Стать животным

В какой-то момент все пошло не по плану, ощущение того, что нечто меняется стало слишком навязчивым за последнюю неделю. Может, это лишь галлюцинации после долгого бытия в регионе Веры или от общего нагнетающего чувства, что тебя окружают лишь трупы. Наверное, мне стоит сказать, что после побега из «исправительного лагеря» я некоторое время уже тусуюсь на Реке Хейнбейн и навожу тут некоторые правки. В конце концов этот бело – зеленый оттенок порой начинает выводить из себя, а пряный смешенный аромат цветов Блажи и крови словно прилипает к одежде, что отмыться от него можно лишь ацетоном. Черт, я готова поклясться, что нездоровая паника начинается, сопровождаясь сильным чувством слежки за мной, и это не на шутку меня выводит. Уже десятый раз обходя скромную брошенную лачугу (которая я благополучно присвоила) я не нахожу ни одного следа, кроме уже своих. Младшая сестренка Сидов любит неприлично неожиданно появляться в сгустке дыма, но вряд ли именно ее присутствие я ощущаю рядом. Если я сойду с ума, то от Хоуп вряд ли останется что-то живое. Нужно бы взять себя в руки. - Хей, Бумер, - подзываю любимого щенка к ноге и опускаюсь сама, дабы помучить эту мохнатую морду, - моя собачка. Бумер довольно высовывает язык и даже пару раз смог облизнуть меня в знак благодарности, все таки чесаться это животное любит больше, чем кто-либо в Монтане. Щенок несколько раз делает круг возле моих ног, и укладывается в свою позу «стражника». Надеюсь, сегодняшняя ночь обойдется без перестрелки как во все прошлые разы. Порой мне кажется, что эдемщики слишком далеко заходят в своих поисках (можно же дождаться утра и убить меня потом, господи). Рубашка с джинсами небрежно кидаются на тумбочку, обувь занимается место рядом с кроватью, а я спокойная и воодушевленная нормальным будущим сном ложусь и укрываюсь от приятного ночного холода. Все бы сейчас отдала за один такой спокойный вечер с вкусной едой и теплой постелью. После таких мыслей я чувствую себя на чертовых 50 лет в свои 23 года.   Небо понемногу заслоняют черные тучи, а капли дождя, не желая отставать, застучали в не ком ритме по старому дереву. Звуки леса затихали на фоне начинающегося грома и в попытках напрячь слух Бумер поднял уши и огляделся, стараясь увидеть нечто во тьме. Наконец послышались хруст взмокших ветвей и чьи-то жалобные стоны. К дому точно приближался человек. Собака поднялась на лапы и тут же забежала в дом, начав тыкать уснувшую хозяйку, дабы привлечь ее внимание к звукам и силуэту. Если бы была возможность, я бы недовольно отпихнула щенка от себя, но тот яростно пытался столкнуть меня с постели, так что не хотя я поднялась и ради собственного удобства натянула рубашку. Стоит ли мне говорить, что я была откровенно в ахере, увидев на своем пороге Веру?   Девочка передо мной чуть ли не падала от потери крови, ранение в боку было слишком серьезным даже издалека. Она немо просила о помощи и я без раздумий подхватила ее на руки. Я смогла лишь сделать временную перевязку для нее, но я точно хреновый врач в полевых условиях и пули никогда не доставала (делать мне что-ли нечего). Младшая с трудом проговорила, что нужно доставить ее к Иакову, от чего я нервно усмехнулась. Вспоминая те проведенные дни в его лагере. Голова соображала плохо с ночи и другого варианта у меня в любом случае не было, так что наспех одевшись  и усадив в машину Бумера и свою ночную пациентку, я села за  руль. Все время дороги у меня возникало множество вопросов, которые тут же сопровождались каким-то матом, например: «какого хуя я вообще делаю?». Я не хотела ничего знать, а уж тем более искать ответы на все это, как на дороге уже виднелась крыша старого Дома ветеранов и множество сектантов направили оружия на меня. Я плохо помню, как вынесла Веру и что было потом, ибо уснула почти сразу на какой-то найденной в доме старой скамейки вместе с Бумером.