединились. Хоть и срались всю дорогу, чем здорово меня достали, но выбрались, вместе, сообща, чёрт вас дери! И для чего? Чтобы перерезать друг друга, как только дракон скроется за горизонтом? Глупо! Очень! Хотите друг друга поубивать? Так руки чешутся? Я не стану вам мешать только в том случае, если вы сперва зарежете меня. В противном случае драться вы не будете. Но если попытаетесь напасть… Что ж. Руки у меня не связаны. И вы видели в пещере, что я могу. Я сам не до конца понимаю, что умею, поэтому не смогу ответить вам на вопрос, чего от меня ждать в бою. Так что рисковать не советую. Я бы не рискнул. Парни замолкли и очень серьёзно, сурово на меня смотрели. Но я знал, что они не нападут. Видел это по их глазам, когда они оба еле заметно вздрогнули, когда я сказал об этом. Хадвар убрал меч первым, взгляд его стал спокойным и умеренным. — Ты прав, — сказал он тихо, — это глупо. Боги позволили нам выжить, а начав биться между собой, мы плюнули бы на их волю. Великий Император Тайбер Септим не всегда решал вопросы силой. Дипломатия и перемирие ему тоже были знакомы. — Солдат посмотрел на Брата Бури. — Иначе он не стал бы Талосом. — затем снова глянул на меня. — Я не пошёл бы с мечом на тебя, Равас. Ты спас мне жизнь. Я перед тобой в долгу. — Как и ты спас меня, — кивнул я, — думаю, мы квиты. — Не соглашусь. — Хадвар слабо улыбнулся, опустив взгляд. — Ты спасаешь меня сейчас от схватки с тем, кого убивать я бы не хотел. Ралоф всё это время молчал, напрягаясь и сжимая меч, но опустив глаза подобно Хадвару. Наступило молчание, которое длилось не очень долго. Брат Бури вдруг убрал меч в ножны и негромко произнёс: — Равас, я бы на тебя никогда не напал. Также как ты спас его, ты спас и меня. Дважды. Потому я послушаю тебя. И ты, Хадвар… — Он пыхтя посмотрел на него, сведя брови. — Как не прискорбно это признавать, но ты тоже прав. — Когда-то я звал тебя братом, — сказал Хадвар, посмотрев спокойным взглядом на Ралофа, — убить тебя — это последнее, чего бы я захотел в этой жизни. Равас прав. У каждого из нас своя правда. И каждый готов за неё сложить голову. Думаю, если мы просто убьём друг друга в лесу, это ничего не изменит, не приблизит к победе ни одну из сторон, и ничего не докажет. — Он подошёл к бывшему другу. — Мы выжили. Мы видели такое, во что ни каждый поверит. И я сомневаюсь, что выживших много. Я думаю, нам стоит заключить перемирие хотя бы сейчас. До более подходящего времени. Вернись в Виндхельм. Узнай, жив ли твой ярл. А я узнаю, жив ли мой генерал. — Он протянул руку. — Нам незачем вступать в битву сегодня. — Я согласен, — тихо произнёс Ралоф, неуверенно ответив на рукопожатие, — действительно незачем. Встретиться на поле битвы мы с тобой ещё успеем. Хадвар с печальной улыбкой кивнул. Мне стало легче. Страх отступил, голова престала кружиться. Будто мгновенно наступило спокойствие. Даже стало немного неловко перед ними, хотя, скорее из-за того, что я сам не понимал, свойственно ли мне это. «Я повёл себя так почему, — думал я, — потому что я и правда так смел? Или что-то из вне на меня повлияло? Не понимаю. Но хочу понять.» Всё же Ралоф решил пойти своей дорогой. Земли в восточной части Скайрима были под влиянием Братьев Бури и Ултфрика, а потому Ралофу было достаточно пройти перевал и отправится через Рифт в Виндхельм. А Хадвару нужно было в Солитьюд, но перед этим он хотел наведаться в городок Ривервуд, который был неподалёку. Туда хотел и меня отвести. «Тебе явно нужна помощь, эльф, — усмехнулся он, — взгляд у тебя потеряный. Мой дядя там кузнец. Он приютит нас, пока не оклемаемся.» Я согласился, Ралоф тоже не протестовал. — Выполни просьбу, — сказал мне угрюмо Брат Бури, — если не трудно. — Что угодно. — Утвердительно ответил я. — Моя сестра Гердур — хозяйка лесопилки в Ривервуде. Пойди к ней, передай от меня привет, скажи, что я жив. Она не знает о засаде имперцев, но я давно не выходил на связь с ней. Думаю, она будет рада узнать, что я ещё дышу. — Я передам ей это. Обещаю. Ралоф благодарно кивнул. Заметно было, как важно это для него. После этого он пожелал мне удачи и бросил неоднозначный взгляд в сторону Хадвара. Затем пошёл куда-то, прямиком через лес. Хадвар же повёл меня в совершенно обратном направлении. Я не стал больше поднимать разговор об их вражде, а также боялся поднимать вопрос о гражданской войне в Скайриме, но всё же понять, что вокруг происходит, мне было нужно. Я подумал о том, что чуть позже можно позадавать вопросы, когда норд будет расположен к беседе. Но тут Хадвар сам начал разговор со мной: — У меня тоже будет к тебе просьба, Равас. — Говори. — Отправляйся в Вайтран, предупреди Ярла Балгруфа о драконе. — Он угрюмо насупился. — Это существо явно не дело рук ни Ульфрика, ни Братьев Бури… Я думал об этом, но… Тогда бы он нападал лишь на имперцев, а мятежников не тронул. Но он убивал всех, без разбору. Это меня и пугает больше всего. В любую секунду эта тварь может разнести половину Скайрима и не почешется. И вряд ли Генерал Тулий знает, откуда он взялся. Хотя, я уверен, он найдёт способ остановить его. Нужно быть вооружёнными. Ярл должен подготовить Вайтран и дать защиту всем деревням во владении. — А почему в Ривервуде нет стражи? — Спросил я удивлённо. — Расположение города довольно специфично, — пояснил Хадвар, — в низине между гор, у горной реки, под густым бором. Стража в принципе ни к чему. Охотники всегда справлялись с защитой от волков, а бравые парни, на вроде моего дяди, легко наваляли бы любому нарушителю спокойствия. Так что стража в Ривервуде никогда не квартировалась. — Понимаю. Я схожу в Вайтран, но… Будь так любезен, объясни, что происходит. Я остановился на дроге, Хадвар, заметив это, тоже встал, недоумённо на мня смотря. — Кто этот Ульфрик? Кто эти Братья Бури? Почему в Скайриме такой беспредел? Кто такой Генерал Тулий? Это тот седой дядька, в красном плаще? Почему меня вообще казнить хотели? — Я растерянно качал головой. — Я хочу понять, что вокруг меня происходит. Хотя-бы знать, почему меня вообще схватили. — Что ж, — сказал Хадвар, — думаю, нам есть, что обсудить по дороге. Но я даже не думал, что кто-то может не знать о войне с Ульфриком. Хотя, я слышал, что в Сиродиле свои беспокойства. Вероятно, у тамошних жителей и без Скайрима полно проблем. Пока мы шли до Ривервуда, Хадвар постарался объяснить мне всё. Лет тридцать назад случилась война с Альдмерским Доминионом, в которой Империя проиграла. Доминион вошёл в столицу и заставил Императора Тита Мида Второго подписать унизительный мирный договор. Его назвали Конкордат Белого Золота, в честь Императорской Башни. Доминион выдвинул ряд требований, в которые входило полное и тотальное прекращение поклонения Талосу, и исключение его из пантеона. С этим очень многие не согласились. А особенно норды, почитавшие Талоса Коронованного Бурей пуще других. Тогда и вышли на арену Братья Бури во главе с Ульфриком Буревестником. Он и его армия сражались с эльфами в Великой Войне, а теперь вот уже две зимы идёт полномасштабная война. Ульфрик заявлял, что хватит терпеть гнёт эльфов, под которым Скайрим находится долгие годы, пора что-то менять. И первым делом, на пути к изменениям, он убил Верховного Короля Торуга, правящего в Солитьюде. Ничего из тех событий я, конечно, не помнил, как будто что-то внутри моей головы не даёт мне воспроизвести воспоминания, хотя, где-то в глубине разума сидело чувство, что слышу об этом не впервые. Что-то потёрло мою память, только осознание того, что всё это правда, осталось. Также я понимал, что слушаю это из уст приверженца определённой стороны и точки зрения. Мне нужен был контекст, а не аргументы, и Хадвар это знал, опуская агитацию. А всю полученную информацию приходилось делить на три, дабы позже услышать и иные точки зрения. Я старательно напрягал память, но воспоминания всплывали в сознании краткими и непонятными урывками: «Помню Сиродил, помню Чейдинхол, Бруму… И более ничего. Помню, что участвовал в какой-то битве, но, убейте Боги, не вспомнил бы в какой, даже если б меня снова подвели к плахе.» Но я ничего этого Хадвару не сказал. Упомянул лишь потерю памяти и шишку на затылке. Тем временем мой новый друг продолжал свой рассказ. По его словам, Верховного Короля в Скайриме пока нет, хотя и со дня гибели Торуга уже прошло почти два года. Его молодая вдова Элисиф, известная под именем Прекрасная, до сих пор носящая по нему траур, заняла место ярла, а теперь претендует и на звание королевы, что Ульфрик осмеивает в открытую. Генерала Тулия послали в Скайрим для подавления восстания, когда другие полководцы уже не справлялись. Элисиф расположила генерала в столице и оказывала ему всяческие благоволения, дав, по правде сказать, полную свободу действий военному наместнику. И вот, под гениальным руководством генерала, Имперский Легион смог схватить Ульфрика и его сторонников. Тогда Тулий решил сразу его казнить, в ближайшем городе, даже не думая везти его в Столицу. Императору Тулий планировал подать его мятежную голову. — Ну вот, — закончил Хадвар, — а откуда ты в повозке взялся, я понятия не имею. Увидал тебя там ещё по дороге. Думал, что на тебя кто-то гончий лист прислал, но помнил, что среди искомых преступников данмера точно не было. Даже на этого конокрада у нас была наводка. Его во Владении Вайтран давно разыскивали. Он просто удачно подвернулся под руку. Идиот несчастный, пытался украсть коня в военном лагере. А вот ты… Откуда свалился, даэдра знают… — Да уж, — угрюмо сказал я, — спасибо, что живой… Эх… И что мне с этим делать? — Подумаем. — Хадвар усмехнулся и подмигнул. — В любом случае сейчас не грузись. Тебе явно нужен отдых. — Он посмотрел на небо. — Думаю, до Ривервуда доберёмся ещё до заката. Я пожал плечами, а потом кивнул. Норд пошёл вперёд, любуясь местной природой, приговаривая, как он рад сюда вернуться и что он тут вырос. Я постарался отвлечься на его непринуждённую болтовню.