Омаки к Wise as an Old Qrow и Барду Ремнанта от подписчиков

      В VIP зоне царило спокойствие. Да, произошёл теракт, но все точно знали, что в их зоне не было не единой бомбы, что специально перепроверили специалисты, а охрана снаружи, состоящая из четверых вооружённых солдат Атласа, не пропустит ни одного отчаянного террориста. И внутри зоны было несколько охотников, отставных или действующих, как, например, директор Озпин и другие представители четверых академий-участниц. В общем, все гости чувствовали себя в полной безопасности и дружелюбно вели праздные беседы, обсуждая, когда закончится эта глупая эвакуация гражданских лиц и наконец-то начнут отлавливать этих безумцев.       Но разговоры стихли, когда загорелись голографические экраны на арене. Черная картинка сменилась худым вытянутым лицом хищно улыбающегося мужчины средних лет. Крупные чешуйки на лице демонстрировали его принадлежность к расе фавнов. А отсутствие униформы рабочих Колизей намекало, что это был один из террористов Белого Клыка.       — Добрый день, дамы и господа, посетившие в этот чудный вечер Колизей Дружбы, символа мира и объединения всех королевств. Какое блестящее общество здесь собралось. Политики, бизнесмены, военные, охотники и… — мужчина хихикает и продолжает. — Как мило! Вы даже снизошли выдать разрешение прийти фавнам. Жаль, что только Белый Клык не получил приглашение на этот праздник жизни. Но мы верим, что это было лишь недоразумением и поэтому пришли сами, и даже принесли с собой подарок. То, что по-настоящему объединит всех. То, что заставит вас почувствовать эмоции, о которых вы давно забыли! Мы подарим вам надежду! — улыбка фавна и безумный блеск его глаз пугал до безумия. — Слушайте! Наш вам дар! Сейчас я начну вводить команды, с помощью которых изменю наклон Колизея на пятнадцать градусов и настрою траекторию движения до Горы Гленн. А когда мы через шесть минут достигнем города, то я выключу турбины, и мы совершим красочное приземление в самый его центр. Это будет незабываемое приключение! Вы рады? Вы рады получить возможность почувствовать всеобъединяющую надежду на спасение, которая сменится всеобъединяющим разочарованием, а потом и трауром? Вы рады получить возможность почувствовать то, что всю свою историю чувствовал народ фавнов?!       Еще на середине его речи гости повскакали со своих сидений и устремились на выход из ранее казавшейся безопасной зоны. Охране, ранее скорее выполняющей роль почетного караула, пришлось брать ситуацию под контроль, чтобы успокоить или вырубить особенно обезумевших от страха посетителей.       — Директор Озпин, думаю, мы оба понимаем, что даже вы, при всей своей подготовке и физической форме, вряд ли сможете добежать отсюда до причала за шесть минут. Что уж говорить про меня и про эту юную леди, — Николас Шни кивнул на сидящую рядом напуганную Эмбер. — На причале мы не найдем спасения. Но может кто-то успеет за это время отменить команды, введённые этими безумцами?       — Насколько я знаю, — начал отвечать Озпин. Несмотря на то, что он сохранял ровный и спокойный голос, побледневшее лицо и ходящие ходуном желваки раскрывали его истинное внутреннее напряжение, — отменить команды можно только из диспетчерской, которая находится в самом низу Колизея. Добежать до неё за шесть минут отсюда… — Озпин дернул щекой. — Реально. Но не отменить команды. Даже если бы я знал, как это можно сделать.       — Жаль, — Николас устало прикрыл глаза. — Как думаете, моя дочь сможет спастись?       — Не знаю, но все студенты должны сейчас находиться на причалах и помогать с эвакуацией гостей. Думаю, за шесть минут они успеют эвакуироваться.       — Братик, — тихо, почти неслышно протянула Эмбер.       — Твой братик должен быть вместе с другими студентами, так что он тоже эвакуируется вместе с остальными, Эмбер.       — Нет, братик там, — Эмбер указала пальцем на экраны.       Озпин перевёл взгляд на экран и в шоке распахнул глаза. За спиной выступающего можно было разглядеть само помещение. Кроме чешуйчатого фавна, в диспетчерской были ещё четверо: крупный широкоплечий двухметровый фавн с бычьими рогами, стоящий за спиной мужчины за терминалом, двое более мелких фавнов стояли по бокам от фавна быка, а ещё один с винтовкой наперевес караулил у двери. Так было ранее, но теперь на экране можно было увидеть пятого. Знакомый подросток с черными волосами и красными глазами заглядывал в помещение сквозь щель приоткрытой двери. У Озпина дёрнулся глаз.       Дверь начала открываться шире. Что-то почувствовав, фавн у двери одним отработанным движением засунул ствол в щель, готовясь нажать спуск. Кроу, моментально среагировав, схватился за ствол, направляя его дулом вниз, заставляя террориста выстрелить в пол, и одним рывком выдернул прячущегося фавна перед собой. Через мгновение фавн осел на пол, скорее всего, вырубленный подростком, а сам молодой боец остался стоять с винтовкой в руках.       На выстрелы фавны среагировали моментально. Фавн за терминалом, забыв о том, чтобы с видом вершителя судеб пафосно толкать речь, подскочив на месте с выпученными глазами, кинулся вводить команды. А фавны за его спиной дружно потянулись к оружию. Кроу вскинул оружие и, прицелившись в спину фавна за терминалом, открыл огонь. Коровий фавн оказался быстрее. Сделав пол шага, он полностью закрыл своим телом товарища, не позволяя ни одной пуле долететь до него. Учитывая его габариты, живучесть фавнов в целом и, возможно, наличие бронежилета, он мог выдержать немалое количество пуль, прежде чем упасть на пол, и подарить чешуйчатому время, чтобы завершить свою работу.       Одновременно с этим по Кроу открыли огонь два фавна с винтовками. Можно было бы подумать, что всё это заняло много времени, но между попыткой открыть дверь и открытием огня по студенту прошло менее пары секунд. Безумно мало для гражданского и безумно много для охотника. Эмбер только закончила вопить, что Кроу вырубил одного плохого парня, и приготовилась завопить от испуга, что по Кроу попали автоматными очередями, а мальчик уже совершил рывок вперёд, к бежавшему к нему, раскинув руки, словно готовясь обнять, фавну быку. Не думая замедляться, Кроу на ходу приложил коровьего фавна прикладом винтовки в челюсть, одновременно с этим нажимая на спусковой крючок.       Озпин среагировал моментально. Он прикрыл глаза Эмбер, одновременно поворачивая её спиной к мониторам, не позволяя увидеть расчётливое убийство. Кроу и фавн были всего лишь в паре шагов от терминала, и фонтан крови, вплеснувшийся из горла мертвеца, можно было разглядеть вполне отчётливо.       Но Кроу не успел сделать ещё один шаг в сторону работающего за терминалом, ведь парочка с флангов не сидели без дела. Не успела последняя пуля из из винтовок безвредно осыпаться с тела мальчика на пол, как, взяв пример с мертвеца, побежали на Кроу врукопашную, стремясь всеми силами задержать его на месте.       Кроу схватил за руку одного из них и, вытащив впереди себя, прикрылся им от удара винтовки второго. Когда они столкнулись, он ударил ногой в спину первого и выпнул их обоих в сторону. Не задерживаясь ни на мгновение, Кроу рванул вперёд, протянув руку, чтобы схватить того, кто стоял у терминала, и оттащить его прочь.       Озпин, Николас и все гости VIP-зала во все глаза смотрели его прыжок. Это было эпичное зрелище, достойное многих боевиков.       Шаг. Кроу пригибается, готовясь к прыжку.       Шаг. Кроу отталкивается и вытягивает руку вперёд.       Его лицо с широко раскрытыми глазами крупным планом показано на мониторе, и, кажется, можно разглядеть каждую ресничку на его веках и каждый волосок его юношеской бородки, и вот он уже практически касается пальцами чужого воротника, как…       Дружба внезапно кренится в сторону, из-за чего Николасу и всем гостям пришлось похвататься за свои кресла, чтобы не улететь со своих мест. А Озпину вдобавок пришлось покрепче ухватить испуганно взвизгнувшую Эмбер, всё это время не прекращавшую попытки развернуться в сторону экранов. Когда Озпин, сумел восстановить равновесие и поднял взгляд обратно на экраны, то он смог увидеть, как фавн, возможно, последний живой фавн в диспетчерской целился из пистолета в терминал. Озпин забыл, как дышать. Если терминал разнесут, то даже последний призрачный шанс будет упущен, и тысячи людей будут обречены на верную гибель. Тысячи людей и цвет молодёжи. Лучшие из лучших охотников академий этого года. Практически целое поколение. Это будет катастрофа.       Когда прозвучал выстрел, у Озпина чуть приступ не случился. Его спасло только то, что он успел разглядеть, как фавн, закричав, дернул рукой в сторону, и пуля улетела куда-то вверх. В сторону камеры. Рядом завизжали особенно впечатлительные гости. Озпин мог их понять, ведь благодаря качеству картинки казалось, пуля летела прямо на них. Правда, качество изображения резко ухудшилось. Ранее прекрасный обзор на всю диспетчерскую сменился сеткой трещин, позволяя разглядеть лишь небольшую область клавиатуры терминала.       Но этого хватило, чтобы увидеть, как Кроу оттаскивает фавна от терминала. Но снова накренившаяся Дружба не позволяла расслабиться. Фавн приготовился стрелять и, следовательно, считал, что то, что он сделал, было достаточно, чтобы нанести серьёзный ущерб. Вот только какой? Было ли у них шесть минут? Или теперь их гораздо меньше? Какие команды он ввёл? Это знал только сам фавн. Оставалось надеяться, что солдаты Атласа успеют добежать и перепрограммировать Колизей. Кроу и так сделал невозможное, подарив им шанс на выживание.       — Пш-ш-шх… Чёрт! — микрофон в диспетчерской, очевидно, тоже не избежал ущерба от выстрела, но всё еще мог передавать звук, пусть с большими помехами, которым не помогали неестественно хрипящие и стонущие механизмы Дружбы. — Пш-ш-шх…       — Скри-и-и-и-и… Террористы что-то сделали! Пш-ш-шх…       — Бвух!.. Только не говори мне… Скри-и-и-и-и…       — Пш-ш-шх… Вручную взять на себя стабилизацию? Бвух!..       — У нас осталось три минуты, а потом мы упадём на гору Гленн?! Скри-и-и-и-и!.. — услышав это слева, схватились за сердце уже не только впечатлительные дамочки, но и военные.       Озпин прикрыл глаза. Всё. Теперь уже окончательно. Они все умрут. Все на Колизее и все на Горе Гленн. Может, кому-то повезёт, и он выживет, но таких будут единицы. Все студенты Бикона, весь преподавательский состав Бикона, лучший цвет академий, лучшие люди Ремнанта. Все они умрут здесь, а у Озпина на многие годы будут связаны руки. Ведь кто из кадров у него останется? Мария и Таер? К кому можно будет обратиться, когда он отправится на перерождение?       — Скри-и-и-и… Семь… Или восемь? Нет, всё-таки семь… Бвух!..       — Пять. Блять! Пш-ш-шх… И четыре.       Озпин открыл глаза и недоуменно посмотрел на экраны. На оставшемся видимом кусочке можно было увидеть, как чьи-то руки через большие промежутки времени тянутся к различным кнопкам на терминале. Сначала озвучивалась цифра. Потом пауза. Рука тянется к кнопке с цифрой и нажимает клавишу. Рука отодвигается. Пауза. И цикл снова повторяется.       Через некоторое время Кроу что-то нажал, и звук вырубился. Но благодаря экранам можно было увидеть, что Кроу всё продолжал и продолжал нажимать только ему известную последовательность клавиш.       — Что он делает? — растерянно прошептал Николас. — Пытается подобрать верный код, полагаясь на удачу?       — Братик знает, что он делает! — важно ответила Эмбер, сумев наконец-то развернуться в захвате Озпина. — Он самый умный! Он всё-всё знает. Когда я поступлю в Бикон, он будет меня учить!       Озпин растерянно посмотрел на макушку девочки. Чтобы подобрать правильные команды, нужно быть не только умным, каким Кроу, несомненно, был, но и иметь секретные данные о Колизее Дружбы или иметь невероятную удачу… Удачу… Или Проявление удачи…       Вот двигатели вокруг начали гудеть, а постоянная тряска, из-за которой, казалось, Колизей на глазах начнёт рассыпаться, стала стихать.       — Вот! — важно заметила Эмбер. — Я же говорила!       Озпин вспомнил слова Марии: «Мальчик сказал, что его Проявление работает по принципу: чем больше ставки, тем сильнее эффект». А какая ставка может быть больше, чем тысячи и тысячи жизней, жизни его друзей и сестры и, возможно, даже будущее Ремнанта? Озпин безумно расхохотался.