Снег в океане и кофе цвета грязной грязи

Я ненавидела тебя класса с седьмого. Меня раздражало в тебе всё: от дурацкой причёски до тупой манеры общения. И я была на все сто процентов уверена, что наши чувства взаимны, иначе чем объяснить тот факт, что ты постоянно задирался, демонстративно занимал мою любимую парту и язвительно комментировал буквально каждый мой шаг. Это продолжалось ровно год, за который мы успели неоднократно проклясть друг друга, (в моём случае) навести порчу, раз сорок подраться и вывести из себя практически всех учителей, ведь даже на уроках мы не прекращали наше соперничество. Стоило мне поднять руку, как ты нагло отвечал с места, а в следующий раз уже я перебивала, выдавая заранее подготовленный ответ. Такое своеволие обычно раздражало преподавателей, и только учитель истории каждый раз с интересом наблюдал за нашими наигранно вежливыми перепалками, из разряда: "Неужели справедливо полагать что Екатерина II была жестокой правительницей? Почему-то большинство историков считают её политику просвещения уникальный! — Ну разумеется, моя дорогая, она была замечательной императрицей. Если забыть о том, что при ней достигло апогея крепостное право и был распущен фаворитизм!" Но в какой-то момент всё прекратилось. На мои язвительные подколки ты отвечал с напускной вежливостью, или же вообще игнорировал их. Я не понимала, что происходит, ведь в твоих тёмных, как ночь, глазах по-прежнему плескалась едва сдерживаемая ненависть, но ты, почему-то перестал срывать её на мне. А я, сама не понимая, почему, уже на стену была готова лезть, лишь бы снова услышать от тебя хоть одно привычное язвительное замечание. Однажды мы пересеклись в школе после окончания уроков. Я намеренно толкнула тебя плечом, хотя в безлюдном сейчас в коридоре могли свободно разойтись не то что два девятиклассника, два больших крокодила, но ты, казалось, даже не заметил этого. Почему-то в этот момент я разозлилась так сильно, что едва ли смогла бы удержаться от своего следующего поступка: дёрнув тебя за руку и заставив обернуться, я резко прижалась к твоему рту губами, рассчитывая хоть на какой-нибудь отклик. Я ожидала чего угодно: что ты оттолкнёшь меня и рассмеёшься в лицо, что сделаешь вид, будто ничего не произошло вовсе. Но я никак не могла предположить, что в следующий момент ты притянешь меня к себе и с готовностью ответишь на мой злой поцелуй. Кипящая в нашей крови ненависть, которая раньше сжигала наши сердца, переродилась в страсть, которую уже никому из нас не удастся скрыть под маской равнодушия.