Обещание

Каждое движение заполошного бега кажется чудовищно медленным и просто ужасающе громким. Каким образом несясь со всех ног по неосвещенному, грубо высеченному в породе коридору она еще никуда не влетала, Алиса сказать не может, наверное, это что-то из тех штук, которые иногда получается провернуть, и после узнавания о которых папа смотрит очень серьезно, просит быть осторожнее… Папа… Ее папа остался там! Глаза начало жечь, когда в голове само собой вспыхнуло воспоминание страшной реальности. Темнота, разорванная прожекторами, стекающиеся к вышедшим из Пегаса людям космические пираты, и оседающий на землю Юрий, с простреленной насквозь лучом бластера грудью. Его убили на месте за отказ сказать где она, в назидание остальным. Белый луч вошел в тело там, где у людей бьется сердце. Мгновенная смерть СГБ-шному выродку, как прокомментировал это кто-то из пиратов. Когда зажегся свет, она действуя по наитию, успела надеть на себя шапку-невидимку, которую повсюду носила с собой, исчезнуть, и за это поплатился дядя Юра… Алиса зло стерла кулачком горячую, в ледяном, спертом воздухе лабиринта, просто обжигающую одинокую слезинку. Папу, Зеленого и Полоскова убивать запретил доктор Верхоцев, сказавший, что девчонке деваться некуда, а заложники, чтобы разговорить упрямцев, им нужны. Да и поразвлечься команде дать надо, извелись взаперти с автоматонами на базе куковать… И рявкнул на своих подчинённых искать пропавшего говоруна и девчонку оперативнее, чертыхаясь, что она куда-то так не вовремя заныкалась. Папа ничего тогда не сказал, в отличие от Филимона. Только вот когда она спасла Говорушу, по-прежнему невидимая, он не глядя ни на что конкретное, коротко кивнул, двинув головой в сторону, словно волосы со лба откидывал. Алиса помнит, что это один из условных знаков, которые папа велел накрепко уложить в памяти давным-давно, когда она была совсем маленькой. Беги и не оглядывайся. Беги, Змейка… И она побежала вслед за птицей, слыша, как за спиной грохочут сапогами и когтями преследователи, видя, как воздух прорезают смертоносные лучи. Не смотря на то, что всем сердцем она хотела остаться там, остановить всех этих мерзких пиратов, освободить папу, команду Пегаса, капитана Кима, сделать так, чтобы дядя Ю был жив, встал, сказал «все фигня, до свадьбы заживет. Кстати, профф, не желаете провести экспериментик?..». Но дядя Ю не встанет. Его больше нет. А если бы она осталось, она откуда-то понимает, что от этого всем стало бы в сотни раз хуже. В сто-миллионов-пятьсот-тысяч-раз хуже. И она бежит за хлопаньем крыльев говоруна, надеясь, что тот знает, где выход. Потому что если нет… Воображение дорисовывает настигающий ее грохот тяжелых ботинок за спиной, вонь от чего-то незнакомого, грубые голоса, кричащие слова, которые нельзя говорить, и она непроизвольно ускоряется, хотя и так уже несется так, что любой марафонец обзавидуется, а физрук проставит пятерку автоматом до одиннадцатого класса. — Говорун, Говоруша, ты знаешь где выход?— Тихо, не надеясь на ответ, но не имея больше сил молча бежать в неизвестность спрашивает она у невидимой, как и она сама, в темноте, птицы. — Птица Говорун отличается умом и сообразительностью, отличается умом и сообразительностью.— Откликаются откуда-то спереди. И Алиса верит. Верит этой умной птице всем сердцем в то, что она правда найдет выход, позовет кого-нибудь на помощь, и все обязательно станет хорошо. Пока не слышит откуда-то в стороне от себя тихий стон. От неожиданности она едва не влетает в стенку, шарахнувшись на бегу. А внутри что-то разливается теплом, и тянет туда, в неизвестность, где ничего не видно, в другом направлении от того, куда улетел Говорун. — Эй? — Неуверенно зовет она, хотя хочется сей же час сорваться и бежать на этот звук, быть там… Она НУЖНА там, орет подсознание. Стон не повторяется, зато спереди слышится какой-то шелест. Алиса, закусив губу, прижимается к острым выступам камня за спиной, молясь, чтобы ее не заметили, она же в шапке-невидимке, ее же не видно, правда? Больше не шуршит. Зато мокрого и перепачканного личика касается порыв воздуха, чуждый необорудованному нормальной вентиляцией подземелью. Селезнева едва не вскрикивает, и закусывает щечку изнутри, накрепко зажмуриваясь. Она ничего не видит, ее тоже никто-никто не видит! — Алиса.— От знакомого голоса девочка широко распахивает глаза, таращась в темноту. — Где все? — Тихий-тихий голос Коша, неизвестно как оказавшегося тут едва не заставляет ее расплакаться на месте. Но она сильная, она не плакса, она не будет плакать!!! — Детеныш, я тебя чую и слышу, можешь перестать молчать и ответить мне внятно? — Кош…— Всхлипывает она шепотом.—Пегас с командой взяли в плен космические пираты. Тут же и корабль второго капитана Кима, и третьего… А Юр…— Ее прерывает повторившийся стон из ответвления коридора, и она инстинктивно подается туда, в неизвестность, но натыкается на сильное, покрытое чешуей тело. Когтистые ладони тут же перехватывают ее за плечи, не давая сдвинуться с места. — Беги дальше. Я видел, сюда летел еще один корабль. Не пиратский. Из Содружества. Дай им знать о том, что тут происходит. — Н-но!..— Она пытается отпихнуть ксеноса с пути, рвануть туда, куда зовет сердце. — Беги. У тебя есть шанс спасти твоего отца и твою команду. Три человека. Спаси их, Алиса. Только ты можешь им помочь. — Ровный, шелестящий голос раздается над самым ухом, драконид наклонился близко-близко, говорит совсем тихо, чтобы не выдать их. Теплое дыхание чуть шевелит стоящие дыбом светлые волосы. Кажется смутно знакомым, будто чувство дежавю. — А... — Я схожу туда сам. Я ориентируюсь в темноте лучше людей. Беги. Время дорого.— Повторяет он, поворачивает девочку в нужном направлении, и легонько подталкивает. — Пр-риду на помощь.— Говорит темнота голосом Говоруна, и Алиса снова бежит в неизвестность. Ей не приходит в голову вопрос, как тут оказался их неучтенный член экипажа, мысль, что он может быть заодно с пиратами, раз безошибочно нашел замаскированный выход из тайного лаза с базы, что он может быть совсем не тем, кого они подобрали на безымянной планете, что он мог ее обмануть, возможно, не для ее же блага… Она просто бежит за космической птицей, держа в уме одно - успеть дозваться до корабля и предупредить об опасности. За спиной девочки остается пятый член их экипажа. Он дожидается, когда негромкий звук поспешных, лёгких шагов ребенка стихнет, стоит, прислушиваясь какое-то время, выжидая угрозы, и осторожно ступает в темноту прохода куда-то вниз. Чуткий нюх безошибочно узнал тяжелый, неприятный застоялый запах болезни. Знакомый запах боли, страха и безысходности. Детенышу не стоило видеть пиратского пленника, живущего в клетке, с которым долго игрались не самые лучшие представители разумных рас. — Кто ты.— Голос у него невыразительный, шелестящий, словно отражение его же внешности. В ответ он слышит сиплый, тяжелый вздох. —..орн. —Ответ обрывается, но и трех букв достаточно чтобы узнать имя третьего, пропавшего капитана, про которого все уши ему прожужжал детеныш. Он нашел Норна Иильса. Но судя по сбитому, прерывистому, слабеющему дыханию, неровному сердцебиению с перерывами нашел слишком поздно. Алиса на какой-то сумасшедшей скорости добегает остаток пути и едва не слепнет, когда продравшись сквозь висящие ленты маск-сетки вываливается в коридор где впереди и наверху лаза видно голубое небо чужой планеты и слышен шум садящегося корабля. На каких силах она преодолевает эти метры, словно маленькая обезьянка, цепляясь за выступы и корни, она так и не может себе ответить, зато выскочив наружу, она едва не плачет от счастья. Кораблем казался корабль первого капитана. — КАПИТАН БУРАН!!!— Кричит она размахивая руками подпрыгивая, пытаясь привлечь к себе внимание мужчины, оглядывавшего инопланетные просторы. На широкое плечо, подлетев, садится говорун, заслужив улыбку и неслышного издали вопроса. На далекий детский крик без источника он недоуменно оглядывается, и тут она видит выходящего следом… — БЕРЕГИТЕСЬ! ВЕРХОВЦЕВ – ПРЕДАТЕЛЬ!!!— Вопит она и срывается с места, сломя голову несясь к кораблю. Капитан же не знает, что этого гада даже человеком назвать язык не поворачивается! Всеволод продолжает оглядываться в поисках кричащего ребенка, пока не замечает быстро сминающуюся цепочкой траву и двигающиеся сами собой кусты по направлению к кораблю. — Кто бы ты ни был, но Верховцев – не предатель.— На удивление спокойно говорит он, хотя кладет ладонь на кобуру с бластером. Алиса понимает, что до сих пор в шапке-невидимке, сдергивает ее с головы и машет руками, надеясь выиграть ему хотя бы секунду форы. — БЕРЕГИЕСЬ!!! —Ребенок?— Удивляется музейный работник, сейчас вместо костюма одетый в такой же скафандр, что и астронавт.—Алисочка? —Я!— Сердито выкрикивает девочка…—Капитан Буран, он заодно с пиратами!!! Они захватили в плен Пегас, убили дядю Юру и.. И… Там капитан Ким в плену!!!— Она запыхалась, воздуха не хватает, она задыхается, сердце стучит в горле, но она еще поборется. А если не поверят, то она пойдет обратно и отобьет своих сама! Одна! С Кошем!.. —Алиса, успокойся. Где они? — Моментально преображается Буран. — В подземелье! –Алиса буравит ненавидящим взглядом доктора и вдруг… Понимает, что раздвоиться тот физически не мог. — И там же второй доктор…—Она огромными глазищами смотрит на людей, доходя до того, что это значит. — Вот и нашли моего самозванца.—Спокойно откликается Верховцев. — Капитан - системам корабля: подать сигнал о нападении, вызвать по экстренному протоколу Службу Галактической Безопасности. Код черный.— Командует Всеволод бортовому компьютеру. — Добавить в лица к допуску: Селезневу Алису. Задраить люки через тридцать секунд.—Он скрывается в корабле, но буквально через пятнадцать секунд появляется вновь, держа в охапке медицинскую укладку, Алиса видела такую на Пегасе и у папы на работе, и какой-то странный жилет. —Молодец, девочка. Отведешь нас, где там эти твои пираты?— Предлагает он, не слушая возмущённого писка, натягивая на нее этот самый тяжелый, жесткий и не очень удобный жилет. — Скорее! Они же там совсем одни!— И бежит обратно, показывать дорогу. С плеча Бурана срывается яркий ком перьев – Говорун летит вперед. У честно сдох. Ну, как, сдох. Старательно изображает видимость наличия мертвости. А самому хочется неприлично ржать да пальцами в криминальных оболтусов тыкать. Ни тебе контрольного в голову, ни проверить, сдохло ли то, во что ты шмальнул… Впрочем, оно ему и на руку. Что его вот не устраивает, так это гнусные намеки, которые выдают своими хлебальниками местные коллеги по цеху. И как обращаются с ЕГО Игорем. Хорошо еще Змееныш каким-то, явно сверхъестественным образом, удрала, он слышал удаляющиеся шажки вслед за улетающей птицей и остро жалел, что чтобы пристрелить толпу биомусора рванувшуюся следом ему придётся себя раскрыть и подставить, лишив козыря и последнего шанса Селезнева с командой. Поэтому он лежит, изображает трупик, и старательно себя не выдает ни звуком, ни движением. Да, ему не сердце прострелили, всего лишь легкое да ребра прожгли в месте, где еще месяц назад была качающая кровь мышца, но все равно неприятно. Мерзкое подобие разбухшего в воде трупа свиньи в латексном костюме, (которое руки тянутся выпотрошить заживо и на его же кишках подвесить в назидание остальным никчемышам), переругивается с замуровавшимся обитателем Синей Чайки. Договариваются до того, что Весельчак готов начхав на маскировку подрываться из мира мёртвых и сносить бошки, благо не голыми руками: этим дилетантам и в головы не пришло у трупа оружие забрать. Ну, в целом справедливо, трупы встают редко, но если пленники доберутся? Невысокого они мнения об профессорах, инженерах и капитанах. Хотя вон Гену скрутили так скрутили, даже посочувствовать можно. А он, У, очень против того, чтобы его Селезнева уродовала местная шваль. По итогам торгов выходит так, что Ким выдает невольным слушателям свою трагичную историю, не иначе как для красного словца, начитавшись желтых бульварных книжечек о героических героях и злобных злодеях. Впрочем мог и время неизвестно для чего тянуть. Когда по истечению отпущенного свинтусом времени пленник сообщает, что он выходит взамен целостности пленных, У успевает заметить несколько интересных вещей. С плохо различимой под форменным, и преступно бесформенным (что абсолютно не справедливо, фигурка у проффа что надо! Он оценил в обоих мирах) комбинезоном пластикой, ученый совсем незаметно меняет положение, тело напрягается, готовое к броску. Если не знать, на что смотреть, никогда и не заметишь. Он вот знает, поэтому готовится взлетать следом. Отбивать пленных и вихрем нестись на Пегас. Если там по-умному кое-что сделать, то можно добиться очень интересного и разрушительного эффекта. Главное, чтоб Змееныш в этот момент была подальше. Поэтому он сначала поорет в матюгальник, включит инфразвук на полную, подождет, и уже тогда будет гадствовать. Правда, вот чего он не ожидал, так это серенькой, в очаровательную разноцветную пятнышку фигурку, мелькнувшую от одного из проходов в тень, за стабилизатор разобранного остова чьего-то кораблика. Еще плюс один… — Я выхожу.— Сообщает голос Кима. Шлюз Синей чайки отходит в строну. Помочь умирающему существу… Без аппаратуры, нужного образования и медикаментов никак. Он и до сих пор неизвестно каким образом продержался. Кош приседает рядом с решеткой, касается горящего лба. — ...не сказал.— Слышится горячечный шепот. Детеныш расстроится если он умрет. Иильс сильный разумный, это внушает. И стоило бы проявить уважение и позволить умереть ему быстро, не мучаясь. Так, как сейчас незнакомый ему третий капитан, как последний позабытый в камере раб, мучительно, медленно как он никому не пожелает, будет уходить из жизни, если он ничего не сделает. Кош протягивает в сквозь прутья руку, проводит по впалой, похожей на ощупь на пергамент щеке с коростами ран, задевает подбородок, приоткрывая чужой рот шире… Дракон решается. Потом будут проблемы, но он сделает это. Ради детеныша. Когти впиваются в кожу, немилосердно разрывая ее, выпуская из сосудов горячую, железисто пахнущую кровь. В жуткой тишине слышен только звук разбивающихся об жидкость капель. Теперь все. Надо идти дальше. Сейчас можно пойти и посмотреть, что тут есть еще. О том, что он чувствовал, когда Пегас провалился под землю, а он носился под сенью инопланетной флоры, пытаясь понять, что делать дальше, ища вход в ловушку, мечтая оказаться при этом подальше от всего, к чему можно добавить слова "космический" и "пират", он старается не думать. Драконид поднимается на ноги, и выходит в общий коридор, быстро, с нечеловеческой плавностью движется туда, откуда прибежала Алиса. Видно не слишком хорошо, но ему это и на руку. Попавшиеся навстречу пираты остаются лежать в темноте проходов со вспоротыми шеями. Белый хищник не делает лишних движений, не шумит, не привлекает внимание и не щадит никого. Он исследует новую территорию, планомерно зачищая всех, кого считает на ней лишними. На смерть подкравшуюся незаметно отреагировать успевает всего пара несчастных. Потому, даже выстрелы, пусть подпаливают шкуру, оставляя на боку и ноге пару выжженых выбоин, не спасают пиратов от участи издохнуть с распоротыми вместе с самопальной броней животами и продранными до позвоночников глотками. Тень, ориентируясь на звуки и запахи, перейдя в освещенное пространство, становится осторожнее, но добирается до гигантского ангара вовремя. Всеобщее внимание сосредоточено на корабле и людях, на выход к базе никто и не думает смотреть. Зачем? Там же свои. Фатальная ошибка. Ошибка, которая обходится пиратам очень дорого. Когда из синего корабля выпрыгивает сухощавый высокий мужчина, кидаясь к колобку на ножках с бластером, лежавший и изображавший труп Веселов подрывается с места, снося головы держащим Селезнева и Зеленого ботам, а ящер выбивает тех, кто держал Полоскова и не успел убраться с дороги. После чего в зал врываются новые действующие лица, близнец одного из пиратов и кто-то новенький. Вспыхивают лучи бластеров, остатки головорезов выведены из строя. Битва решена и не в пользу пиратов.