XV
14 июня 2024 г., 07:58
16 апреля 1943 года Альберт Хофман, изучавший спорынью как часть программы по очистке и синтезу активных компонентов для использования в фармацевтических целях, случайно, ещё не зная о действии диэтиламида, впитал некоторое количество вещества подушечками пальцев, ощутив ярко выраженный эффект от употребления.
На конец марта назначили второй этап турнира — погружение в неприветливые воды Чёрного озера. После планировалась пирушка, на которой мы и намеревались накачать мнимого Грюма, а затем обыскать его комнату: я внутри, Северус на подстраховке. Просто Бонни и Клайд, мистер и миссис Смит, идеальная пара, идеальное преступление. Пока же я намеревалась понаблюдать за профессором ЗОТИ. Спокойствие Северуса, его разговоры о продаже дома в Паучьем тупике, наши тихие и не очень тихие вечера в подсобке — всё это не то чтоб заставляло меня забыть о нависшей над нами опасности, но здорово отвлекало. Да и куда нам было торопиться? Третий этап турнира, а значит, и вся заварушка с телепортом Гарри на кладбище, будет только в июне. У нас остаётся почти полгода. Лабиринт для испытания уже начали высаживать. Всё своё время, что не было занято уроками, профессор Стебль проводила на лугу за оранжереями, повелевая кустарникам расти вокруг каменного постамента по строго заданной схеме. Постамент предназначался для Кубка — его уже установили, окружив зачарованной клеткой из живых роз. К июню они должны были расцвести и триумфально осыпать чемпиона лепестками. Северус смешивал для профессора Стебль какие-то зелья и эликсиры — для лучшего роста, для зачарования растений на иллюзии и обманки, для всего на свете. Я же носилась туда-сюда, передавая эти зелья и новые просьбы от профессора травологии. После очередной пробежки меня поймала профессор Макгонагалл. Вид у меня был максимально нелепый — я подпрыгивала, пытаясь дотянуться до кровли беседки и набрать снега почище. Крышка очередного сосуда с эликсиром оказалась неплотно закрытой, и я торопилась вытереть руки, пока на них не выросли какие-нибудь проклятые ядовитые грибы. Макгонагалл сощурилась на мартовское солнце. — Прогуливаетесь, мисс Доу? — Отнесла профессору Стебль зелье для лабиринта. Некоторые растения будут зачарованы таким образом, чтобы подсказывать или, наоборот, вредить чемпионам. — Остроумно. Что ж, я удачно вас встретила. Ваше жалованье. Макгонагалл протянула мне кошелёк. Тратиться мне было не на что, а потому за половину учебного года денег скопилось немало. Я называла этот маленький капитал своим приданым. — Ваша работа с профессором Снейпом… — Всё в порядке. Распространяться о наших отношениях мне не хотелось, а Минерве Макгонагалл я не доверяла. Теперь я вообще никому не доверяла, хотя Северус и называл это паранойей, достойной истинного Аластора Грюма. В такие моменты я говорила ему, что я не параноик, а менеджер, полтора года проработавший на заводе. Если что-то может пойти не так, оно не так и пойдёт. Нельзя недооценивать силу неожиданности. Мы с Макгонагалл не спеша шли вдоль оранжерей. — Рада слышать, что у вас всё хорошо. Директор Дамблдор больше не обращался к вам за… советами? — Кажется, он про меня вообще забыл. Мы подошли к ступеням замка. Кто-то окликнул Макгонагалл, и она поспешно попрощалась: — Обращайтесь, если вам что-то потребуется, мисс Доу. Если вас что-то беспокоит. — Благодарю. Странный разговор, странный вопрос про Дамблдора, странное напутствие. Не слишком ли я расслабилась? Я шагала по длинному коридору в сторону учительского крыла, обдумывая, не стоит ли приглядеться к профессору ЗОТИ за ужином повнимательней. Обычно Аластор Грюм сидел прямо рядом со мной, и это была ещё одна причина, по которой я была не в восторге от совместных учительских ужинов. При каждом удобном случае я сбегала ужинать в подсобку Северуса, где мы лопали какую-нибудь сухомятку, запивая её вином и целуясь. Пожалуй, стоило вынырнуть из розовых облаков и посмотреть, что творится в Хогвартсе. Что, если завязать с Грюмом разговор, да такой, чтоб под него можно было легко и непринуждённо выпить?... — У вас опять болят зубы, мисс Доу? — А? Я таращилась на Аластора Грюма. Размышляя, как бы до него добраться, я не заметила, как добралась в самом прямом смысле — я попросту налетела на него, мнущегося у двери своего класса. — Ваше лицо… Думай, Джейн, думай. Выпить, вино, алкоголь. Что там бабушка часто поминала вместе с алкоголизмом?... — Так и болят с тех пор, профессор Грюм. Между нами говоря, я думаю, что на меня навели порчу. Может, вы посмотрите? Последнее я прошептала горячо и драматично. Из-за выпученного вращающегося глаза трудно было сказать, ошарашен профессор ЗОТИ, подозрителен, а может, вовсе напуган внезапным интересом молодой сотрудницы. Закашлявшись, он произнёс: — Охотно, мисс Доу… Прошу, зайдите. Аластор Грюм пустил меня в класс первой. Я юркнула в подсобку следом за ним и встала у двери. Был ли у меня план и придерживалась ли я его? Нет, это была чистая импровизация. Подсобка в классе ЗОТИ была попросторнее — стеллажей здесь не было, бесчисленных коробок тоже. Вся обстановка состояла из идеально заправленной узкой металлической кровати, письменного стола с книгой и чашкой недопитого чая, книжного шкафа да здоровенного сундука. Аластор Грюм сверкнул на меня магическим глазом и кивнул на сундук. — Не буду говорить вам, что в нём… Всё равно не поверите. Я хихикнула. Зловещий профессор зловеще флиртует. Я готова поиграть в эту игру. Открыв первое отделение, Грюм порылся в нём и, видимо, нашёл, что искал. Не оборачиваясь, он сказал: — Мисс Доу, посидите здесь немного. Я скоро вернусь и посмотрю, кто проклял ваши зубы. — Спасибо, профессор. Всё так же держась ко мне спиной, он запер сундук заклинанием и вышел прочь. Дверь подсобки захлопнулась. Ну и что теперь? Дёргать замки сундука было бесполезно — заклинание их скрыло и для меня их попросту не существовало. Я бросила взгляд на кровать. Нет, не то, злодеи не хранят дневники с описаниями своих злодеяний под подушкой. Книжный шкаф? Ничего, книги как книги, на глаз всё чисто. Я опустилась на стул и уставилась в столешницу. Думай, Джейн, думай. Деревянная столешница выглядела совсем новенькой, будто плотник только вчера отшлифовал её и покрыл маслом. Крышка верстака в подсобке Северуса видела некоторое дерьмо — на ней были царапины, вмятины, зазоры и даже подпалины. Похоже, Дамблдор так хотел привлечь на место преподавателя ЗОТИ постоянного преподавателя без ликантропии и без торчащего из башки Волдеморта, что не скупился на оснащение класса. Или же этот стол как следует поскребли и очистили от чего-то неприятного. Например… Встав, я осторожно взяла со стола фарфоровую чашку и перевернула её вверх дном. Недопитый чай пролился на пол. Ободок на донышке, то единственное место, куда при обжиге не попадает глазурь и которое впитывает любую грязь, было грязно-кирпичного цвета, почти бурого. Прямо как засохшая кровь. Дверь скрипнула. Я выронила чашку, и она разбилась об пол так тихо, почти бесшумно. Человек, выдававший себя за преподавателя ЗОТИ, посмотрел мне в глаза. — Разнюхали мою маленькую тайну, мисс Доу? Трансформация ещё не закончилась, облик Аластора Грюма только натягивался на скелет Барти Крауча, который был выше и тоньше. Прямо как та длинная худая тень, промелькнувшая мимо теплиц в ночь Святочного бала. Барти Крауч покачивался и неловко шарил в кармане. Я запустила руку в карман и нащупала перьевую ручку. Fake it till you make it. — Авада кедавра! Крауч попытался увернуться, но потерял равновесие. Хватаясь за воздух, он замахал руками. Я бросилась на него и толкнула, что было силы. С глухим звуком Крауч обрушился на пол. Маленькая лужица крови вытекла из-под его головы. Окованный угол сундука был неприятно мокрым и алым. — Блядь. Я грохнулась на колени и принялась шарить по карманам Крауча, отчаянно матерясь. Выудив наконец свисток, я кинулась к окну. Скворец прилетел мгновенно, но на меня поглядывал недоверчиво, склонив голову. Я подманила его. — Давай, птица, птица, моя хорошая, иди сюда… Блядь, где у этого мудака бумага… При помощи резинки для волос я приладила клочок бумаги к лапке скворца. Вышло не с первого раза, пальцы дрожали, скворец клевался, но вышло. — Лети в подземелья. Лети к Северусу и скажи, что он мне очень, очень нужен!!!***
— Как. Ты. Это. Сделала. Северус разглядывал Барти Крауча со странной смесью неприязни и учёного любопытства. Я виновато пожала плечами. Голову об угол сундука он разбил сам, но пока я ждала Северуса, Крауч зашевелился, и мне пришлось как следует приложить его табуреткой. В отличие от заводского конвейера, самозванец от этого не взбодрился. Выслушав меня, Северус хмыкнул. — Сымитировать смертельное заклинание… Оригинально. С твоими замашками ты могла ему эту ручку и в глаз воткнуть. — У меня была такая мысль. Что нам с ним теперь делать? — Доставить Дамблдору. Он его нанял, он пусть и разбирается. Беги в класс, принеси сыворотку правды. Встретимся в кабинете директора. — Ты уверен? Всё-таки Дамблдор… — Джейн, не время сейчас. Перед нами опасный преступник. Бегом. Северус дал мне ключ и взглядом поднял бессознанного Крауча в воздух. Когда я выбегала из класса ЗОТИ, мне показалось, что он на всякий случай приложил Крауча головой о дверной проём. Ворвавшись в кабинет директора, я грохнула на стол перед Северусом флакончик вертисариума. Дамблдор ссутулился в своём кресле; на меня, на Северуса и на Барти Крауча-младшего, распластанного у стены без сознания, он смотрел нахмурившись. На пороге появилась профессор Макгонагалл. — Да что у вас тут творится?! Северус заговорил бесстрастно и чеканно: — Минерва, моя помощница подверглась нападению самозванца, который выдавал себя за Аластора Грюма. Только случайность уберегла её от проклятия… или от гибели. Я предоставил сыворотку правды и отправил птицу в Министерство. Думаю, вы с директором легко управитесь без меня. Мне нужно проводить мисс Доу. Он положил руку мне на плечо тяжёлым, покровительственным жестом. — У вас сильный стресс, мисс Доу. Идёмте в больничное крыло. По дороге из кабинета Дамблдора я едва не подпрыгивала, забрасывая Северуса вопросами. — Куда мы идём? Ты правда написал в Министерство? Что ты написал? Ты сдашь меня мадам Помфри? Ты видел рожу Дамблдора? Что всё это значит? Куда ты меня тащишь!? Последнее, впрочем, было более или менее понятно — мы направлялись в класс зельеварения. Северус втолкнул меня в подсобку и бросился к шкафу. — Что ты делаешь? Эй, ты что там пьёшь?! Он отбросил в сторону пустой флакон и посмотрел на меня. Глаза у него были совсем чёрные, и я поняла, что это зрачки. — Я такие видала у однокурсников! Ты же обдолбан! Северус вытер губы тыльной стороной ладони. — Не обдолбан, а принял допинг. Я еле на ногах стою, Джейн. Налей воды. Я же говорил, что легилименция ужасно выматывает. Я заглянул в башку Крауча, пока волок его в директорский кабинет. Я бросилась к графину и налила воды в стакан. Северус осушил его залпом. — Ну и что ты там увидел? — Мелкий ублюдок уже зачаровал кубок на портал. Портал ведёт на старое кладбище. — Я знаю, и что толку? Петтигрю роется в носу и думает, что раньше июня Гарри туда не попадёт. — Ошибаешься, Джейн. Ты когда-нибудь думала о том, где находится это кладбище? Северус сверлил меня взглядом, прищурившись и недобро улыбаясь. — И где же? — В Литтл-Хэнглтоне, моя дорогая. Прямо за домом покойных Реддлов.
Примечания:
Однажды мне приснился сюжет про разоблачение убийцы с помощью пятен крови на донышке керамической чашки, и мне очень хотелось это где-то использовать.
