Несвоевременно

Проходит несколько месяцев совершенно дружеской переписки. Лань Ванцзи мог бы это прекратить, но он — целеустремленный. И пусть он пробудет годами просто другом, если однажды у него появится хоть крошечный шанс снова Вэй Усяня завоевать. К тому же, дяде легче не становится. Он все время в постели, Лань Ванцзи чувствует отчаяние, и редкие письма Вэй Усяня его хоть ненадолго временно отвлекают. Однажды Лань Ванцзи отправляется в деревню, чтобы пообедать чем-то кроме пресной еды Облачных Глубин. Он привык к их традиционной кухне, но после целого года в Пристани Лотоса иногда хочется чего-то… необычного. Сделать вид, что он не дома, что Вэй Усянь рядом, что у них есть еще куча свободного времени впереди. Лань Ванцзи прогуливается по деревне, наблюдает за людьми и наслаждается шумом улиц, так несвойственным Облачным Глубинам. Лань Ванцзи любит шум. Он это понял, когда влюбился в Вэй Усяня. Он понял, как мелодичен и прекрасен может быть шум. Громкий смех. Нелепые рассказы. Недовольные, довольные и задорные вскрики. Прошло уже несколько месяцев, а Лань Ванцзи все еще не может найти себе места. Если бы Вэй Усянь был рядом, шел рядом, схватил бы Лань Ванцзи под локоть и заговорил о любой случайной ерунде… Лань Ванцзи замирает на этой мысли, но не потому, что слишком больно, а потому, что прямо перед ним из-за угла выворачивает Вэй Усянь, изящно поправляя хвост из черных волос на ходу. Лань Ванцзи никогда не был разговорчивым, но тут он вообще язык проглатывает. Заметив его, Вэй Усянь начинает широко улыбаться, подходит, но не пытается обнять или хотя бы тронуть его за плечо. А раньше Вэй Усянь, увидев, зацеловал бы. — Лань Чжань! Какая приятная встреча. — Вэй Ин, — это все, на что хватает бедного Лань Ванцзи, которого еще чуть-чуть и хватит приступ. Неужели ему начали казаться призраки от несчастной любви? Неужели он сходит с ума? — Что ты здесь делаешь? — Я? — растерянно выдыхает Вэй Усянь, будто блуждать в этой деревне — обычное для него дело. Будто он не живет в дальних краях. — О, нашему клану понадобилось закупить травы, которые продаются только здесь, вот меня и отправили… — Тебя? Могли бы отправить слуг. — Ну, я же все-таки сын слуги! — хихикает Вэй Усянь. — Я не жалуюсь, Лань Чжань. Я тут таких красивых мужчин по дороге встречаю. Лань Ванцзи даже думать не хочет о том, сколько мужчин Вэй Усянь тут уже повстречал. Они друзья, нельзя на это злиться. Но Вэй Усянь был таким чутким в своих письмах, никогда не упоминал других, берег чувства Лань Ванцзи, а сейчас как будто издевается. — Не говори так, — просит Лань Ванцзи. — Лань Чжань, я просто сказал, что ты красивый — это же правда. Я даже не пытаюсь тебя смутить. Лань Ванцзи хмурится. В письмах Вэй Усянь старался быть чутким и в этом плане — в них не было ни единого намека на флирт. Так что же это такое? — Ты в порядке? — тихо уточняет Лань Ванцзи. — Я? — Вэй Усянь как-то нервно заправляет прядь волос за ухо. — В полном. Я просто гуляю. Ты сейчас свободен? Не составишь мне компанию? — Мгм. Вэй Усянь тут же хватает его под локоть и куда-то ведет, принимаясь рассказывать о том, как дома Цзян Чэн совсем с ума сошел — внезапно стал дружелюбным. — Он не оскорблял меня четыре дня подряд! Я так растерялся, что даже перестал издеваться над ним. — Может быть, в этом и заключался его план? Чтобы ты перестал издеваться. — Да нет же, он мил со всеми! Мне кажется, он либо тронулся умом, либо влюбился. Но в кого? Лань Ванцзи только молчит в ответ. Ему-то откуда знать? — Вот и я не знаю, — кивает Вэй Усянь, отчего у Лань Ванцзи щемит сердце. Вэй Усянь всегда так хорошо читает его молчание. Они были бы идеальны друг для друга, если бы не ужасные обстоятельства, от которых у Лань Ванцзи голова уже кругом. Так хочется сказать, что любит. Но какой в этом смысл? Наверняка Вэй Усянь и так это понимает. Прошло несколько месяцев, а не лет. — Готов поспорить, Цзян Чэн еще даже ни разу ни с кем не целовался! Ха! — злорадно выдыхает Вэй Усянь, и Лань Ванцзи не удерживается от комментария: — Ты как будто много с кем целовался. — Может быть и много — тебе-то откуда знать? — фыркает Вэй Усянь, от чего Лань Ванцзи становится не по себе. — Я шучу, Лань Чжань. Ты чего так побелел? Ревнуешь? Ха-ха-ха-ха! — Прекрати, — цедит сквозь зубы Лань Ванцзи и разворачивает его к себе. — Что ты делаешь? Глаза Вэй Усяня опасно сверкают, а губы кривятся почти в дьявольской улыбке. Они в переулке, в который Вэй Усянь их завел, и Лань Ванцзи изо всех сил пытается скрыть свое бешенство. — Я остановился в этой таверне, — кивает на здание за ним Вэй Усянь. Лань Ванцзи либо убьет его, либо поимеет, и Вэй Усянь так очевидно провоцирует его на второе. Грязный бесстыдник. Лань Ванцзи никогда не мог перед ним устоять. — Ты просишь меня зайти? Вэй Усянь шагает к нему и шепчет на ухо: — Я прошу тебя зайти. А затем он просто скрывается в таверне, и Лань Ванцзи спешит за ним. Они быстро поднимаются на жилой этаж, Вэй Усянь отпирает дверь своей комнатки, пропускает Лань Ванцзи, и они набрасываются друг на друга. Вэй Усянь делает что-то невероятное: сначала он делает приятно Лань Ванцзи ртом, потом раздвигает перед ним ноги, и Лань Ванцзи с изумлением замечает, что он уже растянутый: видимо, совсем недавно играл сам с собой. Неудивительно, что он так сразу отдался Лань Ванцзи — Вэй Усяню просто не терпится, чтобы его кто-нибудь взял. — Лань Чжань, — шепчет Вэй Усянь, обнимая его ногами, просясь на его член. — Лань Чжань, любимый, не медли. И это совсем сводит Лань Ванцзи с ума. Конечно, он знает, что Вэй Усянь его любит. Конечно, он понимает, что это порыв страсти на раз, но одна эта фраза заставляет его быть счастливым. Однажды, когда они смогут жить поблизости, Лань Ванцзи сделает все, чтобы Вэй Усянь снова был его. А пока ему позволены только крупицы страсти и нежности — он с этим справится. Лань Ванцзи берет его грубо — за то, что бросил, за то, что решил быть друзьями, за то, что так послушно раздвигает ноги сейчас, будто так все и должно быть. Вэй Усянь кричит, стонет и бормочет слова любви, от которых Лань Ванцзи становится только злее. Он со всей жестокостью вбивается в это податливое тело, а Вэй Усянь только просит еще. — Свяжи мне руки своей лентой, — хнычет Вэй Усянь. — Ты знаешь, что она значит. — Свяжи. Лань Ванцзи опускается к его уху. — А ты ее достоин? Вэй Усянь начинает причитать, какой Лань Ванцзи грубый и жестокий, а тот только продолжает брать этого негодника, который хочет лишь владеть, но не отдавать. — Ты хотел свободы, Вэй Ин. Ты свободен. Ты можешь ложиться под меня, а вечером пойти лечь под кого-нибудь еще. — Нет-нет, только под тебя. Только под тебя! Лань Ванцзи обычно тихий в постели, но от таких заявлений он буквально рычит, он хочет и ненавидит, он берет. — Лань Чжань… — Вэй Усянь расплескивает семя и скулит в приступе удовольствия, так хорошо сжимаясь вокруг него. Но Лань Ванцзи продолжает. Он не дает Вэй Усяню передохнуть, он берет его и доводит до жалобных вскриков: — Такой жестокий! — А как еще надо обращаться с такими, как ты? — Лань Ванцзи прикусывает мочку его уха. — И ты примешь все сегодня. — Я приму. Я… я… Ох, Лань Чжань… И его уставшие замученные всхлипы доводят Лань Ванцзи до точки. Его потряхивает от удовольствия, пока он замедляется, заполняя Вэй Ина и присваивая его себе хотя бы ненадолго. Отдышавшись, он ложится рядом, а Вэй Усянь резво усаживается к нему на бедра, будто это не его сейчас терзали. Он обхватывает щеки Лань Ванцзи ладонями и шепчет: — Прости меня. Лань Ванцзи знал, что Вэй Усянь будет рассыпаться в извинениях за эту вспышку страсти, что попросит снова дружбы, но чтобы так скоро? Мог бы хоть чуть-чуть подождать. — Лань Чжань, я не хочу быть друзьями, — Лань Ванцзи молчит, давая ему закончить. Он, конечно, не позволит Вэй Усяню уйти из его жизни насовсем, он что-нибудь придумает, нет, он не готов потерять его из-за глупого приступа похоти. — Прости меня, — повторяет Вэй Усянь. — Я люблю тебя. Я хочу быть твоим возлюбленным, несмотря расстояние и разлуки, что между нами будут. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется, я буду писать тебе письма о том, как люблю тебя. Пожалуйста, Лань Чжань. Лань Чжань, прими меня обратно! И Лань Ванцзи никогда не ожидал от себя таких слов, но он произносит: — Вэй Ин, ты говоришь на эмоциях. Ты не понимаешь, что… — Нет-нет-нет, — Вэй Усянь прижимает палец к его губам. — Ты что, думаешь, я приехал сюда за травами? Как какой-то посланный слуга? — Вэй Усянь смеется. — Лань Чжань, я же соврал, я приехал к тебе. Это не на эмоциях. Я ехал к тебе и знал, для чего я это делаю. Я все решил. Я даже ходил за тобой по деревне по пятам, размышляя, как бы покрасивее попасться тебе на глаза! — Лань Ванцзи издает удивленный вздох. — И я заранее подготовился к тому, чтобы ты взял меня побыстрее, как только мы встретимся. Я признаю, я дурак, я был не прав. Пожалуйста, прости меня. Я хочу быть твоим. И Лань Ванцзи улыбается. Он делает это нечасто, не привык, но Вэй Ин — его счастье, его радость, любовь всей его жизни. Как ему можно не улыбаться? Он снимает немного съехавшую ленту со своей головы и перевязывает ею запястья Вэй Усяня. — Спасибо, — шепчет Вэй Усянь. — Спасибо, любовь моя. Обещаю, впредь я буду самым заботливым, самым верным, самым… Лань Ванцзи прерывает его поцелуем и переворачивает спиной на матрас. — Я еще с тобой не закончил.