Счастливого дня прогресса

На день прогресса Академия устраивает большую выставку и приглашает к участию всех желающих. Маленький Виктор по случайному стечению обстоятельств узнает об этом и подает заявку. Он создает небольшое изобретение, которое, по его мнению, может сделать этот мир лучше, и мальчик из Антресолей намерен заявить об этом. — Виктор, подумала, тебе это может быть интересно. Распухшая от влаги деревянная дверь неприятно лязгнула, от чего мальчик, сгорбившийся над грудой шестеренок и гаек, свел брови. Однако голос матери все же заставил его отвлечься. Он повернул голову в её сторону. Женщина держала листок бумаги, немного подранный и помятый, но все же довольно бросающийся в глаза. Виктор взял кстяль и подошел ближе, чтобы забрать бумажку у матери.  — Афиша? — Фестиваль Прогресса, дорогой. Наверное, с Пилтовера занесло. Возьми, а то я забыла тебе вчера отдать. Она обернулась и нервно посмотрела в сторону кухни. — Иди, мам. Спасибо. Женщина кивнула и, заминая свой грязный передник, быстрым шагом пошла в соседнюю комнату, где уже слышны были шипящие звуки выкипшего молока. Виктор небрежно сложил бумажку и положил на край стола, а затем с облегчением снова вернулся к работе. Его длинные худые пальцы ловко орудовали отверткой, которая в тугую закручивала винтики в маленький слегка проржавевшие шестеренки. И, хотя мальчик был сосредоточен, в какой-то момент глаза стали поглядывать но сложенную бумажку. Он игнорировал её несколько минут, стараясь вернуть преобладающую концентрацию, но затем сдался и положил инструмент. — Фестиваль Науки… Виктор развернул афишу. Бумага была мятая и слегка ободранная с краев, хотя сама бумага явно отличалась особым качеством. Виктору даже показалось, что она издает легкую прохладу, подобно водоему в знойный день.  Сверху большими синими буквами красовалась надпись:  «День Прогресса в Академии!» Дальше текст был более мелким и черным, но все равно оставался изящным. «…Академия устраивает большой фестиваль науки в честь Дня Прогресса, который пройдёт хх.хх.хх числа на главной улице города, и приглашает всех желающих увидеть наступившее будущее Участие свободное. Для этого необходимо оставить заявку в письменном виде … до хх.хх.хх числа.  Будущее уже здесь!» Виктор несколько раз прочитал текст и вставился перед собой. С одной стороны, это явно одно из тех мероприятий, которые мальчик обычно избегал: большое количество людей и необходимость презентации доверия особо не внушали. Однако… Он посмотрел на картонную коробку, лежавшую справа от стола. Затем поднялся и, хромая, подошел ближе. Через несколько секунд в его руках уже был небольшой приборчик, собранный из кучи бронзоватых шестеренок и гаек. Виктор, разглядывая его, проковылял обратно к столу снова и взялся за отвертку. — Молодой человек, прием заявок закрывается через две минуты. Худая женщина с туго зачесанными волосами исподлобья посмотрела на мальчика сквозь очки. — Но… разве мы не успеем? Она вздохнула и достала пустой бланк. — Заполните все пустые бланки.  — А мне не нужно… Она перебила его своим мягким, но в то же время бескомпромиссным взглядом. — Просто заполните.  Виктор кивнул и быстрым рваным почерком заполнил краткую информацию. Женщина забрала бланк и положила его к в стопку, который легким движение выровняла об стол. — У вас девяностой восьмой стол у моста. Начало в 12:00, но вам необходимо прийти за полтора часа. Хорошего дня. Виктор хотел спросить её, у него был зашатавшее целый список информации, которую ему необходимо было выяснить, но по её лицу он понял, что отвлекать её больше не стоит. Поэтому последнее, что он сделал — вежливо попрощался.  Лучи солнца обычно рану уходили из пропитанных ядовитыми выбросами улиц Зауна. Поэтому скалы, в которых находилась лаборатория, практически все время были прохладными. Но Виктора это ну смущало. Скорее наоборот, было в этой прохладе что-то… успокаивающее.  Сейчас мальчик сидел напротив большого прожорливого существа и кормил его из рук. Эта невообразимая гибридная форма аксолотля преданно смотрела на мальчика своими поблескивающими глазками.  — Придержи его.  Виктор, успевший уже изучить эту нехитрую процедуру от и до, обхватил морду существа, закрываю своим худеньким телом его глаза. Аксолотль замер, каждый раз это действие вводило его непонятный ступор. Синджер подошел к существу и вколол в его спину прозрачное вещество. У аксолотля дернулась лапка. — Потерпи, друг. Как только Синджер закончил, Виктор отпустил земноводное и обхватил руками его морду, заглядывая в глаза. — Молодец. И он запихнул ему в рот пучок фиолетовых водорослей. — Завтра нужно будет провести процедуру два раза. Думаю, пока удваивать дозу. Мальчик оторвался от рассматривания аксолотля и поднял голову на Доктора. — Извините, я завтра не смогу прийти. Я подал заявку на фестиваль науки и меня приняли. Синджер опустил пустой шприц и оглядел своего помощника. — Фестиваль Науки? В Пилтовере? Виктор кивнул. — С чем пойдешь. Мальчика немного изумило то, что доктор заинтересовался, но он быстро собрался. — Фильтрационная трубка. Мое небольшое изобретение, я много смотрел на то, как выбрасывают отходы и… думаю, это могло бы помочь. Его просто нужно надевать на трубы и… все. За счёт добавок в сплав решетки сама собой происходит химическая реакция. Это, конечно, прототипная версия для небольших объемов, но для демонстрации самое оно. Синджер прикрыл глаза. — Маленький мальчик… этот город сожрет тебя вместе с твоими амбициями.  Он отвернулся и добавил. — Но, тебе все равно придется через это пройти. Завтра я справлюсь сам. Иди. И он направился к двери.  День выдался необычайно жарким. Солнце пекло так, что даже в тень не давала спасения. Это и огромное количество людей делали свое дело: Виктор ужасно нервничал. Его руки буквально тряслись и он судорожно смотрел по сторонам. Одно уточнение из большого списка, которое ему так и не удалось узнать. Радовал только тот факт, что его столик стоял далеко не на главной улице, и здесь как ни крути людей все равно было меньше. Мальчик думал, что он будет готов, но долгое отсутствие общения дало слой эффект.  Актор сглотнул ком в горле крепче сжал трость. — Привет. К столику подошел ребенок, он с интересом разглядывал все, что здесь стояло, а потом переключился на самого Виктора. Мальчик понял, что нужно действовать. Хотя мысленно он уже проклинал момент, когда решил сюда прийти. — Это… это Фильтрационная система для контроля выброса особо опасных веществ.  Зеленоватые глаза ребенка расширились. Он не понял ни слова, но кораблик явно его завораживал. Виктор поднял игрушку. — Допустим, есть некий объект, выпускающий какие-либо сложные углеродосодеожащие вещества.  Мальчик сделал несколько оборотов, чтобы завести игрушку, и пустил в прозрачную тару. Тот поплыл, оставляя за собой тонкий черный след, который тут же растворился в воде. — Естественно, его влияние пагубно. Но благодаря этому устройству… Он достал кораблик и ловко примостил трубку к месту, откуда выходили выхлопы. — Все может быть намного лучше. Кораблик снова пошел по водной глади, но теперь вода оставалась чистой.  Мальчик, пристально следивший за руками Виктора, широко улыбнулся. Он все еще не отводил взгляда от чарующей игрушки, уже успевшей упереться в край тары. — Так, что тут у нас? К столу подошли какие-то люди. Они выглядели очень официально, двое держали в руках планшеты с прикрепленными к ним бумагами. Мужчина наклонился, рассматривая кораблик. — Как вас зовут, молодой человек? — Я Виктор… Волнение снова накрыло его, мальчик сжался. Мужчина ожидающе поднял на него глаза. — Так и что, Виктор? — А, да… сейчас… Он судорожно достал кораблик, вода неприятно стекла по рукавам.  — Сейчас.. я… Он попытался снять трубку, но руки от влаги соскальзывали. Девушка, которая стояла с планшетом, с жалостью посмотрела на все это. — Тебе помочь, мальчик? — Нет-нет, спасибо… просто вода… Он с силой дернул трубку, и она вырвалась с корнем. Шестеренки отлетели в стороны. Одна упала на землю, вторая упала в воду, обрызгав стоявших вокруг людей. Виктор почувствовал, как его трясет. Он посмотрел на свои руки. Из ладони сочилась кровь из свежей ранки. Он выдохнул и опустил кораблик. — Извините. Мужчина смотрел на него не кольцо секунд, а затем развернулся голову в профиль. Стоявшие за ним сразу что-то записали, девушка явно делала это с неохотой. Мальчик встретился с ней взглядом. Виктор сжал окровавленныую ладонь. — …за заминку. Я хотел поделится своей разработкой. Это фильтрационная система, работающая по принципу химической аннигиляции. Я живу в очень загрязненных местностях, и… Там в общем проблемы с этим. Эта небольшая трубка является прототипом, с которым можно работать.  Он воднял фильтр, на котором теперь правда отсутствовали некоторые детали. — Оно теперь не так презентативно, но функционал остался. Сложные углероды, соприкасаюсь с сеткой, практически полностью растворяются, и это может помочь сделать чище огромные городские пространства. Разве это не здорово? Люди смогли бы жить и дышать и радоваться и… да. Я понимаю, что не все предприятия могут позволить себе иметь дорогие системы, контролирующие выбросы, и поэтому и думаю, что моя разработка может помочь. Нужна только пара модрернизация для конкретного типа выбросов, но суть остаётся. Он замолчал и посмотрел на зрителей. Они что-то дописали и подняли головы. Заговорил снова тот мужчина.  — Неплохо. Но все же без визуальной презентации мало что дает.  Он слегка наклонился и положил руку Виктору на плечо. — Слов, мальчик мой, мало. Ты же понимаешь, что только здесь тысячи тех, кому есть что сказать? Если ты попытаешься выслушать каждого — быстро сойдешь с ума. Приходится делать выбор.  Виктор буквально замер. Голос был словно яд, дестабилизирующий свою жертву. Женщина слегка нахмурилась и тоже сделал шаг. — Но Сэр… — Мы головоломок об этом, Лизавета.  Он поджала губы, но отступила.  Виктор был невероятно счастлив, когда этот день, наконец, закончился. К вечеру спала и жара, и даже прошел небольшой летний дождик. Все тело болело, то и дело напрягались и подрагивали какие-то мышцы в теле. Мальчик сжимал в руках поломанную игрушку. К лицу непроизвольно подступали холодные слезы. Виктор утер их рукавом и с особой агрессией сжал трость. Внезапно её кончик задел что-то, видимо, попал в щель. Виктор потерял равновесие и упал за асфальт. Все, что было в руках, разлетелось.  Как я ненавижу это всё Он не вставал. Он лежал на влажном асфальте, сжимая кулаки и стараясь сдержать желание кричать. Это было невыносимо. Редкие капли мягко тарабанили по оголенным вставкам кожи и впитывались в и без того промокшую одежду.  Наконец, Виктор нащупал свою опорную трость и медленно поднялся. Из легких непроизвольно вышел воздух. Он оглядел вещи.  Они оказались разбросаны по всей обочине в радиусе нескольких метров. Мальчик принялся собрать их: на это нужно было приложить особые усилия, потому что ноги буквально подгибались под весом тела. Слева раздавалось постукивание. Виктор огляделся в поисках источника шума. С краю обочины находилась небольшая траншея с проточной водой. Обычно подобные углубления были сухими, либо просто наполненными липкой грязью, но здесь бежал маленький ручеек. Виктор подошел ближе. В воде с неукротимым потоком бился кораблик. Ручеек бежал в недлинный туннель, перекрытые решеткой, и судно остановилась у этой самой решетки и теперь жилось об неё.  Виктор посмотрел в решетку, затем попытался её приподнять. Засов оказалась не припаянным, и мальчик легко справился с этим. Корабль стремительно поплыл по ручью. Виктор поудобнее ухватил вещи, взял трость и двинулся за ним. Судно быстро преодолело туннелчик и вышло с противоположной стороны. Здесь траншея сужалась, но игрушка с легкостью двигалась вдоль стенок. Виктор еле поспевал за ним. Непонятно почему, но это сейчас вызывало дикое желание смеяться в голос. И мальчик засмеялся.