Омаки к Wise as an Old Qrow и Барду Ремнанта от подписчиков

      

ГЛАВА 2 — «Белый Клык»

      Крепкий виски обжигал горло, даря столь желанное тепло. Поморщившись, Кроу отбросил в сторону уже пустую бутылку.       Буллхэд сильно трясло из-за метели, собачий холод просачивался даже через теплогенераторы. Конкретна эта модель не была предназначена для полёта по Атласу зимой, но иного выбора у Бранвена не было.       Меховая шуба, утеплённый комбинезон и шапка — этого едва хватало, чтобы не продрогнуть от жгучего холода. Метель уменьшала видимость настолько, что вне трясущегося буллхэда можно было потерять из виду свою руку, просто вытянув её перед собой.       Кроу потратил немало времени, чтобы найти пилота, согласного за баснословные деньги доставить его в северное королевство. И тому была причина.       «Кали похитили»       Одного единственного сообщения с неизвестного номера было достаточно, чтобы сорвать нервного парня с места. Он всё ещё не отошёл от бойни в Мистрале, и очень боялся, что Лаппи мог добраться до других его друзей.       — Снижаемся, Босс. — голос пилота отвлёк его от нерадостных мыслей. Кроу криво ухмыльнулся — с этого момента ему потребуется быть предельно осторожным. Если его подозрения верны, в этом городе опасность в лице одноглазого фавна может поджидать его в любой момент.       Но Кроу был Охотником. Студентов учат, что главное в жизни Охотника — защита людей и фавнов от чудовищ Гримм. Однако за столько лет своей жизни старый ворон растерял весь подростковый идеализм. Быть Охотником — значит охотиться на чудовищ.       В Атласе прячется старое, опытное чудовище, заманившее его в ловушку. Даже сейчас он будто бы чует смрад его изуродованного тела. Прошлое их столкновение окончилось ничьёй. Но теперь он прикончит фавна, и сделает это с большим удовольствием.       Открытие трапа стало для него сигналом, что пора перестать витать в облаках. Сжав покрепче рукоять необычного меча на поясе, Кроу молча вышел из транспортника. Сейчас он находился на одном из частных посадочных мест, которым пользовался его пилот. Охотник заранее изучил маршрут, и, определив самый короткий путь к его цели, выбрал прямо противоположный. Сейчас ему было рановато встречаться с безумным фавном, а потому он поспешил избежать очевидной засады. Лаппи показал себя умелым сыщиком, раз сумел, будучи калекой, выяснить о дорогих ему людях аж на другом континенте. Нетрудно догадаться, что если за похищением стоит он, то и о выбранном им транспорте он тоже в курсе.       Снег заметал следы, но недостаточно быстро, чтобы можно было оторваться от преследования. Улицы были пустынны — никто не хотел передвигаться пешком в такой мороз. На счастье Кроу, кажется, никто его не преследовал. Но выдыхать он не спешил.       Ему был известен адрес базы Белого Клыка в Мантле — нижнем городе, где он сейчас приземлился. Враг наверняка установил за зданием наблюдение, но Бранвен не видел вариантов как связаться с ними, не выдав себя. Белоклыковцы ничего не смыслили в маскировке и агентурной работе, потому оставалось лишь идти прямо к ним. Переписке по свитку парень доверял мало, потому он был вынужден рискнуть.       Осторожно ступая через метель, Кроу по знакомым ещё с прошлой жизни улицам двигался к Цели. Мантл почти не изменился за двадцать лет, и это говорило совсем не в пользу правительства Атласа. В несбывшемся будущем ему не раз доводилось заниматься агентурной деятельностью и следственными мероприятиями по просьбам Джеймса, потому он достаточно хорошо изучил город и его подноготную. Эти знания были одной из причин, по которой он не желал отбытия Белого Клыка на Север — местный криминалитет, имеющий свои связи в полиции и правительстве, имел в своём составе немалое количество ветеранов Революции Фавнов. Ветеранов, сражавшихся за устоявшийся порядок вещей и не желавших фавновской свободы. Джеймс зачистил их… зачистит их через пятнадцать лет, но до тех пор это было опасное место для нелюдей.       Почему Кроу не считал, что похитителями могли быть они? Потому что в таком случае вместо сообщения о похищении Кали он бы получил приглашение на её похороны.       Возможно, он излишне драматизировал, но ему действительно хотелось, чтобы похитителем оказался Лаппи. Потому что в таком случае он сумеет оборвать жизнь маньяка самолично, и куда раньше, чем он думал. Тем не менее, Охотник не позволял жажде мести поглотить его. Пусть здесь ему не угрожают чующие негатив Гримм, стоило помнить — на кону стоит жизнь его подруги, а потому следовало сохранять голову холодной.       Белый Клык расположился в заброшенной промзоне, коих в нижнем городе немало. Найти действительно комфортное место для проживания десятков фавнов было можно, но его аренда выходила далеко за рамки бюджета этой «организации», в связи с чем пришлось выбирать лучшее из худшего. Кроу легко отыскал нужные помещения: пара спешно и кое как залатанных цехов манила тёплым светом из застеклённых окон. Последователи Гиры были привычны к не самым лучшим местам для ночлега, и умели принести уют в любое место, где им предстояло квартироваться.       Подходя к зданию, Кроу нашёл взглядом часовых. Правда, смотря на этих двух несчастных, парень подумал, что стоило бы поместить слово часовые в кавычки. Два молодых парня вместо изучения округи слегка подпрыгивали на месте и тёрли ладони в варежках друг об друга. Грустная ухмылка посетила лицо Бранвена — очевидно, идея о необходимости выставлять часовых пришла лишь после похищения. Тем лучше для них — озаботься они дозором, и тогда рисковали бы обнаружить его с перерезанными глотками. Насколько парню было известно, в текущем составе Белого Клыка не было никого с подготовкой Охотника, и как-то выделиться могли лишь четверо фавнов из нескольких десятков. Гира, Кали и ещё несколько ветеранов революции могли похвастаться неплохими боевыми навыками, но на этом всё.       Неловкий смешок вырвался из его рта. «Выходит, каждый десятый в Белом Клыке — опытный боец?», — тихо произнёс он.       На дворе стояла ночь, потому, не желая пугать фавнов, он направился ко входу максимально громко. Кроу здраво рассудил, что даже если где- то рядом сидит снайпер, с одного выстрела убить его всё равно не сумеет, благодаря Ауре. Попытка же скрытного проникновения на базу может быть воспринята… неоднозначно, даже учитывая их знакомство.       — Всем привет. — спокойно произнёс он, когда его наконец заметили. — Вы ведь меня помните?       — Нет, не помним. Уходи-ка отсю… — нахмурился было здоровенный, смутно знакомый фавн. Затем внимательно присмотрелся. — Погоди. Назовись, человек.       — Кроу Бранвен. Я с вами встречался в Вейле. — Охотник был бы разочарован, назови они его имя сами. Если не уверен в личности кого-то, спроси как его зовут. Он сам развеет сомнения, ошибившись в имени, или же назвав правильное. — Прибыл на встречу с Гирой и Кали.       — Рад тебя видеть, парень! — успокоившийся фавн подошёл к нему и заключил в крепкие объятия. — Знал бы ты, как тяжело увидеть здесь хорошее отношение от человека! — тут он заметил, что Кроу начал слегка задыхаться, после чего поспешно отпустил. — Пойдём, я провожу тебя к лидерам.       «К лидерам?», мелькнула у него мысль. Насколько ему было известно, у Белого клыка на текущий момент было два признанных авторитета, которые считались лидерами движения. Гира и Кали, оба сильные и харизматичные фавны. И если это не оговорка, в чём Бранвен сомневался, не значит ли это, что с Кали всё в порядке?       «Гостиную», как её назвал сопровождающий, он рассматривал в смешанных чувствах. С одной стороны, он был рад, что Кали, сейчас с удивлением смотрящая в его сторону, в порядке. С другой — неужели всё это был просто глупый розыгрыш? Ещё никогда он не чувствовал себя так глупо.       — Кроу? Что ты здесь делаешь? — спросила его Кали. Гира в это время, хмурясь, перечитывал какую-то бумажку.       — Да как бы… — ему стало неловко. — Мне пришло анонимное сообщение о том, что тебя похитили... — на эту фразу аккуратные брови девушки недоумённо взметнулись. — Как я вижу, всё в порядке?       — Нет. — спустя пару секунд справившись с растерянностью, серьёзно ответила она. — Похищение действительно произошло. Только не меня.       Что-то на лице девушки подсказало Кроу, случилось нечто куда худшее. Пусть они были знакомы не слишком долго, но он уже знал, что чуть заметно дрожащие губы свидетельствуют о едва сдерживаемой ярости, а лёгкая бледность говорит о том, что недавно она увидела нечто ужасное.       — …Кто-то погиб? — осторожно озвучил он свои подозрения.       — Двое фавнов-опекунов. — мрачно подал голос Гира. Сам он выглядел не сильно лучше Кали. — Их ребёнок был похищен. Ублюдок сделал всё настолько тихо, что никто ничего не заметил. Оставил лишь… это. — с отвращением, фавн-кот бросил лист в сторону Кроу.       Легко поймав немного скомканный лист, Бранвен молча начал его читать. Строго говоря, это была записка, с всего одной строкой, которая, однако, заставила его слегка побледнеть. «Мой лучший друг! Я и маленькая фавн ждём тебя там, где ворона учится не голодать».       — Ты ничего об этом не знаешь? — с некоторым подозрением спросил его Гира. Как был вынужден признать сам Кроу, это имело смысл: в записке «ворона» было прямым намёком на его собственное имя, сообщение о якобы похищении Кали пришло именно ему, и сам он тут же отправился в Атлас, даже не подумав на розыгрыш.       — На самом деле, догадываюсь. — слегка слукавил он. Он был совершенно уверен, что именно произошло и кто в этом виноват. — Вы ведь видели новости о «Резне в Мистрале»? — на это оба фавна кивнули, пока ещё не понимая к чему он ведёт. — Это был наш с Рейвен приют.       — Боже, Кроу… — Кали прижала ладони ко рту. — Мне очень жаль…       — Ничего я… — парень сглотнул невовремя вставший в горле ком. «Мне за свою длинную жизнь доводилось терять многих, но ставшие для меня родными ребята и воспитательницы стали первыми, кого я потерял в этом мире.» — с тоской подумал парень. — Я в порядке. Их всех убил фавн по имени Лаппи. Он мой враг, и после последнего нашего сражения он остался калекой. — Бранвен старался аккуратно подбирать выражения. Он не должен был выдать больше нужного. — Похоже, теперь он мне мстит. И я думаю, что за вашей трагедией стоит именно он.       — Имеет смысл… — задумчиво произнесла девушка. — Если он и в самом деле калека, понятно почему он не попытался похитить меня. — Кали была хорошим бойцом, и вряд ли Лаппи сумел бы похитить её, не подняв при этом тревогу.       — Не считай меня бесчувственным козлом, но с чего ты взял, что убийцей является этот Лаппи? — кажется, Гире было неловко подвергать его слова сомнению.       — «Мой лучший друг» — видя непонимание в их глазах, он решил пояснить. — Именно так он называл меня при встрече, и именно так он обращался ко мне в «поздравительном» письме на Рождество.       Повисло недолгое молчание.       — Содержание послания тебе о чём-нибудь сказало? — спросил фавн.       — Есть у меня пара идей…       — Будь конкретнее. — Гира поморщился. — Я бы хотел поскорее набить морду этому ублюдку, сдать его в полицию и спасти ребёнка.       — Кого похитили, кстати? — некстати заинтересовался Кроу. У него возникло чувство, что это не просто случайный ребёнок. Не с его Проявлением.       — Малышку Сиенну. Ты мог видеть её мельком на наших встречах.       — У неё случаем фамилия не «Хан»?       — Так и есть. Ты её помнишь?.. — удивлённо посмотрел на него Гира.       — Да, нечто вроде того… — неопределённо протянул студент, понимая, что вопрос спасения ребёнка стал куда сложнее.       Сиенна Хан. Будущий лидер Белого Клыка, сменившая на этом посту пару из Гиры и Кали. Та, что радикализировала движение, именно под её управлением более ли менее стихийное движение стало серьёзной организацией, с иерархией, бухгалтерами и боевым крылом. Именно тогда Белый Клык начал становиться тем самым террористическим кадавром, в конце концов, решившемся на штурм Бикона, одного из четырёх заведений, где готовят Охотников для защиты от Гримм. Даже сейчас ему было трудно понять мотивацию этого поступка, потому что, насколько Кроу мог судить, это не шло организации на пользу и не соответствовало целям Сиенны Хан. Истину он узнать так и не успел — его источники из штаба Белого Клыка сообщали, что произошло нечто очень важное, но узнать конкретные подробности от связного в Мистрале перед своей смертью он не успел. «Впрочем, это всё дела давно минувшего будущего» — с печалью подумал он. Требовалось сосредоточиться на настоящем и определить то, что, возможно, решит весь его дальнейший путь.       Должен ли       Он       Убить       Сиенну Хан        — Кроу? С тобой всё в порядке? — обеспокоенно обратилась к нему Кали. — Ты на секунду показался таким страшным.       — Я… просто думал, каким должно быть чудовищем, чтобы похитить ребёнка. — ложь легко легла на язык. — Мы должны его остановить. Я думаю, что его база расположена в лесах за пределами Мантла.       — Думаешь? — на него недоверчиво посмотрели. — Там полно Гримм, особенно сейчас, когда холода убивают всякое хорошее настроение лучше любого преступника.       — Когда я был ребёнком, я был вынужден вместе с сестрой выживать в зимнем лесу. — он решил опустить тот факт, что их выкинули на мороз «для отбора». — Согласитесь, очень похоже на «место, где ворона учится не голодать».       — Но почему не в городе? Здесь куда проще спрятаться, и не придётся убивать пытающихся защититься от непогоды Гримм. — чудовищам тоже требовались хоть сколько-нибудь комфортные температуры, иначе они рисковали замёрзнуть насмерть. Один из плюсов этого вечно холодного края.       — Возможно, дело в том, что он планирует заманить меня в ловушку и прикончить. Делать это куда проще, когда на шум не может слететься вся полиция и, опционально, армейские подразделения. — Кроу в самом деле считал, что это так.       — Тогда нам следует найти это место и вызвать полицию. — нахмурившись, заметил Гира.       — Что за чушь! — Кали раздражённо вскочила. — Давайте просто отправимся туда и выбьем из него всё дерьмо!       — Нет. — жёстко отрезал фавн. — Хоть у нас и хватает силы, мы не должны вершить самосуд. Если это и правда тот маньяк, то он должен пройти через правосудие.       — Какой к чёрту суд?! — девушка уже не кричала, но шипела. — Он убил детей! Он похитил Сиенну, убив её родителей! И ты хочешь…       — НЕТ! — гаркнул взбесившийся Гира. — Я ненавижу его так же, как и ты! Но мы лидеры Белого Клыка, и не можем позволить себе… того, чего мы действительно хотим. Мы обратимся к полиции Атласа.       Это было плохо. Атлас точно не даст Кроу свершить свою месть. Кроме того, это будет означать тюремное заключение (не факт, что смогут доказать причастность фавна к гибели его друзей), а учитывая весьма мягкое уголовное законодательство по сравнению с временами радикального Белого Клыка, его выпустят на волю лет через пятнадцать, а если учесть УДО, и того меньше. Нельзя забывать и о возможности побега, что для слуги Чёрной Королевы, учитывая помощь прочих фигур, не станет особой проблемой.       Насколько знал Кроу по своим временам бытия агентом Белого Короля, между Озпином и Салем существовала джентельменская договорённость. Каждый из них имеет строго отмеренное количество агентов: восемь пешек, два слона, два коня, две ладьи и королева/король. Последних, впрочем, не было у обоих уже очень давно. Озпин потерял свою сильнейшую фигуру давным-давно, вместе с массовой гибелью Среброглазых, а Салем уже очень давно не брала себе консорта. Если вообще брала хоть когда-нибудь.       — Гира. Атлас вам не поможет. — Кроу начал привычно лгать. Он не мог позволить себе упустить свою цель.       — С чего ты взял? — недоумённо посмотрел на него кот. Кали, кажется, тоже была ошеломлена этим заявлением. — Был похищен ребёнок, они сразу же возьмутся за это дело.       — Взялись бы, будь это любой другой ребёнок. Но она фавн. — припечатал Бранвен. — Ветераны Революции Фавнов, находящиеся сейчас у власти Атласа, будут только рады, если как можно больше «чудовищ, плохо пытающихся притворяться людьми» умрут.       — Нет… они не могут… — на Гиру было жалко смотреть.       — Ещё как могут. И сделают. — в голосе студента звучала несвойственная подросткам уверенность. — Ты ведь и сам это понимаешь, не так ли? Именно по этой причине ты до сих пор не обратился в полицию с заявлением об убийстве и похищении ребёнка. — это были лишь догадки, но судя по побледневшему лицу фавна, они попали в цель. — Именно по этой причине мы берём правосудие в свои руки. Раз уж чёртовы расисты, ослеплённые своей ненавистью, не собираются нам помогать, то они сами вынуждают нас. Вынуждают брать оружие в руки и защищаться. И именно для этого я и пришёл сюда. Защитить своих друзей. И я прошу тебя — если не хочешь присоединиться, то хотя бы не стой на пути.       Сколько было истины в словах Кроу? Немного, на самом деле. Атлас и в самом деле имел в правящих и полицейских структурах некоторое количество ветеранов Революции Фавнов — но Кроу ещё в прошлой жизни много общался с такими людьми, и был уверен — они никогда бы не бросили ребёнка в беде. Даже расисты не были полными чудовищами, какими их в будущем рисовали агенты радикального Белого Клыка. Однако все его слова били в самое сердце страхов огромного фавна, и, пройдя за броню из рассудка и рациональности, отравляли его сердце. Это было необходимо. Лаппи должен быть убит. И если для этого требовалась небольшая манипуляция над другом — что же, так тому и быть.       «К тому же…» — успокаивал он сам себя. — «Это всё равно ни на что не повлияет, кроме смерти одного маньяка».       После минутного молчания Гира мрачно выдохнул.       — Делайте что хотите. Я останусь здесь. Не могу подвергать риску своих людей, и оставлять их без защиты. Кто знает — может, пока мы будем искать его убежище, он придёт сюда и всех вырежет?..       — Спасибо, Гира. Извини, что не можем взять с собой. — в то, что Кали пойдёт с ним, он не сомневался ни секунды. Девушка была будто бы воплощённой богиней войны, и уж точно не упустит возможности пустить крови своему врагу.       Кот лишь махнул ему рукой, невидящим взглядом уставившись в наскоро сделанный камин.       

***

      Сиенна резко очнулась от небытия. Кажется, ещё минуту назад она лежала в собственной, тёплой постели, а её приёмные родители читали ей сказку. Кажется, это была сказка о всевидящем, мудром Вороне, что своим единственным красным глазом определял, виновен фавн, или нет. Если фавн много шалил, то следовало незамедлительное наказание.       Сиенна днём, пока играла в догонялки с другими детьми, случайно уронила ценную для родителей вазу, и теперь ей вновь читали сказку о страшном красноглазом вороне. И пусть ей было, подумать только, уже целых семь лет, и она уже была жутко взрослой — сказка о строгом вороне всегда пугала её. Обычно одного прочтения хватало на целую неделю примерного поведения, и девочка уже представляла, как она будет скучать целых семь дней.       Но где-же мама и папа? Пусть её настоящие родители давно умерли, эти двое фавнов, золотоволосая птица с робкой улыбкой, и уверенный в себе фавн-собака стали для неё настоящей семьёй. Сиенна попыталась вспомнить. Вот она лежит в кровати, рядом горит лампа, и отец, всё ещё дующийся за разбитую вазу, читает сказку про Страшного Ворона. Мама держит её левую ручку и пытается удержать серьёзное выражение лица, но губы дрожат от сдерживаемой улыбки — так смешно выглядел её папа. Он всегда обижался как ребёнок.       Но что было дальше? Девочка-тигр с смуглой кожей никак не могла вспомнить. Неужели она заснула? Не может быть, Ворон слишком страшный, чтобы под него засыпать. Она готова была поспорить, что ещё целый час боялась бы лишнего шороха и бушующей за окном метели.       Где же вы, мама и папа? Почему так холодно?       Сиенна попыталась открыть глаза, но тьма перед ней не расступилась. Неужели на ней что-то надето? Она укрыта одеялом? «Нет.» — подумала девочка. «Я чувствую, что кроме пижамы на мне ничего нет. И холодно. Очень.» — её мысли были на редкость серьёзными.       Кажется, сквозь маленькие щёлочки на чём-то, надетом на её голову, она заметила мамины золотистые волосы. Они очень яркие и тёплые на вид, их легко увидеть.       — Мама! — Сиенна обрадовалась. Раз мама здесь, то всё хорошо. — Ма..!       Сиенна не была глупой. Ей было целых семь лет. Что-то было не так. Что-то было очень не так. Она так сидела уже долго — почему мама никак не отреагировала? Почему её волосы находятся на уровне пусть и взрослой, но ещё низенькой девочки?       — М-м-мама?.. — дрожащим голосом вновь позвала её Сиенна. Ей вдруг стало очень страшно. Почему-то она подумала, что родители вновь могут её покинуть. Как она не гнала эту ужасную мысль, но что-то из глубины её сердца твердило — она их больше никогда не увидит. Ей не стоит их больше видеть. Ни в коем случае не стоит, иначе произойдёт что-то ужасное.       — Проснулась, наконец? — слегка надтреснутый, странный голос раздался неподалёку от неё. — Лаппи рад.       Сиенне это имя показалось знакомым. Она попыталась вспомнить.       «В канун Рождества…» — вещал диктор.       — Надеюсь, усыпляющий состав не испортил твою голову. Мне нужны яркие эмоции. — шаги начали приближаться. — Лаппи надеется хорошенько повеселиться вместе со своим лучшим другом, и лучше бы тебе, девочка, его не подводить.       «…Резня в Мистрале. Детский приют был полностью вырезан…» — видеоряд сопровождался серым от ужаса лицом репортёра с места событий. Несмотря на блюр, можно было чётко различить кровь и выбитые окна.       — Чего-же ты молчишь, малышка? Совсем потерялась? Не можешь найти маму и папу? — Лаппи, вопреки первому впечатлению, был крайне рациональным убийцей, и сейчас эмоционально накачивал ребёнка.       «…Убийца оказался фавном-собакой по имени Лаппи».       Лаппи       ЛаПпИ       ЛАППИ       Слёзы потекли из глаз девочки. Она тихо плакала, уже понимая, почему не отвечает мама. И что она уже никогда не сумеет увидеть её ласковую улыбку, а также серьёзную, но постоянно срывающуюся на нежность улыбку папы.       — Т… т… те… — ком застрял в горле, и всхлипы мешали говорить.       — Хм? Маленькая девочка хочет что-то сказать Лаппи? — страшному мужчине, кажется, было скучно.       — Т…тебя н-н-накажет… страшный Ворон… — сумела всё-таки выдавить из себя Сиенна. Сейчас в её сердце были лишь ненависть и страх. — …т-ты плохой фавн…       — Ворон, говорит маленькая девочка? — он, кажется, искренне обрадовался. — Лаппи знает эту сказку. Строгий алоглазый Ворон наказывает шалящих детей-фавнов. Надеюсь, Ворон и в самом деле придёт. Лаппи хочет повзрослеть и убить ожившую сказку. — на мгновение, в его радостном голосе прорвались едва заметные нотки скрываемой ярости.       Лаппи был умным, хладнокровным убийцей. На Салем он работал, в сущности, от скуки — и работа на мировое зло определённо делало его жизнь интересной. Но маленький ворон всё испортил. Теперь он не нужен не только своему работодателю — его лицо, ранее красивое и никому неизвестное, теперь изуродовано, а его самого разыскивают все королевства. Отвратительно. Мерзкий вороний выкормыш должен быть убит.       Фавн начал планировать, что он будет делать после убийства надоедливого пацана. В первую очередь он осознал, что хочет детей. Не как может хотеть детей маньяк с поехавшей крышей, а как нормальный мужчина — он хотел их зачать. Кажется, в этом «Белом Клыке» была пара красивых женщин. Он был фавном, и вполне естественно, ему нравились девушки-фавны. В конце концов, он ведь нормальный мужчина.       Внезапно, его едва уцелевшие, висячие уши уловили какой-то шум. Он улыбнулся, что на его изуродованном лице выглядело особенно страшно. К счастью, Сиенна не могла этого видеть, благодаря заранее накинутому на голову мешку.       

***

      Кроу наблюдал через метель за одиноко стоящим зданием. Раньше здесь располагалась зона лесозаготовки, и это кирпичное здание являлось её администрацией. Сравнительно недавний бум праховой добычи убил менее выгодную добычу дров и древесного угля, вбросив на рынок тонны дешёвого огненного праха. С тех пор уже несколько десятилетий это здание пустовало.       И тем не менее, несмотря на ряд зданий вокруг Кроу был уверен, что его цель именно там. На это намекало многое: едва заметённые снегом следы от сапог, ведущие в него, пропитавшая белый снег кровь и надпись «Лаппи ЗДЕСЬ», написанная фиолетовой краской.       Клоун. Но клоун опасный.       — Пошли? — Кали пыталась казаться уверенной, но опытному взгляду Кроу было очевидно, что она боялась. Конечно, она встречалась и с ненавистью толпы, и с бросаемыми в её сторону камнями, но девушке ещё никогда не приходилось сталкиваться с безумным, жадным до крови маньяком. Что уж говорить, даже Кроу было не по себе. В прошлый раз его спас портал Рейвен, и пусть сейчас он припас несколько сюрпризов, он точно знал: Лаппи тоже приготовился к встрече. Фавн был достаточно умён, чтобы избегать безнадёжного боя. А значит, он считает, что у него есть достойные шансы на победу.       Молча кивнув, они направились к зданию, особо не скрываясь. Метель успела утихнуть, и подвергнутое через бинокль осмотру здание показало, что извне скрытно пробраться в него не выйдет. Окна были заколочены ещё когда оно было заброшено, отапливалась постройка через батареи, куда шли излишки тепла от сжигания дерева, а не заваренным был только главный вход, через который они и собирались попасть внутрь       Подойдя вплотную, Кроу убедился что Кали готова, и открыл дверь. За ней был расположен холл, справа от входа была будка охраны, а слева — лестница на второй этаж. То тут, то там в помещении валялся технический мусор, монтажная пена, пенопласт и подгнившие деревяшки.       А в самом центре стоял стул, с сидящей на нём смуглой девочкой в пижаме, с надетым на голову мешком. Позади, положив руки на её плечи, стоял Он.       Лаппи.       Сейчас он мало напоминал того красавчика с добродушным выражением лица, производившего впечатление золотистого ретривера, милого и позитивного. Половина лица превратилась в неясную кашу из обожжённой плоти, отсутствовал правый глаз, на руках имелись кое-как забинтованные, но наверняка крайне болезненные ожоги.       А перед ним…       — Боже мой… — Кали шокировано прижала руки ко рту. — Так вот что ты с ними сделал…       Перед девочкой стоял стол. А на столе, затылками к Кроу, были поставлены две отрезанные головы. Неизвестные ему фавны, кажется, собака и птица. Парень догадывался, кому они принадлежали, и оттого лишь сильнее захотел прикончить ублюдка. Опыт, однако, позволил сохранить голову холодной.       — Смотрю, вас всего двое. Значит, Лаппи зря нанял тех расистов. — казалось, даже слегка огорчённо проговорил маньяк. — Но ничего, даже так, я смогу хорошо повеселиться с тобой, «Жон».       — Расистов? О чём ты? — недоумённо спросила Кали. А вот Кроу начал догадываться.       Лаппи лишь гнусно усмехнулся и нажатием на свиток включил стоящую неподалёку старую модель телевизора. Кажется, было вещание с первого, главного канала Атласа.       — …дение произошло сегодня без пяти двенадцать. Напоминаю, в заброшенной промышленной зоне Мантла обосновался не имеющий лицензии на политическую деятельность, так называемый «Белый Клык». Бои идут уже двадцать минут, и район столкновения оцепила полиция. Ждём прибытия спецподр… — щелчок, и телевизор погас.       Повисла гробовая тишина. Кали, едва сдерживая гнев, до крови сжимала кулаки. Кроу же должен был признать, что он недооценил своего оппонента. Нападение на Белый Клык произошло спустя 15 минут после того, как он и Кали покинули пределы города. Гира с ними не связался — стало быть, что-то глушило связь. Будь он сейчас с ними, кот бы тут же сорвался обратно. Однако им повезло — он остался защищать своих людей, а значит они могут более ли менее спокойно сражаться.       Бранвен извлёк с пояса свой меч. Кали вытащила обе свои сабли. Насколько он мог заметить, это действительно были обычные сабли, без модификации под праховое оружие. Впрочем, модифицированное оружие удел энтузиастов, средний охотник обычно обходился совершенно обычным оружием, вроде меча или винтовки.       Обдумывая лучший вариант атаки, Кроу пришёл к неутешительному выводу. Если он не хочет убить ребёнка, потребуется сражаться очень осторожно. Она привязана ровно посередине комнаты, и если Лаппи плевать на её жизнь, то того нельзя было сказать о Кали.       Сам же Кроу не был уверен, как поступить. С одной стороны, он мог избавиться одним махом сразу от двух проблем: пешки Салем и будущего радикала Белого Клыка. Но в таком случае он потеряет всякое доверие со стороны Кали. И он не знал, стоит ли оно того.       Пока возникла небольшая пауза, Лаппи сделал свой ход.       — Малышка, Лаппи думает, что пора тебе посмотреть на своих спасителей. — сказав это, он сдёрнул с неё мешок. Конечно, первым, что увидела растерявшаяся девочка, были головы её родителей.       — МАМА! ПА-А-АПА! А-А-А-А-А-А-А!!! — ребёнок забился в истерике от ужасного зрелища, отчего стало не по себе даже повидавшему немало дерьма Кроу. Несложно догадаться, что Кали, почти-что обычная молодая девушка, не выдержав, тут же рванула в атаку.       — Чёрт! — выругался парень, и рванул вслед за ней. Вовремя — Кали не привыкла сражаться с Охотниками, а потому если бы он вовремя не спарировал второй нож Лаппи, она получила бы сильный удар.       Здесь вскрылась ещё одна проблема — Кали никогда не сражалась бок о бок с Кроу. И если последний за счёт опыта ещё мог подстраиваться под её стиль боя и не мешать, то того же нельзя было сказать о кошке. В ярости она была особенно красива, но Бранвен не мог этим насладиться — всё внимание уходило на блокирование вражеских атак.       Внезапно он запнулся об некстати лежащий кирпич, и его подругу, пока он восстанавливал баланс, сильным ударом отправили в ближайшую стену. На плоскости образовалась вмятина, она покрылась трещинами, но Аура девушки, кажется, погасила урон.       — Кали! Помоги ей, а я займусь Лаппи! — едва находя паузы для слов, он крутился и вертелся, не давая нанести себе урон. Лаппи ослаб и ослеп на один глаз, но всё ещё был грозным противником. Уведя его с собой к противоположной от Кали стороне, Кроу решил вскрыть пару своих козырей.       Во время очередного парирования, когда постепенно устающий Кроу уводил вражеский нож в сторону, вместо привычного для себя отскока от следующего за этим удара вторым ножом, он решил принять вражескую атаку на свою Ауру, чтобы успеть выстрелить из рукояти меча праховым зарядом.       — Пха! — Аура фавна замерцала, гася термический урон. Следующей в обойме, как помнил Кроу, была обычная пуля, а не огнесмесь, потому сразу за ним последовал второй выстрел.       Лаппи выдержал отдачу и вместо того, чтобы улететь прямо на сабли готовой к тому Кали, сделал лишь шаг назад для сохранения равновесия. По расчётам Кроу, для гашения обоих зарядов противник должен был потратить около пятой части своей Ауры.       Мало.       Гранаты применять нельзя, Сиенна была без защиты. В раздражении Кроу выстрелил ещё несколько раз, но шустрый фавн быстро сориентировался и частично уклонился, частично заблокировал своим оружием. Что же, пришла пора применить предпоследний козырь.       — О! — воскликнул молчащий до того враг, будучи сосредоточенным на сражении. — Необычная игрушка. Не видел её упоминания в твоём досье. — улыбка, не сходящая с лица калеки даже на миг, потускнела. — Коса? Лаппи думает, что ты ещё ребёнок. Хочешь себе прозвище «Кровавый жнец»?       Кроу мельком оглядел своего старого друга. Предвестник был так же хорош, как и раньше. Некоторых материалов, из которых были изготовлены отдельные его детали и сегменты, ещё не было, но возросшее мастерство ковки от постоянной практики позволило компенсировать этот недостаток.       Сейчас его меч с пистолетом в рукояти трансформировался в форму косы. Обычно он использовал эту форму для уничтожения Гримм, но в данном случае она давала приятное преимущество в длине против ножевика-фавна. Он воссоздал его по причине того, что ему нужно было оружие для тайных операций. Студент Кроу Бранвен ассоциировался у всех с мечом-ножом. В случаях же, когда требовалось скрывать свою личность, его старое оружие, с которым он прошёл немало лет, подходило как нельзя лучше.       Как известно, Охотнику следует тренировать лишь один вид оружия. В противном случае, он рискует проиграть более тренированному врагу. И пусть конфликты между Охотниками редкость, и куда как чаще стоит именно соревновательный вопрос, при обучении молодняка пусть и не настаивали, но советовали поступать именно так. Никто не заподозрит в Охотнике, который мастерски использует крайне специфический вид оружия студента Бикона с совершенно другим вооружением.       — Эта коса предназначена для уничтожения чудовищ. Я Предвестник твоей погибели. — Кроу позволил себе небольшую слабость, которую требовала вновь возвращённая молодость. По крайней мере, сам он стыдливо списывал это на гормоны, не желая признавать даже самому себе, что в каких-то вещах он всё ещё оставался ребёнком. Не зря же он сейчас сражается, надев, как и в прошлом, красный плащ.       — Хе-хе, боюсь-боюсь. — слегка нервно произнёс Лаппи. — Интересно, ты герой, или всё-таки антигерой?       На мгновение сбившись от неожиданно поддержанной темы, Кроу, однако, успел заметить выхваченный фавном пистолет-пулемёт. Заметил, но для реакции и блока ему пока не хватало скорости и рефлексов.       Очередь прочертила полумрак здания, врезавшись в его тело. Укрыться было негде, и очередь медленно но верно снижала запасы его Ауры. Кроу мысленно понадеялся, что Кали уже успела спрятать ребёнка. Мгновение, и в сторону фавна летит граната без чеки.       Несколько секунд спустя произошёл взрыв. Кроу успел рухнуть на пол, стараясь чтобы как можно меньше осколков попало в него — Лаппи, в свою очередь, успел прикрыться столом. Взрыв уничтожил лежащие до того на нём головы. «Может быть, и к лучшему.» — подумал парень. Лучше уж их похоронят в закрытых гробах.       Прыгнув из положения лёжа на врага, Кроу рубанул косой не успевшего сориентироваться фавна, за что тот поплатился ещё большим снижением Ауры.       У самого Бранвена, впрочем, Ауры оставалось ещё меньше. Ещё немного, и он применит последний козырь. Обменявшись парой ударов, очухавшийся фавн отскочил в сторону и бросил в сторону Охотника стул. Взмах, и на пол падают две деревянные половинки, но этой задержки Лаппи хватило, чтобы, отпрыгнув на несколько метров, выхватить с пояса второй пистолет-пулемёт и начать по нему стрелять. Пули почти не останавливали бегущего за врагом Кроу, но Аура начала опасно проседать, рискуя в течении дюжины секунд упасть в красную зону.       Кали. К счастью, она наконец нашла удачный момент для атаки, ринувшись с со спины на изуродованного фавна. Тот, мгновенно осознав ситуацию, перевёл оружие на неё, вынудив последнюю уворачиваться от огня. Второй рукой он отпустил боевой нож и потянулся за пояс. С лёгким недоумением, Кроу заметил, как тот, отступая к стене, достал необычного вида пистолет. Памятуя о слабом уроне прошлого оружия и, Кроу решил рискнуть, и принять выстрел на Ауру.       Проявление. Проявление Неудачи в очередной раз напомнило о себе, когда Бранвен, матерясь, поскользнулся на копоти, оставшейся от огненного праха из гранаты. Это его и спасло. Пистолет в руке Лаппи был модифицирован под особый винтовочный патрон одной из фигур Салем. Шанс на выстрел был лишь один, и опытный душегуб специально подбирал момент, когда враг решит принять выстрел на защитную Ауру. Энергии хватило бы для пробития и полной Ауры, что уж говорить об изнурённом боем Кроу? И лишь скользкий пол, какая ирония, позволил ему обойтись простреленным левым плечом, а не дырой во лбу.       — Сука! — импульс от пули резко дёрнул его в сторону, заставив упасть. Сильная боль затопила сознание, зрение начало плыть, а голова кружиться. Краем глаза он видел, как на него с ужасом смотрит Кали. Видел он и расплывшуюся в предвкушении улыбку психованного фавна. Пришло время последнего козыря.       Когда Лаппи уже заносил над Кроу нож, а Кали в отчаянии пыталась добежать до них, пространство было разорвано алым сиянием портала, и рука с зажатым в ней ножом, готовая было опуститься на его грудь, отрезанной культей отлетела на несколько метров. Изумлённый фавн тотчас же отпрыгнул в сторону, а из портала вышла его сестра.       Осмотрев помещение, она остановилась взглядом на истекающем кровью Кроу, что, впрочем, тут же начал подниматься, перестав притворяться скованным болью. Он был достаточно опытен, чтобы сквозная рана в плече не стала причиной его недееспособности. Убедившись, что с ним всё в порядке, она кивнула ошарашенной Кали и остановилась пылающим ненавистью взглядом на постепенно бледнеющем фавне.       — Ну ты и дерьмо. — с отвращением произнесла Рейвен. Больше она ничего не сказала, столь сильна была её ярость на того, кто убил её первых друзей из приюта.       Поначалу Лаппи попытался было пойти в атаку, но Рейвен мало того, что была сильным и обученным бойцом, так ещё и, в отличие от фавна, ворвалась в бой свежей и полной сил. К тому же, у его сестры были хоть какие-то совместные тренировки с Кали, потому они могли, не мешая друг другу, наседать на врага.       Спустя полминуты активного боя Лаппи потерял всякий намёк на радость, ему оставалось лишь отчаянно уворачиваться и контратаковать. И пусть он сумел опустить Ауру обеих воительниц примерно наполовину, это был конец. Все его раны, продолжающая медленно течь из культи кровь, усталость, накопленная за бой и почти закончившаяся Аура привели к тому, что очередной удар, должный быть парированным, вместо клинка лёг на его грудь, отбросив того к стене.       Всем было ясно, что Лаппи оставалось жить в лучшем случае десяток секунд. Проблема была бы решена, если бы не одно но, о котором Кроу просто не подумал. Его сестра, вместо молниеносного добивающего удара, замерла в нерешительности. Рейвен, с улыбкой на лице убивающая людей. Рейвен, не считающаяся с мнением других. Рейвен, ненавидящая слабости.       Эта Рейвен осталась в другой жизни.       Здесь была не Кровавая Рейвен, лидер бандитского племени. Перед ним стояла его сестра, пусть и воспитанная в культе силы его племени, но уже очень давно никого не убивавшая. Он многие годы твердил ей о преступности убийства, пытаясь выправить искорёженную племенем мораль. Её друзья, учителя, приятели, простые граждане — все так или иначе говорили так же. Бытие определяет сознание.       И сейчас он видел, что его сестра сомневается, должна ли она убить своего противника. К ужасу парня, это понял и Лаппи. Его единственный глаз, повернувшись, заметил то, чем он может последний раз насолить своим врагам. И его искорёженное мукой лицо вновь озарила такая знакомая улыбка, как у ребёнка, которому подарили давно желаемый подарок.       Сиенна.       Малышка, которую Кали спрятала в будке охранника, выглядывала из-за приоткрытой двери, со страхом смотря на едва живого фавна.       Кроу понял всё мгновенно, чего нельзя было сказать о его сестра и подруге. Сиенна сейчас умрёт. Смерть этой девочки выгодна и правильна, ведь в будущем она принесёт много зла. И сейчас она так удобно погибнет, а ему даже не придётся ничего делать.       Очнулся он спустя пару секунд, когда уже совершил отчаянный бросок на пути летящего в ребёнка ножа. Фавн собрал все свои силы в эту атаку, и нож, который он метнул, имел в себе все остатки Ауры своего хозяина. Именно потому ему хватило мощи не только пробить жалкие остатки Ауры Кроу, но и войти глубоко в его правый бок, по самую рукоять.       Бранвен защитил своим телом ребёнка. Сделал то, что должен сделать любой Охотник. И пусть это было неразумно, он не хотел даже думать о том, чтобы позволить ребёнку погибнуть. «Похоже, Лаппи, я всё-таки герой...», — с кривой усмешкой подумал он.       Прозвучал выстрел. Голова фавна откинулась назад, обзаведясь ровным отверстием на месте оставшегося после прошлого раза глаза. Предвестник вернулся в форму меча ещё десяток секунд назад, и ничего не помешало Кроу совершить добивающий выстрел. Целил он, правда, в середину лба, но боль в плече несколько сбила прицел.       — Кроу! Ты в порядке?! — убедившись, что фавн мёртв, к нему рванули перепуганные девушки. Он не смог сдержать своего сарказма и с намёком посмотрел на торчащий из его бока нож.       — Извини пожалуйста, я… — на Рейвен было жалко смотреть. Она прекрасно понимала, что её брат пострадал из-за её промедления и нерешительности.       — Ничего страшного, я даже рад. — он слабо улыбнулся. — Рад, что несмотря на поганое влияние племени, ты стала хорошим человеком.       Она возмущённо фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Кали в это время хлопотала над его раной, перевязывая бинтом простреленное плечо, а затем область вокруг ножевого ранения.       — Надо поторопиться и доставить тебя в больницу. — серьёзно сказала кошка.       — НЕТ! — отрезал он. На него недоумённо уставились обе девушки. — Мы, как ни посмотри, прикончили фавна, пусть и всемирно разыскиваемого. Как минимум, это, кроме репутации убийц, даст нам много проблем. Я, скажем прямо, не желаю писать сочинение на тему «Как я провёл лето» с паролями, явками и проведением следственных экспериментов.        Они понимающе кивнули. После того, как Кали закончила перевязку, она обратилась к Рейвен.       — Слушай, это ведь было твоё Проявление?       — Ты про портал?       — Значит, красный разрыв был порталом? Да, про него. Можешь переместить нас к Гире?       — Нет. — кажется, его сестра слегка смутилась. — Я могу переместиться только к трём людям, и Гира не входит в их число.       — Плохо. У нас в Белом Клыке есть умелые врачеватели, но там ещё недавно шёл бой, и я не знаю как он закончился. — Кали, придя в себя, начала беспокоиться о своих людях.       — Тогда давай отправимся туда на разведку. — предложила Рейвен. — Кроу оставим здесь, с ножом в боку его на плечо всё равно не закинешь. — она криво усмехнулась. — Заодно девчонку посторожит.       — А если сюда придут ещё враги?.. — взволнованно уточнила кошка.       — Тогда я вытяну его при помощи Проявления вместе с ребёнком. Как раз и тащить не придётся.       — А меня вы спросить не забыли? — для проформы осведомился Кроу.       На него очень выразительно посмотрели две пары глаз, после чего все свои возражения он засунул куда поглубже. В конце концов, предложенный вариант и в самом деле был лучшим из имевшихся.       Дождавшись, пока девушки покинут помещение, он облокотился о стену, поморщившись от неприятных ощущений. Кровавое пятно вокруг ножа чуть увеличилось.       — М-да, ну и угораздило же меня… — тут его взгляд упал на притихшую девочку. — Сиенна, верно? — неловко уточнил он.       Ответом ему был робкий кивок.       — А я Кроу. — он решил представиться. Не факт, что девочка вслушивалась в их разговоры. — Подойди, к-ха, ко мне.       Сиенна осторожно приблизилась к нему, с любопытством смотря на торчащий у него в боку нож.       — Вы спасли меня. — слегка отстранённо произнесла она. — Я… спасибо вам большое. — Кроу заметил, что её эмоции, подавленные адреналином, начинают вновь проявлять себя.       — Ну-ну… — смущённо произнёс он. Ему стало стыдно за мысли о её смерти. — Подойди лучше сюда.       Девочка приблизилась к нему, и аккуратно присела рядом. Так они и сидели, думая каждый о своём и не зная, как начать диалог. Кроу же размышлял, как он будет скрывать нанесённые ему раны. От Озпина его увечья, может, и не укроются, но хотя бы от своих друзей он хотел бы их скрыть. Ни к чему беспокоить их лишний раз.       Странный звук вырвал его из размышлений. Он напряжённо сжал свой меч, а спустя секунду осознал, что именно он слышал.       Всхлипы.       Девочка рядом с ним тихо плакала, смотря на то, что осталось от голов её родителей.       «Чёрт!» — проклиная свою забывчивость, он повернулся к ней. Сиенна уткнулась в поцарапанные ладошки, по её щекам текли слёзы.       Осторожно, стараясь не беспокоить свои раны, он придвинулся и постарался приобнять её. Девочка, будто того и ждала, бросилась к нему в объятия и уткнулась в грудь, вконец разревевшись. На секунду Кроу порадовался, что нож был воткнут в противоположный бок, а затем принялся утешать её.       Так они и просидели ещё полчаса, до самого открытия портала. Всё это время парень шептал ей слова утешения, и крепко обнимал, стараясь облегчить её горе. Скоро её нервная система не выдержала, и девочка уснула, тихо сопя в мокрую от слёз грудь.       

***

      — С-с-с-сука… — зло шептал Кроу от едва сдерживаемой боли. Прямо в этот момент из него, без обезболивающего, извлекали нож. У фавнов действительно нашлись умелые хирурги, а само нападение было успешно отбито как бы не сразу после памятного репортажа. Собственно, это и нападением было сложно назвать. Как упомянул Гира, на них буквально напала толпа хулиганов, и сложнее здесь было не столько победить, сколько не покалечить нападавших. Таким образом, к прибытию девушек фавн-кот уже успел уладить вопросы с полицией, и Бранвена сразу направили к медикам. Сиенну тоже положили в местный лазарет, диагностировав нервное истощение и царапины по всему телу. Глушилка, не дававшая им связаться, бесследно пропала.       Спустя полчаса экзекуция была закончена, и ему выделили комнату для отдыха. Белый Клык был искренне благодарен ему, потому выделили ему лучшие лекарства и специалистов в их распоряжении. Учитывая общее небогатство организации, это было действительно щедро. Гира с Кали может и выдали бы больше, но пусть они и считались лидерами, единовластия здесь не было и в помине.       Чистого места у них пока было не особенно много, потому на соседней кровати тихо сопела Сиенна Хан. Самому Кроу сообщили, что его состояние стабильно, хотя выздоровление и займёт несколько недель, с учётом усиленной регенерации от восстановленной Ауры. Последняя тоже потребует некоторого времени, в связи с полным её опустошением. В настоящий момент он мало отличался от обычного человека.       Наконец, нервное истощение, раны и спущенная в ноль Аура доконали и его. Он с свалился в спасительное забытье.       Утро встретило его ломотой во всём теле. Кроу попытался пошевелиться, и обнаружил, что его, казалось бы, здоровая рука затекла и не шевелиться.       Он нахмурился, потому что точно помнил — эта рука никак не пострадала после вчерашнего. Аккуратно, кривясь от доставляемой боли, он слегка откинул одеяло. Однако, осознав причину затекания, он удивлённо вскинул брови.       — Сиенна?.. — произнёс он. На нём, крепко обняв здоровую руку, спокойно спала спасённая им девочка. Поразмыслив, Кроу решил оставить всё как есть — пытаться согнать ребёнка больной рукой ему не хотелось, пинать ногами он считал отвратительным, а кричать…       Он на секунду представил, как будет чувствовать себя ребёнок, потерявший родителей, когда ему будут кричать «Проваливай с моей руки!», и покачал головой. Пусть будет как есть.       Спустя десяток минут, когда он уже думал вновь провалиться в царство Морфея, дверь тихо отворилась.       — Кроу? — раздался тихий голос. Кроу, по непонятной для себя причине, заволновался и решил не подавать признаков пробуждения.       Увидев, что он не шевелится, Кали, а это была именно она, на цыпочках вошла в помещение. Немного постояв на месте, она встала по правую сторону от его головы. Она слегка наклонилась, и её длинные, чёрные волосы начали слегка щекотать его кожу.       — Знаешь… Я хотела сказать, как я тебе благодарна. — шептала она, будто боясь, что он услышит. — Ты отправился сюда, как только узнал, что я могу быть в опасности. Я… я не уверена, что кто-либо ещё из людей и даже фавнов поступил так же.       Кроу стало неловко. Переживания за подругу были наименьшей его мотивацией. В первую очередь он хотел убить Лаппи. И сейчас, после схлынувшей бури эмоций, ему было очень стыдно. Стыдно за то, что о нём думали гораздо лучше, чем стоило бы на самом деле.       — И, когда ты узнал о пропаже Сиенны… — она невольно сглотнула вставший в горле ком. — Ты не просто не испугался, не сбежал… Ты помог мне, всем нам…       На несколько секунд она замолчала.       — Знаешь… я действительно жалею о том, что у нас была та ночь без обязательств. — на сердце Кроу схлынуло. — Если бы не она… ты, наверное, считаешь меня ветреной. — он не видел, но чувствовал, что она грустно улыбнулась.       Пару мгновений она будто бы на что-то решалась, и, последний раз убедившись, что он спит, произнесла.       — Я люблю тебя… — сердце Кроу резко забилось как бешеное. В эту же секунду его губы накрыл не страстный, яростный поцелуй как той ночью. Нет, этот поцелуй был очень нежным и искренним, неожиданно робким и куда как более сладким, чем прошлый.       Спустя долгие секунды он прервался. Девушка отстранилась от него.       Кроу открыл глаза.       — Я тоже тебя люблю. — неожиданно твёрдо сказал он. Прямо сейчас у него были, прости господи, «бабочки в животе». Это было так стыдно… Он не испытывал подобного уже долгие десятилетия. «Вновь испытать первую любовь… у подростковых гормонов есть неожиданные плюсы», — рассеянно думал он, пока лицо ошарашенной Кали быстро наливалось краской.       Она завизжала.       

***

      — М-м-м… — смущённо промычала девушка.       Только-только успокоив прибежавших на шум фавнов и стараясь не смотреть на Кроу с Сиенной, Кали стояла в сторонке и нервно теребила руки. Лёгкий румянец не сходил с её лица.       Сиенна, кстати, от визга проснулась, и сейчас смотрела с деловитым недовольством на Кали, продолжая крепко сжимать его руку. На взгляд Кроу, такое поведение было нетипичным для ребёнка, ещё вчера потерявшего родителей… но, если учитывать обстоятельства, Бранвен мог с осторожностью предположить, что пережитое определённым образом отразилось на её рассудке. Оставалось лишь понять, насколько всё плохо. Впрочем, как он сам себе признавал, такое её состояние гораздо лучше, чем если бы она напоминала живой труп. Именно так на первых порах и выглядят те, кто потерял всё что имел.       — Т-ты… — слегка запинаясь, начала черноволосая красавица. — Ты сказал п-правду? — в её голосе была отчётливо слышна еле сдерживаемая паника и искренняя надежда на положительный ответ.       — Да, всё именно так. — с улыбкой кивнул он.       — Н-но ведь я… так… ты не… — она никак не могла подобрать слов. Но Кроу помнил, о чём были её переживания совсем недавно.       — Всё в порядке. — ещё нежнее улыбнулся он, ласково поглаживая освободившейся рукой Сиенну по голове. — Ты мне действительно… — тут он на мгновение запнулся. — …действительно нравишься.       Совершив пару вдохов и выдохов, он продолжил.       — И я бы хотел… хотел… — Кроу проклял своё неизвестно откуда взявшееся косноязычие. Ему, чёрт побери, сорок с лишним лет! Откуда взялось это подростковое сомнение! — Чёрт, я хочу чтобы ты была моей девушкой!       Смущённый кивок был ему ответом. А что же Сиенна? Она просто наслаждалась поглаживаниями. Тигр же, просто большая кошка.       Спустя неделю Кроу стоял собранный и готовый к отправлению обратно в Бикон. Точнее, в город Вейл, дабы уже оттуда на транспорте добраться до Бикона. Ему не хотелось подставлять сестру, которую наверняка начали бы мучать вопросами все, от подруг до директора, на тему «Где же пропадал наш блудный Кроу?»       По вопросу «блуда» Рейвен, пышущая сейчас смущённым недовольством, могла бы сказать многое. Вчера Кроу, как иногда любил завернуть Ублек, «консумировал» их с Кали отношения, и его сестра в очередной раз пережила бессонную ночь, отчего желание убивать возросло как бы не на порядок.       — Готов? — не то, чтобы его сестре было действительно интересно, готов ли он. Скорее, она в такой своеобразной манере намекала ему на что-то.       Это «что-то» откликалось на «Сиенна Хан» и сейчас, мило наморщив лобик, вызывающе смотрела на всех вокруг. На Рейвен тоже, что вызывало у той одновременно и злость, и какое-то странное удовлетворение. Девочка крепко вцепилась всеми конечностями в его ногу и не думала отпускать несмотря ни на какие увещевания.       Врачей-психиатров среди фавнов не было, но кто-то из них предположил, что вследствие ментальной травмы она могла сделать его центром своей жизни. Разлучать их может быть опасно для её разума… по крайней мере, резко. Было бы лучше показать её профильным врачам из клиник Вейла, потому что в Белом Клыке никто не знал, что с этим делать.       — Готов. — сквозь зубы проговорил Кроу, покосившись на маленького тигра.       — Тогда начинай думать, как ты будешь объяснять ЭТО Озпину. Я тебе в этом помогать не собираюсь. — вредно заметила Рейвен, открывая портал.       Последний раз кинув взгляд на грустную Кали. Она была одним из лидеров движения, и не имела возможности его покинуть. Он уже распрощался с ней, и в лишних словах не было нужды.       Он шагнул в портал.       Тяжесть на ноге говорила, что ближайшее его будущее будет беспокойным.