'till death do us part

Его лицо странно подёргивается. Ты лежишь рядом, на боку, и, подперев щёку рукой, изумлённо наблюдаешь за дрожью мимических мышц. Он спит. Его глаза закрыты, но веки то и дело смыкаются сильнее. Напрягаются и хмурятся брови. Смешно шевелится влажно блестящий нос. И дрожит уголок рта, вот-вот норовя приоткрыть крепко стиснутые клыки, чтобы показать нервный оскал. Мягкие зелёные уши уже давно прижались к голове в каком-то бессильном и испуганном положении. Кончики чуть заметно трясутся, будто... Будто ему больно? Ты удивлённо приподнимаешь брови. Сами собой размыкаются губы, выпуская псевдовздох. А тем временем рука, словно по собственной воле, уже тянется к спящему ежу. – Ска-аджи, – мягкий шёпот соскальзывает с языка в момент прикосновения горячей ладони к тревожно напряжённой груди. Сердце внутри бьётся сильно, быстро и... испуганно? Он вздрагивает и резко открывает глаза. Тело его в этот момент ненормально каменеет, даже не пытаясь избежать фантомной опасности из сна. В глазах – непривычная растерянность, отражение вынужденной мрачной покорности и сдавленная, крепко стиснутая внутри злоба... Но вот ёж моргает, и осознанность смывает с него лишние эмоции, оставляя только глубокое недоумение. Он машинально хватается за до сих пор покоящуюся на его груди ладонь и... узнаёт, расслабляясь. Пальцы мягко смыкаются вокруг вечно напряжённой руки. – Кошмар, – хрипло выдыхает он, прикрывая глаза. – Не бери в голову. Ты подползаешь ближе, даже не пытаясь отобрать у него свою ладонь, и осторожно утыкаешься носом в плечо. Взгляд исподлобья поднимается на его лицо и быстро находит ответный. Скордж сначала смотрит на тебя искоса. А потом оскаливается неидентифицируемым смешком, поворачивает к тебе голову и награждает горячий лоб поцелуем. Ты довольно урчишь, растянув губы мягкой улыбкой. И закрываешь глаза, чувствуя, как под твоей рукой успокаивается хрупкое смертное сердце.