Все увидят их!

Приятная прохлада в салоне и тихая музыка сморили его. Нил уснул. Не прошло и десяти секунд, как тихий настойчивый голос помог ему разлепить глаза: – Идём. Эндрю закрыл машину и взял потягивающегося Нила за руку. Тот даже не успел оглядеть район, как они зашли в вымытый и сверкающий коридор. Атмосфера места была знакомой, но Нил никак не мог понять, где они. Ступени привели их к ещё одному коридору. Везде висели плакаты чемпионов экси, словно в какой-то галерее. Они свернули и стали подниматься выше. С каждой новой лестницей слышали вскрики и тысячи голосов. Нет! Стойте. Они на … Эндрю открыл дверь, и голоса зрителей наполнили уши Джостена ликующими криками. Как ему это было знакомо… И непривычно одновременно: он никогда не был зрителем, не проходил через главный вход на стадион. А этот был просто огромен! Сто тысяч мест и все были заняты! Эндрю следил за восторженным лицом парня, и уголки губ поднялись. – Так и будешь стоять, или займём свои места? Нил не скрывал изумления. Голубые глаза светились; сна не было и в помине. У них есть свои места? Проследовав за тянущей рукой, Джостен опустился на своё сиденье: перед ним сидел ярый болельщик, который кричал во всю глотку «Соколы вперёд!»; а рядом с ним, слева – девушка с короткой стрижкой радостно поднимала флаг США. Огромные прожектора освещали поле. Игра только началась, шла седьмая минута. На табло светились красные цифры 0:0. Команда Лисов много раз пересматривала матчи Сборной США; Нил и Кевин знали всех игроков по именам и фамилиях, даже по технике. Но видеть их в живую, вот так… Это нечто! Джостен цеплялся взглядом от одного игрока к другому, сравнивал технику противника, команды Италии, и не упускал мяч из виду. Миньярд не был увлечён игрой, как Нил, поэтому развалился на сидение и наблюдал за реакциями своего парня. Его забавил этот «взгляд наркомана», с которым Джостен выходил на поле. Возможно, однажды он увидит его на этом стадионе или будет стоять рядом с ним… Кто знает? Игра не хотела отпускать, но другое было важнее. Человек, который подарил ему этот вечер был важнее. Джостен повернул голову, но вместо блондина в глазах стоял образ ликующего фаната Италии. Где он? Нил поднялся, вызвав бурную реакцию негодования у сидящих за ним болельщиков: Эндрю возвращался к своим местам с пачкой чипсов в руках. – Что, уже наскучило, наркоман, – съязвил Миньярд, видя, как Нил облегчённо выдохнул. – Ещё нет, – улыбнулся рыжеволосый. Оказалось, что Джостен пропустил гол, пока искал своего парня. Но это было не важно. Ему стоит привыкнуть: отдавать себя не экси, а Эндрю… Только ему. – Как ты достал билеты? – Нил не обращал внимая, как лучший нападающий в лиге обходит своего «опекуна» прекрасным манёвром. – Полгода назад. – Мы же тогда ещё не… встречались. То есть, ты не говорил, что это есть между нами. – Разве? – Миньярд громко раскусил чипсину. На экранах, показывающих во все стороны зала, зажглись очки 0:2. Когда он успел пропустить ещё один гол? Но, думая над словами Эндрю, Нил нахмурился: – Ты же знал дату. Почему не сказал утром? Мы могли опоздать… Я мог не ехать с Ники. – Правда? – Миньярд поднял взгляд с зелёного корта на парня, – Ты согласился без возражений, когда он тебя спросил. Нил открыл рот. Но блондин приложил два пальца к его алым губам: – Ты хотел развеяться, признай. А ещё, – Эндрю хрустнул чипсой так, что ароматизированный запах ударил в нос, – Чтобы я поехал с тобой. Нил не стал спорить. Это так. Италия забила. 1:2. Трибуны взревели. Люди поднимались с мест, чтобы поддержать свою страну. – На счёт вчерашнего разговора, – Нил повернулся к Миньярду, следящего за подкинутым мячом, – Ты правда не против? – А что, не заметно? – Блондин оттянул ворот своей футболки, намекая на неожиданную смену имиджа, – Я готов это признать. Только тебя и жду, Джостен. – Что? – теперь Нил готов был рассмеяться. Эндрю шутит?! Он услышал сарказм? – Я давно был готов объявить о наших отношениях, – высказал свою точку мнения Нил и откинулся на сиденье, гладя шею: каждый раз приходилось перекрикивать галдёж болельщиков, чтобы слова не остались слышны только ему. США забила гол. Нил встал вместе со всеми и заорал прозвище сборной. Игроки были настолько шустры и знамениты быстрой сменой тактики, что люди стали их называть, как птиц, высматривающих свою жертву в полёте и быстро пикирующих в воздухе – «Соколы». Дым известил о сигарете. Эндрю не отводил глаз от рыжего парня. Он прищуривался и выдыхал пары тому в лицо. Нилу это надоело, и он потянулся за сигарой, но чужая рука остановила, схватила его за кофту и притянула голубые глаза к карим. Нилу ничего не оставалось, как положить руку ему на колено. – Кажется, у кого-то завтра не будет голоса, – прошептав на ухо, ухмыльнулся Эндрю. Он провёл по коже двумя пальцами от тыльной стороны шеи до подбородка, а затем большим пальцем оттянул нижнюю губу Джостена. Нил хотел дотронуться до него: Миньярд переплёл и сжал их пальцы, не дав прикоснуться к светлым волосам. Они были так близко. Напряжённая секунда, экраны вспыхнули красным, и Джостен был оттолкнут на своё сиденье. – Сейчас вернусь, – Эндрю кинул окурок в пустую упаковку и ушёл за новой порцией. Первый тайм закончился со счётом 2:3 в пользу «Соколов». На четырёх экранах показывали уходящих игроков на перерыв, а потом камеры стали исследовать взволнованных зрителей. Нил задумался. Что будет, когда они объявят о своих отношениях? Какая будет реакция прессы? Эндрю не боится, что их неправильно поймут? Он бросил взгляд на экраны: там показывали целующуюся пару в центре нарисованного сердечка. Эндрю прав. Это он сам ещё не принял решение. Когда как Эндрю осознал риски и получение свободы… Больше не нужно будет прятаться. Запираться на крыше. Скрывать то, что и так есть. Неожиданно его выдернуло из мыслей нетерпеливое постукивание по плечу. Мужчина, что сидел сзади, указал Нилу на экраны: там показывали его и рядом сидящую девушку – ту самую, с плакатом. Рыжеволосый растерялся: как он понял, тех, которого показывают, должны поцеловаться. Почти весь стадион смотрел на экраны; некоторые вставали с мест, чтобы убедиться, что это Нил Джостен – один из лучших игроков подростковой лиги по экси, которого показывали в центре сердечка вместе, вероятно, с его девушкой. Девушка напросив покраснела и мельком глянула на Нила, тот напрягся, а трибуны улюлюкали и свистели. – Это Нил Джостен?! – Не может быть! – Который Лис? – Да, поцелуй её уже! Нил вжался в сиденье и хотел просто провалиться сквозь землю, когда чья-то крепкая рука взяла его за подбородок и притянула к знакомым губам. Стадион ахнул. Камеры направили объективы чуть правее, захватывая в кадр вратаря Лисов – Эндрю Миньярда. Шёпот разнёсся по всем трибунам. А после тысячи голосов подхватили бурные аплодисменты. Парни не слышали их. Нил не обращал внимания, как болельщик спереди хлопает его по плечу, а девушка, улыбаясь, прикрывает рот от восторга. Всё внимание было на горячих губах и языке, проникающем ему в рот. Эндрю обхватил мокрыми от пота пальцами чужую шею, а Нил зарыл свою руку в белёсые волосы Миньярда. В глазах скакали искры и разноцветные круги. Двум влюблённым казалось, что поцелуй длился целый перерыв между таймами. Игроки выходили на поле, не понимая, почему стадион стоит на ногах и голосит из всей мочи. Эндрю отстранился, поймал взгляд голубых глаз, в которых играл и взрывался маленький фейерверк чувств. Нил улыбнулся ему и прикрыл глаза. Приятное тепло разливалось по телу, искрилось и возбуждало ещё сильнее: – Чёрт, Эндрю, это было… Тот не стал дожидаться ответа и подарил ему второй жгучий поцелуй: – Заткнись, Джостен. Воздуха не хватало. Губы пылали. Игра потеряла всякий интерес. А Ники, всё ещё танцующий до упада на фестивале, не осознавал, что выиграл сегодняшнюю сделку.