Среди кошмара

Страх сквозь пелену обволакивал и без того хрупкое тело Авантюрина. Ему снился все тот же один кошмар, который повторялся уже неделю так вторую. Рацио, сначала не задавался вопросом о его снах, ведь их диалог все не доходил до них, но их разговоры начали заходить все больше, и больше на эту тему, что и начало настораживает и без того нервного Рацио. Позже, Авантюрин рассказал, о его снах, признался, что ему снится сестра, дом и огонь. То как его берут в рабство, то как плачет сестра, сотни влажных от слез лиц, мольба о Треокой Гаятре. Рацио начал спать с ним в обнимку, но ничего не помогало, даже множество книг не помогло. Он даже перешел на сказки! О колобке, о семерых козлят… Тщетно. Авантюрин боялся даже на секунду сомкнуть глаза, ведь знал, что его ждет в мире грез, созданный лишь для него. Но, как бы не хотелось, он засыпал, но ворочался, говоря про себя что-то не членораздельное, которое даже сам Веритас не знал как расшифровать. Во время сновидений, Авантюрин любил обниматься, и Веритас не сразу привык к настолько сильным прелюдиям. Бывало, что во время кошмаров, он чуть ли не ложился на него, обнимая, и становясь в каком-то смысле похожим на коалу, перепутавшим живот со спиной. Он мирно посапывал каждый раз, когда его гладили по голове во сне, он будто кот, ждавший этого всю свою одинокую, уличную жизнь.

***

В одну ночь у Авантюрина вновь приснился все тот же божий кошмар. Во сне, Авантюрин вновь увидел заплаканную сестру, которая пыталась подавить улыбку через силу, но не получалось. Она стояла на одном колене, держа в руках крошечную ручку Какавачи. Авантюрин никогда не забудет её прикосновения, такие заботливые, родные, словно лепестки на ветру. Он ненавидел себя за то, что он не спас сестру в ту роковую ночь, разделившую жизнь на до, и после. Он много раз царапал кожу до красных прожилок на бледной татуировке, чтобы избавиться от этого чувства и прийти наконец в себя. Рацио всегда целовал эти исцарапанные места от тупых ноготков Авантюрина. Он любил каждое местечко на теле Авантюрина, начиная от кончиков пальцев ноги, заканчивая его золотистым затылком. Он готов был исцеловать все его тело, каждую его частичку. В ту ночь, скорее даже утро, ведь на улице светало, Рацио проснувшись из-за своего расписания, лениво повернул голову в сторону Авантюрина, тот брыкался от стороны в сторону, видя уже наверное 30 кошмар за такую короткую летнюю ночь. «Думаю это само пройдет, но знаешь, лучше подарить ему ту ласку, о которой он даже не слышал в детстве.» - Рацио помнит ещё те давние слова Топаз пока они сидели в баре, он тогда ещё не напился, хотя Топаз была немного под дымкой горького алкоголя, она мыслила лучше любого даже трезвого человека. Из-за этого Рацио всем сердцем уважал Топаз. Авантюрин немного начал успокаиваться, наверняка его сновидения подходили к концу. Пододвинувшись чуточку ближе, Рацио сократил расстояние, и прижался к спине Авантюрина, поцеловав того в затылок. Его руки невольно заползли под его рубашку, она держалась на добром слове, а если точнее, на лишь одной пуговичке. Он начал массировать его живот, сам уткнувшись в его плечо, и вдыхая запах дыни и терпких пряностей, эти запахи смешавшись доставляли просто прекраснейший аромат, которым хотелось дышать всю свою жизнь, пока смерть не разлучит. Живот у Авантюрина был плоский, а талия будто ему нежные 15, девичья, тоненькая. Казалось, двумя руками Рацио даже наверняка смог бы ухватить ее, но это он проверит чуточку позже. Мазнув носом по шее, собирая аромат любимого человека, Рацио начал целовать её, особенно ту самую ужасную метку, не прекращая гладить живот. Авантюрин сквозь сон тихо и лениво простонал, мыча что-то про себя. Рацио приспустил носом рубашку с плеча Авантюрина, оголяя тем самым его тонкое, белоснежное плечо. Точно девичье. Оно было миниатюрным, кукольным. Рацио начал целовать плечо, немного причмокивая, строя линию от изгиба шеи, до конца плеча. Авантюрин прикусил губу, простонав сквозь сон. Взгляд Рацио упал на бугорок, из штанов Авантюрина, даже если он бы и не имел 8 докторских за своими плечами он понимал, что так устроен мужской организм. Кончиками пальцев, он повел вниз делая невидимую линию от еле заметного пресса к низу живота, залазя под резинку домашних штанов, поглаживая стояк сквозь ткань. Потерев головку, он начал поглаживать член Авантюрина, делая массирующие движения, набирая ритм. Авантюрин в свою очередь медленно проснулся, смотря через пелену густых ресниц, он хриплым голосом простонал: - Вери…тас. - голос был хриплым, также и стоны, после сна. Он взглянул на Доктора через плечо, которое тот, в свою очередь, любезно поцеловал. - Тише, предоставь это мне. - мелодично прервал Веритас. Рука, что отлаживала бугорок сквозь ткань, немного приспустила штаны, а после и сами трусы, оголяя вставший член. Авантюрин заскулил через сомкнутые губы, из-за резкого холода внизу живота. Головка члена уже сочилась естественной смазкой из-за внимания к нему. Рацио начал массировать головку члена кончиками пальцев, невесомо, стоны стали немного напористее и чаще. Прикусив тыльную сторону указательного пальца, Авантюрин тихо скулил в него. Тем временем, Веритас провел по всей длине члена сжатым кольцом пальцев, и начал двигать неспешным ритмом, мурча под ухо нежности. Он любил динамику, а не спешку, и действовал всегда очень умело, но медленно, скорее не спеша . Рацио приспустил ещё больше рубашку в районе того самого излюбленного плеча, присасываясь, чтобы оставить бутоны засосов, надрачивая утренний стояк Авантюрину. У Авантюрина началась собираться влага в уголках глаз, из-за наслаждения получаемого от шершавой, но массивной рукой Веритаса. Он много лет работал в лаборатории, из-за этого руки стали на ощупь как древесина, но Авантюрина это не волновало. Авантюрин стонал как не в себя, то и дело прикусывая свой палец, чуть ли не до крови. Со временем, Рацио стал быстрее двигать рукой, и сильнее закусывать плечо, набирая быстрый темп. Авантюрин убрал покусанный палец с отпечатком его верхних зубов, и уже стонал в полный голос, ничего не стесняясь. - Д..док…я сей… - хныча произносил Авантюрин, пока стонал, он задыхался в пространстве, захлебывался собственными стонами. Соленые свертки слёз наслаждения начали течь с новой волной, по мягким, словно дорогой бархат щекам. - Все хорошо, изливайся. - Рацио немного оторвался от его плеча, только ради то чтобы полюбоваться результатом своих работ, и шепча в его ухо, он опустился к тату, чтобы поставить новую, свою метку, чтобы все знали кому принадлежит этот самовлюбленный, собственнический мальчишка - павлин, хныкающий из-за его руки, который сейчас плавится в руках самого Доктора Рацио. Веритас начал ещё быстрее двигать рукой, создавая неистовый темп. Авантюрин извивался будто уж загнанный в клетку, стонал его имя и хныкал, прося большего. Экстаз накрыл Авантюрина довольно быстро. Перед глазами начали сверкать тысяча мелких звездочек, а сам он продолжал хныкать, дрожал как осиновый лист на ветру и прикрыв глаза почувствовал легкость внизу живота. Рацио заботливо облизал место укусов от излишек крови, и собрав все сперму в кулак, он поцеловал того в висок. - Доброе утро, солнце. Считай, ты справился с одной проблемой этого дня. Жду на завтраке. - заботливо пошептал Рацио поцеловав в предплечье. Оставляя удовлетворенного лежащего на кровати Авантюрина одного, все ещё хныкающего из-за оргазма.