Несвоевременно

Первое письмо Вэй Усяня полно нежности и любви, второе — заботы и беспокойства, третье — похоти. Лань Ванцзи в жизни не читал ничего более грязного. И он старательно отвечает в том же духе. Потому что слова Вэй Усяня возбуждают. Потому что они делают хорошо. Лань Ванцзи даже не думал, что подобное возможно одним только текстом, и этот новый маленький эксперимент вызывает у него восторг. Он пишет все, что хотел бы сделать с Вэй Усянем. Смущается, иногда не может заставить себя дальше писать, а потом раздумывает еще несколько часов, не выкинуть ли ему такое непотребство. Но Лань Ванцзи отправляет. И так зарождается череда безумных неприличных писем. Каждое их письмо приправлено страничкой-другой развратных фантазий. Даже если Вэй Усянь жалуется на жизнь и грустит, он все равно пишет о том, как хочет Лань Ванцзи. Они слегка друг другом одержимы, но, наверное, так и должна работать любовь. Во всяком случае, Лань Ванцзи другого не знает. В следующий раз они видятся через полгода, и Вэй Усянь выдвигает условия: — Я люблю тебя, и я хочу быть с тобой, но это действительно очень тяжело, — они сидят под деревом в саду, и Вэй Усянь нагло занимает его колени. — Вэй Ин, — Лань Ванцзи убирает волосы с его прекрасного лица. — Я не заставляю тебя быть моим. Я знаю, что это трудно. Я… Вэй Усянь накрывает его губы пальцем. — У меня к тебе требование. — Все что угодно, — шепчет Лань Ванцзи. — Мы должны видеться не реже, чем раз в три месяца. Я не знаю, как мы это сделаем, но иначе я отказываюсь быть твоим. Лань Ванцзи почти уверен, что у них ничего не получится, но соглашается. А что ему еще остается? Он и на дружбу с Вэй Усянем когда-то соглашался, пусть и не хотел ее. Вэй Усянь же от его согласия сияет. Он зацеловывает Лань Ванцзи, смеется, шепчет, как любит. Только тогда Лань Ванцзи понимает, что они думают о совершенно разном. Вэй Усянь о том, что теперь будет чаще видеть любимого, Лань Ванцзи — о том, что потеряет его из-за невозможности выполнить это условие. Только вот условие оказывается очень выполнимо, потому что перед ужасом потери Вэй Усяня Лань Ванцзи готов сделать все что угодно. И им удается видеться. Иногда где-то по середине пути между их орденами, иногда Лань Ванцзи приезжает в Пристань Лотоса, а Вэй Усянь — в Гусу. Так продолжается больше года, но однажды Лань Ванцзи не сдерживает своего обещания, и у них не получается встретиться в срок. Он пишет огромное письмо о том, как любит Вэй Усяня и как просит прощения. На это Вэй Усянь отвечает только: «Лань Чжа-а-ань! Я люблю тебя! И буду любить тебя несмотря ни на что. И буду твоим несмотря ни на что. Но мы должны поскорее встретиться, потому что мне без тебя плохо и грустно. Ты же не хочешь, чтобы я грустил?» Дальше Вэй Усянь пускается в привычные описания того, что он сделает с Лань Ванцзи при встрече. У Лань Ванцзи от его описаний уши краснеют, а член становится торчком. Поначалу ему было странно и неловко возбуждаться от текстовых фантазий любимого, но сейчас он привык и бесстыдно ласкает себя рукой. У него потрясающий, великолепный, самый лучший Вэй Ин, который ни за что его не бросит. От таких мыслей Лань Ванцзи расцветает, и ему приходит в голову удивительная идея. Он уже взрослый, у него много, неприлично много денег. Он может распоряжаться ими как хочет. И Лань Ванцзи покупает дом. Этот дом находится в равной степени удаленности от Облачных Глубин и от Пристани Лотоса. Он привозит туда Вэй Усяня и шепчет ему на ухо: — Теперь нам не придется ныкаться по трактирам. — Лань Чжань! — ошарашенно выдыхает Вэй Усянь. — Это что, все для нас? — Только для нас. Вообще-то, этот дом скромен, но Вэй Усянь кажется счастливым. Он предлагает опорочить каждый уголок, и Лань Ванцзи охотно соглашается. Затем Вэй Усянь принимается заниматься его благоустройством. Вешает на стены картины, переставляет кое-какую мебель, ищет плотника, что смастерит им нужный комод. Лань Ванцзи на мгновение посещает чувство, будто они недавно поженились, и Вэй Усянь — его молодой муж, который все хочет в их новом доме сделать по-своему. Это неправда, конечно, они не будут здесь все время жить, но Лань Ванцзи счастлив немного умчаться в свои фантазии. К тому же, у них все настолько хорошо: впервые Лань Ванцзи уверен, что однажды они с Вэй Усянем правда поженятся. Они проводят в этом доме несколько недель: так удачно сложилось, что они никому не нужны сейчас. Вэй Усянь в диком восторге от этого дома. Настолько, что Лань Ванцзи еле удерживается от того, чтобы сказать: «Хочешь, он будет нашим? Давай поженимся прямо сейчас». А однажды ночью в постели Лань Ванцзи спрашивает как будто между прочим: — Ты бы хотел когда-нибудь завести детей? — Лань Чжань, если ты поэтому стараешься в кровати, я тебя предупрежу: у нас ничего не получится! Ха-ха-ха! — Вэй Ин, — Лань Ванцзи закатывает глаза. — Я не имею в виду сейчас. Я имею в виду вообще. И не обязательно со мной. — Я хочу детей, — признается Вэй Усянь, целуя его в плечо. — Но если ты будешь с ними так же строг, как со мной, я буду строг с тобой в постели: то есть ничего ты от меня там не получишь! Лань Ванцзи расплывается в нечастой для него улыбке. — А когда я был в последний раз строг? Он во всем всегда потакает Вэй Усяню. Заботится о нем, любит и с настоящим удовольствием наблюдает за его проказами. Позволяет ему пить (иногда), изводить окружающих и тащить себя в кусты, если приспичит. — И правда, — смеется Вэй Усянь. — Вэй Ин, значит ли это все, что ты хочешь детей со мной? — Лань Чжань, я не хочу детей прямо сейчас. Но если у нас все сложится… — А разве уже не сложилось? — Мы все еще нужны нашим кланам. У нас все еще есть долг перед нашими семьями. Я люблю тебя, но я не могу стать твоим спутником на пути самосовершенствования прямо сейчас, понимаешь? — Мы всегда будем нужны нашим семьям, Вэй Ин. Но будь ты моим мужем, я мог бы спокойно привести тебя в Облачные Глубины, а не прятаться с тобой по ночлежкам в деревне. Будь я твоим мужем, нам бы не пришлось сочинять поводы, зачем я явился в Пристань Лотоса. У нас все еще были бы семьи, но и мы были бы семьей друг для друга. Вэй Усянь только утыкается носом ему в шею и молчит. Молчание его долгое, непривычное, но красноречивое. Лань Ванцзи гладит его по волосам. Не готов — значит, не готов. Лань Ванцзи не будет настаивать. У них все еще впереди, у него все еще есть надежда на брак с любовью всей его жизни. Так у них появляется их постоянное укрытие. Вэй Усяню настолько нравится этот дом, что он сбегает туда даже тогда, когда Лань Ванцзи быть там не может. Соседи не знают, кто они, но кто-то принимает их за братьев, на что Вэй Усянь громогласно возмущается: — Мы что, по-вашему, похожи? Это мой любимый, он мне не брат! Так соседи уясняют, что здесь живут какие-то обрезанные рукава. Лань Ванцзи не ругает Вэй Усяня за эксцентричные высказывания и на соседей реагирует простым привычным: — Мгм. А Вэй Усянь приходит в дикий восторг от его реакции. — Хочешь, чтобы все знали, что я твой, а? — Хочу, чтобы все знали, — соглашается Лань Ванцзи. Конечно, он хочет. Он хочет привести Вэй Усяня домой и сказать, что тот теперь его муж, что они любят друг друга и больше никто никогда не посмеет их разлучить. Огромную часть времени они все равно проживают порознь. У каждого свои заботы, семьи. Война их застает в разных концах страны, Облачные Глубины сжигают, а позже Лань Ванцзи и Вэй Усянь попадают в передрягу, и теперь на груди Вэй Усяня красуется выжженное клеймо. Лежа головой на коленях Вэй Усяня, Лань Ванцзи думает о том, что им уже не выбраться. Они заточены в пещере, и никто не сможет их спасти. — Я надеялся прожить с тобой всю жизнь, но не думал, что она будет настолько короткой, — шепчет Лань Ванцзи. Вэй Усянь гладит его по грязным спутанным волосам. — Милый, не говори так. Мы обязательно выберемся. — Как? — Что-нибудь придумаем. Ты же не дашь мне умереть, верно? — Не дам, — вопреки здравому смыслу заявляет Лань Ванцзи. Он даже ходить толком не может. — И я тебе не дам, — обещает Вэй Усянь, еще даже не отошедший от лихорадки. Идеальная команда: хромой и полуобморочный. — Я жалею о том, что подолгу оставался в Облачных Глубинах, — признается Лань Ванцзи. — У нас было столько времени, я мог посвятить его только тебе. Я посвящу его только тебе, если мы спасемся. — Ну что ты такое говоришь, ты же любишь свою семью, — шепчет Вэй Усянь. — Не нужно подобных обещаний, ты говоришь это из отчаяния. — Разве ты ни о чем не жалеешь? Вэй Усянь отводит взгляд и берет Лань Ванцзи за руку. — Я жалею о том, что мы не женаты. И о чем они тогда вообще спорят? Лань Ванцзи довольно прикрывает глаза, думая о том, что если у них будет еще шанс, он его не упустит. Да, Вэй Усянь, может, тоже говорит это все из отчаяния, но где-то в глубине души он этого хочет. — Потому что если бы мы умерли, наши души все равно были бы вместе. А теперь… — Я найду тебя, — обещает Лань Ванцзи. — Я обязательно тебя найду. Пообещай и ты, что будешь меня искать. Вэй Усянь целует его в лоб и произносит: — Обещаю. Их спасает Цзян Чэн. Конечно, он их спасает, потому что сами они уже ни на что не способны. Злобный, бормочущий что-то про обрезанных рукавов вперемешку с неловким «спасибо» за то, что они приняли удар на себя. — Что-что ты сказал, А-Чен? — смеясь, выдыхает Вэй Усянь. — Грязные обрезанные рукава — вот вы кто! — Нет, там было что-то про благодарности. Лань Чжань, ты же слышал? — Мгм. Они не говорят о его обещании быть с Вэй Усянем как можно больше. Лань Ванцзи отправляется домой, потому что его брат пропал, клан в разрухе, и они нуждаются в нем как никогда раньше. Лань Ванцзи и Вэй Усянь оба принимают тот разговор в пещере за момент слабости. И Лань Ванцзи придется смириться, что слова про брак тоже были сказаны Вэй Усянем необдуманно. Их снова настигает разлука.