Несвоевременно

Клан Юньмэн Цзян принимает его с распростертыми объятиями и не задают никаких вопросов, хотя, наверняка, отправили письмо его семье. Пусть. Лань Ванцзи разберется с этим потом. Здесь ужасно свободно. Никто не попрекает Вэй Усяня за то, что он спит до обеда. Более того, Вэй Усянь тут даже не посмешище. Его все обожают. У него множество друзей. Лань Сичень приезжает через три недели. Лань Ванцзи не хочет ссориться с братом, но это неизбежно, так же, как и то, что теперь он не сможет здесь жить. — Брат, я не вернусь домой, — сразу без приветствий произносит Лань Ванцзи, на что получает незамедлительный ответ: — Я не приехал тебя забрать, я приехал за тобой присмотреть. Тебя не слишком хотят видеть дома. Ты опозорил семью. — Рад слышать. Лань Сичень окидывает его удивленным взглядом. — Надеюсь, ты про то, что остаешься, а не про позор. — Мгм. Лань Сичень не то чтобы сильно за Лань Ванцзи приглядывает. А Лань Ванцзи не то чтобы нужен присмотр — у него прекрасное воспитание, и он старается вести себя достойно. Единственная недостойная вещь, которой он занимается, это Вэй Усянь. И сам по себе Вэй Усянь очень достойный молодой человек. Просто Лань Ванцзи не делает с ним ничего приличного.  Даже когда они просто валяются на траве и смотрят на звезды, в этом столько любви и притяжения, сколько не должно быть между двумя юношами. И все как будто закрывают на это глаза — даже Лань Сичень, который вскоре уезжает, но обещает навещать его. Они никогда не делают ничего недопустимого прилюдно, хотя иногда Вэй Усянь может взять Лань Ванцзи за руку. А когда он узнает, что Лань Ванцзи остается, он и вовсе набрасывается на него в попытке поцелуя прямо во дворе. Лань Ванцзи поспешно отстраняется, а вечером устраивает ему выговор. Вэй Усянь дуется, но дает слово больше так не делать. Они счастливы вместе, они счастливы целых несколько недель, а потом в них начинает проявляться самое худшее. Когда-то они не ладили, когда-то Лань Ванцзи был слишком строг, а Вэй Усянь — слишком непоседлив. И любовь заставила их закрыть глаза на недостатки друг друга, но чем дальше, тем больше они ругаются. В какой-то момент Вэй Усянь вскрикивает: — Да ты уже шагу ступить мне не даешь! Я все делаю не то! — Ты просто не можешь вести себя спокойно хотя бы день, — отрезает Лань Ванцзи. — Раньше тебя это так не беспокоило. — Раньше я не знал, что благодаря твоим выходкам я могу тебя лишиться. На это заявление Вэй Усянь виновато опускает взгляд и тихо произносит: — Мы больше не в Гусу, знаешь. Всем плевать на твое поведение, потому что ты тут просто гость. Всем плевать на мое поведение, потому что я сын слуги. Я ничего из себя не представляю. — Ты лучший заклинатель среди всех сверстников в клане. — Но, Лань Чжань, я не имею значения. Он поднимает на Лань Ванцзи пронзительный взгляд и прикусывает губу в такой милой манере, что это должно, как минимум, караться бессонной страстной ночью — Лань Ванцзи в любом случае попробует позже его на это уговорить. С тех пор, как они начали ругаться, похоти в их отношениях тоже стало больше. Они выплескивают злость в укусах и грубых касаниях. Так они ненадолго успокаиваются пока снова не начинают ругаться. Лань Ванцзи чувствует себя заложником замкнутого круга, но принять тот факт, что они с Вэй Усянем, видимо, не такая прекрасная пара, как ему представлялось, сложно. — Я просто не хочу тебя потерять, — признается Лань Ванцзи. — А ты не боишься, что потеряешь меня просто потому, что вечно меня третируешь? — Вэй Усянь упирает руки в боки и грозно сводит брови. — Ну, вот теперь и ты меня отчитываешь, — вздыхает Лань Ванцзи. — И ведь не боишься! — ахает Вэй Усянь. — Думаешь, ты весь такой замечательный и замены тебе не найти? Думаешь, что не можешь мне надоесть? Думаешь, никто другой на меня не польстится? — Может, и польстится, но ты же сам всегда говоришь, какой я замечательный и как ты любишь мое занудство. Вэй Усянь упрямо тыкает ему пальцем в грудь. — Я это говорю просто чтобы ты сделал мне в постели приятно, понял? Лань Ванцзи качает головой. Как вообще это связано? Вэй Усянь вздыхает и начинает пояснять: — Я говорю тебе приятные слова, чтобы ты был в хорошем настроении и любил меня до одурения. — Лучше бы вел себя нормально, чтобы я был в хорошем настроении. — Все, Лань Чжань! Ты доигрался! Я найду себе другого! — Мгм. — И буду делать с ним такие грязные вещи, которые даже с тобой не делал! — Это какие? — Например, я бы попробовал быть не только принимающей стороной… — Если я предложу себя в принимающей роли, Вэй Ин перестанет хотеть искать кого-нибудь другого? — Вэй Ин подумает над этим… Он делает небольшой шаг к Лань Ванцзи и испытывающе на него не смотрит. Когда Лань Ванцзи не проявляет никакой реакции, Вэй Усянь восклицает: — Ну что ты стоишь как истукан! Ну обними меня! Лань Ванцзи послушно молча его обнимает, а Вэй Усянь продолжает говорить: — Ты же знаешь, что никто, кроме тебя, мне не нужен? — Конечно, я знаю. Но зачем ты устраиваешь сцены? — Это за то, что ты меня ругаешь! — Но ты ведь тоже знаешь, что как бы я тебя ни ругал, я все равно тебя люблю, да? — Знаю, — бормочет Вэй Усянь и обнимает его за шею.  В какой-то момент они начинают целоваться, и Лань Ванцзи плавно уводит его в тень деревьев, чтобы их никто не увидел. Они ужасно неосторожны. И все как будто бы знают об их связи — только вслух не говорят. Череда ссор длится несколько месяцев. И если сначала это придавало остроты ощущениям в спальне, теперь они оба от этого устают. Лань Ванцзи когда-то слепо верил в то, что они идеально соместимы, ведь противоположности должны притягиваться и дополнять друг друга. Оказывается, они друг друга не дополняют. Они только доводят друг друга до ручки. Именно в этот момент Лань Ванцзи решает вообще рот не открывать по поводу того, что ему что-то не нравится, а Вэй Усянь следует его примеру. Он становится тише воды и ниже травы. Наверное, кто-то сказал бы, что они несчастны вместе, но им спокойно и хорошо. Они отдыхают, ночами валяясь в траве и глядя на звезды. Вэй Усянь очень нежный в моменты, когда он ведет себя хорошо. Лань Ванцзи просто наслаждается их затишьем. А потом однажды Вэй Усянь крадет его лобную ленту, повязывает себе на голову и выскакивает во двор. У Лань Сиченя, приехавшего на пару недель, при виде его чуть не случается приступ. Лань Ванцзи буквально бежит за ним и устраивает ему такую тираду, что Вэй Усянь задыхается от смеха: — Ну ты и взбесился! А потом Вэй Усяня утаскивают в кусты, пока никто не видит, и наказывают самым грубым образом. Только этот горе-провинившийся даже не пытается изобразить недовольство и просит еще. — Как же я люблю тебя, — шепчет Лань Ванцзи ему на ухо. — Любишь за то, что я проказничаю? — Люблю тебя за все. В конце концов, они притираются друг к другу. На это уходит несколько месяцев и много разговоров. Однажды Лань Ванцзи даже решается посоветоваться с братом. Не упоминая Вэй Усяня, он говорит только про себя: — В последнее время я так много злюсь, и мне так сложно это контролировать. Лань Сичень в своей непоколебимой мягкой манере произносит: — Ты же знаешь, что старшие говорят про нас. В этом возрасте мы испытываем слишком много эмоций. И эта мысль почему-то дарит Лань Ванцзи облегчение. Они с Вэй Усянем все еще спорят по пустякам, но это не достигает никаких грандиозных масштабов. Просто Вэй Усянь он такой, непоседливый, немножко сумасшедший и оригинальный. А Лань Ванцзи его любит. Любит и не хочет менять. Лань Ванцзи проводит целый год в Пристани Лотоса. Он не думал, что ему повезет и удастся прожить с любимым так долго, но однажды за ним присылают — его дядя слег с неизвестной магической хворью. Не ехать нельзя — это всем очевидно. А еще Лань Ванцзи очевидно, что они с Вэй Усянем за год изменились, многое поняли и полюбили друг друга еще больше, но почему-то все приводит к старому давно забытому разговору. — Лань Чжань, мы же останемся друзьями? — Вэй Усянь обнимает его за шею. Они в лесу, до отъезда еще целый день. Конечно, Лань Ванцзи стоило бы торопиться, но он решил отложить отъезд на сутки. — Я люблю тебя, — отрезает Лань Ванцзи. — Я не хочу никакой дружбы. — А я не хочу тебя терять! Я ведь тоже люблю тебя! В подтверждение своих слов Вэй Усянь его целует, но Лань Ванцзи отстраняет его немного. Он не поведется на эти глупые нежные уловки — не тогда, когда его жизнь катится в тартарары. — Я буду писать тебе письма, Вэй Ин. Но не как другу — ты все еще мой возлюбленный. Ты не потеряешь меня. Я этого не допущу. — Я не хочу быть твоим возлюбленным, если ты не здесь! — восклицает Вэй Усянь. — Я не хочу жить в слепой надежде на то, что мы когда-нибудь увидимся, если мы никогда в итоге не увидимся. — Увидимся. — Ты не можешь этого знать! Я хочу быть твоим другом. Если ты отказываешься быть моим другом — значит, будешь никем. От такого заявления у Лань Ванцзи почва из-под ног уходит. Вэй Усянь правда сделает это? Он правда сможет сжечь все мосты? Лань Ванцзи ехал сюда с дикой надеждой вновь завоевать Вэй Усяня, завоевать его сердце, да так, чтобы однажды, когда они станут взрослыми, они совершат три поклона и поселятся где-нибудь, где их никто не будет трогать за то, что они — обрезанные рукава. А теперь Вэй Усянь снова хочет быть друзьями, будто они когда-либо ими были. — Еще вчера я был твоим возлюбленным, а теперь никто? Вэй Усянь обхватывает его щеки руками. — Ты совсем меня не слушаешь! — Я прекрасно тебя слышал. — Лань Чжань, я не хочу любить тебя только в письмах. Если ты можешь обещать, что мы вскоре увидимся… — Я не могу этого обещать, — выдыхает Лань Ванцзи. — Вот видишь! Мы должны жить своими жизнями и не оглядываться на любовь, у которой нет шанса, — по щекам Вэй Усяня катятся слезы. — Пожалуйста, хоть раз, перестань со мной спорить. Лань Ванцзи обнимает его и целует. В конце концов, он обещает быть Вэй Усяню другом. Они отдаются своей любви в последний раз в темном лесу, шепчут признания, прощания, клятвы, что никогда друг друга не забудут. Что толку? Вэй Усянь уже сам возжелал его побыстрее забыть. До последней секунды пребывания в Пристани Лотоса Лань Ванцзи надеется, что Вэй Усянь просто резко передумает. Но ничего не происходит. А месяц спустя в Облачных Глубинах Лань Ванцзи получает письмо: яркое и красочное, но совершенно дружеское. Вэй Усянь научился на своих ошибках. В этот раз он не упоминает их отношений, их разлуку и того, что скучает. Он и не упоминает никаких сыновей пакаря. Он просто рассказывает, как у него дела, как дела у его семьи и спрашивает, все ли в порядке с дядей Лань Ванцзи. В этот раз Лань Ванцзи не злится и не делает ничего импульсивного: он отвечает Вэй Усяню в самом дружеском тоне. Так, будто между ними не было никакой любви.