Венец ветвей терновника

Лето в поместье Лонгботтомов всегда было тихим Слишком тихим. Даже ветер здесь, казалось, двигался осторожнее, не решаясь тревожить старые каменные стены, пропитанные памятью и ожиданием. Августа Лонгботтом стояла у окна, наблюдая за тем, как в саду, между аккуратно подстриженными кустов, неловко и сосредоточенно двигается её внук. Невилл всегда держал палочку слишком крепко, так, словно боялся, что стоит ему ослабить хватку и она исчезнет, а магия уйдет вместе с ней. За спиной у Августы раздался хлопок сработавшего камина. - Ты снова заставляешь его повторять одно и то же, - мягкий голос раздался в тишине комнаты, но женщина прекрасно знала его обладателя и не обернулась сразу. - А ты снова приходишь без приглашения, Альбус. - Мы оба знаем, что ты не против, - так же спокойно и почти ласково ответил ей директор. Теперь она повернулась. Он выглядел так же, как всегда: спокойный, внимательный, с тем самым выражением лица, за которым невозможно было до конца понять - где заканчивается доброжелательность и начинается расчёт. - Ты ведь пришёл не ради дружеской чашки чая, - произнесла ведьма, утверждая очевидную истину. Альбус Дамблдор кивнул, медленно проходя вглубь комнаты, словно давая ей время самой сформулировать то, что она и так уже знала. - В этот раз у меня к тебе важный разговор, - Августа чуть прищурилась, - О твоем внуке. - О чём именно? - О пророчестве, - в комнате повисла оглушительная тишина Невилл в саду в этот момент неловко взмахнул палочкой, и из палочки повинуясь чарам, вылетели яркие бабочки, почти сразу растворяясь и рассыпаясь золотистыми искрами. Это было слишком слабо, чтобы это можно было назвать успехом, но достаточно, чтобы мальчик замер, затаив дыхание, словно боялся спугнуть результат. - И, разумеется, - холодно произнесла Августа, - ты пришёл сказать, что мой внук каким-то образом связан с этим. - Я пришёл сказать, - мягко поправил Дамблдор, - что такая вероятность существует. Она молчала, слишком долго чтобы принять это за обдумывания ответа, острый взгляд зацепился за колдофото в тонкой рамке на камине, из которого прибыл её гость. - И что ты от меня хочешь? - Ничего, что ты бы уже не делала. Он перевёл взгляд в окно - на Невилла. - Нам нужно подготовить его, - эти слова повисли в воздухе тяжелым приговором. Августа сжала пальцы на подоконнике. - Ты считаешь, что война не окончена, - она посмотрела прямо в светлые глаза своего бывшего профессора трансфигурации, словно пытаясь и надеясь найти в них хоть тень сомнения, - я права? - К сожалению, - тихо ответил Дамблдор, - к сожалению... И впервые за весь разговор в его голосе прозвучало что-то… настоящее. Не расчёт. Не стратегия. А почти… усталость. Августа медленно кивнула. - Тогда он будет готов, - но тихо, словно для себя, добавила, - Он не закончит так же, как они... И в этот момент, в саду, Невилл снова взмахнул палочкой в этот раз стая ярких бабочек, уже окончательно материализованных, прокружившись вокруг него, устремились куда-то вдаль и на лице у мальчика была яркая улыбка. Дамблдор наблюдал это с тем самым выражением, которое никто не мог до конца прочитать, словно он уже видел, чем всё закончится и теперь лишь проверял, насколько было точно его знание.

***

Время в Хогвартсе, поддаваясь общему напряжению и нарастающему беспокойству, словно сжималось, ускоряясь, будто сам замок пытался догнать нечто, что уже происходило, но ещё не было до конца осознано. Второй Хэллоуин подряд завершался происшествием, и в этом уже не было случайности - только закономерность, которую пока никто не мог объяснить, но многие начинали чувствовать. Невилл не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Не буквально - никто не следил за ним открыто, не перешёптывался за спиной так, как это бывало раньше, - но что-то в самом пространстве изменилось. После той надписи, после кошки Филча… воздух словно стал плотнее, тяжелее, как перед грозой, когда даже дыхание даётся чуть сложнее, а тишина перестаёт быть пустой и превращается во что-то выжидающее, затаившееся. Он сидел в гостиной Гриффиндора, уткнувшись в книгу, но не читал. Строчки расплывались, не задерживаясь в памяти, а мысли снова и снова возвращались к одним и тем же словам - тёмным, неровным, будто выцарапанным не рукой, а самим намерением. Словам: Тайная комната открыта. Он сглотнул и чуть крепче сжал в руках страницы учебника. Рядом Рон раздражённо переворачивал страницы учебника по трансфигурации, уже не столько читая, сколько в отчаянии пытаясь вытянуть из текста хоть что-то, что можно было бы превратить в недостающие строчки эссе. Дин и Симус играли в плюй-камни с другими ребятами, но даже их смех звучал приглушённо, будто сквозь плотную ткань, а редкие выходки близнецов, которые либо не чувствовали общей атмосферы, либо сознательно её игнорировали, не могли разогнать это вязкое, неприятное напряжение. Джинни сидела чуть в стороне. После того, как их с Роном и Невиллом долго расспрашивала профессор МакГонагалл, она словно потускнела - не сразу, не резко, но заметно. Если раньше она хотя бы пыталась спорить, вставлять реплики, смеяться, пусть и неловко, - теперь она будто отступила куда-то внутрь себя, оставив снаружи лишь бледную, молчаливую оболочку. Рон это замечал. И это его явно бесило. - Но ведь ты совсем не знала миссис Норрис, - сказал он, стараясь звучать уверенно, но слишком резко для этого, - без неё даже лучше. Ну не расстраивайся. От этих слов у Джинни дрогнули губы, и Рон, словно спохватившись, тут же отвернулся к друзьям, как будто проще было объяснить им, чем признать собственную неловкость. - Она просто любит кошек, - пробормотал он, - такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Но в его голосе не было уверенности. Только злость, за которой прятался страх - тот самый, который он не хотел ни признавать, ни называть. - Джинни, ты слушаешь? Она подняла взгляд медленно, будто на то чтобы сфокусировать его на лице собственного брата было слишком... тяжело. - Да. - Тогда скажи хоть что-нибудь. - Всё нормально. Но дрожащий голос ясно давал понять - не нормально. Рон сжал зубы почти до хруста и отвернулся, снова уткнувшись в своё эссе, но взгляд его всё равно время от времени возвращался к ней или блуждал по лицам в гостиной с невыраженной словами растерянностью. Он не знал что делать. Гарри нашёл Томаса не сразу. Слизеринцы редко задерживались в общих коридорах, не сбивались в шумные группы после занятий, и уж точно не вели разговоры там, где их могли услышать. Том же, казалось, существовал чуть в стороне даже от них - не прятался, но и не стремился быть замеченным, люди вокруг него собирались сами собой, не оставляя его в одиночестве но и не делая его центром. Они столкнулись, казалось, случайно, в одном из переходов между этажами, где камень отдавал холодом, а звук шагов разносился слишком далеко. - Гарри, - голос у него был ровный, без привычной веселой усмешки и без той тягучей вежливости, которой обычно пользовались слизеринцы, - ты ищешь меня. Это не было вопросом. Гарри чуть склонил голову, словно прислушиваясь не к словам, а к тому, как они прозвучали, к самой магии старшекурсника, которая, однако, после лета стала почти нечитаемой. - Возможно. Гарри знал как избежать людей в замке так, чтобы ни у кого не было вопросов о том, что он делает в одиночестве, но перед ним был выбор между тем, чтобы раскрыть свои перемещения и задать наконец вопрос, и выбор был сделан. Шоу хмыкнул и на его лице заиграла легкая улыбка, магия внутри него словно разжалась, вибрируя весельем и любопытством, - Тогда спрашивай, но пойдем в библиотеку, - Он протянул руку, чтобы младшекурсник схватился за рукав и они направились в наполненную стайками учеников обитель книг. - Ты сказал своей сестре, что никто из Слизерина не причастен, - Гарри говорил спокойно, почти бесцветно, - Почему ты в этом так уверен? - Потому что я знаю этих людей. Не «верю». Не «надеюсь». - И ни один из них не стал бы действовать так… грубо, - добавил он спустя секунду, - Даже если бы имел подобные планы. Гарри чуть сжал пальцами бусины браслета. - Тогда кто по твоему? - Это уже интереснее, - Том чуть повернул голову, будто рассматривая мальчика под другим углом, - Что ты слышал о Тайной комнате? - Лишь то, что написано в Истории Хогвартса, - ответил Гарри, - Её существование считается легендой. - Но это не совсем так, - мягко отозвался Том, - её уже открывали. Около пятидесяти лет назад. Гарри замер. - Когда здесь училась моя бабушка, - продолжил тот, - Тайную комнату открыли и погибла девочка. Миртл. Ты, наверное, слышал о Плаксе Миртл? Гарри кивнул. - Тогда обвинили Хагрида, того лесничего, что уволили в прошлом году. У него нашли акромантула и исключили. - Акромантул не может заставить жертву окаменеть. - Тогда в виновность полувеликана тоже поверили не все, - Том чуть повел плечом, - но никто ничего не предпринял. Тишина стала плотнее, Гарри размышлял о том, что возможно и хорошо, что лесничего уже не было в школе. - Если это повторяется, - сказал Гарри, - значит тогда не закончилось. - Или закончилось не тем, чем все думали. Они замолчали. Библиотека вокруг них жила своей обычной жизнью: где-то дальше слышались шаги, голоса, книги медленно перемещались по воздуху, подчиняясь магии мадам Пинс. Но здесь, в этом небольшом отрезке пространства под пологом тишины, всё словно замедлилось. - Советую быть внимательнее... ко всему происходящему. - Я и так внимателен. - Нет, - усмехнувшись возразил Том, - Ты внимателен к тому, что есть. Он расслабленно откинулся на спинку стула и тот чуть качнулся, - А стоит - к тому, чего быть не должно. Позже он довел его до гостинной и они, встретив на своем пути нескольких студентов и незаметно собрав компанию старшекурсников слизеринцев, не вызвали ни у кого ни подозрений, ни сомнений. У Гарри был воспрос, который он не мог задать - Знает ли Том что-то из-за чего говорит так или просто веселится, делая вид, что что-то знает и ожидает реакцию Гарри на это «знание». Хоть он и получил ответы, которые искал, общаться со слизеринцами иногда было слишком утомительно... Колин Криви появился снова на следующий день. А потом - ещё через день. И ещё. Он находил Гарри в ожидаемых местах, но всегда одинаково неожиданно: в коридоре между занятиями, у лестниц, у входа в библиотеку или гостинную, он мог бы подумать, что этот ребенок его преследует, если бы ощущал его магию рядом с собой чуть чаще. О том что Колин буквально выучил расписание и маршруты своего кумира и ему не нужно следить, чтобы знать где искать, Поттер наивно не догадывался. - Гарри! - радостно восклицал гриффиндорец каждый раз, будто видел его впервые, - Смотри, я уже сделал столько снимков! Гарри не видел, было даже абсурдно и почти грубо со стороны первокурсника говорить подобным образом, хотя... это явно его не волновало. Но он слышал шуршание бумаги, щелчки камеры и бесконечный, искренный поток слов. Он буквально ощущал как магия этого ребенка сияет счастьем и незамутненным интересом. Складывалось ощущение, что направляя в очередной раз объектив, Колин хотел, чтобы он оказался лупой, под которой он сможет увидеть о Гарри всё. - Вот, это ты у Большого зала, а это - когда ты разговаривал с тем старшекурсником, а это… - Колин, - тихо прерывал его Гарри, - ты не обязан… - Нет-нет, я хочу! - быстро отвечал тот. - Это важно! Важно. Гарри не понимал, что именно было важным. Было даже сложно определить - подобное помешательство скорее смущало, веселило или пугало... в любом случае оно пока что не мешало. Они шли по лестнице, когда Гарри уловил знакомую магию - домовой эльф - но не успел он как-либо среагировать, как ступенька, на которую он уже перенес вес, пропала. Тело сорвалось вниз, удар за ударом его кости считали камень ступеней. От пронзительной боли потемнело в глазах и он даже не сразу понял когда закончилась лестница и начался холодный пол другого этажа, лежа на котором он проглатывал собственное дыхание. Глухой шум в голове, словно волнами далекого прибоя, заливал его черепную коробку. Чертов сумасшедший эльф Рука Майкла словно зависла в воздухе после попытки ухватить Гарри за мантию, Луна и Терри бежали вниз, Бут что-то кажется кричал, но голос казался одновременно далеким, глухим и отвратительно резким. Краем сознания он уловил щелчок фотокамеры, непонятное ощущение странного нечеловеческого присутствия и кажется вспышки... собственной магии? Скорее остаточные отголоски, словно что-то уже закончилось пока он даже не понял, что оно началось. Мир сжался до набора ощущений: боль, шум, дыхание, холод. И только спустя мгновение - тело снова стало телом. - Гарри! - голос Луны прорвался первым, тихий, но чёткий, будто острый осколок среди шума. Терри рядом ругался - сбивчиво, зло, почти срываясь на крик, Майкл, наоборот, замер, не решаясь даже прикоснуться. Гарри медленно втянул воздух, чувствуя, как холод камня под спиной отзывается ломотой в рёбрах, и только тогда позволил себе пошевелиться. Боль отозвалась сразу - в плечах, в боку, в запястье - но была… обычной. Почти успокаивающе обычной. - Я в порядке, - сказал он, хотя голос прозвучал глухо и ниже, чем обычно. - Это не в порядке! - резко отозвался Терри, - Ты с лестницы слетел! - Она исчезла, - тихо добавил Майкл, посмотрев вверх, туда, где ступень уже снова выглядела абсолютно целой, будто ничего и не происходило, - Я пойду за мадам Пормфи... Гарри кивнул, пытаясь встать, но мир словно покачнулся, покрывшись мутными цветными пятнами. Дело было не в лестнице, это были не те исчезающие ступени о которых им с первого дня в школе предупреждали старосты. Зачем они вообще существуют? Он повернул голову - туда, где ещё секунду назад ощущал чужую магию, но там было пусто. Ни следа. Только где-то в стороне прозвучал знакомый, слишком живой голос: - Это было невероятно! - Колин, задыхаясь от восторга, уже щёлкал камерой снова, словно произошедшее было не падением, а каким-то представлением. - Колин!, - возмущенно прикрикнул на гриффиндорца Терри, - ты что вообще говоришь! С последствиями падения в Больничном крыле расправились за пару часов - пришлось сращивать несколько костей и выпить странные на вид, да и на вкус, зелья из-за небольшого сотрясения, но общее его состояние можно было назвать вполне сносным, когда он, чуть покачивая ногами, сидя на краю кушетки, ожидал старосту - с новым старостой они поладили не так хорошо как с Робертом, но было ли это важным, если в следующем году эта должность снова перейдет другому ребенку? Однако когда он почувствовал приближение, это была не та магия, которую он ожидал - профессор Флитвик, директор Дамблдор и что-то странное, но при том смутно знакомое: это была магия Колина, но... застывшая. Быстрые шаги медсестры раздавались в просторном помещении эхом; под взглядом её испуганно расширенных глаз обратившееся в статую тело ребенка положили на кушетку, - Что с ним произошло, Альбус? - Это новое нападение, Пормфи, - директор выпрямился, вложив руки за спиной и зацепившись острым, будто бы даже встревоженным взглядом за тонкую фигуру статуи ребенка, - Флитвик нашел его недалеко от своего кабинета, видимо мальчик возвращался в свою гостиную. Гарри, сидящего на одной из коек заметили не сразу, однако когда мадам Пормфи всё же вспомнила о нем, то обратилась к Филиусу, - Профессор Флитвик, не могли бы вы проводить своего подопечного - мистера Поттера - до гостиной вашего факультета, боюсь ваш староста где-то задерживается... Мальчик зацепился взглядом за фигуру преподавателя, мягко спрыгнув на пол и повесил сумку на плечо, уходя он спел услышать то, что возможно не должен был: - Но, что это значит? - встревоженно обратилась к директору медсестра. - Это значит, что тайная комната взаправду открыта, - и спустя пару секунд он еле слышно добавил, - но как... Однако острый слух Поттера его услышал и задавался тем же вопросом - Как наследник Слизерина сумел вновь появиться в Хогвартсе спустя пятьдесят лет? А уже через день замок снова наполнился паникой - о том, что Колин Криви был найден окаменевшим знал каждый в школе. Некоторые же связывали это с недавним происшествием на лестнице и до Поттера дошел медленно расползающийся слух. - Сначала кошка, теперь ученик…, - сказал кто-то в коридоре, когда Гарри с Луной шли из библиотеке. - Он же был рядом с Поттером. - Так Криви его преследовал, конечно он был рядом, - раздраженно перебила девочка с Пуфендуя. - Я слышал что тот фотографировал его, когда он упал, ещё и радостно так, типа, мне бы тоже наверное не понравилось, вот он его и... - Да ну не мог Поттер это сделать, это глупо. Но Гарри знал, что в этих словах нет уверенности, возможно интерес, настороженность, сомнения, но точно не уверенность. Ему не было дела, что о нем говорят другие дети, как и Луне, и они лишь ушли. Но вслед за сомнениями разрастается осторожный, почти незаметный страх. - Он же слепой, - продолжился диалог, которого когтевранцы уже не слышали. - И что? Магия не требует зрения, - фыркнул Джастин Финч-Флетчи, - и он по Чарам лучший на потоке. - Но он почти всегда с кем-то, - уже не так уверенно возражала ему Ханна. - Может именно поэтому его никто не ловит... - Он же в больничном крыле вроде был тогда - Даже если это не он, то может из-за него, - предложил свою мысль второкурсник Гриффиндора и ребята принялись обсуждать то, кто кроме Криви мог бы быть так помешан на Поттере. В подобные бессмысленные и глупые, как окрестил их Терри, теории, верило меньшинство, но такие находились. Заметно было то, как младшекурсники Гриффиндора и Пуффендуя начали обходить Поттера, в какой бы компании он ни был, стороной, - больше Гарри не мог заметить в коридорах той странной нечеловеческой магии, которая словно следовала за кем-то из младших гриффиндорцев и точно была в тот момент падения где-то поблизости... Дуэльный клуб открылся почти как вызов, словно Локонс пытался доказать, что всё под контролем, но ученики, завидев его имя на объявлении, понимали, что прийти стоит чтобы хотя бы посмотреть или на него или на его очередное представление. Иллюзия контроля тоже имела свою ценность. Гарри туда не пошёл, обратное было бы достаточно удивительным, но рассказ Терри оказался достаточно подробным. - Это был цирк, - заявил он, развалившись в кресле, - Сначала Снейп и Локхарт устроили показуху, потом начали ставить нас в пары… - Снейп буквально размазал Локхарта по стенке, - перебил его Энтони, - Лицо Снейпа, когда Локхарт пытался вывернуть свой проигрыш себе на пользу, это нечто! - И? - спокойно спросила Падма. - И Малфоя поставили с Роном Уизли, - недовольно смерив взглядом Энтони, продолжит Бут. Гарри чуть повернул голову. - С Уизли? - Да, - кивнул Терри, - И, честно говоря, я думал, он проиграет, но он одолел Малфоя, - В голосе прозвучало удивление напополам с воодушевлением. - Малфой наколдовал змею, - продолжил он, - думал напугать наверное, ему Снейп что-то сказал… но Рон её просто уничтожил. - Серьёзно? - Падма даже оторвалась от книги. - Да. И после этого… всё как-то быстро закончилось, кажется Уизли был на что-то очень зол. - Кажется он всегда на что-то зол, - заметил Голдштейн, - ещё с прошлого года. С ним и не общается почти никто из-за этого... Гарри задумчиво покрутил у себя в мыслях последние воспоминания связанные с Рональдом и понял, что они не пересекались... давно. Будто его избегают целенаправленно, ведь раньше Рон все же часто появлялся где-то рядом, чтобы оскорбить или попытаться его как-то задеть, но теперь... кажется его самого очень сильно что-то задело. Он кажется ощутил легкий укол стыда за то, что совершенно забыл о прошлогодней гибели девочки с Гриффиндора, но казалось удивительным что этого Уизли могло так задеть то происшествие, только... если он не был причастным. Это не мое дело Гарри перевел свое внимание на своих товарищей - они все так же воодушевленно переговаривались, теперь уже о последнем задании на травологии и мандрагорах - он прикрыл лежащую на коленях книгу. Это действительно было не его дело.