Снег в океане и кофе цвета грязной грязи

Мы познакомились с тобой четыре года назад, на тематическом фестивале. В тот день отовсюду звучала задорная музыка, а люди в старинных нарядах собирались в хороводы и танцевали. Я бродила по занимательной реконструкции ярмарки, разглядывала старинные кольца, браслеты, ожерелья. На миг оторвавшись от красивого кольца, то было украшено большим изумрудным камнем, я задумчиво скользнула взглядом по торговым рядам. Напротив прилавка с ювелирными изделиями, находился тот, что с оружием. Там стоял ты и крутил в руке охотничий нож. Мне ещё тогда показалось, что увесистое орудие, слегка неуместно смотрелось в твоей тонкой, изящной ладони. Видимо, решив для себя что-то, ты протянул торговцу деньги. Мне отчего-то очень захотелось с тобой познакомиться, и я, побоявшись упустить момент, поспешно приблизилась к небольшой оружейной лавке. — Вижу, мадам интересуется арбалетами, — с усмешкой комментировал ты мой наигранный восторг при виде оружия. — Конечно, — важно кивнула я, и, чтобы не пасть в грязь лицом, поинтересовалась у продавца, — Сколько он стоит? Торговец назвал цену. Я достала кошелёк и тут же обменяла свое платежное средство на пресловутый арбалет, впрочем, уже сожалея о бесполезном приобретении. — Неужели, Вы ещё и стрелять из него умеете? — ты с интересом взглянул на меня. — Нет, — честно призналась я, — Он просто показался мне очень красивым. Красивый арбалет. Что за ерунда? — А хотите, научу вас? — Да, очень! — обрадовалась я. Всё-таки, покупка была не столь бесполезна, как казалось вначале. Купи я нож, ты бы вряд ли предложил мне попрактиковаться в его использовании. С того дня прошло уже четыре года, два из которых, мы провели и на день не расставаясь. После, я не видела тебя ровно столько же, а конкретно — двадцать восемь месяцев, сто двадцать одну неделю и восемьсот сорок девять дней. Ты старше меня ровно на сорок месяцев, три года и много-много дней. Я полюбила тебя, когда мне было четырнадцать, а значит, мы с тобой познакомились, в твои семнадцать. По моим странным расчётам становится ясно, я очень люблю математику. Ты же никогда не дружил с точными науками. Тебе ближе литература, музыка, история и, наверное, каллиграфия. Почему-то, глядя на твои длинные тонкие пальцы, я всегда думала, что ты много пишешь. Что почерк у тебя изящный и красивый, такой, каким и положено быть почерку аристократа. Моя же, скачущая по строчкам, писанина навевала мысли исключительно о куриной лапе. Зато с дорогим кольцом с изумрудом. У тебя была замечательная память. Наверняка, она и сейчас прекрасная, но судить я могу по тому времени, когда мы ещё были вместе. Так вот тогда, ты наизусть цитировал мне отрывки из Фауста, Гамлета, Евгения Онегина и других произведений, запавших тебе в душу. Ты не слишком любил эту свою особенность и говорил, что это как-то "по-ботански". Зато любила я, и ты продолжал знакомить меня с миром поэзии. У тебя был невероятно красивый голос, который я всё ещё иногда слышу во сне. Такой негромкий, бархатистый, нежный, завораживающий. Этот голос я, наверное, не смогу забыть никогда. Но при всей моей безоговорочной к тебе привязанности, я почти не грустила, когда тебе пришлось на два года уехать студентом по обмену в другую страну. Для тебя это отличный шанс проявить себя, потому я не вправе сожалеть о чём-то и обвинять тебя. Эти несколько лет миновали неожиданно быстро. Ты обо всём рассказывал мне в смс, и, регулярно присылал дурацкие картинки со своими любимыми котиками. Уже сегодня мы снова встретимся на ежегодном фестивале, на том самом, где мы когда-то давно познакомились. Я сильно изменилась, и, судя по восторженным взглядам сверстников, похорошела. Надеюсь, ты наконец-то взглянешь на меня как на красивую девушку, а не как на лучшую подругу. И вот в толпе я замечаю тебя. Ты зачем-то перекрасил волосы из пшеничного в чёрный, но я без труда узнаю твою фигуру, осанку. Ты оборачиваешься и широко улыбаешься при виде меня. Я улыбаюсь тебе в ответ, и что-то внутри подсказывает, что мы с тобой больше никогда не расстанемся.