Клон, двойник, неудавшийся эксперимент — ему давали много имен, как правило нелестных, либо предполагающих его непервозданность, фальшивость. Его жизнь досталось Альбедо, тому, кем должен был стать он. Что ж… месть — это блюдо, которое подается холодным. У алхимика есть план. Теперь он заменит не просто самого Альбедо, но и то, что тот любит больше всего. Только… есть одна проблема. Кажется, он не может относиться к своему творению с надлежащим беспристрастием.

Джинн просит Альбедо и Сахарозу разобраться с необычными вспышками энергии на Драконьем Хребте. Алхимики проводят расследование во время которого замечают изменения активности мозга. Связанно ли это как-то с теми странными кристаллами, принесенными с Хребта? Параллельно этому Сахароза ведёт собственное секретное исследование, объектом которого является её наставник. Альбедо же беспокоится о состоянии ассистентки. Он четко видит обострившиеся комплексы девушки и не намерен оставлять всё как есть.

Когда на горизонте догорают последние лучи солнца, в старинной башне загорается свет. Воздух наполняется особым запахом, как будто кто-то снова разлил эссенцию. Тихо завывает флейта, потом скрипка, виолончель. И это не музыка — это кровотечение пульсирующей артерии в предсмертной агонии. С тёмной аллеи выходят и встают в ряд тени. Этот танец предназначен только для девушки со змеями в распущенных волосах.

Совсем недавно Люмин вернулась из в Ли Юэ, и первым делом она направилась в Золотую Палату. Почему из всех людей, встреченных ею за такое длинное, обременяющее путешествие, она хочет увидеть именно своего недоврага?

Серые стены, холодные коридоры — всё это уже так знакомо Салли. Бездна серой монотонности, кажется, уже вросла в парня. Наверное, Сал бы уже давно завершил это всё, если бы в конце одного из таких коридоров не была комната длинноволосого металлиста и, по совместительству, лучшего друга. Единственное место, где можно сорвать все маски и быть просто собой.