—— тᴇпᴇᴘь ты нᴀωᴇ твоᴘᴇниᴇ...

Неизвестно сколько мироходец провёл в чёртовом одиночество. День, два... А может и неделю. Он не мог знать. Но всё же однажды случается это. Тяжелая металлическая дверь скрипнула, нарушая гнетущую тишину камеры. Полоса тусклого коридорного света разрезала полумрак, ослепив Лололошку на мгновение. На пороге стоял Джон. Он как всегда был в своём неизменном белом деловос костюме, но в удоьных белых туфлях вместо кроссовок. На шее висел не шарф, не бандана, а оранжевая в клетку бабочка. Симпатично, не счиьая того, что Джон ещё тот больной ублюдок. В его руках был поднос с горячей едой, аромат которой, казалось, должен был свести с ума изголодавшегося пленника, но вызвал лишь приступ тошноты. Ученый шагнул внутрь, оглядывая сжавшегося в углу парня с той самой снисходительной нежностью, от которой по спине эколога пробегал ледяной мокрый холодок. — Доброе утро, спящая красавица. Я подумал, что сухари — это слишком грубо для твоего нежного желудка, — проворковал Харрис, ставя поднос на край кушетки. — Пора заканчивать эту глупую забастовку, Лололошка. Поешь. Мироходец медленно поднял голову. Под его глазами залегли глубокие сизые тени, губы потрескались, но во взгляде пылал абсолютно первобытный, несломленный гнев. Он с трудом оперся о стену, поднимаясь на ватные ноги. — Пошел... к черту, — хрипло, едва выдавливая из себя слова из-за пересохшего горла, выплюнул юноша. Джон лишь тихо вздохнул, поправляя свои фирменные очки. — Твое упрямство начинает утомлять, симпапуля. Я ведь стараюсь для тебя. Защищаю от жестокого мира, который только и делал, что использовал тебя. — Защищаешь?! — голос Лололошки внезапно сорвался на крик, эхом ударившись о кафельные стены. Он сделал резкий выпад вперед и дрожащими руками смахнул поднос с кушетки. Фарфоровая тарелка со звоном разлетелась вдребезги, раскидав горячее рагу по стерильному полу. — Ты психопат! Ты убийца! Я никогда не стану твоей ручной собачкой! Лучше сгнить здесь! Кареглазый гений даже не дрогнул. Он медленно перевел взгляд с испорченной еды на тяжело дышащего пленника. Улыбка сползла с его лица, уступив место холодному, расчетливому спокойствию. — Какая досада. Твоя нервная система истощена, а рассудок замутнен истерикой, — ледяным тоном констатировал JDH. — Что ж. Раз ты не готов слушать голос разума от меня, возможно, ты послушаешь того, кому раньше доверял. А пока, отдыхай, куколка. Джон развернулся и покинул камеру, оставив Лололошку наедине с разбитой тарелкой и бешено колотящимся сердцем. Замок снова сухо щелкнул. Прошло несколько часов. Или минут? В этом подвале время сливалось в единую вязкую массу. Дверь открылась во второй раз, но теперь на пороге стояла совершенно иная фигура. Дилан. Его друг. Его надежда. Автоматон выглядел безупречно. Идеально чистая одежда, холодный, бесстрастный взгляд, ни единой эмоции на искусственном лице. Это было странно. Очень странно. Лололошка замер, вцепившись пальцами в край тонкого матраса. В груди вспыхнула крошечная, отчаянная искра надежды. — Дилан... — выдохнул бывший почтальон, подаваясь вперед. — Дилан, пожалуйста. Помоги мне. Ты же знаешь, что он сумасшедший! Нам нужно уходить отсюда! Но брюнет не сдвинулся с места. Он окинул Лололошку оценивающим, почти сканирующим взглядом, словно смотрел не на друга, а на сломанный механизм. Код Дилана был переписан или Дилан сам выкрутил себе такие настройки? Было непонятно. — Мои сенсоры фиксируют у тебя критический уровень стресса, Ло, — монотонно произнес Дилан, скрестив руки на груди. — Твое поведение нелогично. Тебе предоставлены идеальные условия для существования. Безопасность. Ресурсы. Джон Харрис — оптимальный опекун для твоего нестабильного вектора развития. Тебе нужно просто подчиниться. Искра надежды в глазах Лололошки мгновенно потухла, сменившись обжигающим пеплом осознания. Он отшатнулся, словно от физического удара. — Подчиниться? — прошептал он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком из слез и ярости. — Он убил Ричарда! Он держит меня в клетке, накачивает наркотиками! А ты... ты стоишь здесь и просишь меня раздвинуть перед ним ноги и сказать "спасибо"?! — Ричард был деструктивной переменной, — без тени сомнения парировал Дилан. — Он тянул тебя на дно. Использовал тебя. Джон устранил угрозу. Мои алгоритмы подтверждают, что вероятность твоего выживания рядом с Джоном составляет 99.8%. Вероятность твоего выживания в самостоятельной среде — менее 15%. Логика диктует... — Да пошла к черту твоя логика! — заорал Лололошка, бросаясь на автоматона. Он вцепился в воротник Дилана, тряся его изо всех оставшихся сил. Слезы брызнули из его глаз. — Ты не машина! Ты был моим другом! Мы вместе смеялись, мы... мы жили! А теперь ты просто его жалкая, безвольная кукла! Ты такая же мразь, как и он! Дилан резким, выверенным движением перехватил запястья Ло и с силой, которой человек не мог противостоять, отшвырнул его обратно на кушетку. В искусственных глазах Дилана на долю секунды мелькнуло нечто похожее на программный сбой — искаженная, холодная ярость. — Твоя эмоциональная нестабильность делает диалог невозможным, — жестко отчеканил автоматон, поправляя смятый воротник. — Я пришел предложить тебе легкий путь. Но ты предпочитаешь страдать. Твой разум инфицирован иррациональностью. Приди в себя, Лололошка. Хорошие времена кончились. — Ненавижу тебя... — всхлипнул мироходец, сворачиваясь в комок на кушетке. — Убирайся! Просто сдохните вы оба! Дилан окинул его презрительным взглядом, развернулся на каблуках и покинул помещение, громко хлопнув дверью. Скандал был окончен. Одиночество снова сомкнуло свои челюсти на горле пленника. ﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊﹊ В роскошном, залитом светом кабинете на верхнем этаже особняка Джон неспешно попивал дорогой коньяк, просматривая данные на мониторах. Дверь открылась, и в кабинет вошел Дилан. Его лицо было напряженным, а движения — более резкими, чем обычно. — Ну как? — не оборачиваясь, спросил JDH, любуясь янтарной жидкостью в бокале. — Твой "дружеский" визит принес плоды? — Лололошка демонстрирует крайнюю степень агрессии и отрицания, — сухо доложил Дилан, останавливаясь у стола. — Апелляция к логике оказалась неэффективной. Его привязанность к прошлым социальным связям, в частности к Ричарду, блокирует принятие новой реальности. Он назвал меня куклой. Ожидаемо. Джон тихо рассмеялся, поворачиваясь к своему созданию. — Ох, Дилан. Ты забываешь, что люди — существа глубоко нерациональные. Их нельзя просто перепрограммировать словами. Их нужно... перековать. — Его ментальное здоровье деградирует. Если мы продолжим в том же духе, есть риск необратимых повреждений психики. Он перестанет быть функциональным. — Именно поэтому, мой дорогой друг, мы меняем подход, — Джон поставил бокал на стол и сцепил пальцы в замок. — Его текущее состояние — это болезнь. А болезнь нужно лечить. И раз он не понимает по-хорошему, мы применим радикальную терапию. Наказание, которое станет его спасением. Создатель и его лучшее творение склонились над консолью, запуская процесс, который должен был окончательно стереть личность бунтаря и выстроить новую. /Утвержденный протокол лечения "Ласкурия": 𖦹 Фаза 1: Сенсорная Депривация. Полное отключение света в подвале. Изъятие книг, карандашей и блокнота. Температура в помещении будет снижена до дискомфортных значений. Никаких звуков. Цель — заставить его разум начать пожирать самого себя, сломать сопротивление через абсолютную пустоту. 𖦹 Фаза 2: Контролируемая Зависимость. Пища и вода будут доставляться не по расписанию, а только после определенного звукового сигнала. Если он не успеет принять пищу за отведенные 60 секунд — она утилизируется. Он должен усвоить на уровне условных рефлексов, что Джон — единственный источник его выживания. 𖦹 Фаза 3: Химическая Коррекция и Подмена Воспоминаний. Использование синтезированных нейролептиков нового поколения. Препараты будут вводиться с водой. Они подавят центры агрессии и вызовут повышенную внушаемость. В периоды его наибольшей уязвимости Харрис будет проводить долгие "терапевтические беседы", искажая факты прошлого, обесценивая Ричарда и возвышая свою заботу. 𖦹 Фаза 4: Иллюзия Выбора. Когда сопротивление угаснет, ему позволят покидать подвал, но только в сопровождении Дилана. Любая попытка неповиновения возвращает его на Фазу 1. ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━ — Это займет время, — задумчиво произнес Дилан, анализируя переменные нового плана. — Оценочный период до полного подчинения — от трех до шести недель. — У нас впереди вся вечность, — садистская, широкая улыбка растянула губы Джона. — Запускай Фазу 1, Дилан. Пусть наш мальчик посидит в темноте. Посмотрим, как долго продлится его бунт, когда он перестанет видеть собственные руки. Дилан без колебаний нажал на сенсорную панель. Где-то глубоко внизу, в сыром подвале, погас единственный источник света. Загудела вентиляция, выкачивая теплый воздух. Цикл лечения начался. ◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡◠◡ пᴘодолжᴇниᴇ слᴇдʏᴇт••• ⸙‌˒❊˒▸ ТГК:https://t.me/Aris_a_irIs ༊*·˚