Стать животным

Когда-нибудь, клянусь, я выброшу эту рацию в реку ко всем чертям. Голос Датча обычно не веял ни чем положительным, хотя может сегодня особый день.  - Помощник, я никак не мог найти тебя ни на одной из своих камер и на связь ты не выходила, ты чем занята вообще? – ворчливо спрашивает из рации «начальник», от чего я кривлюсь в лице и пару секунд даже молчу, пусть помучается. - Все в норме, дела были. – не буду же я ему сейчас объяснять, что пыталась спасти одного из вестников, а сейчас вообще нахожусь в Доме ветеранов. Приведет ли «признание» к моей казни со стороны Сопротивления? Вероятно. Какое-то время мужчина молчал, а затем вовсе отключился, неужели со мной настолько не о чем поболтать, кроме освобождения округа. Обидно, кстати, но ладно уж, не в первый раз в конце концов. Только я собираюсь подняться, как на меня налетела уже знакомая девушка в потрепаном белом платье, обнимая за талию, словно старую подругу, а не убийцу ее семьи. Вера счастливо улыбается и я уже от неловкости приобняла ее в ответ. От нее приятно веяло ароматом лаванды и чего-то приторно сладкого, заманивающего в свой омут с головой. Благо привыкший к подобному нос не подводит и я не сошла с ума. - Сестра! Ты спасла меня! – проговорила «Ангел» и взяла меня за руку, некий танец в ее стиле. Но прозвище меня смутило и за спиной я наконец заметила трех Сидов, которые как-то нехорошо смотрели на этот перфоманс. Я тоже в шоке, парни, только не нужно резких движений. - Помощник, мы в долгу у тебя, - через чур спокойно начал Отец и подошел ближе ко мне, Вера чуть отходит в сторону, дабы не мешать. – Бог видит, что ты сделала, и отныне мы должны называть тебя частью нашей Семьи. Стоит ли говорить, что это больше звучит как угроза, нежели благодарность? Честно, что-то не хочется иметь что-то общее с этими психами, но был ли у меня выбор…   Пользоваться шансом сейчас, возможно, то еще аморальное действие с моей стороны, как «спасителя округа», но кто в этом месте вообще будет поднимать тему морали и совести? Точно не я, так что выделенная мне комнатушка тут же наполнилась аурой горячей ванны и шампуня с ароматом хвои. Чистая вода обжигала кожу и незажившие раны тут же давали о себе знать неприятным покалыванием, но даже это не сравнится с теми пытками, что я перенесла за эти гребаные два месяца (или чуть больше, одному Иосифу известно). Я положила руки на жутко удобные бортики и окончательно расслабилась, забывая о том, что эти же руки пару часов назад безжалостно стирались о поверхность руля джипа. Если бы была возможность, я бы не вылезала, не смотря на всю мою любовь к крови.  - Помощник, без тебя мы бы не справились. – каверкаю слова выдуманного фермера, который не мог найти долбанные ключи от сарая. Твои проблемы, честное слово, где вообще уважение к тому, что я для вас всех делаю? Почему передо мной до сих пор не стелят красный ковер? Наверное, с последним уже перебор, но основную мысль вы поняли. Нехотя покидаю ванную и в одном полотенце уже занимаю постель, на удивление заранее подготовленную, будто меня только и ждала. Чуть прикрываюсь найденным пледом и заваливаюсь на бок. Может все не так уже плохо, если не учитывать, где ты. Но у меня точно будут проблемы после всего этого. Сопротивление будет явно не в восторге от моих выходок. После трех тихих стуков дверь в комнату преоткрывается и знакомая рыжая морда бесцеремонно проходит внутрь. Я тут же присаживаюсь на кровати, а то мало ли еще получу за «не соблюдение негласных ранее правил». Иаков некоторое время с явным подозрением смотрит на меня и только потом решает подойти ближе, резко схватив за подбородок и до боли сжал. - Вижу: пользуешься своим положением без стеснения, помощник. – как-то грубо и с неким призрением старший братец. Я закатываю глаза и беру мужчину за руку, требовательно пытаюсь убрать ее от своего лица. В конце концов, нечего руки распускать, мы же типа семья. Боже, если бы эти слова были произнесены в слух, я бы здорово получила по морде от доброй половины округа Хоуп. - Ну же, Сид, разве так относятся к членам семьи? – вы же понимаете, у кого здесь меньше всего мозгов, правда? Не будем это обсуждать. Сильная руку солдата ослабела хваткой и понемногу отпускает мой измученный подбородок. Можно ведь не хватать его каждый раз. Я потираю покрасневшую кожу и вновь поднимаю взгляд на Сида. О-о, эту смесь гнева и бездействия – лучшее, что можно увидеть в нем, твой враг так близко, а ты даже убить его не можешь, ведь Отец велел быть понимающим к семьи и всякая прочая чушь, которую цитировать уже сложно. Я не сдерживаю усмешка и тут же прикрываю рот рукой, дабы не так сильно выдать себя. Кажется, назревает что-то очень интересное. Хищник не приходит к другому хищнику просто так. Точно не Иаков.