untitled (сборник)

Хенджин тянет за ленты на корсете, проворачивает их несколько раз, наматывая на кисти рук. Тянет еще сильнее, так, что слышно треск ткани. Чонин прогибается в спине, болезненно стонет, когда чувствует, как его грудную клетку зажимает со всех сторон и косточки корсета впиваются в подмышки. Но он терпит. Дышать становится все труднее, но Ян знает, что Хенджин не причинит ему вреда, что у него все под контролем. И Чонину так нравится это чувство — быть в чужой власти. Нет, не так. Быть во власти Хенджина. — Ты отлично выглядишь, Йенни, — горячий шепот над чониновым ухом. Хенджин прямо позади него, нависает, слегка давит. Черная рубашка выпирает по бокам от талии чонина, обтянутой тугим корсетом. Теперь эта талия такая заметная, такая узкая. Хенджину уже не терпится закончить с завязками и положить на нее свои большие ладони. Конечно, он не покроет ее полностью, но наверняка будет к этому близок. Заметные мышцы плечей Чонина, полученные благодаря многочасовым тренировкам, теперь кажутся еще больше. Хенджин ведет слева, от уха, к шее и далее — кусает прямо за мышцу плеча. Ян реагирует моментально: слабо дергается. после понимает, что не может пошевелиться, когда кидает взгляд в зеркало. Хенджин все еще в опасной близости от чонина, от его смугловатой шеи, открытой расстегнутым воротом рубашки. он похож на демона — того самого, который сидит у каждого человека на плече и подсовывает самые грязные мысли в голову. Чонин ловит в зеркале этот взгляд — тяжелый, давящий — и чувствует, как все внутри него еще сильнее напрягается и сжимается. Именно в этот момент Хенджин снова тянет за ленты корсета, выбивая из легких Чонина остатки воздуха. — Ах, — неловко выходит воздух изо рта Яна. Хенджин все хищно улыбается в отражении. Он затягивает корсет окончательно и закрепляет его в таком положении. После, наконец-то, кладет руки на талию Чонина. Они действительно кажутся такими большими, и Чонин чувствует, как только тлевшее ранее желание окатывает его. Хенджин тянет на себя, притираясь к парню сзади: тот чувствует возбуждение под тканью чужих брюк. — Тебе нравится, Йенни? — больше утверждение, чем вопрос: Хенджин отлично знает своего парня и его вкусы. И что ему нравится, когда им управляют, слегка дезориентируют, чтобы потом нежно любить. Чонин судорожно кивает. О да, конечно же ему нравится. его подтянутой фигуре очень идет подчеркнутая корсетом тонкая талия. Рубашка натягивается, открывая еще больший обзор на сильные плечи, и подчеркивает бицепсы, когда он кладет свои руки с длинными пальцами поверх хвановых. Хенджин качает головой: — Давай словами, мой хороший. — Да, — звучит очень глухо. Чонин не может полностью вдохнуть. Просто не может. Воздух не проходит глубоко, и он чувствует, как потихоньку и до этого легкая голова начинает кружиться. Он собирает последние силы, чтобы сказать: — Мне нравится. Чувство, когда сознание потихоньку уплывает, удивительно приятное. Чонин словно плывет на теплых волнах, откинувшись на плечо Хенджина. Младший знает, что о нем позаботятся. Что он в руках того, кто действительно знает, что делает. Звякает пряжка ремня, шелестит рубашка под пальцами раздевающегося хвана. В воздухе разливается запах горького парфюма. И Чонин уверен, что, пока Хенджин прижимает его к себе, все хорошо. ему все нравится.