Путь Кайсэй

      POV Шисуи       — Нам ничего неизвестно о местонахождении последних джинчуурики — Би и Узумаки, а значит, мы не можем быть уверены, что они не схвачены Акацуки, — констатирует Какаши, расположившись за спиной Цунаде.       Путь до Страны Железа оказался тягостным — не из-за расстояния, а из-за гнетущей тревоги, разрастающейся в груди. Несмотря на численное преимущество, силы были не равны. И это понимали все.       — Это позор, что вы позволили так легко захватить своих джинчуурики, — язвительно отзывается Цучикаге, скрестив руки на груди.       Цучикаге был одним из немногих Каге, который был мне знаком. Во всём этом хаосе перемен было приятно увидеть островок стабильности, маленькое напоминание, что моё прошлое существовало в действительности. С возвращения в Коноху, я не переставал сравнивать настоящее с тем, что осталось в моих воспоминаниях.       — Я неоднократно говорил, что им нельзя доверять! Но меня никто не слушал! — голос Райкаге сотрясает зал. — Даже наоборот — вы охотно пользовались их услугами!       В Кумогакурэ была удивительная традиция: все Райкаге носили имя «Эй». А в совокупности с похожими политическими взглядами у носителей титула, это вызывало у шиноби странное ощущение абсолютной несменяемости власти.       Текущий Эй, со слов Какаши, был сыном предыдущего. И правда, не заметить очевидного сходства было сложно. А вот Киллер Би — джинчуурики Восьмихвостого, один из немногих, кто подружился со своим демоном, был его младшим братом. Потому этот вопрос для Эй носил личный характер.       — Твои обвинения беспочвенны и оскорбительны, — прищурившись, отзывается Ооноки. На его лице читается раздражение.       — Действительно? — резко бросает Эй, метнув короткий взгляд на Мизукаге.       Какаши сообщил, что к услугам Акацуки прибегали многие Скрытые Деревни шиноби, не желавшие самостоятельно марать руки. А штаб Акацуки, по мнению многих, находился как раз в Стране Воды…       Хатаке удивился, услышав от нас с Итачи другую версию событий, но эта информация так и не вышла за пределы Конохи.       Мизукаге не отводит взгляда и спокойно отвечает:       — Я согласна с Цуцикаге. Туман не потерпит пустых обвинений, — холодно и предупреждающе говорит женщина.       Казалось, что я оказался не на собрании Каге, а в клетке с ненавистными друг другу врагами, готовыми в любой момент предъявить обвинения во всех смертных грехах. Именно из-за этого недоверия мы там, где есть сейчас. Именно это хотел изменить Яхико.       Мэй пришла на смену жестокому и кровожадному Ягуре. Хироми говорила, что Исобу — хвостатый, который на короткое время был запечатан в Рин, в дальнейшем перешёл к Ягуре. И что Мизукаге находился под контролем Мадары долгие годы.       Природа этой техники не давала мне покоя с того момента, как я услышал о ней. Котоаматсуками? Но разве кто-то ещё владеет ей? Никакая иллюзия не сможет так долго держать человека, джинчуурики, под контролем. Итачи подтвердил мне это. Что ещё мы не знаем о нашей противнике?       — Если Хокаге-сама права и Мадаре действительно нужны все хвостатые, то будь они у него сейчас, он бы не стал начинать войну. А значит, надежда всё ещё есть, — вмешивается Гаара.       Юный Казекаге не походил на своих предшественников. Какаши рассказал, что он неплохо ладит с Наруто. Друзья джинчуурики. Интересно.       Цунаде кивает, сжав кулаки.       — Но расклад неутешительный, — говорит она. — Остальные хвостатые у Акацуки.       — Кто вообще на стороне этого Мадары? Только Акацуки? — фыркает Ооноки. — Это несерьёзно. Мы знаем их имена, их слабые места.       — Мы уже недооценили Акацуки. Второй раз этого допустить нельзя, — холодно отрезает Цунаде.       — Туман сможет выстоять, — замечает Мизукаге. Уголки её губ изгибаются в высокомерной полуулыбке, но взгляд остаётся холодным.       — Нам нужно объединиться, — резко говорит Гаара. — Или вы предлагаете каждому тянуть одеяло на себя, пока нас поодиночке не уничтожат?       «Первая здравая мысль за сегодня».       — Туман не сдастся так просто, — гордо добавляет женщина.       — Если у них и правда все хвостатые… — бормочет Ооноки себе под нос, озвучивая неутешительные мысли всех присутствующих.       — То Цунаде, как когда-то Первый Хокаге, с нашей помощью сможет вернуть их родным деревням! — громко и резко говорит Эй с уверенностью, свойственной настоящим идеалистам.       — Я согласна с Гаарой. Нам нужно создать Альянс, — кивает Цунаде.       — Хорошо. Я готов возглавить его, — отзывается Ооноки после минутной паузы.       — Нет, при всём уважении, возраст есть возраст, Ооноки. К тому же, и Ивакагурэ, и Киригакурэ пользовались услугами Акацуки, — сухо заявляет Мифуне.       Ооноки фыркает, но ничего не говорит в ответ.       — Казекаге слишком молод, — продолжает Мифуне. — Райкаге — импульсивен. Данзо Шимура… при всём уважении, выглядит наилучшей кандидатурой. Он реалист, обладает влиянием и не стесняется делать то, что необходимо. Такие люди и выигрывают войны.       «Как же глубоко Данзо пустил свои сети, что создал себе такую репутацию у других глав Деревень и государств».       Каге переглядываются, и все взгляды обращаются на Цунаде.       — Увы, он не сможет. Данзо Шимура более не представляет Коноху. Он обвинён в организации покушения на Шисуи Учиха, манипулировании Итачи Учиха, участии в геноциде клана Учиха, — стальным голосом говорит Цунаде. — А также в тайных действиях, подрывавших авторитет Третьего Хокаге.       Мифуне ошеломлённо приподнимает брови.       — Это клевета! — выпаливает Мифуне.       — Я лично была свидетелем его признаний! — рявкает Цунаде. — И дела Конохи вас не касаются!       На мгновение гробовая тишина захватывает зал собраний. Каждый из присутствующих, для кого это событие стало новостью, осмысливает новые правила игры и возможно, те, кому есть что скрывать, параллельно продумывают план по устранению Данзо.       — Что насчет Джирайи? — спрашивает Райкаге.       — Его местонахождение в настоящий момент неизвестно, — дрогнувшим голосом говорит Хокаге. — Но даже если бы он был здесь, вероятно, отказался бы.       — Тогда кто? — уточняет Мизукаге.       — Я предлагаю Какаши, — чуть помедлив, говорит Цунаде.       Хатаке вскидывает бровь — он явно не ожидал подобного поворота. Райкаге, нахмурившись, уже открывает рот, чтобы возразить, но…       — Почему ты сама не хочешь возглавить Альянс, Цунаде? — неожиданно спрашивает Мизукаге. — Ты опытна, сильна и уважаема. Мы поддержим твою кандидатуру.       Цунаде качает головой:       — Какаши — прекрасный стратег. Он умеет слушать, мыслит наперёд и не подвержен эмоциям. А именно это сейчас и требуется лидеру.       — Его заслуги неоспоримы, — спокойно соглашается Мифуне. — Но с точки зрения международной дипломатии этого недостаточно. Альянс должен возглавить действующий Каге. Только в этом случае он будет воспринят как законное объединение.       Он выдерживает паузу, обводит взглядом Каге:       — Кроме того, Какаши не имеет политического веса — он не представляет страну, у него нет административного опыта, а его участие в некоторых событиях может вызвать споры. Нам нужен человек с безупречной репутацией.       — Мифуне прав, — подаёт голос Ооноки. — Мы должны выбрать того, кто уже несёт ответственность на уровне страны.       Цунаде поворачивается к Гааре:       — Несмотря на возраст, Казекаге уже прошёл через многое. Он доказал свою зрелость и как воин, и как политик. К тому же был джинчуурики, и, возможно, этот его опыт будет для нас самым ценным.       Каге и Мифуне ещё раз внимательно, уже совсем иначе, присматриваются к Гааре и ждут его решения.       — Если меня поддержат, то я готов, — тихо, но уверенно говорит Гаара.       Один за другим Каге кивают. Райкаге последним отводит взгляд, стиснув зубы, но всё же склоняет голову в знак согласия.       — Уважаемые Каге, — впервые вклинивается Даймё Огня. Изображения Даймё транслировались через специальные мониторы, но никто из них не был мне знаком и потому я смотрел на всех с любопытством. Кажется, они точно так же сидели в общем зале, но долгое время оставались безмолвными. — Мы слышим ваши опасения и понимаем, что на карту поставлено нечто большее, чем честь деревень. Так что мы поддерживаем ваше решение создать Альянс Шиноби.       Следуют уверенные кивки остальных Даймё.       — Но можем заверить вас, — продолжает Даймё Воды, — что Акацуки более не поддерживают Учиху Мадару и выразили желание присоединиться к союзу шиноби.       Присутствующим требуется несколько секунд для того, чтобы переварить услышанное, а затем в помещение врывается настоящая буря.       — Акацуки?! — Райкаге вскакивает. — Вы хоть понимаете, что говорите?! Мадара Учиха — один из них! Это они и развязали эту войну!       — Я согласен с Райкаге. Это слишком опрометчиво и опасно! — горячо возражает Гаара.       — Не забывайте, с кем разговариваете! — резко прерывает Даймё Земли. — Мы всё обдумали и согласились.       Цунаде сделалась ещё более задумчивой, скрестив руки перед собой. Все остальные насупились и не скрывали своего недовольства и замешательства.       — Я понимаю вашу ярость, — появляется новый, уверенный голос. — Именно потому, что мы причастны к началу войны, мы обязаны её закончить.       Я сразу понял, кому он принадлежит. Неужели Яхико удалось переубедить своего лучшего друга пересмотреть свои взгляды?       На экране, за плечом одного из Дайме, мелькает тень. Камера слегка дёргается, изображение искажается, и в кадре появляется красноволосый мужчина, на бледном лице которого особенно выделяются яркие фиолетовые глаза Мудреца. Ринненган.       — В таком случае почему же вы сами не можете прекратить войну? — с тенью иронии спрашивает Мизукаге.       — При всей нашей мощи — одним нам не справиться.       — А как насчёт хвостатых, которых вы похитили?       — Их безопасность — теперь наша общая цель, — спокойно отвечает Нагато.       — Где же они сейчас? — резко спрашивает Райкаге.       — Этот вопрос будет решён после победы над Мадарой Учихой, — отрезает Даймё Огня. — Если он победит, будет уже неважно, где джинчуурики. Их, как и нас всех, ждёт смерть.       В данном вопросе Даймё был прав, но вступать в войну, жертвовать своими людьми, без уверенности в союзниках и без гарантий безрассудно и рискованно. А потому такая категоричность сейчас не к месту.       — Мои шиноби не станут сражаться рядом с убийцами, — сквозь зубы шипит Эй.       — Цели организации будут пересмотрены в будущем, — терпеливо объясняет Нагато. — Но я могу вас заверить: членам Акацуки не нужна ваша защита. Мы будем сражаться на одной стороне. Просто позвольте нам это сделать.       — Мы не обязаны доверять им, Эй, но и проиграть не можем, — чуть помедлив, говорит Мэй.       — А если это ловушка? Они предадут нас прямо на поле боя? — хмуро добавляет Гаара.       — Сейчас они на нашей стороне, — произносит Ооноки, и в голосе его сквозит усталость. — И горькая правда в том, что лучше иметь силу хвостатых… чем противостоять ей.       

***

      Зал Совета медленно опустел, оставив в каждом из присутствующих неприятный осадок и клубок из тревожных мыслей. Несмотря на конец весны, погода в Стране Железа была совсем не весенняя: холодный, пробирающий до костей ветер и снег, устилающий землю, словно сахарная пудра.       Хокаге выглядела напряженной. Мы спускались по каменным ступеням в гробовом молчании. Но как только оказались внизу, почувствовали, а затем и увидели их.       Нас ждали Джирайя, джинчуурики Девятихвостого — Наруто Узумаки и… Рин. Цунаде выпрямилась и с настороженностью пригляделась к ним.       Нохара замечает меня и сначала растерянно улыбается, но как только её взгляд скользит в сторону — замирает, наткнувшись на фигуру рядом. Какаши. В её глазах мелькает шок, они расширяются и предательски блестят от подступающих слёз.       Она делает несколько шагов вперёд, но останавливается в нерешительности. Последний раз они виделись, когда им было не больше тринадцати. Тогда они были детьми — и остались друг для друга такими в воспоминаниях.       Какаши же напрягся в тот миг, когда почувствовал знакомую чакру, и с тех пор не расслабился ни на секунду. Когда шатенка сняла капюшон и открыла своё лицо, шиноби окончательно потерял дар речи, и кажется, прекратил дышать.       — Баа-чан, ну сколько можно?! Мы уже замёрзли! — недовольно тянет Наруто, зябко поёживаясь и запихивая руки в карманы. А Джирайя молча, пристально смотрит на неё — с тревогой и сочувствием, замечая следы усталости на её лице.       Я невольно хмурюсь, удивлённый неформальностью общения. В каких они отношениях?       Хокаге облегчённо выдыхает, умудряясь передать в этом выдохе нотки обречённости и недовольства. Женщина делает пару резких шагов и крепко обнимает их обоих. На губах Отшельника появляется слабая улыбка, а Наруто теряется, явно недоумевая о том, что происходит.       — Наруто… Джирайя… — повторяет она, поочередно прижимая шиноби за спину ещё ближе.       «Если они живы и Яхико действительно удалось переубедить Нагато, то возможно они прольют свет на то, что действительно сейчас происходит. Но почему с ними нет Хироми?»       Я, пользуясь временным замешательством, пробую узнать ответы на волнующие меня вопросы. Я нисколько не сомневаюсь, что как только шок спадёт, Рин и Какаши будет совсем не до меня.       — Как всё прошло? — спрашиваю шатенку, всё же решившеюся подойти ближе.       Рин переводит на меня растерянный взгляд, и мне приходится повторить свой вопрос.       — Подруга Яхико отправила нас двоих в нокаут, его друг чуть нас не убил, — с лёгкой насмешкой, перенимая манеру Хироми рассказывать о чём-то серьёзном в шутливом тоне, говорит шатенка, — но в остальном всё прошло неплохо.       — А Хироми? — сразу же уточняю я.       — Яхико уговорил её вступить в Акацуки, и сейчас она в Амэ. У неё вроде как… работа теперь есть.       Нохара выглядит спокойной, когда говорит всё это. Я же хмурюсь, не ожидавший такого развития событий. Хироми в окружении профессионалах убийц…       Рин мягко касается моего плеча, хитро прищурившись:       — Не переживай, с ними мы её не оставим. Да и непонятно, кому из них хуже…       Я хмыкаю в ответ, соглашаясь с ней. Хироми себя в обиду не даст, но всё же…       Седоволосый всё ещё борется с собой, пытается найти объяснения и убедить себя в том, что всё это не плод его воображения. А Рин, раздираемая эмоциями, смотрит на него встревоженно.       — Какаши, она настоящая, — тихо говорю я, положив руку ему на плечо. — Это Нохара Рин.       — Почему ты… — отмерев, едва слышно спрашивает он, не отрывая взгляда от девушки.       — Я не знал, удалось ли ей выжить после встречи с Пейном, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — И посчитал жестоким давать тебе ложную надежду. Прости, Какаши.       — Чидори наносит раны несовместимые с жизнью. — Его голос напряжён. — Как?       — Никак, — с грустной улыбкой протягивает шатенка. — Просто ты так себя запустил, что пришлось возвращаться с того света. На тебя поступили жалобы, Какаши.       Она усмехается, быстро бросая взгляд на Наруто, но на Какаши смотрит уже серьёзно. Тот, видимо, всё ещё пребывая в затуманенном сознании, стушевывается окончательно.       — Извини… — растерянным голосом нашкодившего мальчишки отвечает седоволосый. С этой картины мне становится одновременно смешно и грустно.       — Какаши! — Нохара по-доброму толкает Хатаке в плечо, и порывисто обнимает. — Очнись, это я! И ты не представляешь, как я рада тебя видеть!       Шиноби медленно отмирает и осторожно обнимает девушку в ответ. Я отхожу от них чуть подальше, чтобы не мешать долгожданному воссоединению, но трогательный момент нарушает Джинчуурики, не готовый к проявлению такого внимания со стороны Хокаге.       — Баа-чан… ну хватит! Ты меня сейчас задушишь, — кривится Наруто. — Мы же всего пару недель не виделись!       Цунаде не обращает внимания на его причитания, но спустя пару минут успокаивается, возвращая себе былой контроль и спокойствие.       — Всё в порядке, Цунаде, — спокойно говорит Джирайя и легко касается её волос.       Этот заботливый жест заставляет меня вспомнить, что когда-то давно Цунаде, Джирайя и Орочимару были одной командой и, видимо, смогли сохранить тёплые отношения. Какаши сообщил мне, что Змеиный Санин стал намного терпеливее и лояльнее к Конохе, как только к власти пришла его подруга. Не то, чтобы он вспомнил о своей чести, морали и справедливости, но похоже проявлял чувства, схожие с уважением.       — Больше не пугайте меня так! Вам ясно?! — строго бросает она.       — Понял-понял! — отзывается Наруто, оказавшись на свободе.       Санин на это лишь криво улыбается и легко кивает.       — А это ещё кто? — резко спрашивает Цунаде, наконец заметив Рин. Та всё ещё разговаривала с Какаши, сбивчиво извиняясь, слегка склонив голову.       — Я не должна была… знаешь… перекладывать ответственность на тебя, — долетают до нас обрывки разговора. — Мне было страшно…       Какаши мягко качает головой и касается её плеча.       — Рин, ты была ребёнком. Я ни в чём тебя не виню.       Шатенка отрицательно качает головой, явно несогласная с его словами.       Рин, Яхико и меня объединяло это чувство: вина за то, что ты не мог предугадать. Яхико не знал, что после того, как умрёт, Ханзо не сдержит своё обещание и всё равно нападёт на Нагато. Как и не знал того, что случится с ним дальше.       Я и представить не мог, что клан станет подозревать в моей смерти Итачи, и будучи и так в непростом положении, он загонит себя в безвыходное. Никто из нас хотел лишь спасти дорогих нам людей, но тем самым, неосознанно, мы ранили их больнее всех.       — Нохара Рин — погибшая ученица Четвёртого, — поясняет Джирайя, бросив Цунаде выразительный взгляд.       — Очень интересно… — протягивает Цунаде, сверля Джирайю глазами. Хогаке были нужны объяснений.       — Это долгая история. Но давай всё по порядку, — спокойно отвечает он.       — Мадара Учиха жив и объявил войну пяти странам шиноби! — резко говорит Цунаде, выпрямляясь.       — Я знаю, — спокойно отвечает Джирайя.       — Даймё одобрили создание Альянса Шиноби под командованием Гаары. Хотели назначить тебя, но, как всегда, тебя рядом не было, — добавляет женщина, не забывая уколотить Санина.       — Хороший выбор, — кивает Джирайя. — Всё равно я не согласился бы. Ты же меня знаешь.       — Знаю, — вздыхает Цунаде. — После тебя я предложила Какаши. Он справился бы. Но Мифуне настаивал, что Альянс должен возглавить действующий Каге.       Джирайя переводит взгляд с Цунаде на Какаши. Заметив рядом стоящего меня, шиноби долго смотрит, но не находит ничего подозрительного.       «Рассказали ли ему обо мне?»       — Акацуки не поддерживают Мадару. Они по решению Даймё выступят на стороне Альянса. С нами сила Хвостатых.       — Это я тоже знаю, — тихо говорит Джирайя.       Цунаде щурится, недоумевая, но продолжает.       — По имеющимся данным за всем стоит некий Зецу. Правда, о нём мы знаем немного: в открытую конфронтацию с шиноби он никогда не вступал, а остальное — слухи и домысли.       — К сожалению, большинство из них — правда, — мрачно замечает Джирайя.       — Я жду объяснений! — резко бросает Цунаде. — Что тебе известно? Где вы оба вообще были?!       — Мы искали Саске, — влезает Наруто.       — Правда?! — язвительно переспрашивает Хокаге. — Тогда почему Саске Учиха с братом сейчас в Конохе, а вы вернулись только сейчас?       Глаза Наруто от удивления расширяются и он переводит взгляд с Цунаде на Какаши, пытаясь выяснить не соврала ли женщина.       — Так у тебя и без нас жизнь полна сюрпризов, — с усмешкой говорит Джирайя, кивая в мою сторону.       — Как ты узнал, где мы?       — Отправил жабу кое-кому, — он бросает мимолётный взгляд на Какаши, который никак себя не выдал за всё это время. Интересно, как давно ему было известно?       Цунаде мгновенно поворачивается к Хатаке, и в её глазах я замечаю предупреждающий огонь. Седоволосому это припомнят, я уверен.       — Всё ясно. Так где вы были?       — Ты не поверишь, — с запалом начинает Наруто. Предполагаю, что он только и ждал, когда его наконец-то об этом спросят. — Мы были в Амэгакурэ, Деревня мне, кстати, не понравилась. Мрачновато и постоянно сыро. Сначала мы встретили Акацуки, они напали на нас, но отвязались. Потом наткнулись на Яхико — лидера Акацуки, а ещё Рин-чан и Хироми-чан. Когда дошли до Деревни, завязался бой, мы хотели надрать зад, но ему повезло.       — Кому? — непонимающе морщится Цунаде. — Этому Яхико?!       — Баа-чан, ну нет, — недовольно протягивает блондин и отмахивается. — Мы собирались надрать зад Нагато — он тогда считался лидером Акацуки. Но в итоге мы с ним поболтали, всё перетрясли и он теперь снова добрый!       Наруто улыбается во все тридцать два зуба, а наши лица приобретают серый оттенок и нечитаемое выражение. На самом деле этот паренёк мне нравился, хоть и колоссально упрощал уведённое. В принципе, суть ему передать удалось.       — Джирайя… — мрачно говорит Цунаде.       — Мне нужно было кое-что проверить в Стране Дождей, — начинает Санин.       Женщина напрягается ещё больше, начиная усердно перебирать возможные причины.       — Помнишь ту троицу, которую мы встретили, когда были там?       Цунаде кивает. Кажется, Яхико говорил, что тогда была Вторая Мировая Война Шиноби. Хокаге явно не хочется вспоминать об этом, тем более на пороге новой войны.       — Ради них ты остался там на несколько лет.       — Да, — кивает Джирайя. — Я научил их всему, что знал сам. Но до сегодняшнего дня корил себя за то, что оставил их одних в этом богом забытом месте. Я слышал, что они умерли… Но как оказалось — нет. Именно эти трое основали Акацуки.       Цунаде тревожно сжимает пальцы в кулак.       — Но не те Акацуки, о которых мы с тобой знаем, — продолжает он. — Их первоначальной целью был мир. Через дипломатию, без неоправданного насилия. Только понимание.       — Похоже на твои идеи, — усмехается Цунаде.       Джирайя сдержанно кивает.       — Мадара Учиха уже тогда пытался склонить их на свою сторону, но Яхико, будучи главой организации, отказался. Слава и мощь Акацуки росла, и Ханзо под предлогом заключения союза убил их всех.       — Почему? — спрашивает Хокаге. — Какой ему смысл их убивать?       — Я и сам не знаю, Цунаде, — задумчиво протягивает Джирайя. — Он испугался.       — Но мы оба знаем, что Ханзо не из пугливых. Может, они что-то не договаривают?       — Нет, — уверенно мотает головой Санин. — На них нет никакой вины. Это точно. Конан сказала мне, что среди убийц были и шиноби Конохи — АНБУ, а вместе с ними и командир. Не думаю, что это были АНБУ Хокаге, с которым Саламандра в переговоры никогда не вступал.       — Хочешь сказать, что лидер другой Деревни тайно объединяется с советником Хокаге, который поставлял ему военную силу для решения собственных проблем. Это откровенное предательство! Данзо перешёл все границы…       Женщина на мгновение замирает, и я вижу, как в её глазах вспыхивает ненависть.       — Цунаде…       — Ты ей веришь? Всё это только с её слов.       — У меня нет повода сомневаться, — качает головой Джирайя. — Мы оба знаем, что Данзо не святой…       Цунаде тяжело вздыхает.       — В любом случае, Данзо Шимура уже осуждён за преступления против клана Учиха и Третьего Хокаге и сейчас находится под стражей. Мы узнаем всё, что он скрывает.       Джирайя прикрывает глаза и хмурится, но в итоге удовлетворён решением Цунаде. Я чувствую, как во мне поднимается гнев: столько лет Данзо удавалось ни с кем не считаться, прикрываясь добродетельностью и переживанием за Коноху. Никто не мог его обвинить, потому как тот тщательно скрывал или уничтожал доказательства.        — Благодаря ринненгану Нагато они с Конан выжили. Но он потерял возможность передвигаться, — говорит Джирайя.       — Ринненган? — потрясённо повторяет Цунаде, осознавая то, что тот человек, которого она ранее видела за спиной Даймё и есть ученик Джирайя. Дитя из пророчества, в которое так верил шиноби.       — Да, глаза Мудреца, — кивает саннин. — Им были нужны союзники и кровавая месть. Мадара предложил помощь и навязал новую философию. Так родились те Акацуки, которых мы знаем.       — Что же изменилось? — спрашивает Цунаде.       «Да, какой у Нагато и Яхико план сейчас?»       — На подходе к Амэгакурэ на нас напали Акацуки. Но благодаря Итачи и… вероятно, не без помощи Шисуи, — Джирайя бросает на меня взгляд, в котором я считываю благодарность, — мы ушли без лишней крови.       «Кстати, об этом… Как на это отреагировал друг Яхико? Всё же мы помешали его планам…»       — На пути мы и встретили друзей Шисуи. Таких же вернувшихся с того света. Нохара Рин и девушку-кукловода по имени Хироми из Страны Снега.       Рин и Какаши, уже успев уладить свои разногласия, подходят ближе. Рин чуть кивает Цунаде — сдержанно и уважительно, как положено шиноби, обращающемуся к Хокаге. Та, не отводя взгляда, отвечает ей вежливой улыбкой.       Они услышали последние слова обсуждения и, судя по взглядам, уже поняли, о чём речь. Какаши обернулся к девушке, словно только что вспомнив важную деталь:       — На момент смерти в тебе был Хвостатый. Ты всё ещё Джинчуурики? — уточняет Какаши.       Цунаде с интересом переводит взгляд на Рин.       — Нет, — негромко отвечает Нохара. — Я думала об этом и потому боялась воскрешения. По возвращению в мир живых, Исобу всё-таки переместился ко мне, как к последнему живому его носителю, но не в качестве биджу, а в своей естественной форме.       — Как это возможно? — хмурится Цунаде.       — Как мы выяснили, Мизукаге на тот момент был уже мёртв и каким-то образом дал биджу свободу.       — Что с ним случилось потом? — спрашивает Цунаде.       — Не знаю. Мы оставили его в Стране Клыков. Он знал, что на него велась охота и рассказал нам, что Мизукаге при жизни находился под контролем Учиха Мадара, заставляя делать ужасные вещи, — говорю я.       — При первой встрече Рин-чан сильно удивилась, когда я рассказал ей про вас, Какаши-сенсей. Видимо в прошлом вы вели себя приличнее, — вклинивается Наруто. Я скорее чувствую, чем вижу, что Хатаке улыбается, а Рин, Джирайя и Цунаде начинают смеяться.       — В общем, мне, конечно, пришлось попотеть и не уверен, что я бы победил, — говорит Джирайя с кривоватой усмешкой. — Могу сказать, не без гордости: Нагато невероятно силён и талантлив. Как и Конан. Она выросла… в прекрасную женщину и куноичи. В Амэ её зовут Ангелом.       «Вот что значит сила ринненгана. Даже великий Санин и джинчуурики девятихвостого не справились с ним. Отдаст ли он свою власть Яхико? Будет ли прислушиваться к нему в дальнейшем? А Конан? Надеюсь, Хироми подсобит как-нибудь Яхико, если у того возникнут сложности».        — Нагато выследил Ханзо и уничтожил всех, кто с ним связан: его семью, охрану, шиноби. Всех, кто помогал ему. Это было слишком жестоко, — Джирайя хмурится, и голос его тяжелеет. — Но он был ослеплен жаждой мести, а Мадара подталкивал его к пропасти.       — Он убил Ханзо? В одиночку? — тихим голосом переспрашивает Цунаде, не скрывая своего удивления. Они втроем не смогли справиться с ним, даже приблизиться к Амэ, а этот шиноби смог расправиться со всеми сразу.       — Да, — кивает Джирайя. — Он больше не тот маленький мальчик, которого ты видела тогда.       — Зачем же ему тогда хвостатые? — резко вклинивается Какаши.       — С их силой он хотел создать абсолютное оружие. Что-то, что одним ударом остановит любую агрессию, — Джирайя покачал головой. — И, если честно, я не уверен, что он отказался от этой идеи. Но по крайней мере, хвостатые ему больше не нужны.       После смерти Яхико Нагато перестал верить в идею понимающего мира и решил, что люди на такое не способны. Только страх поможет держать их в уезде.       — Тогда почему он объявляет войну? Он всё ещё собирается нас уничтожить? — напряжённо спрашивает Цунаде.       — Нет. Как я сказал, Нагато пересмотрел свои взгляды и даже нашёл общий язык с Наруто. Можно сказать, они подружились и помогли друг другу. Представьте себе, — усмехается Джирайя. — Всю заварушку устроил Мадара, который был сосредоточен на другом плане.       — Вечное Цукуёми, — протягивает Цунаде.       — Да, — подтверждает Джирайя, удивлённый осведомлённостью Цунаде, и снова внимательно смотрит на меня. — Мадара считал, что Хагоромо оставил информацию об этой техники для избранных потомков, чтобы те, смогли установить мир, погрузив всё в идеальную иллюзию. Но, как выяснилось, всё это было обманом, планом некоего…       — Зецу, — холодно перебивает Какаши.       — Именно. Он, будучи последней волей Кагуйи, хочет воскресить её. Братья Ооцуцуки не смогли убить её, превратившуюся в Десятихвостого, и потому разделили Хвостатых. А что до Вечного Цукуёми… Кагуйе так будет намного проще управлять этим миром, превращая безоружных людей в пустые оболочки.       — И что же теперь? — скрестив руки на груди, нетерпеливо уточняет женщина.       — Сейчас о лжи знают и Нагато, и Мадара. Потому Нагато и Акацуки будут на нашей стороне в этой войне, хоть официально Амэ и не примет участие.       «Для осуществления своего плана Зецу не хватает Нагато и двух Хвостатых. И все они придут прямо к нему на поле боя, и мы не сможем им помешать. Идеальный план, но как он собирается это провернуть?»       — А Мадара? — спрашивает Какаши.       — Уверен, что он не тот, за кого себя выдаёт, но в том, что он Учиха сомневаться не приходиться. Я видел его шаринган. Возможно, он был учеником Учиха Мадары и перенял его повадки и силу. Кто он на самом деле, мы не знаем. Но он заверил нас, что будет играть роль врага, втайне помогая и пытаясь остановить войну. Само собой, его слову верить нельзя.       — Значит, весь Альянс против одного Зецу? — недоумённо, с неприкрытым раздражением, бросает Цунаде.       — Если бы всё было так просто. Нет, Мадара признался, что сговорился с Кабуто, и они собираются, если уже это не сделали, использовать… Эдо Тенсей.       «Эдо Тенсей?! Я всегда думал, что это не более чем миф».       — Что?! — Цунаде резко выпрямляется. — Эдо Тенсей — секретная техника Тобирамы. Только один человек мог…       — Да, Орочимару, — мрачно кивает Джирайя.       — Что-то мёртвые зачастили возвращаться, Джирайя, — сквозь зубы произносит Цунаде, одарив меня выразительным взглядом. Что ж, не спорю, раньше я о таком не слышал. — Известно, кого они собираются воскресить?       Санин отрицательно мотает головой. Мы с Какаши сохраняем гнетущее молчание, осознавая масштаб бедствий: одно дело драться с обычным шиноби, а другое — с тем, кто уже мёртв. На их стороне преимущество, а Кабуто, вероятно, будет хорошо спрятан и защищён.       — Подождите-ка! — оживлённо начинает Наруто. — А в чём проблема? Если они воскресят, к примеру, предыдущих Хокаге, то они точно встанут на нашу сторону или по крайней мере, попытаются помочь… Разве нет?!       

***

      POV Зецу       Сырой воздух наполняют запахи крови, металла и формалина. Кабуто склонился над телом, которое постепенно обретало знакомые черты. Оно подрагивает, свыкаясь с чакрой, несущей силу.       — Всё идёт по плану?       Кабуто дёргается от звука моего голоса, но не оборачивается. Только скользит взглядом в сторону, не прерывая работу. Как всегда не заметил моего присутствия.       — Всё готово. Души каге запечатаны.       — А Мадара?       — Усилен, как ты просил. Генетический материал из клетки первого — стабилизировал его. Я добавил кое-что своё, — Кабуто самодовольно усмехается. — Но без ринненгана его силы ограничены.       Без ринненгана. Я прикрываю глаза, сдерживая раздражение. Чёртов Учиха, не справился даже с такой мелочью! Но ничего — я давно научился не полагаться ни на кого. Забрать глаза у Нагато, лишённого возможности передвигаться, труда не составит.       Я смог учесть все перемены и вовремя внести корректировки. Армия Эдо Тенсей почти завершена, и пока все будут заняты на поле боя, я отправлюсь в Амэ.       В пещере раздаются медленные, уверенные шаги. Вот и Учиха пожаловал. Обито стал метаться из стороны в сторону совсем невовремя. Не думал я, что воскрешение Рин сможет затронуть его, верного своим убеждениям столько лет, так сильно.       — Ты поторопился, — безэмоционально бросает Обито.       — Ты же сам хотел войны. Или ты, как и Нагато, резко стал сентиментален? — я ухмыляюсь, повернувшись к шиноби.       — Не следовало объявлять её без моего ведома.       Кабуто напрягается, чувствуя назревающий конфликт. Шиноби быстро растворяется в коридоре, оставляя нас наедине.       — Промедление сейчас смерти подобно! — с нажимом начинаю я. — Ты заколебался, а, как известно, сомнения порождают хаос, Учиха. Я лишь подтолкнул!       Учиха молчит, подходя ближе к телу Мадары. Он медленно и внимательно разглядывает его, оценивая труды Кабуто. Да, пути назад нет, Обито.       Я приближаюсь, чувствую исходящее от него напряжение.       — Неужели ты правда думаешь, что можно остановить всё сейчас и уйти? — произношу с усмешкой. — Ради чего? Они никогда тебя не примут и не поймут, потому что ты другой. Для того, чтобы совершить то, к чему мы столько лет стремились, нужна смелость, решительность. И она была у тебя! А что же сейчас?       Учиха молчит, погружённый в свои мысли, а я продолжаю. При всей его ненадёжности Обито остаётся крайне полезным. По крайней мере пока.       — Мы создадим мир, в котором такие, как Рин, не умирают. И пусть сейчас она жива, проблемы это не отменяет. Этот жестокий мир с лёгкостью может забрать её снова.       Обито замирает, и я понимаю, что не прогадал. У людей одни и те же слабости, и ими так просто манипулировать.       — Твоё место здесь, — мягко говорю я. — С Учихой Мадарой и теми, кто не бежит от суровой реальности, а борется с ней.       Мгновение — и шиноби с шумным вздохом выпрямляется, возвращая себе былую уверенность. Вот и славно, Обито. Не время наматывать сопли на кулак.       — Акацуки не поддержат нас, — глухо произносит Обито. — Нагато нас предал.       — Это было ожидаемо, Обито, — пожимаю плечами.       «С Узумаки вышел серьёзный прокол. Не думал я, что Яхико окажется настолько всепрощающим, а Нагато — таким ранимым и внушаемым, как ребёнок».       Я улыбаюсь. На самом деле сейчас это всё уже не так важно. Все они плывут по течению, которое задаю я.       — Мы справимся и без них, — добавляю уверенно.       — Да, — коротко подтверждает он. — Что известно о местоположении Учиха Итачи и Учиха Саске?       — Итачи в Конохе. Саске… Ни мои клоны, ни Кабуто пока не смогли его отследить.       — Они оба могут создать нам проблемы. Особенно Саске. Придётся разобраться с ними.       Я склоняю голову с лёгкой иронией. Ты давно должен был разобраться с ним, но вместо этого увязался за мной и позволил Учихам воссоединиться.       — Конечно.       — Что насчёт Киллера Би? — продолжает он холодно.       — Он направляется в Кумогакурэ, к Райкаге. Я смог отследить его, но не вступал в бой. Думаю, он не останется в стороне…       Обито задумывается и я уверен, что на его губах появляется хитрая улыбка, а в голове складывается новая стратегия.       — Отправим к нему наших новых друзей? — предлагаю с хриплой усмешкой.       — Да, но не сейчас.