—— тᴇпᴇᴘь ты нᴀωᴇ твоᴘᴇниᴇ...

Неизвестно сколько пробыл герой в истерике, пока один из похитителей лелеял его, как фарфоровую куколку прежде чем жертва от бессилия уснёт в чужих руках. Дейви качал головой на упрямость своего «брата» и лишь удручённо вздохнул, размышляя о наказании для этого юного паренька. Но задумка пришла быстро. Что если оставить его одного на неопределённое время? Конечно, это не будет так банально. Хотя в начале определённо так и будет. Но Лололошка должен понимать последствия своих действий за то, что тот попытался сбежать и ослушался их указаний. Недолго думая JDH перешёл к осуществлению по поимке неугомонного. Известный на весь Хэнфорт учёный для начала обыскал своего ненаглядного, который всё же смог с кухни стащить нож. Следует в следующий раз забирать все предметы из помещений, чтобы тот не пытался искать варианты для побега. Или искал предметы для их вреда или ещё лучше для своего. Что-то Дейви поспешил о выводах о том, что Ло не станет такого делать. Немного просчитался. Далее кареглазый достаёт из своих карманов белого халата медицинские перчатки, которые предназначены на все случаи жизни. С тугостью разглаживает латекс по своим рукам, чтобы перчатки сидели удобно. Следом он тянется во внутренний карман халата, достав из него шприц с мутной прозрачной жидкостью. Предположительно смесь седативных веществ. Комната окутана в полную тишину, которую разряжает тизое сопение жертвы и едва слышные капли дождя, что глухим стуком прилетают на стекло и стекают маленькими ручейками. JDH и не заметил, как за окном потемнело от туч и начался дождь. Неужто он долго успокаивал это чудо? Неизвестно, но и не важно. Уже не важно. Лололошка спал на животе, лицо уткнув в подушку. Спина была оголенная из-за дравшейся белой футболки. Кожа бледная, гладкая, с едва заметными выступами позвонков. Идеальное место для укола, как посчитал Харрис. Шприц блеснул в полумраке. Мужчина придвинулся бесшумно, как тень, присел на край кровати, ощущая тепло чужого тела. Левая ладонь легла на лопатку — осторожно, почти ласково, чтобы не спугнуть. Правой рукой поднес иглу. Момент прокола — кожа поддалась с едва слышным сопротивлением. Спящий дернулся, глухо буркнув, мышцы спины напряглись на секунду. Но сон был крепок, сознание не прорвалось. Мандарин медленно вводил раствор, наблюдая, как тело под ним постепенно обмякает. Дыхание становилось глубже, тяжелее. Пальцы спящего разжались, выпустив складку простыни, которую до этого бессознательно сжимали. Последняя капля — и игла вышла так же незаметно, как вошла. Только крошечная алая точка выдавала вторжение. Он провел пальцем по влажной спине, ощущая, как под кожей уже разливается химическая апатия. Скоро бывший почтальон не сможет пошевелить даже пальцем. Выжидая несколько минут он осторожно переворачивает лежащего на спину для своего удобства. Одна ладонь без оглядки скользнула под лопатки — тело податливо прогнулось, голова откинулась назад, открывая бледную шею с пульсирующей веной. Вторая рука — под коленными сгибами. Мгновение напряжения в собственных мышцах — и вес перешел к нему. Джон замер, ощущая неестественную тяжесть обмякшего тела. Голова Дейвисона бессильно упала ему на плечо, горячее дыхание прожгло белоснежную рубашку. С суховатых губ альтера срывается хриплое и задумчивое: — Легкий... — прошептал он, хотя это была ложь. Трупная податливость живого тела завораживала. Руки спящего болтались, как у марионетки с перерезанными нитями. Учёному всегда нравилась подобная характеристика его оригинала. На повороте к двери его локоть глухо стукнулся о косяк — даже это не вызвало ни стона, ни дрожи. Только веки дрогнули, словно где-то в глубине сознания вспыхнул крошечный сигнал тревоги, слишком слабый, чтобы пробиться наружу. Дейви прижал тело ближе, чувствуя, как под тонкой тканью футболки проступает липкий пот. Сквозь сон тот попытался повернуться — слепое движение конечностей, шепот что-то нечленораздельного. — Тихо, красотка... — прошептал оранжево клетчатый невесемо, целуя своего знакомого в лоб. Тело успокоилось, а лицо перестало хмурится. Спокойствие чужого бренного тела восстановилось. И JDH понес его дальше в специально подготовленное место для таких случаев. Хоть и тот не верил, что голубоглазый будет подобное делать, но всё равно создал это помещение для таких случаев. ┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄┄ Проснулся Лололошка резко, а именно от ледяного прикосновения металла к запястьям. Зрение не сразу фокусировалось на персоне рядом с собой, которая тихо ворчала, пока нависала над телом похищенного. Тошько через пару секунд Ло умудряется рассмотреть лицо Джона, которое было строгим и не сильно то довольным. Кареглазый также обратил внимание на излишнее частое дыхание, а поэтому холодно отрезал лежачему. — Не дёргайся. Это для твоей же безопасности, — пальцы Джона дрожали, пока он затягивал кожаные ремни на запястьях его куколки. Комната напоминала что-то в виде подвала и лаборатории одновременно. Кафель, сливное отверстие в полу, яркая лампа и единственная лампа над кушеткой. На тумбочке — бутылка воды, пачка сухарей. Уильям не сопротивляться. Тело не слушается, а голова как будто залита какой-то жижей. Соображать после веществ трудно, и что удаётся младшему сделать так это вяло и хрипло спросить. — И зачем...? Джон заканчивает закреплять тело мальца и с садисткой улыбкой смотрит на свою "зверушку", чтобы сладко проворковать. — Чтобы ты научился ценить то, что я даю, — в его голосе звучала странная нежность, которая в некотором смысле не нравилась Лололошке. Вот и что этот недоумок задумал... Первому не понять. Грудь светловолосого едва вздрагивает от тяжёлого вздоха, а также резкого выдоха. Он закрывает глаза поддаваясь своей слабости, пока тёплая ладонь эгоита скользит по его голове, теребя волнистые и мягкие волосы прежде чем сумасшедший вновь покинет парня под веществами, оставляя наедине со своими мыслями. Харрис не хотел причинять ему боль. Напротив — он желал, чтобы Лололошка "понял". Понял, что убегать бесполезно. Понял, что здесь, в этом особняке, он в безопасности. Понял, что Джон… Что Джон *заботится* о нём. Шло время. Прошло достаточно времени, чтобы Ло окончательно отошёл от препарата и начал пытаться как-то выбраться из ремней. Раз, два, три... Одна рука от постоянного колебания выскальзывает из хватки ремня, позволяя бывшему лежачему освободить себя от кожаных оков. Он вскакивает с койки и почти сразу чуть ли не падает от того, что ноги оттекли и в первые минуты ходьбы не слушались. Выжидая определённое количество минут Ло пробует вновь сделать шаги и эта попытка кажется большим успехом, чем время после пробуждения. Почти сразу бывший студент бежит к железной двери в надежде открыть её, но та предательски закрыта. Кулак звонко ударяется об металл, пока заключённый болезненно шипит и едва слышно бурчит какие-то угрозы в сторону всеобщего идола города. Кричал, требовал выпустить, угрожал. Потом бил по стенам, пока не содрал кожу на костяшках. Но подвал был спроектирован так, чтобы звук не выходил наружу. Никто не услышит. К вечеру он рухнул на койку, дрожа от бессилия. Шли дни. Рассудок Ло мутнел. На принесённые для его жизни воду и еду тот не обращал внимания, зная то, что гений мог что-то подмешать. Сколько дней прошло с того момента как он тут Ло не знал. Он совершенно один сутки на пролёт в абсолютной тишине. Его гордое не принятие чужих поблажек было недолгим и уже через время он потянулся за неполной бутылкой воды, а потом за едой. Голова Дейвисона наполнялась разными мыслями о том сколько он пробыл тут, какой Харрис всё же мудак и что ему делать в заперти. Собственные мысли начали пугать и так покалеченного юношу, который из всех сил старался держаться. Порой ему казалось, что за его стараданиями следят. Ему казалось, что ему нравилось то, как тот мучался. Как ломался на его глазах. В мыслях всплывал образ Дилана, который ранее спас его. Но где он теперь? Почему не спасает его? Он и Джон заодно? Почему они поступают с ним так? Почему заставляют мироходца страдать? Ло не понимал. Он злился и истерил. Пытался понять их намерения. Складывал их с его попыткой сбежать. Они думают, что он потом не убежит? Убежит. Ещё как... Он будет пробовать. Будучи сломанным он уйдёт. Убежит. Умрёт лишь бы не быть с ними. Но будет ли легко? Нет. Нет... Лололошка не верил. Каждое сутки в камере появлялось что-то новое. Книги, карандаш, блокнот... Это всё, что было у Ло. Эколог не хотя читал эти книги. Размышлял что-то об сюжете, который был схож с ним и что-то подписывал в блокноте. Постоянно думал не давая себе сильной слабины, чтобы не сломаться. Но одиночество разъедало его. Медленно, но верно. Вскоре он начал видеть сны о Джоне, точнее с его участием. Как его больной от одиночества и постоянных мыслей мозг начал вырисовывать картину во снах, что его альтернатива не причинит ему вреда. Что он так хочет показать то, как голубоглазый нужен ему. Но почему? Лололошка ненавидел его всем сердцем. Ненавидел его чёртово создание, которое как оказалось сообща с этим самодовольным придурком. Просыпаясь герой всегда чувствовал странное зарождающееся тепло в груди, но одновременно с этим и гнев, который возвращал его мыслить здраво. Он срывался на себя, говоря одно: "Он тебя похитил, идиот!". Он думал о том сколько ему предстоит торчать в этой затхлой комнатушке, когда его выпустят. Может... Ему следовало играть по их правилам? Может так будет лучше? Нет! Лололошка, даже не думай об этом. Ты забыл, что они сделали с Ричардом? Они убили его. Убили и бросили труп к твоим ногам. Да тот изменил, но Ло любил его. А любил ли Ричард его в ответ? Русоволосый сомневался. Начал сомневаться в последнее время, как вспоминал о тех доказательствах Харриса. И вновь вздох. Вновь горькие слёзы. Парень сидит на полу. Он обнимает свои колени с кривой улыбкой на губах прежде чем жалостливо и насмехаясь сказать, срываясь на очевидную истерику. — Почему вам так нравятся мои страдания?! Почему вы ломаете меня?... Он закрывает глаза, хватается за волосы и тянет их не выдерживая всего происходящего. Как он хочет спокойной жизни. Как же он хочет не видеть их. Ему хочется жить. Жить без проблем. Но, а будет ли? Нет. Не будет. ◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡ пᴘодолжᴇниᴇ слᴇдʏᴇт••• ⸙‌˒❊˒▸ ТГК:https://t.me/Aris_a_irIs ༊*·˚