Круговая порука

— Блэк. — Регулус и Сириус тут же повернулись на Аврора. — Который старший. — Раздражённо уточнил Грюм. Сириус выжидающе посмотрел на него. Грюм не любил, когда к нему обращались по званию. В отделе практически все общались между собой на "ты" несмотря на должность. — Сегодня работаешь с мини Краучем. Прогуляйтесь по Лютному, по узнавайте любые крупицы информации о Тёмном Отряде. — А именно так в прессе прозвали убийц. Для удобства Авроры тоже подхватили. — Будет сделано. — Сириусу нравилось работать с Барти. Было весьма весело. Блэк нашёл взглядом в толпе улыбающуюся мину и улыбнулся в ответ. Барти скорчил рожицу пародируя угрюмого Грюма, вырвав смешок у Блэка, и вновь уставился в папку отчёта. — Ну. А то без дела сидите. — Закончил Аластор, отвлекаясь на дальнейшее распределение обязанностей.

***

Лютный переулок

— ...Творят благие дела! Давно пора истребить этих зажравшихся псов! — Восклицал один из голосов. — Поддерживаю. Наживаются на нас, живут за счёт наших денег. Верховный суд!? — Говоривший заливисто рассмеялся. — Сборище отбросов, а не Визенгамот. — Ещё следаки, гоняющиеся за собственным хвостом. Да их кучка людей в плащах на раз-два обвела! — Собаке - собачья смерть! — Послышался многочисленный мерзкий гогот. Сириусу захотелось помыться. Как часто бы он тут не бывал, по работе, всё равно каждый раз омерзение пробирает до костей. Он не был брезгливым. Но этот запах. Рвоты, дешёвого пива, грязных столешниц трактира, не протираемых уже с десятилетие, гнилых зубов и сигарет. Всё это смешивалось в один коктейль. Гнилой, мерзкий, растекающийся прямо под кожу зудом. Желание содрать с себя кожу в горячей ванне было невыносимым. — Мелкий, пошли отсюда, а? — Прошептал он и легонько толкнул товарища в бок. И облегчённо вздохнул, увидев согласный кивок Барти. Он уже готов был сбежать отсюда на другой континент. Каждый раз одно и то же. Мерзко. Во рту вязко. — Как пожелаешь. Эта грязь нам ничего полезного не расскажет. — Согласился Крауч и первым встал из-за столика. К заказанному дешевому пиву они оба даже не прикоснулись, вылив в зачуханную раковину по пути на выход. Они сидели в местном трактире далеко не самого высокого класса. Оба были под прикрытием. И сливались с атмосферой, подобрав тряпки одежды под «антураж». О Тёмном Отряде разговоров почти не было. Что странно, казалось, о них должны были гудеть все утюги. Тем более в Лютном. Но нет. Изредка говорили только о поддержке их действий и звучало поливание грязью Визенгамот и Следственные службы. Ничего нового. Они убрались из трактира, изображая глубокое опьянение для вида. — Умницы. — Разлился глубокий голос на всё помещение, стоило двери за Аврорами закрыться. Посетители таверны тут же притихли. Они боялись и выполняли приказы Короля беспрекословно. Никто не напортачил. И они получили похвалу. Значит, в этот раз обойдется без потерь. На этих мыслях один из жителей Лютного машинально потёр руку. А точнее то, что от неё осталось. Кисть руки была отрублена, когда он не справился с заданием. Точнее, допустил малейшую оплошность. Но степень вины никого не волновала. Сам факт вины уже нёс за собой жестокое наказание.

***

Чертёнок, трепающий нервы зельевара

— Северу-ус. — Окликнул мужчину до боли знакомый голос. Рука замерла, прекратив растирать ингредиенты в ступке. — Что на этот раз? — Раздражённо проговорил он, замечая дорожку крови на лице Гарри. — Ты снова начал драться? — Раньше он часто приходил израненным, затем это резко прекратилось. Снейп надеялся, что навсегда. Но надежды не оправдались. Послышался шумный вздох смирения. Северус с толикой беспокойства во взгляде начал осматривать рану. Она была довольно глубокой и почти доходила до глаза. — Прости. Не буду обещать, что это больше не повторится. Ты меня знаешь. — Холодные руки зельевара щупали глаз на предмет повреждений. Снейп продолжал ворчать, но в его глазах плескалось лишь искреннее беспокойство. На душе Гарри неприятно зацарапало. Он вновь заставлял Северуса переживать. Вновь подводил. Вновь оплошал. И для чего? Для чего он полез в тот дом? Рисковал всем, жизнью, свободой. Да не только своей жизнью, но и ещё, как минимум, троих невинных. Ради чего? Чтобы вновь уйти с пустыми руками, привлечь нежелательное внимание Министра, ещё и заставить Северуса переживать... — Почему не пошёл к Регулусу? Это он у нас медик вроде как. — Сказал Снейп, продолжая медленно проверять ранение. Северус случайно задел рану и Гарри сморщился от боли. От чего кровь потекла ещё обильнее, вновь заливая лицо Поттера. — Ага, судмедэксперт. — Гарри усмехнулся, игнорируя боль. И не только на брови. Болело всё тело. Всё же он слишком давно не сражался. Растерял форму. Уже не тот. — Ты же знаешь, он начал бы читать морали. Ты не такой. Снейп закатил глаза и принялся искать заживляющую мазь. — Рана нанесена не заклинанием. Значит, свести полностью не выйдет. Останется шрам. — Предупредил он. Как будто Гарри не знал. Они проходили через это сотни раз. Каждый раз Гарри приходил именно к нему за помощью. В мыслях Северуса проплыло старое-старое воспоминание, когда он достал баночку с заживляющей мазью. — Господи, Гарри! — Воскликнул Северус. Мальчишка стоял на пороге, весь перепачканный кровью. Он прижимал ладонь к ноге с разорванной штаниной. — Дядя Снейп, не переживайте. Всего лишь порезался. — Гарри смущённо прятал зелёные глазки. Ему всегда было неловко просить о помощи. Мужчина тяжело вздохнул и подхватил мальчишку. Рана была глубокой и явно нуждалась во внимании. — Чертёнок, ты куда опять вляпался? — Мужчина был хмур, но глаза выдавали искреннее беспокойство. — Я... Я хотел быть как крёстный. Научиться метать кинжалы. — Мальчик ни разу не пискнул, когда мужчина обрабатывал рану. Как и прежде. Ни одной слезинки. Он никогда не показывал, что ему больно. Придурок Блэк научил его этому. Мужчины не должны показывать, что им больно или обидно. Не должны плакать и прочий бред сумасшедшего. Они всё время ругаются насчёт воспитания Гарри. После смерти Лили и Джеймса, Блэк забрал мальчика к себе. Абсолютно никакой в роли родителя. Тем более он Аврор, у которого мало свободного времени. Только начал служить, но всё равно нагрузка была безбожная. Северус поклялся себе, что позаботиться о нём. Потому он отставил обиды и предложил Блэку свою помощь в воспитании. Блэк нехотя согласился, не видя другого выхода. Они оба не могли отдать ребенка другому полностью. Оба любили его и искренне заботились. Делить опекунство оказалось лучшим вариантом, чем отдать мальчика в какой-нибудь приют. Когда дело касалось Гарри, они на время зарывали топор войны. — На один больше, на один меньше. Меня не волнуют шрамы, ты это знаешь. — Гарри вырвал его из воспоминаний. Говорил совершенно безразлично. Словно его не беспокоила боль от слова совсем. От чего Снейп нахмурился лишь сильнее. — Прекращай, пожалуйста. Однажды твоя безалаберность выйдет тебе боком. — Мазь закончила действие. Рана затянулась, оставив прямой шрам, делящий бровь пополам и едва не касавшийся глаза. Гарри безумно повезло, что глаз не пострадал. — Спасибо за помощь, Сев. Малфоям привет от меня. — Проигнорировал он совет и встал со стула, намереваясь поскорее свалить, чтобы не нарваться на очередные вопросы. — Драко соскучился по тебе. Тоже приходи на выходных в Менор. — Шумно вздохнув, Снейп позволил мальчишке уйти от темы. — И слушать ваши с Люциусом задушевные дискуссии по пьяни? Нет, спасибо. — Он широко улыбнулся. — Мы не напиваемся, не выдумывай. Нарцисса тоже ждёт тебя, чертёнок. — Северус тоскливо оглядел мальчишку. Он был так ему дорог, но так далеко. Словно между ними стоит толстая кирпичная стена. Стена, выстроенная Поттером. Гарри отстранился и закрылся. Уже как три года назад. И с тех пор никак не желает проводить мосты через пропасть. Гарри делал вид, что всё в порядке, что ничего не изменилось. А Северус не мог не замечать. Но и не мог давить на него. Оставалось лишь бездействовать и смотреть на то, как мальчишка отдаляется всё дальше и дальше. — Возможно, зайду. — Он отмахнулся и зевнул. Клонило в сон после ночной прогулки.

***

Отголоски

Мрачное готическое помещение с высокими окнами от пола до потолка. Большое кресло, напоминающее трон, и три длинных дивана в ряд. Множество длинных свеч по периметру комнаты и на большом камине. — Завтра вечером вновь отправляетесь к Грегоровичу. Его нужно убрать. — Слегка раздражённо диктовал мужчина, выдыхая ароматные клубы дыма. Он сидел в кресле напротив десятка людей в чёрных мантиях. В одной руке у него стакан с виски, в другой сигарета. — Кощей, — Обратился он к вальяжно устроившемуся мужчине. — Идёшь вместо меня. Выберешь себе напарников сам. И никаких но. — Отрезал Король, видя, что мужчина собирается возразить. — Отряду нужно больше практики. Я и так знаю, что ты справился бы сам. Но это приказ. Возьмёшь с собой группу. — Хорошо. — Раздражённо кивнул русский Антонин Долохов. — Поведай, кто прервал прошлую операцию? Мне казалось, всё шло по плану. Слухи разные ходят. — Он прищурился. Король стукнул стаканом об стол. — Один мальчишка. Он не доставит проблем. — Коротко ответил Король, но Кощей явно был не убеждён. — Аврор? — Продолжил допытываться мужчина. — Нет. И не переживайте на его счёт. Всего лишь мошка. — Послышался щелчок, и меж двух пальцев мужчины появилась раздавленная муха. Восхищающая реакция и скорость. Никто даже не увидел движения руки. — Мошка, которой я дал помешать нам из интереса. Сомневаюсь, что он предпримет ещё попытки встать у нас на пути. Он влез не в своё дело.

***

Ошибаешься, бродяга

Послышался хлопок двери. Сириус встал с кожаного дивана и пошёл в прихожую. — Гарри. — Мужчина с улыбкой заключил крестника в крепкие объятия. Парень настолько подрос в последние годы, что обгонял крёстного по росту на пол головы. Хотя, возможно, сказывалось различие в осанке. Гарри всегда ходил с гордой и прямой спиной, а Блэк скрючивался из-за долгой сидячей работы над бумажками. — Ну, прекращай, бродяга. — Передал он мужчине сумку с покупками. — Меня не было всего пару дней. — Мог бы и почаще забегать. Как работа? — Ничего интересного. Сижу в одном доме с Гермионой, занимаюсь своими делами. Хожу с ней везде. Да и всё тут. — Ну, а она как тебе? — Они уселись за небольшой столик с бутылками лимонного пива. — Мы подружились. Самодостаточная, сильная девушка. Мозгов тоже хватает. — Отмахнулся он. —Кстати, где Регулус? — Сменил тему. — Задерживается, работяга. Ты же знаешь. Его из лаборатории не вытащишь. Тем более, когда появился этот отряд. — Мужчина презрительно скривился. — Его вообще дома не бывает. — Он немного помолчал. — Я рад, что у тебя появился новый друг. После того, что случилось... — Глаза Гарри после этих слов потускнели. На лицо наползла защитная маска безразличия, ставшая уже такой родной для самого парня. — Ты совсем закрылся и ни с кем не общался. Джинни, Рон, да даже Малфой скучали по тебе. До сих пор ждут тебя. Не забывай, что ты не один, Гарри. —Взгляд Сириуса был безумно мягким. — Не стоит. Всё в порядке. Я отпустил эту ситуацию и пришёл в норму. — Я рад. Ты очень сильный человек, чертёнок. — Прозвище ласкало слух. Такое родное...

***

Открытая рана

Холодные, слега дрожащие пальцы подняли со столешницы рамку с фотографией. Четверо друзей, смеющиеся и безмерно счастливые. Перепачканная в клубничном мороженном Луна, сгибающаяся от смеха и пытающаяся вытереть лицо. Отлично пошутивший Седрик, наслаждающийся произведённым эффектом. Гарри и Невилл со слезами на глазах от смеха. Руки затряслись ещё сильнее. Пальцы перевернули колдофото, а глаза опустились на надпись. Хогсмид. 31 июля 1997 года. Его семнадцатилетие. Такие счастливые... Не подозревающие о том, что через день из четверых останется лишь один. Лишь один выживет. Одинокая слезинка упала на картонку сзади рамки, возле надписи. После сразу впиталась. Второй слезинки не последовало, но руки тряслись и сжали рамку до побелевших костяшек. Смог отпустить? Ложь. Он держался на плаву только из-за желания отомстить за друзей. Прошло почти три года. Но Гарри ни на секунду не забывал о произошедшем. И никогда не забудет. Не позволит себе забыть.

1 августа 1997 года. Три года назад.

— Нам нужна лишь белобрысая девчонка, уйдите. —Голос волшебника в чёрном разносился как гром. Он и двое его друзей направляли одинаковые белые волшебные палочки на четвёрку друзей. Те были растрёпанными от сна и в пижамах. Они праздновали и пили почти всю ночь. Голова раскалывалась, а мозг толком не осознавал происходящее. У одного из нарушителей спокойствия, видимо, закончилось терпение, и он атаковал невербальным заклинанием. Голубой луч пролетел в сантиметре от уха Невилла. — Остолбеней! Экспеллиармус! — Вошёл в бой Лонгботтом. Он всегда был сильнейшим из четвёрки друзей в магическом плане. Гарри и Седрик выступили вперёд и поддержали друга. Они стояли по бокам от Невилла и закрывали собой трясущуюся Луну. Девушка впала в панику. Разбивающаяся посуда и летящие во все стороны осколки от окон. Перевернутая мебель, грохот, треск. Перебежки, увороты, возгласы заклинаний, вспышки и брызги крови. Послышался отличный от других громкий удар об пол. Гарри повернул голову. Сердце пропустило удар. Боль от серьезного ранения в бок ушла на второй план. Окружающие звуки доносились будто сквозь толщу воды. Слышны были лишь громкие удары сердца. Седрик упал на пол. Его волосы и лицо были залиты алой кровью. Глаза приоткрылись и безжизненно замерли в одной точке. Он не двигался, и грудь не вздымалась в дыхании. Никогда больше. Он никогда больше не вздохнёт. Голова была пробита одним точным ударом взрывающего заклинания. — Седрик! — Громкий крик ужаса Луны. Свист. Гарри вновь поворачивает голову. Мозг не работает. Мыслей нет абсолютно никаких. Зрение замылилось. Ярко-зеленый луч заклинания, летящий прямо в него. Авада Кедавра. Невилл, стоящий рядом, отшатывается в сторону, закрывая собой Гарри. Всё произошло так быстро... Сильный удар в затылок. Пронзающая боль. Перед глазами приближающийся пол. Темнота.

Я в порядке

— Ты винишь себя? — Яркий свет такого ненавистного кабинета. Напротив обеспокоенное лицо психиатра. От него уже тошнит. Тошнит от слов из его уст. Тошнит от всего происходящего. — Нет. — Коротко отрезает Гарри, вкладывая в это слово всю свою ярость. — Ты не должен винить себя. Ты не в— — Я не виню себя. — Резко прерывает его Гарри, отчеканивая каждое слово, пытаясь вбить это в голову психиатру. И себе, тоже. — Гарри, ты не мог ничего сделать. Твои друзья погибли у тебя на глазах. Ты не мог спасти Луну. Её убили тогда, когда ты потерял сознание. — Я не виню себя. — Повторил он, закрываясь. На лице всплыло лишь полное безразличие. Тон голоса стал полностью пустым. А глаза, кажется, посерели. — Нападающие были слишком сильны. Ты не мог ничего сделать. — Я не виню себя. — Повторял он снова и снова. — Я виню лишь тех, кто их убил.

***

Он откупился. Один из убийц, который получил травму и не смог скрыться, откупился. Двое других сбежали. Он заплатил и за них. Их перестали искать. Это дело просто замяли, не обращая внимания на все попытки добиться правосудия Поттера. Он поэтому ввязался в историю с Тёмным Отрядом. Не был уверен, что эти убийцы связаны с теми, кто убил его друзей. Способы убийств сильно отличались. Эти были дотошно продуманы. А в тот раз те напали довольно опрометчиво. Три года. Он три года искал их. Брался за любую зацепку. Сириус помогал, чем мог, пока его чуть не уволили из Аврората. Сделал многое, но безрезультатно. Однажды Гарри спросили, чего он больше всего желает. Он ответил, что устроиться в жизни, завести семью и ни в чём не нуждаться. Исполнить все свои мечты и спокойно жить. Конечно, это ложь. Единственное, чего он желает — это убить тех троих. Нет, не сдать в Аврорат. Это бессмысленно. Хотел убить их. Как свиней. Нет, ему не нужна спокойная семейная жизнь. Ему нужна месть. Невилл пожертвовал собой, чтобы спасти Поттера. Он встал под луч заклинания. А Гарри сделает всё, чтобы отомстить за него. Он научился лепить маски. Скрывать истинные чувства. Тогда все подумали, что он справится, что хорошо держится и сможет это пережить. Вот только они не знали, что он был под сильнейшими успокоительными зельями почти постоянно. Гарри никогда не показывал своей слабости на этот счёт. Никто не знал и до сих пор не знает, как на самом деле сильно по нему ударила эта трагедия. Мать и отца убили из-за того, что отец перешёл дорогу какой-то шишке. Он работал Аврором и в итоге погиб из-за своей работы. Захватив с собой и маму, павшую случайной, непреднамеренной жертвой Ударило ли это по нему? Нет. Он их не знал. Не знал, кого потерял. У него всегда были Сириус, Северус и Регулус. Ещё были те, кто смел назвать себя его другом. Нет, его друзья погибли тогда, первого августа. Все, кто пытается их заменить — лишь подделки.

***

Ничего не забыто, никто не забыт

Настоящее время

Ранее утро. Гарри с кружкой кофе в руках, смотрящий на розовый рассвет. Он присаживается за стол, и взгляд падает на кучку фотографий на столе, видимо, Сириус оставил. Любопытство берёт верх. И он просматривает фотографии. Все убийства членов Визенгамота за последнее время. Все убийства «Темного Отряда» (хотя, Гарри считал это название, выдуманное публикой, слишком банальным, и с тем, пафосным.) Женщине-мракоборцу всадили нож в тело 13 раз. Прямо в её кабинете в разгар рабочего дня. Отравление мужчины, члена отдела магического правопорядка. Погиб у себя дома. Ещё одну женщину убили с особой жестокостью. Выколотые глаза, порезы по всему телу и вскрытое горло. Удушение мужчины политика. Под мостом, когда тот направлялся на работу. Ещё одна фотография. Дыхание Гарри сбилось. Он почувствовал, что задыхается. Грегорович. Пробитая голова. Он лежал на полу. Глаза смотрели в одну точку. Седые волосы впитали алую кровь, которая залила и лицо. Всё было так же, как и с Седриком. Та же поза. То же ранение. Гарри видел на фотографии не Грегоровича, а старого друга.