Моя актриса

После прошедшей ночи расставаться было особенно тяжело. Даша не знала, повторится ли это когда-нибудь снова и какие отношения у них будут дальше. Вряд ли Морозова собиралась записать ее в постоянные любовницы, но и девочкой по вызову быть не хотелось. Захотела — приехала, захотела — уехала. На съемках они обе держались сдержанно, не позволяя себе уж слишком откровенных улыбок и взглядов. Учитывая Анину паранойю, им бы вообще не следовало общаться, но Морозову тянуло к Даше, словно магнитом, поэтому почти каждую свободную минуту она бежала к той. Коллеги, конечно, были удивлены такому изменению в поведении Морозовой, но со временем все свыклись с той мыслью, что боготворить Аня начала не себя, а свою юную коллегу. Она прощала Даше курение и колкие фразочки, позволяла все время проводить в ее трейлере и даже иногда критиковать ее игру. Ане искренне нравилось проводить время с Дашей. К ее удивлению, она оказалась куда интересней и глубже, чем могло показаться, поверхностно пролистывая ее инстаграм. Конечно, было миллион вещей, в которых они имели абсолютно разное мнение и каждый пытался доказать свою правоту, но тем и было интересней находиться в компании друг друга. Иногда после съемок они катались по городу, общаясь обо всем на свете, ужинали в ресторанах и пару раз даже посещали мероприятия. К радости и удивлению Морозовой, романтические сплетни про них больше не писали — видимо помог тот выход с Димой — а напротив, восхищались тем, как на съемках фильма возникла такая крепкая дружба. Но что не могло не волновать Аню, несмотря на все положительные изменения в их отношениях, это Илья. За последнее время они с Дашей буквально прилипли друг к другу на съемках. Морозова понимала, что дело, вероятно, в большом количестве общих сцен, но все равно не могла скрыть своей ревности. Сначала она безобидно подкалывала Ковалеву на счет коллеги, затем притворно обижалась, что та любит его куда больше, а затем решила «брать свое», вторгаясь в их разговоры. — Илья, неужто ты решил составить мне конкуренцию? — подловив болтающих голубков, Аня хитро прищурилась, наблюдая за тем, как Даша начинает улыбаться во все тридцать два зуба. Ей наверняка льстило, что сама Морозова бегает за ней, как влюбленная школьница. Окинув взглядом сначала Аню, а затем и явно довольную Дашу, Илья даже немного смутился происходящему. — О, так мы боремся за такой ценный приз? — подыграл он, смеясь, и приобнял Дашу за плечи. Ту, кажется, вполне забавляло происходящее. Она прижалась к сильному плечу и даже положила руку на его грудь, словно продолжала отыгрывать образ любовницы. — Я выиграла, — протянув ладонь Даше, Аня не сомневалась, что та в конечном итоге прильнет к ней. Так и случилось: с извиняющимся взглядом, Ковалева отлипла от Ильи и оказалась тут же «под крылышком» Морозовой, поглаживающей ее волосы. — Ничего личного, — усмехнулась она, глядя на мужчину. — Даша нужна мне для прогона следующей сцены. — Я что-то упустил момент, когда между вами произошла такая любовь? Даша засмеялась. Можно было бы смело представить, что говорил это не Илья, а его персонаж — итог все равно один: две любимые женщины нашли утешение друг в друге, а не в нем. Протянув, что Илье не нужно расстраиваться, Аня увела Дашу подальше от чужих глаз, приглашая ее в свой трейлер и едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать ее. — Я видела твоё интервью, — начала Морозова, нежно смотря на Дашу. — Мне было приятно слышать твои слова. Даша бросила на нее короткий взгляд, а её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Не подозревая, что Аня и впрямь способна посмотреть с ней интервью, Ковалева почувствовала подступающую к лицу краску. — Ты действительно много значишь для меня. Аня прошлась по маленькому пространству трейлера, ища нужные слова. Она чувствовала, что между ними есть недосказанность и те желания, которые никто не смел озвучить вслух. В груди болезненно стянуло от взгляда, направленного на нее. — Мне очень хочется дать тебе всего, что ты заслуживаешь, — проговорила она, её голос был тихим и немного грустным. — Но я не могу. — Или не хочешь, — улыбнулась Даша, её взгляд был проникновенным, едва блестящим. Аня повернулась. В светлых глазах мелькнула неприкрытая боль от услышанного. Было понятно, что слова Ковалевой не оставили ее равнодушной, но сказать что-то поддерживающее не получалось. — Это разные вещи. Они стояли молча несколько секунд, словно мир вокруг остановился. Уже тогда для Ани стало очевидным, что с концом съемок ничего не закончится. Ни она, ни Даша не оставят эти чувства, хлещущие через край.

***

Съёмки фильма подходили к концу, и каждый день казался напряженней, чем предыдущий. Несмотря на то, что на самом процессе съемок это никак не сказывалось, и Аня, и Даша чувствовали, будто бы они подходят к той черте невозврата, наступающей на горло панике, что думать о том, что будет дальше — не хотелось.Они проводили много времени вместе на площадке, а их сцены становились всё более искренними и чувственными на радость продюсеров и режиссеров. Марина, конечно, чувствовала, что вся эта интрижка с Дашей вышла за границы разумного, но с Морозовой обсуждать это не стала. Та взрослая девочка, сама понимала, что делала. Марина молчаливо наблюдала за тем, как с каждой репетицией и дублем Даша и Аня погружались в свои роли, теряя грань между актерством и реальными чувствами. Наверное, ни для кого не было секретом, что между Аней и Дашей что-то происходит — даже если это выглядело так, как резко полюбившая свою коллегу Морозова. Их взгляды, прикосновения и едва заметные улыбки говорили больше, чем могли бы слова. Для окружающих они старались держать дистанцию, но для тех, кто знал Аню, непременно понимал — еще ни с кем она не была так тепла и тактильна. В один из дней они снимали особенно эмоциональную сцену. Их героини после отместки бывшему мужу и любовнику оказываются в квартире, где наступает приятное смирение. Между ними не было той романтической привязанности, которую можно было бы показать, но есть душевная близость, которую они обрели благодаря тому, что сплотились вместе. Камеры фиксировали каждый момент их взаимодействия, и напряжение между ними было настолько ощутимым, что даже съёмочная команда затаила дыхание. После очередного дубля, когда Сергей крикнул «Снято!», Аня и Даша стояли, глядя друг другу в глаза, забыв о том, что их окружает съёмочная группа. Сердца их колотились так, словно они проживали самую настоящую жизнь, а дыхание учащалось. — Вы двое просто великолепны, — сказала Марина, подходя ближе. — Такую химию в кино не сыграть. Она чуть улыбнулась, и, позволив никому не отвечать, вернулась к остальной команде. Маленькая улыбка скользнула по лицу Даши, чувствуя, как пальцы Морозовой невесомо коснулись ее плеча в ободряющем жесте. Ей нравилось это взаимодействие между ними — пусть короткое, почти мимолетное, но оно было таким ценным, жизненно необходимым, что от одной улыбки Даша могла таять. Она ждала любых прикосновений и жила последние недели только ради этого. В перерывах между сценами они искали уединения в своих трейлерах. Там, вдали от посторонних глаз, они могли позволить себе быть настоящими. Даша сидела на диване, наматывая прядь волос на палец и сплетничая об одной из актрис, с которой она собиралась сниматься в предстоящем проекте. Аня стояла у окна, рассматривая вид за пределами съемочной площадки и не смея перебивать Ковалеву. — Закончится проект и тебя будет развлекать другая, — невпопад протянула Аня, оглядываясь и замечая, как Даша закатывает глаза. — Мне бы не хотелось, чтобы с окончанием съемок ты забыла о моем существовании. Аня улыбнулась такой честности. Да и сама сказала это лишь для того, чтобы доказать самой себе, что Даше не все равно, что Даша хочет быть рядом. Оперевшись бедром о столик, она взглянула на нее сверху вниз — на молодое, не тронутое возрастом и переживаниями лицо и почувствовала, как ее сердце забилось сильнее. — Я бы тоже этого не хотела, — почти впервые Аня позволила себе быть слабой в своей честности. — Но я понятия не имею, что нам делать. — Перестать думать, что мы можем спланировать всю жизнь на годы вперед, — серьезно ответила Ковалева, не сводя с женщины взгляда. Они долго разговаривали, делясь мыслями и переживаниями. Их голоса были тихими, как будто боялись, что кто-то может подслушать. Аня рассказывала о своих страхах и сомнениях, а Даша внимательно слушала и была «холодной головой», чтобы не позволять Морозовой скатываться в крайности. После съёмочного дня Аня часто возвращалась в свою квартиру, полную воспоминаний и одиночества. Её мысли неизменно возвращались к Даше. Она пыталась отвлечься, листая ленту инстаграма или смотря телевизор, но каждая мелочь напоминала о ней. Даша же, возвращаясь домой, думала о том, как сделать следующий шаг. Её сердце было полно неуверенности, но и надежды.

***

Последний день съемок был насыщенным и напряженным. Каждому члену съемочной группы было ясно, что сегодня произойдет прощание с проектом, который стал для них больше чем просто работой. Аня и Даша чувствовали это особенно остро. Они проснулись с тяжестью на сердце, зная, что сегодня им придётся разыгрывать прощание не только на экране, но и в реальной жизни. Съёмочный процесс начался рано утром. Марина собрала всех, чтобы напомнить о расписании на день и подчеркнуть важность последних сцен. Даша, сидя в гримерке, смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь собраться с мыслями. Её глаза были полны печали, но она старалась улыбаться, чтобы не выдать своих настоящих чувств. Аня, напротив, ходила по съёмочной площадке с деловым видом, хотя внутри нее кипели эмоции. Она понимала, что каждый момент, проведённый с Дашей, был особенным, и что после сегодняшнего дня всё изменится. Они должны были снять несколько ключевых сцен и каждая из них была наполнена особым смыслом. Первая сцена далась, на удивление, легко. Сняли ее быстро, с первого дубля, распуская команду на пятиминутный перерыв. Пользуясь свободной минуткой, Даша подошла к Ане, чтобы обсудить следующую сцену вместе с Ильей. Их пальцы случайно соприкоснулись и это мгновение распространило по телу Ани приятные мурашки. — Ты готова? — тихо спросила Ковалева, на что Аня лишь кивнула, не в силах ответить словами. Следующие несколько часов прошли в напряжённой работе. Съёмки шли гладко, но атмосфера становилась всё более тяжёлой. Каждый старался отработать на максимум, чтобы финальные сцены получились отличными. В конце рабочего дня, когда Марина объявила финальное: "Снято!», на площадке раздались громкие овации. Словно старые друзья, все поздравляли друг друга с окончанием съемок и очередным законченным проектом. Поочередно обнимаясь со всеми, Даша постоянно искала глазами Морозову, не представляя, что будет с ними дальше. Наконец, подойдя друг к другу, Аня и Даша крепко обнялись, не в силах отпустить друг друга. Не понимая, чье сердце так отчаянно стучит, Морозова прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Медленно, словно в успокаивающем жесте поглаживая спину Даши, она бормотала ей что-то на ухо, не слыша и не помня себя. — Никогда не хочу с тобой больше сниматься, — слыша, как от слез дрожит Дашин голос, Аня грустно улыбнулась. — Я попрошу, чтобы этого никогда не произошло.

***

Пресс-конференция по случаю выхода фильма проходила в огромном кинотеатре, в котором собралась вся творческая тусовка, многочисленные СМИ и первые зрители для закрытого показа. Прошедшие пару месяцев пролетели, словно несколько дней. Новые проекты Ани и Даши затянули с головой, не позволяя пересекаться так часто, как бы хотелось. Обе понимали, что с графиком, как у них — нормальной жизнью не насладиться, и Морозова в какой-то момент подумала, будто обманывала себя ожиданиями. Жизнь после съемок не остановилась, а напротив — разогналась с новой скоростью, позволяя скучать лишь вечерами, изнеможденными после съемок, мероприятий и бесконечных встреч. Осознавая, что встречи ради бурно проведенных ночей — это не то, что им обеим хочется, Даша сдалась первой: — Думаю, нам нужно время, чтобы все обдумать. И Аня почему-то восприняла, это как конец. Она понимала, что любые отношения требовали бы времени, отдачи и взаимного желания, но когда вы обе крутитесь, как белки в колесе, это казалось невозможным. Она часто вспоминала, как чувствовала себя, когда Даша была рядом — как было комфортно и спокойно, как жизнь останавливалась и все происходило так, как должно. И Морозова почти смирилась с той мыслью, что у них ничего не получится, но, встретив Дашу в день пресс-конференции, поняла, что чувства нахлынули лишь сильнее. Тело, не повинуясь разуму, реагировало так остро, живо и радостно, что Аня чувствовала себя смущенной из-за такой отдачи. Наблюдая, как в зал зашла Даша в красивом приталенном платье с причудливо уложенными волосами, сияющая, яркая, словно центр вселенной — Аня не могла отвести от нее взгляд ни на секунду. Несмотря на собранные десятки комплиментов, на завистливые взгляды женщин и восхищенные взгляды мужчин, Морозова признавала, что главным притяжением этого вечера станет именно Даша. И та, вдруг поймав ее взгляд, расцвела широкой улыбкой, спеша навстречу. — Боже, ты выглядишь… — сверкающая искренность в чужих словах вызывала трепет в груди. — Просто невероятно. Даша горячо обхватила ее ладони, сжимая в своих руках, и задержалась взглядом на женщине. Казалось, столько невысказанных слов витало между ними, столько накопленных эмоций и признаний, что выдержать это было просто не под силу. — Я скучала по тебе, — пробормотала Морозова едва слышно в самое ухо, чтобы никто не стал свидетелем этого признания. — Я тоже, Аня, — крепче сжимая ладони, призналась Ковалева, чувствуя, как в груди нарастает сердцебиение. — Очень. Эти съемки… Ты и сама знаешь. Морозовой казалось, словно жизнь над ней издевалась. В момент, когда она чувствовала, что вот-вот готова пережить этот опыт и отпустить Дашу, они вновь встречаются на пресс-конференции и ее сердце прямиком летит в ноги. Весь вечер, разговаривая с ребятами со съемочной команды, с другими актерами и актрисами, Аня не переставала думать о ней, то и дело ища Дашу взглядом. Все остальное казалось ей лишь декорациями к их встрече — шумом, который должен исчезнуть и оставить их наедине. Расположившись за столами и готовясь к интервью, Аня болтала с Сергеем и Мариной, чувствуя, как от волнения и предвкушения у нее подрагивают кончики пальцев. Она знала, что вопросы от прессы могут быть самыми разными и почему-то ей так сильно хотелось сказать о том, каким невероятным опытом были для нее съемки с Дашей. Но та успела опередить ее: широко улыбаясь на вопрос журналиста о том, что больше всего запомнилось Ковалевой на съемках, она без колебаний ответила: — Вы знаете, для меня этот проект был особенным по многим причинам. Но, наверное, самым запоминающимся моментом была наша первая и, надеюсь, не последняя работа с Аней. Зал замер в ожидании ее продолжения. Аня, напрягшись, слегка приподняла бровь, готовясь услышать, что скажет Даша. — О Морозовой говорят либо хорошо, либо ничего не говорят, — продолжила Даша, чуть усмехнувшись. — С ней было… невыносимо. В зале раздались тихие смешки. — Но в хорошем смысле этого слова. В начале наших съемок у нас действительно были разногласия. Я бы даже сказала, что мы не могли найти общий язык. Но, пройдя через все трудности вместе с нашими героинями, мы прикипели друг к другу. Аня, услышав это, расслабилась и позволила себе лёгкую улыбку. Её взгляд стал мягче, и она коротко кивнула в знак благодарности. Все взгляды коллег были прикованы к Даше, которая впервые так открыто и искренне говорила о Морозовой. Журналисты кивали в ответ ее словам, а вспышки камер продолжали сверкать, запечатлевая этот момент. Вопросы продолжились сыпаться бесконечным потоком, позволяя другим членам команды отвечать на них. Когда пресс-конференция подошла к концу, журналисты и гости еще долго обсуждали слова Даши. Аня и Даша, несмотря на свои разногласия в прошлом, показали, что их отношения стали крепче и глубже, а этот фильм стал не только значимой точкой в их карьере, но и личной историей, полной эмоций и переживаний. После пресс-конференции они стояли в сторонке, обмениваясь взглядами и тихими словами. В зале раздавались аплодисменты и поздравления, но для них этот момент был особенным. Все актеры вышли к пресс-воллу для совместной фотосессии. Стоя рядом с Дашей, Аня какое-то время чувствовала себя скованно, но когда Ковалева чуть приобняла ее за талию, словно убеждая в том, что все в порядке, та заметно расслабилась. Анна обняла Дашу за плечи, притянув её ближе. Они встали совсем рядом, глядя в объективы камер, но их мысли были далеко от суеты вокруг. — Я горжусь тобой, — шепнула Анна, едва касаясь губами уха Даши. Её голос был тихим, но полным искренности и тепла. Даша улыбнулась, слегка повернув голову к Ане, её глаза засветились от приятного волнения. Она знала, что эти слова значат для неё больше, чем все аплодисменты и комплименты от журналистов. — Спасибо, Аня, — ответила она, чувствуя, как тепло от слов Анны разливается по всему телу. — А теперь отдельные фото, — крикнул кто-то из толпы прессы, и Морозова неожиданно сделала шаг в сторону от Даши, уступая ей место. Почему-то именно тогда, наблюдая за тем, как журналисты и папарацци окружают ее Ковалеву, Аня осознала, что была не права. Она так боялась, что Даша затмит ее, займет ее место под солнцем, что совершенно не позволяла себе отступить. Перестать бороться и попытаться быть просто Аней. Другом, коллегой, наставницей. Никаких бы отношений не сложилось априори, если бы Морозова видела в ней только свою конкурентку — девочку, познавшую славу. Потому что так или иначе, на ее место придет кто-то другой, кто-то более популярный и значимый, а в отношениях — места для соперничества быть не может. Аня поняла это только тогда, глядя на Дашу, окруженную всеми этими людьми, и испытывая только невероятную гордость и восхищение. Возможно, стоило сдаться еще раньше. Аня взглянула на Дашу в последний раз и нашла в толпе Марину, спеша к ней. Вечер плавно подходил к концу, публика была в восторге, а единственное о чем думала Морозова — это как бы поскорее оказаться в тишине. — Как тебе вечер? — поймав Аню за локоть, Марина многозначительно улыбнулась. — Кое-кто не сводит с тебя взгляда… Морозова выгнула бровь, делая вид, что абсолютно не понимает, о ком идет речь, и в следующую секунду они обе рассмеялись. — Все прошло замечательно, но у меня жутко заболела голова… — Сбегаешь? — под хитрым взглядом Марины, Аня почувствовала себя школьницей, увиливающей с уроков. — Нехорошо так поступать, Морозова. — Извинись за меня перед всеми, — сжав плечо подруги, она собиралась уже уйти, прежде чем Марина бросила ей в спину. — Береги себя. Выскальзывая тенью из кинотеатра, плутая между людей, Аня смогла вздохнуть полной грудью лишь когда оказалась на воздухе. С темного вечернего неба начал накрапывать мелкий дождь. Кто-то из гостей, куривший снаружи, вновь высказал свой комплимент в адрес фильма и игры, оставляя приятное послевкусие вечера. В груди необъяснимо ныло. Ане виделось это концом — ее, их с Дашей. Ей до сих пор было сложно представить, поверить в то, чтобы юная девчонка в здравом уме выбрала бы остаться с ней. Выбрала бы ее. Подрагивающими пальцами она вызвала такси, благо ждать всего пару минут — один поворот и свободное шоссе. Подняв лицо вверх, Аня улыбнулась самой себе, когда несколько мелких капель упали на ее нос и щеки. Теперь все будет хорошо. Заметив нужную машину, Аня без оглядки подошла к ней, распахнула дверь и забралась внутрь, собираясь уехать домой. — Морозова! — громкий настойчивый крик раздался где-то сбоку, Аня подумала, что еще не поздно захлопнуть дверь и сделать вид, что она не услышала, но почему-то обернулась. — Уходишь не попрощавшись? Даша, раскрасневшаяся от бега, к тому же на каблуках, стояла у самой машины, глядя на нее рассерженно и зло, словно не могла поверить в то, что Аня действительно способна сбежать без слов. — Не хотела все усложнять, — глядя на усиливающийся дождь, протянула женщина. — Слишком поздно, чтобы всё упростить, — повторила Даша те слова, которые когда-то сказала ей сама Аня. Их взгляды встретились и Аня тотчас сдвинулась в такси глубже, уступая девушке место. Не успевая, да и не желая думать, Даша залезла вслед за ней, захлопывая дверцу такси и точно зная, что это самое правильное решение.