Венец ветвей терновника

Дверь закрылась за Гарри почти бесшумно. Он не оборачивался, но даже когда он ступил на винтовую лестницу и вышел за горгулью, позволив ей вернуться на своё место, снова закрыв проход - ощущение взгляда осталось. Не тяжёлого, не давящего. Скорее… выжидающего. Староста подошёл сразу, без лишних слов, он ждал его внизу все время разговора с директором. Шаги отозвались в камне глухим, привычным эхом, и замок снова собрался вокруг него - в звуках, движении, в тонких нитях магии, которые он уже почти научился различать, не задумываясь. Разговор с директором не дал ничего нового. И именно это было странно. Слишком мало вопросов. Слишком простые формулировки. Слишком лёгкое принятие ответа. Словно тот и не рассчитывал услышать правду. Гарри чуть сильнее сжал пальцами бусины браслета, ярким пятном выделяющегося на его тонкой фигуре, возвращаясь вниманием к настоящему - к торопливым шагам старосты, к голосам где-то впереди, к лёгкому колебанию магии у ближайшей лестницы. Но в кабинете, когда дверь закрылась, тишина в кабинете стала плотнее. Альбус Дамблдор некоторое время не двигался, стоя у стола, словно давая себе возможность не спешить. Фоукс на жёрдочке тихо шелестнул крылом и издал глубокий гортанный звук, но директор не отреагировал. Он прошёл вглубь кабинета и медленно провёл пальцами по краю думосбора, задержавшись на холодной поверхности. Это движение было почти привычным - слишком часто за последние годы он возвращался к прошлому, пытаясь найти в нём не ответы даже, а несостыковки. Те самые, которые не бросаются в глаза сразу. Серебристая нить воспоминания вытянулась из виска легко, почти без усилия. Вода в чаше дрогнула и прошлое снова стало настоящим. Мальчик стоял перед ним - худой, почти болезненно бледный, аккуратный, со слишком спокойным взглядом. Его тонкие руки были сложены за спиной, голос не дрогнул, а каждое слово было выверено так, чтобы человек воспринимал его ответы как едино верную истину. В его глазах не было видно страха и сомнений, словно те были лишь стеклянными шариками в глазницах дорогой куклы, - каждый мог увидеть отражение своих желаний и надежд в этой чёрной стеклянной глади, каждый в них тонул... Этот мальчик... не выглядел так, словно пытался понравиться или произвести впечатление, но нравился всем и для всех же был незабываем. Этот мальчик... был его главной ошибкой, был главной ошибкой своей эпохи и теперь заражал той хворью, что течёт в его венах вместо крови, настоящее... и будущее. Картина в думосборе сменилась почти незаметно. Шёпот в коридорах. Страх, ещё не оформленный, но уже ощутимый - как холодный сквозняк в закрытом помещении. Разговоры о чудовище и Тайной комнате. И смерть. То было слишком быстрое оправдание, слишком удобная, выверенная и правдоподобная история. Обвинение, которое приняли, потому что оно позволяло дать обществу успокоение, накрыть клетку с монстром тканью и забыть, и этот мальчик, который в этот момент стоял чуть в стороне, не вмешиваясь, но присутствуя. Словно тот был лишь наблюдателем, случайным свидетелем. Дамблдор позволил воспоминанию раствориться. Пальцы на мгновение задержались над водой, прежде чем он отступил. Тогда он не знал и , возможно, не мог знать наверняка, но чувствовал - что-то в этой истории не складывается. Он был единственным кто не верил чёрным глазам стёклам, единственным кто не захлебнулся в них, но его попытки повлиять на ситуацию, разоблачить чудовище, оказались бесполезными. Он не утонул, но его топили. И теперь… Он медленно прошёлся по кабинету, останавливаясь у окна, но не глядя наружу. Эти нападения - повторение. Страх, который распространяется не хаотично, а словно по заданной линии. И мальчик, уже другой - его глаза не застилает пелена помешательства, но... «- Ты не хочешь мне ничего рассказать, Гарри? - Нет, профессор, ничего,» Интонация этих слов, которые доносятся из думосбора одновременно с тем, как их мысленно прокручивает в голове Альбус, услышав всего несколько минут вновь, была абсолютно идентична. В том, как он держал паузу перед ответом. В том, как выбирал слова. В том, как… не говорил лишнего. Дамблдор прикрыл глаза на мгновение. Если это все не совпадение, не подражание… То в замок проникло нечто устойчивее человеческой жизни, памяти и страха. Нечто, по свой природе настолько тёмное, чтобы сломать себя, искалечив душу, упиваясь лишь жалким подобием на человеческое существование... Это нечто могло передаваться и ждать... Мысль не оформилась в слово, но этого не требовалось. В школе был объект, который может стать причиной бед, началом катастрофы или... возможность для него самого. Он уже отправил записку старосте Гриффиндора, чтобы тот привёл к нему Невилла Лонгботтома и лишь ожидал когда вновь отворится дверь в его кабинет. Ребенок уже привык к этим вызовам - редким, но повторяющимся. Каждый из них начинался почти одинаково: несколько спокойных вопросов, лёгкий разговор, в котором, как ему казалось, не было ничего важного… и всё же после них оставалось ощущение, что он что-то упустил. Сегодня это ощущение появилось ещё до того, как он переступил порог просторного кабинета. Помещение казалось пустым, лишь перезвон бесконечных безделушек и птица, что не могла не привлекать к себе внимания - феникс. Невилл подошёл ближе к просторной клетки необычного существа, чьё тело через секунду поглотило яркое, живое и почти ослепляющее пламя. Оно вспыхнуло резко, почти бесшумно - не взметнулось, не разгорелось, а словно сразу стало всем пространством вокруг птицы. Невилл отшатнулся, едва не зацепив локтем стол, дыхание сбилось, но взгляд он не отвёл. Это не было похоже ни на одно заклинание, которое он видел. Перья почернели, свернулись, осыпаясь в серый, почти невесомый пепел, и на мгновение в клетке осталась лишь тёмная, смятая форма, в которой уже невозможно было узнать живое существо. Невилл замер. - Он… умер? - тихо спросил он у пустоты, у самого себя, не отрывая взгляда. - Нет, - раздался за его спиной спокойный голос. Невилл вздрогнул и обернулся. Альбус Дамблдор стоял у входа в кабинет, как будто был там всё время, наблюдая, и мальчик его просто не заметил. В голосе директора не было ни тревоги, ни спешки - только мягкая, почти усталая уверенность. - Это его природа, - добавил он, проходя внутрь, - Фениксы сгорают, чтобы возродиться. Словно в подтверждение его слов, пепел в клетке едва заметно дрогнул. Гриффиндорец снова повернулся. Сначала - движение, почти неуловимое. Затем - тонкий, пронзительный звук, больше похожий на вдох, чем на крик. И из серой пыли показалась крошечная, нелепо слабая птичья голова. Невилл медленно выдохнул. - Он… снова жив? - Всегда, - тихо ответил Дамблдор. Птица была крошечной, жалкой, почти беспомощной - ничто в ней не напоминало того величественного существа, каким она была всего мгновение назад. И всё же… Мальчик не мог отвести взгляд. Казалось в этом было что-то неправильное, не пугающее, но все же тревожное. - Это больно? - спросил он вдруг, сам не до конца понимая, почему этот вопрос оказался важным. Дамблдор чуть задержался с ответом. - Думаю, да, - сказал он наконец. - Но не так, как мы привыкли понимать боль. Он подошёл ближе, остановившись рядом с клеткой, и на мгновение тоже посмотрел на маленькое, дрожащее существо среди пепла. - Некоторые вещи… требуют разрушения, чтобы сохраниться, - добавил он, уже тише. Невилл нахмурился - он не был уверен, что понял, в то же время казалось в эти слова вложили слишком много смысла. Дамблдор перевёл на него взгляд. - Присаживайся, Невилл, - мягко произнёс он, указывая на кресло, - Я не задержу тебя надолго. Гриффиндорец кивнул и прошёл вперёд, осторожно, будто боялся нарушить что-то хрупкое в самом воздухе кабинета. Он сел, сжав колени чуть сильнее, чем обычно, и только тогда заметил, что держит руки слишком напряжённо и на ладонях уже отпечатались алые полумесяцы ногтей. Дамблдор занял своё место напротив. Некоторое время он ничего не говорил. - Как ты себя чувствуешь? - спросил директор. Невилл моргнул, словно нарушение этого молчания его удивило. - Нормально, сэр. - В замке сейчас… непростая обстановка, - продолжил Дамблдор, чуть склонив голову, - Я подумал, что тебе может быть… тяжело. - Нет, сэр, - быстро ответил Невилл, а затем, после короткой паузы, добавил уже тише, - То есть… немного. Но я справляюсь. Это прозвучало почти как оправдание, но Дамблдор лишь кивнул. - Я в этом не сомневаюсь. Невилл чуть расслабился. Совсем немного. - Ты много времени проводишь в библиотеке в последнее время, - заметил Дамблдор, словно между прочим. - Да, сэр. Я… просто хотел разобраться, - навил снова напрягся и голос, словно в насмешку его попыткам сохранять уверенность и спокойствие, чуть засипел. - В чём именно?, - вопрос был задан мягко, но уйти от него было невозможно. Невилл опустил взгляд на свои руки. - В том, что происходит, - сказал он после короткой паузы, - Эти нападения… это ведь не случайность. - Нет, - тихо подтвердил Дамблдор, его голом был полон уставшей печали, но глаза словно прощупывали почву этим ответом. Невилл поднял взгляд. - Мы с Роном считаем, что это может быть кто-то из Слизерина. Слова прозвучали увереннее, чем он себя чувствовал. - Почему вы так думаете? - спросил Дамблдор. - Потому что… - Невилл замялся, подбирая слова, - Потому что это связано с Тайной комнатой. А Слизерин… он же… - Основал её, - спокойно завершил Дамблдор, на что Невилл неуверенно кивнул. - И… - он запнулся, но всё же продолжил, - и некоторые из них… они ведь правда считают, что… ну… чистота крови и всё такое. Мальчик замолчал и на несколько секунд его словно придавило образовавшейся тишиной. - Ты говорил с кем-то об этом? - чуть взволнованно спросил Дамблдор, - Боюсь некоторые могут неправильно понять ваши подозрения... - Только с Роном, сэр. - И вы… что-то предпринимали? Невилл замер - вопрос звучал будто бы слишком спокойно. - Нет, сэр, - ответил он после паузы, эти слова не были ложью, хоть и не отображали реального положения дел. Дамблдор смотрел на него чуть дольше обычного. - Невилл, - произнёс он мягче, - если ты когда-нибудь почувствуешь, что происходит что-то… с чем ты не уверен, как справиться - ты можешь прийти ко мне. Невилл поднял взгляд. - Я знаю, сэр. - И всё же, - добавил Дамблдор, - иногда мы забываем об этом в самый неподходящий момент. Тишина снова стала плотной. - Ты не хочешь мне ничего рассказать? - спросил он. Вопрос был почти точной копией того, что он задал несколькими минутами ранее другому мальчику. Невилл об этом не знал, но замер. На мгновение в голове мелькнули обрывки - разговоры с Роном, подозрения, неуклюжие попытки что-то выяснить, ощущение, что они идут вслепую, но всё равно идут. И… что-то ещё. Неоформленное. Тревожное. Он покачал головой. - Нет, сэр, ничего. - Хорошо, - Дамблдор кивнул, скорее сам себе нежели в ответ на слова мальчика, но через мгновенье продолжил, поднимаясь со своего кресла, - Тогда на сегодня всё, постарайся не задерживаться в коридорах без необходимости. Невилл тоже встал. - Да, сэр. Он уже направился к выходу, когда тихий, почти детский крик заставил его обернуться. Феникс - теперь уже немного крупнее, чем мгновение назад, он неуклюже расправил крошечные крылья, встряхнув остатки пепла. Невилл задержал взгляд на нём ещё на секунду. А затем вышел. Дверь закрылась и комната погрузилась в иллюзорную тишину - весь её шум был лишь фоном для штиля. Дамблдор остался стоять у стола, не двигаясь - два разговора, два одинаковых в своей сути вопроса с идентичными ответами от совершенно разных детей. Он медленно провёл пальцами по краю думосбора, но на этот раз не стал обращаться к воспоминаниям. Цепочка уже была выстроена, оставалось лишь наблюдать, куда она приведёт и аккуратно направлять, если понадобится... К тому моменту, как Невилл вернулся в свою комнату, Рон уже ждал. Не буквально - он просто сидел у камина, с книгой в руках, но было очевидно, по крайней мере для Невилла, что он не читает. - Ну? - сразу спросил он. Невилл сел рядом. - Ничего. - Просто так он не вызывает, - буркнул Рон, переворачивая страницу, на которую даже не смотрел, - а тебя уже который раз Невилл пожал плечами. - Он спрашивал, не хочу ли я что-то рассказать. Рон хмыкнул. - И? - И я сказал, что нет. - Думаешь, он знает?, - окончательно забыл о книге на коленях Рон, и чуть наклонился в сторону сокурсника. Невилл не ответил сразу. - Думаю… он думает, что кто-то знает. Рон нахмурился - эти слова его не устроили. - Отлично, - сказал он резко, - значит, будем искать быстрее него. В его голосе не было сомнения, лишь раздражение и желание что-то доказать - они стали уже привычными и для Невилла, и для Рона, который казалось даже не замечал собственных изменений в характере. - С чего начнём? - тихо спросил Невилл. Рон захлопнул книгу. - С Малфоя, - это прозвучало слишком уверенно. Но в этой уверенности было больше упрямства, чем логики и Невилл это понимал, в отличие от Рона. Но спорить не стал, потому что у него самого не было лучшей версии. И потому что делать хоть что-то было легче, чем просто ждать. - Он со Слизерина, продолжил Рон, словно пытаясь доказать недалёкому Невиллу, что других вариантов и быть не может, - И открыто говорит о всей этой чистоте крове, кто здесь должен учиться, а кто - нет. Если кто-то и решится на такое, то это он. - Это слишком… очевидно, - тихо заметил он. - А что в этом плохого? - резко отозвался Рон, - Не все же обязаны всё усложнять. Он встал, прошёлся по комнате и снова остановился напротив Невилла. - Слушай, - добавил он уже тише, - если это он, у него должны быть… следы. - Какие? - Невилл поднял взгляд. Рон замялся - он не знал. Но отступать не собирался. - Не знаю. Что угодно. Разговоры. Записи там. Может, он с кем-то обсуждает это. Может, у него есть… план. Или он просто проговорится, - мальчик снова начал ходить из стороны в сторону, словно лев в тесной клетке, - Наверняка на Слизерине в курсе его дел, он же вечно все разбалтывает. Невилл медленно кивнул. Это звучало неубедительно. - Тогда нам нужно попасть в Слизерин, - сказал он после паузы. Рон усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. - Да. Именно. Они начали с простого - наблюдение. Несколько дней подряд Рон старался оказываться там, где слизеринцы проходили чаще всего - у поворота к подземельям, у лестницы, ведущей вниз, у узких коридоров, где звук шагов разносился особенно отчётливо. Он прислушивался к тому, что и когда те обсуждали в большом зале и специально садился ближе на занятиях. Невилл держался рядом, сначала больше по привычке, чем по убеждению, но постепенно втянулся. Они слушали, но слишком явно, слишком близко, чтобы что-то услышать и лишь затевали все новые ссоры и драки, теряя заработанные факультетом баллы. Слизеринцы бы не обсуждали подобные вещи так открыто, Невилл прекрасно это понимал, и когда Рон, казалось уже скоро сдастся со своей затеей, смог донести эту мысль до него. - Да, они не идиоты, - пробормотал Рон после очередного вечера, когда они вернулись ни с чем, но тише почти прошипел, - К сожалению. - Что будем делать? - спросил Невилл. Рон не ответил сразу, он посмотрел на огонь в камине их гостиной, который дикой пляской отражался в его глазах. - Нам нужно попасть в их гостиную. - Нас туда не пустят. - Значит, проберёмся. Это прозвучало почти буднично и именно поэтому - пугающе. Попытка подслушать пароль оказалась их первым провалом. Они выбрали вечер, когда небольшая группка слизеринцев возвращалась в гостиную из библиотека - рассчитывая, что шум разговоров компании не перекроет заветное слово. Скрыться в тупиковом коридоре для гриффиндорцев было непросто, но укрываясь в тёмной нише, которая наверняка повидала в своей жизни и много влюблённых парочек и много заговорщиков, подобных им, второкурсники оставались незамечены. Они пропустили одну группу. Вторую. Третью. Слизеринцы говорили о чём угодно - о занятиях, преподавателях, квиддиче, - но ни разу не произнесли ничего похожего на пароль, ничего что юные гриффиндорцы могли бы посчитать за пароль. - Они говорят его слишком тихо, - прошептал Невилл, когда очередная группа скрылась за стеной, - Или незаметно. - Ладно. Значит, по-другому, - сквозь сжатые зубы прошипел Рон. Идея с чарами пришла на следующий день - это не было продуманным планом, скорее попыткой использовать хоть что-то из того, что они знали, ну... или могли узнать. - Если мы не можем услышать, - сказал Рон, разложив перед собой на столе книги по чарам, - значит, можно попробовать… заставить услышать. Невилл нахмурился, то ли от странной формулировки, то ли от самой идеи. - Это как? - Может усиление звука, - Он листал страницы быстрее, чем читал, цепляясь за знакомые формулировки, - или слуха. Найти подобное заклинание было не слишком то сложно, но вот освоить его для второкурсников оказалось задачей на которую и них ушло несколько дней постоянной практики - не всегда успешной... Но теперь они снова прятались в той же нише у тупика и когда к стене подошли какие-то младшекурсники, Рон совершил нужный, уже отработанный до автоматизма, пасс палочкой, чуть слышно проговаривая слова заклинания - в него врезался синий мерцающий луч заклятья. Звуки наполнили черепную коробку, разбиваясь оглушительным гулом. Шёпот казался криком, шелест мантий - воем, а еле слышные шаги где-то вдалеке - ритмичным набатом выбивающим из него дух. Даже собственные вдохи казались оглушительным морем в шторм - завыванием ветра в бурю. Кто-то из младшекурсников засмеялся, искренне и ярко, и от громкости с которой этот звук отразился в голове у Рона на глазах навернулись слезы, а из носа потекла тонкая струя крови. Он в панике, резким движением снял с себя заклятье и сполз по стене, почти что выдавая своё местоположение, но дети уже зашли в свою гостиную. Руки одолевал тремор, слезы все не прекращались, а бледность лица могла быть принята за итальянский мрамор искусной древней скульптуры. Невилл смотрел на него, сжавшегося, с тем выражением, которое приобрело его лицо, когда он впервые увидел призрака, и думал лишь о том, как далеко их заведут эти, ставшие уже помешательством, идеи Рона... Он мог надеяться, что тот остановится на этом. Но понимал - не остановится. И может он мог бы оставить его со своими идеями с подозрениями, но от мысли, что тот может сделать в одиночку и от того, чтобы остаться снова в одиночестве на собственном факультете, его потянуло лишь помочь Рону встать с пола, отвести того в комнату, а потом продолжить вместе с ним придумывать все новые планы... Дезиллюминационные чары они нашли не сразу, это было программой куда более старших курсов и Невилл был абсолютно уверен, что не сможет их наложить. Рон абсолютно противоположного мнения - ему было все равно сколько часов практики уйдёт на это, он видит перед собой лишь эти чары и волшебную палочку, забывая и забивая на домашние эссе. Формулировка была расплывчатой, описание - ещё хуже, а пометки в учебниках явно предполагали уровень, до которого им было далеко. Но сама идея - стать незаметными, раствориться в фоне - казалась слишком подходящей, чтобы её игнорировать. - Это не настоящая невидимость, - пробормотал Рон, - просто… слияние с окружением. - Это звучит слишком сложно, - с сомнением ответил ему Невилл, смотря на схему пасса палочки, - Не уверен, что это хорошая идея. - Посмотрим... Бесконечные попытки, то в пустом классе, то в их комнате, когда не было других соседей или под пологом кровати, когда те были, заканчивались одинаковым результатом: Магия отзывалась. Но не держалась. Контур заклинания будто распадался в руках, не закреплялся, не «схватывался» с реальностью, как это бывало у более простых чар. Рон злился. Невилл тоже пытался их освоить, но напрягался ещё сильнее, из-за чего становилось только хуже. - Ты слишком много думаешь, - бросил Рон. - А ты - нет. - Зато у меня хоть что-то получается! Это было правдой, но сомнительной. Прошло не так много времени, как Рон, хоть и не добившись идеального результата, но уже не мог ждать. Действовать было решено в субботнее утро, чтобы как можно больше старших уже отправилось к тому моменту в Хогсмид. Коридор, спрятанный под землей, был таким же тёмным и мрачным как и в вечернее время. Сначала они просто скрылись и Рон наложил чары - криво, но главное что они работали. Невилл рядом выглядел… размытым, как и сам Узли - это все на что хватало его контроля подобной магии. - Это сработает, - прошептал Рон, хотя Невилл его даже не услышал, когда они двинулись следом за каким-то слизеринцем младших курсов. Это не сработало. - Любопытно, - протянул голос за их спинами и чары резко, почти болезненно слетели с гриффиндорцев; несмотря на почти что насмешливую интонацию, от холодного, резкого тона старшекурсника у Невилла пробежали мурашки. Рон резко обернулся, еле слышно выгнувшись, и уперся колким взглядом в высокого стройного юношу, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего. Пауза длилась секунды, но ощущалась бесконечностью. - Что же надеялись найти здесь малыши с Гриффиндора? - обратился он не столько к нарушителям, сколько к успевшей собраться, небольшой публике. Ответа не последовало, но их бы и не слушали. Рука легла на плечо Рона - не грубо, но достаточно, чтобы стало ясно: вырваться не получится, вторая - на понтию Невилла. - Пойдёмте, - уже тверже сказал слизеринец. И повёл их, как оказалось в сторону кабинета своего декана - Северуса Снейпа, в котором их встретила тяжелая, почти липкая тишина. Снейп поднял взгляд от стола медленно, словно заранее знал, кого увидит. - Мистер Уизли, - произнёс он наконец, растягивая слова, - И мистер Лонгботтом. Его взгляд скользнул по ним, задержавшись чуть дольше, чем нужно. - Какая… неожиданная компания, - Вкрадчиво, но в привычно язвительной манере начал преподаватель и Рон сжал кулаки, - И далеко не самая приятная встреча. - Попытка проникновения в гостиную другого факультета, - медленно произнёс он, глядя на них так, словно видел перед собой лишь размазанный по разделочной доске флобер-червей, явно не стоящих его внимания, - с применением чар, уровень которых вы, очевидно, не в состоянии освоить. Рон сжал зубы до глухого скрежета, а Невилл напряженно всматривался в пол. - Объяснитесь. - Мы… - начал Невилл, но замялся. - Заблудились? - едко подсказал Снейп, на что Рон резко, и неожиданно громко даже для самого себя, почти выкрикнул, - Нет! И тут же пожалел. Пауза стала тяжелее. -Даже так... Дверь в кабинет открылась. - Северус. Голос был спокойным, но в нём звучала сталь - Минерва Макгонагал вошла без спешки, но её взгляд сразу нашёл своих учеников. - Что произошло? - Ваши подопечные, - холодно отозвался Снейп, - решили, что правила Хогвартса - это… рекомендация. - Что именно произошло, Северус? - спокойно ответила женщина, уже давно привыкшая к подобной манере речи своего коллеги. - Решили пробраться в гостиную моего факультета под дезиллюминационными чарами, - раздраженно бросил зельевар, - раздобыть то их мозгов хватило, а оценить тупость данного поступка - нет. Она перевела взгляд на Рона и Невилла, проигнорировав оскорбление в адрес детей. - Это правда? Невилл кивнул. Рон - после паузы тоже. - Зачем? И вот теперь стало по-настоящему сложно. - Мы хотели… проверить кое-что, - сказал Рон. - Что именно? - Связанное с… нападениями. В образовавшейся тишине смешок Снейпа был выстрелом из пушки, - Как трогательно. Самопровозглашённые защитники школы. - Северус, - резко сказала Макгонагал. Но он уже продолжал: - И, разумеется, вы решили начать с Слизерина. - Потому что это логично! - сорвался Рон. - Логично? - Снейп встал из-за своего стола и сделал шаг вперёд, - Вы считаете, что ваши нелепые подозрения - достаточное основание для нарушения правил школы? - Мы пытались… - Вы пытались, - перебил он, - сделать то, что вам не по силам, и влезть туда, где вам не рады. Слова били точнее любого заклинания. - Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за попытку проникновения, - Невилл нервно сжал руки - за такую потерю баллов им достанется и в их гостиной, как минимум от старост. - Пятнадцать баллов с вас, мистер Уизли, за дерзкое поведение, - Рон побледнел, понимая что Перси с него снимет скальп. - И отработка, - добавил он, - у мистера Филча, до окончания каникул. Думаю он будет очень раз вашей компании. - Это слишком… - начала Макгонагал. - Это снисходительно, - отрезал Снейп и по его тону было ясно, что он действительно уверен в своих словах, - Думаю, несколько вечеров, проведённых за… полезной работой, помогут им лучше понять границы допустимого. Минерва задержала взгляд на учениках. - Мы поговорим позже, - тихо сказала она. Это было не угрозой. Хуже. Снейп вернулся за свой рабочий стол, на котором лежали бесконечные стопки пергаментов на проверку и расставленные по курсам пробники зельем для оценивания. Он взял перо, словно разговор был окончен и Макгонагалл вывела их из кабинета зельевара. - За мной, - бросила она, направляясь в сторону башни Гриффиндора. Как только дверь закрылась, Рон еле слышно прошипел сквозь зубы, - Ненавижу его. Невилл ничего не ответил. Он понимал, что не будь там их декана, им бы досталось куда больше, а в голове все ещё звучал голос Снейпа. Они так и не смогли ничего узнать или доказать.