Несвоевременно

Для своего возраста молодой господин Лань — очень серьезный человек. Он посвящает все свое время учебе и духовным практикам, он никогда не поступается правилами своего клана, и он чтит своих предков. Лань Ванцзи — идеальный пример для подражания, у него нет даже недостойных мыслей, кроме одной, которая рано или поздно все рушит. Для своего возраста молодой господин Лань — очень серьезный человек. Для своего возраста молодой господин Вэй — очень дурной человек. Как можно быть уже таким испорченным? И как можно так сильно выводить Лань Ванцзи из себя? Вэй Усянь прибыл в Гусу несколько месяцев назад, и все, что он сделал за это время — поистине впечатляюще. Он нарушил каждое правило, до которого смог добраться, он получил все меры наказаний, какие мог получить, а еще он довел Лань Ванцзи до бешенства, как минимум, три раза. Никто никогда не доводил Лань Ванцзи до бешенства. И несмотря на все свое бестактное поведение, Вэй Усянь — один из лучших учеников класса, он сильный заклинатель, а ещё он необычайно красив и умен. И злые языки поговаривают, что Лань Ванцзи просто завидует юноше, которому не нужно придерживаться правил, чтобы быть лучшим. Только дело в том, что Лань Ванцзи редко испытывает такие низменные чувства, как зависть. Иногда он, правда, завидует Цзян Чэну, шиди Вэй Усяня, потому что тот проводит с ним вместе чуть ли не весь день. Вэй Усянь, тем не менее, часто уделяет внимание Лань Ванцзи, чтобы сыграть над ним очередную дурную шутку, но однажды он уедет. А Лань Ванцзи будет не хватать этого ходячего безумия в черно-красных одеяниях и с длинным хвостом. Оттого, что Вэй Усянь мелькает где-то поблизости, Лань Ванцзи становится спокойно. Но когда Вэй Усянь обращается непосредственно к нему, это провоцирует взрыв. Прошлым вечером Вэй Усянь довел его до ручки. Он начал говорить о том, что Лань Ванцзи не ценит эротические искусства только потому, что ни одна девушка не подпустит к себе такого сноба. Более того, Лань Ванцзи наверняка ужасен в таких делах, потому что в чем-то же он должен быть ужасен, раз во всем остальном хорош. И Вэй Усяню, по его словам, будет искренне жаль ту бедняжку, которая польстится на красивое личико Лань Ванцзи, а он, злодей, опозорится перед ней в постели. И не только опозорится, но ещё и замуж ее возьмёт, потому что как это может святой Лань Ванцзи обесчестить девушку и не жениться? В итоге он, ужасный, жестокий Лань Ванцзи испортит жизнь какой-нибудь несчастной деве своей абсолютной немощностью в постели и… И в то мгновение Лань Ванцзи уже не сильно слушал Вэй Усяня, потому что его накрыло такое бешенство, что он наверняка был способен на убийство. В какой-то момент испуганный Вэй Усянь даже извинился, но было поздно. Лань Ванцзи сорвался с цепи. Теперь Лань Ванцзи очень стыдно за свое поведение. Никто никогда не вызывал в нем столько противоречивых чувств. Он не ненавидел Вэй Усяня, он не завидовал ему, но Вэй Усянь его дико злил и привлекал, и все эти чувства вырвались наружу прошлым вечером. А теперь Вэй Усяня нигде не видно, и, возможно, он уже собрал вещи, сказал Цзян Чэну, что Лань Ванцзи — сумасшедший, и удрал в Пристань Лотоса, чтобы больше никогда его не встречать. Вэй Усяня нет на занятиях, его нет и во дворе, и на обеде. Цзян Чэн говорит преподавателям, что Вэй Усянь заболел, но делает это с весьма раздраженным видом и даже не пытается скрыть того, что врет. Лань Ванцзи хочет зайти к Вэй Усяню извиниться, но как можно принести извинения за подобное? Да, Вэй Усянь оскорбил его, Вэй Усянь задел его достоинство, но это не повод реагировать так, как среагировал Лань Ванцзи. Если Вэй Усянь кому-нибудь расскажет, Лань Ванцзи совершенно точно изгонят из клана. И, наверное, он заслужил. Он не достоин ни прощения, ни того, чтобы быть членом ордена Гусу Лань.

~

Вэй Усянь появляется вечером. Не в коридорах, не во дворе, не на трапезе. Он появляется на пороге комнаты Лань Ванцзи, и, бледный, с ничего не выражающим лицом в полумраке он выглядит даже пугающе. — Лань Чжань, — Вэй Усянь без спросу ступает внутрь и закрывает за собой дверь. То, о чем они будут говорить, не должно достигнуть чужих ушей. — Лань Чжань, вчера ты надругался надо мной, — произносит Вэй Усянь, глядя куда-то ему за плечо. — Ты делал со мной ужасные вещи. Ты изнасиловал меня, — Вэй Усянь делает шаг вперед. — Я все расскажу твоему дяде. — Зачем же ты пришел ко мне, а не к дяде? — Лань Ванцзи прячет руки за спину, выглядя совершенно спокойным, хотя внутри у него буря чувств. Неужели все вчера происходило против воли Вэй Усяня? Как Лань Ванцзи мог опуститься еще ниже? — Что я должен сделать, чтобы ты молчал? Вэй Усянь наконец-то смотрит ему прямо в глаза. — Сделай так еще. Демонический блеск в серых глазах Вэй Усяня заставляет Лань Ванцзи потерять дар речи и послушно встать на колени перед этим бесстыдным прекрасным юношей, которому хочется принадлежать от начала и до конца. Прошлой ночью Лань Ванцзи так взбесился от речей о своей мужской немощности, что решил доказать это делом. Он поцеловал Вэй Усяня жестоко и грубо. Он никогда никого не целовал, но Вэй Усянь так остолбенел, что даже не воспротивился, когда его затащили в спальню. А потом Вэй Усянь продолжил издеваться. — Хорошо, Лань Чжань, ты меня впечатлил. Целовать мужчин ты умеешь, но я все еще не женщина, и та бедняжка, которая… ах! — Лань Ванцзи перекинулся поцелуями на шею, а потом и вовсе целовал уже везде, до куда мог дотянуться. Он понятия не имел, что делает, ему просто хотелось приласкать и облизать каждый участок этого тела. Вэй Усянь повторял не слишком обидные гадости и подставлялся под его ласки. В какой-то момент с него исчезла вся одежда, и Лань Ванцзи даже не помнит, сам ли ее снял. Он хотел доказать, что он хороший любовник, а член Вэй Усяня так идеально твердел и сочился, что Лань Ванцзи не удержался. Он сделал с ним то, что Вэй Усянь показывал ему в своих дурацких непристойных книжках. Лань Ванцзи обычно предпочитает другие непристойные книжки — в них женщин нет. Но женщина ты или мужчина, принцип одинаков: у тебя есть рот, у твоего партнера есть член. И как же не взять этот прекрасный член в рот? Лань Ванцзи так и не знает, кто из них двоих вчера больше опозорился. Вэй Усянь, который дошел до края за несколько секунд, или Лань Ванцзи, который хотел проглотить его семя, прямо как в книжках, и подавился. Но это, наверное, неважно, раз они снова здесь, и Лань Ванцзи снова перед Вэй Усянем на коленях. Вэй Усянь опускает ладонь ему на голову, скользит вниз по волосам, гладит, улыбается. — Лань Чжань, ты оказался намного порочнее, чем я когда-либо мог себе представить. Ты раньше делал что-нибудь подобное с кем-то ещё? — Нет, а ты? — честно отвечает Лань Ванцзи. — О, кучу раз, — беззаботно отзывается Вэй Усянь и, видя, как меняется лицо Лань Ванцзи, добавляет: — Я шучу. И за такие шутки Лань Ванцзи его наказывает.