Проблемы совместимости.

— Ты вообще знаешь, с кем собираешься встречаться? Ёсан возводит глаза к потолку. В конце концов он собирается на простое свидание, а не замуж. И тем более, они с Минги ещё не встречаются, а это свидание… Его вообще свиданием можно назвать с большой натяжкой. Просто прогуляться в парке, впервые встретиться лично, не прикрываясь мессенджером приложения для знакомств, поговорить. Чего Уён так взъелся на него, Ёсан не особо понимал. Ну, подумаешь, Минги являлся ENTP. Он вообще мог поставить тип личности от балды, чтобы не проходить этот дурацкий тест в приложении. — Он — Полемист, он тебя задавит, — продолжал свою уничтожающую тираду Уён, рассматривая анкету Минги на сайте. — Полемисты самые большие спорщики на свете, для него существует только два типа мнений. Его и неправильное. А ты, хён, Артист, личность тонкой душевной организации, он тебя сожрёт! Если бы была такая возможность, то глаза Ёсана закатились так, что совершили бы полный оборот вокруг глазницы. Ну как мог какой-то набор букв определять, кем в реальности является человек? По скромному мнению Ёсана, это было не больше, чем деление людей на группки по какому-то очередному рандомному признаку. — Ён-а, успокойся, — Ёсан наконец-то смог выбрать рубашку. Весь лук выглядел достаточно хорошо, его охватывало приятное волнение. — Чтобы ты знал, он за три недели общения со мной ни разу ни в чём не упрекнул меня и мы не поспорили. — Это пока! — продолжал стращать Уён, тыкая на фото профиля. Ёсану эту фотография очень нравилась. Там Минги очаровательно улыбался, протягивая в камеру одну красную розу. — Вот придёт он на свидание и сразу тебе расскажет, где ты был не прав! Оно тебе не надо. Доказывать что-то было бесполезно. Уён едва ли не бредил этими гороскопами, матрицами судьбы, типом личности, соционикой, китайским гороскопом и прочей лабудой. Останавливать его, когда разговор заходил об этом, было всё равно, что тушить костёр бензином, но Ёсан был хорошим другом, добровольно подписавшимся на это всё, так что слушал. Но сейчас увещевания шли мимо ушей, он не планировал отменять свидание по причине «у тебя тип личности Полемист, который может быть и не твоим типом личности». Уже пора было выходить, так что Ёсан протянул руку, чтобы забрать телефон. Уён посмотрел на него осуждающе, но всё же вернул ему гаджет. — Обязательно напиши мне после свидания, — Уёну было в другую от остановки сторону, но он не мог не проводить лучшего друга. — Если что кричи и помни, что он Полемист, а я тебя предупреждал. Пришедший автобус и крепкие объятия, в которые Уён утянул его первым, спасли его от тычка в рёбра.

\\\

Минги ждал его в условленном месте с небольшой коробкой, обернутой голубой лентой. Ёсан чувствовал, как потеют его ладони, когда он подходил ближе. Всё-таки мессенджер это одно, а личная встреча — совсем другое. В голове почему-то вертелись слова Уёна о типе личности Минги, и то, каким он может в жизни. — Привет, хён, — нет, Уён тысячу раз не прав. Не может человек с такими ямочками, так очаровательно смущенный встречей, крепко сжимающий коробку с пончиками — сердце дрогнуло, потому что он упоминал всего раз в переписке, какие любит, и Минги запомнил — быть тем, кто будет говорить ему, где он не прав и как правильно жить эту жизнь. — Я очень рад увидеться с тобой. — Я тоже очень рад, — Ёсан не мог не улыбаться. — Извини, если заставил тебя ждать… — Я специально пришёл немного пораньше, — более прекрасных людей он, кажется, в жизни не видел. Минги протянул ему коробку. — Это тебе. Очарование после месячной переписки никуда не исчезло. В парке было немного народу, они шли совсем близко друг к другу, Ёсан прижимал к себе коробку с пончиками, рассказывая, что дела в его колледже идут хорошо, он хорошо сдал сессию, хоть и не без труда, перевёлся на следующий курс. Минги слушал, не отрывая от него взгляда, иногда вставляя что-то своё, а потом утянул его на лавочку. Клубничные пончики были слишком вкусными, Минги снова улыбнулся, говоря, что это всё ему, а он совсем не голоден, так что пусть он, Ёсан, наслаждается. И Ёсан правда наслаждался этой встречей, которую теперь можно было в полной мере можно было назвать свиданием. Пусть оно проходило на лавочке в парке, зато у него очаровательный спутник, который вовлечённо слушал его, накормил его и старался сделать ему хорошо. Пусть даже простым разговором. Когда начало темнеть, Минги, как истинный джентльмен, уточнил, можно ли проводить его до дома. Ёсан не мог сопротивляться — слишком был очарован. Ему всё ещё не верилось, что всё может пройти так хорошо. Что в жизни, Минги окажется таким же, каким и в переписке. — Можно взять тебя за руку? — совсем тихо уточнил Минги, сгорая от смущения, когда они сели в автобус. Он протянул руку ладонью вверх, и она наверняка была такой же жаркой, как и его полыхающие щёки. Ёсан осторожно вложил свои пальцы в ладонь и сам был готов запищать, когда Минги мягко сжал их. — Спасибо. Минги не отпускал его руку, пока они не подошли к дому — продолжал мягко удерживать, но не сжимал слишком сильно, словно давал ему возможность вынуть свои пальцы из его хватки. За всё время, пока они ехали домой, он трижды почувствовал вибрацию входящего сообщения. Наверняка Уён писал, волновался, спрашивал, не съели ли его. Но Ёсан был занят — не мог вытащить свою руку из теплой ладони Минги. Сжимал её в ответ, видел, как улыбается Минги, и сам полнился этим щекочущим чувством счастья. — Спасибо тебе за свидание, — Ёсан не мог не улыбнуться. Телефон в кармане снова завибрировал входящим сообщением. — Я надеюсь, у нас будет ещё одно. — Будет, если ты правда хочешь, — застенчиво улыбнулся Минги, тут же опустив взгляд в пол. Ёсан прямо сейчас был готов согласиться не только на это, но и на все последующие, освободить каждый день на неделе. — Я очень рад, что тебе понравилось. Спасибо тебе, что позволил проводить тебя… И подержать за руку. Что там Уён говорил? Полемист? Трижды ха. Минги скорее был похож на огромного щеночка, который преданно смотрел на него своими были огромными глазами, счастливый и благодарный, что Ёсан вообще согласился на это свидание. И Ёсан не выдержал — первым обвил его руками на прощание, прижимаясь к груди на короткое мгновение. — Напиши, как доберёшься до дома, — у Минги сияли глаза и он часто закивал. Телефон в кармане завибрировал входящим вызовом. Жаль, Уён не знал, как сильно сейчас обламывает момент.

\\\

Ёсан перезвонил ему, когда готовился ко сну. Уён поднял трубку на пятый гудок. — Ну и как оно? — он сгорал от нетерпения узнать о свидании, и Ёсан не мог не мог не улыбнуться. Уён переживал за него, но в кусты его никто уволок. — Ошибся ты, — Ёсан глотнул растворимый витамин из своего стакана. — Мы хорошо провели время. От воспоминаний было тепло. От того, как Минги держал его за руку, то, как осторожно спросил, может ли он обнять его на прощание, от того, что проводил до дома, внимательно слушал, как тяжело было сдавать зачёт по социологии. Минги позволил ему быть собой. Позволил чувствовать себя комфортно. — Так, а вот теперь мне нужно знать о нём всё! — Ёсан его не видит, но уверен, его глаза маниакально блещут. Он сразу представляет Уёна в тёмных очках, которые он наверняка сдвинул на нос, среди кучи компьютеров, со стаканом айс американо, в котором ещё не успел растаять лёд. — Выкладывай. — Он милый, — щёки начинают гореть от смущения, потому что Минги правда милый. — А ещё вежливый и заботливый, он проводил меня прямо сейчас до дома, и… — Нет, малыш, ты не понял, — Ёсан хмурится и понимает, что томный уёнов голос не сулит ему абсолютно ничего хорошего. — Мне нужна его дата рождения. Ёсан закатывает глаза, разваливаясь на кровати. Уён же не серьёзно, так ведь? Он уже один раз ошибся, говоря, что Минги наверняка заядлый спорщик, вечно норовящий пропихнуть везде и всюду всю точку зрения. Ага, да, как же. Минги за весь разговор с ним ни разу не поспорил. Ну и что, что это первая встреча. Ёсан не сомневается, что если бы он на этом свидании начал бы его убеждать, что Земля плоская и люди произошли от крокодилов, а ковид — вселенский заговор, то к концу их свидания Минги бы реально в это поверил. Но и это совсем не важно — среди его друзей и знакомых никто так очаровательно не краснел, смущаясь попросить подержать его за руку. — Ёсан-а, я жду, — нетерпеливо подстегнул Уён. В трубке послышался звук нажимающихся клавиш клавиатуры и щёлканья мышью. — Имей в виду, я всё и так вычислю, если мне… — Девятое августа, мы одногодки, — недовольно буркнул Ёсан. — Ты никакой не Менеджер, ты манипулятор и провокатор. — Побойся Бога, Ёсан, — довольно выдохнул Уён, стуча пальцами по клавиатуре, никак не реагируя недовольные комментарии. — Я всего-то налаживаю твою личную жизнь! — Надеюсь, что Сан какой-нибудь ноябрьский стрелец или сентябрьская дева. — Июльский рак, Ёсан-и, я говорю это в третий раз, — хорошо, что Уён не видит, как сильно закатились его глаза. — А Минги, кстати, лев. — И о чём мне это должно говорить? — О том, что он лидер, сильный, яркий, добрый, щедрый. Короче, в целом хороший, но не без подводных камней. Львы являются самыми большими гордецами, чтоб ты знал. Ёсан вздохнул, не зная, забавляет его ситуация или напрягает. Но послушать, что там накопал Уён было в какой-то степени интересно. Пусть он верил в это всё с тем условием, что для него это хорошо. Он был согласен верить в то, что все беды в жизни от ретроградного Меркурия, а не он дурак. Шумные вздохи Уëна только нагнетали интриги, хотелось ттокпокки с сыром и беконом, а заодно проверить, написал ли ему Минги, что добрался до дома. — Ну что там? — не выдержал в конце концов третьего натужного вздоха Ëсан, садясь на постели. — Мы снова друг другу не подходим? — Ну, эм, — Уëн продолжал щёлкать мышкой. — Есть позитивные моменты, если смотреть гороскоп. В постели он, наверняка, что надо, если опираться на его львиную сущность. Я сейчас матрицу судьбы посмотрю. Ëсан едва удержался от того, чтобы фыркнуть. Он никак не мог предположить, что парень, который смутился своей же просьбы подержать его за ручку, повалит его на кровать и воплотит в жизнь все его сексуальные фантазии. Но это Уëну знать не обязательно. — А вообще, у львов и близнецов совместимость довольно неплохая, — сообщил одобрительно Уëн. — Но вот по MBTI и матрице судьбы… Выдох в трубку был такой, словно Уëн собирался в тысяча пятисотый раз разъяснять ребёнку, что сование пальцев в розетку плохо закончится. — Если тебе прям коротко резюмировать, он очень закрытый и любит в себе сильно ковыряться, у него свой кодекс чести, и на всё своё мнение, но об этом я тебе уже говорил, — Уëн в последний раз щëлкнул мышкой в трубку. — Партнёров подбирает себе тщательно и очень избирательно, одно неосторожное слово и ты обидишь его на всю жизнь. А ещё он будет тянуть волыну до последнего, прежде, чем приступить к действию! — И что? — Как это и что? — возмутился Уëн, как будто Ëсан смертельно его обидел. — А тебе нужна страсть, огонь, фейерверк… ты Дьявол, а он — Отшельник. Он аскет, а ты развратник… — Ён-а… Вот сейчас очень хотелось треснуть его по голове. Потому что всё, что говорил Уён не сходилось. Он — развратник? А Минги… Боже, на что он подписался. И это он всего-то на одно свидание сходил. И вообще, расклад Уёна ошибается, ему вполне нравится, как сейчас всё идёт. Пусть это будет неспешно, неторопливо, чем потом понять, что они слишком поторопились. — Короче, я скину тебе файл с полным описанием его личности, черт характера и предпочтений, а также рекомендации, — счастливо добил его Уён. — А ты сам решай. — Спасибо тебе. — Пожалуйста! Если тебе нужен будет раскладик на таро, то обращайся. Мне скоро Манара придёт, там вообще песня будет. И, спустя пару дней, Уён действительно скинул ему на почту огромный файл, в котором было расписано, кто такой Минги и кто такой он сам. Ёсан листал документ, рассматривая прикреплённые картинки и таблицы, думая о том, что Уёну было не лень заниматься всем этим. Добивали документ семь страниц, которые вещали про совместимость Льва и Близнецов, Дьявола и Отшельника, Полемиста и Артиста. Ёсан забросил читать документ, когда начался отдел про матрицу судьбы и MBTI. Потому что там Уён расписал, как сложно будет им вдвоём, насколько они разные и непохожие и в перспективе это вообще может вылиться во взаимное трепание нервов друг другу. Было обидно. Уён ведь совсем не знал Минги, не общался с ним, не видел, какой он настоящий. Ёсан кусал губы, ему прямо сейчас хотелось пойти к лучшему другу и объяснить, что он не прав, и как бы там не твердили всего карты таро и всё остальное, он всё продолжить общаться с ним, а уж выйдет у них что-то или нет, это вопрос времени и приложенных с обеих сторон усилий. Он совсем не хотел терять Минги и общение с ним, даже если в перспективе ничего не выйдет, то было бы хорошо быть ему другом. Но в тоже время хотелось доказать Уëну, что его матрицы судьбы, гороскопы и MBTI ошиблись, что Минги хороший, добрый, чуткий, мягкий, отзывчивый, а не самоуверенный Лев-Отшельник-Полемист с манией величия и собственным единственно верным мнением. Тем более, что у Уëна одно с другим не стыковалось. Матрица судьбы говорила, что Минги закрытый и обожает ковыряться в себе, гороскоп — что он личность яркая и щедрая, с кучей друзей, а MBTI — что он самоуверенный лидер, который трахает чужое мнение в… в общем понятно куда. Всё это мешалось у Ëсана в голове, пока он смотрел на Минги уже на третьем их свидании. Он твёрдо вознамерился выбросить из головы слова Уëна, но подсознательно всё равно искал сходства со всем, что он там наговорил. И это злило. Какой-то дурацкий гороскоп не должен влиять на то, как он воспринимает человека. Минги хороший, потому что он заботился о его безопасности, потому что слушал его, верил в него, никогда не позволил себе кого-то оскорбить. — Ёсан-и, всё хорошо? — Минги осторожно тронул его плечо. Ёсан повёл плечом, забирая банку милкиса из его рук. Он не будет предвзятым, только потому что Минги кто-то там, в чём Ёсан даже не разбирается. — Что-то случилось? — Нет, ничего, — Ёсан улыбнулся. Плевать на гороскопы, MBTI и прочую ерунду. — Можно вопрос? — Конечно. — Ты веришь в гороскопы? — внутри что-то натянулось. — Ну, как тебе сказать, хён, — Минги отпил из банки и посмотрел в сторону. — Они прикольные. Ну, типа, никогда не знаешь, правда ли это или нет. Я слушаю их иногда с утра, когда настроение есть, но не воспринимаю их, как руководство к действию. Может быть только самую чуточку. Я сторонник того, что каждый сам строит свою судьбу. Но узнать, что там вещают о тебе звёзды было бы прикольно, мне кажется. Он замолчал, снова отпил из баночки и перевёл заинтересованный взгляд на него. Ёсан, в принципе, придерживался того же мнения. — А что такое? Язык словно приклеился к нёбу, Ёсан не мог сказать ему правду. Что его лучший друг уже давно всё расписал ему про него, и у него на почте висит огромный файл, заканчивающийся рекомендациями кто кого и как должен, если в перспективе они не хотят возненавидеть друг друга. Ёсан уверен, что Минги поймёт его, поймёт Уёна, но окончание этого файла его ранит. Ёсана обидело, а его ранит. Он отчаянно думает, что сказать, когда звонит телефон. Уён. — Возьми трубку, — в эту самую секунду Ёсан был благодарен Уёну, что тот позвонил в нужный момент. Сердце продолжало отстукивать слишком быстро. Он судорожно кивнул и принял вызов. — Привет, Ён-а, — голос норовил сорваться, Ёсан сам не понимал, отчего он так разволновался. Минги осторожно взял его свободную ладонь в свои, заметив его волнение. — Привет, хён, — Уён кажется, куда-то шёл, судя по звукам в трубке. — Надеюсь не отвлекаю? Ты читал мой файл? Как тебе? Я на совместимость столько времени угрохал… Ёсану хотелось проматериться. Он столько передумал себе в голове из-за этого файла, из-за себя, из-за совместимости, из-за всего, что сейчас это было последнее, о чём хотел поговорить. Минги продолжал гладить его ладонь, обводя подушечкой большого пальца костяшки. — Пожалуйста, давай не будем об этом, — сердце никак не желало успокаиваться, даже при том, что Минги держал его за руку. Возникло дурацкое предчувствие, что сейчас случится что-то очень нехорошее. — А что такое? — Уён, искреннее не понимавший в чём проблема. — Минги тебя обидел что ли? Вы разошлись? Или что? — Нет, Ён-а, всё в порядке, — Ёсан прикрыл глаза. Было неловко обсуждать это, когда сам Минги сидел рядом. — Просто не хочу это обсуждать… По крайней мере сейчас. — Там на самом деле с совместимостью не всё так печально. Ну, подумаешь, не подходите вы друг другу по MBTI и матрице судьбы, — руки Минги замерли. Осознание, как крупно он проебался, ударило под дых. Нужно было хотя бы убавить грёбанный звук. — Он Полемист и Отшельник, у него тяжелый характер, ты же читал об этом. Он не особо тебе подходит, что поделать, даже с этим можно работать, поверь мне. Он же не сентябрьская дева в конце концов. — Я тебе перезвоню, — если сейчас этот разговор не закончится, то никакие рекомендации Ёсану уже не помогут. — Пока, Уён. Потому что Минги всё слышал. Хотел услышать о себе и вот услышал. Ему надо было объясниться. Ёсан прикрыл глаза на секунду, с сожалением чувствуя, что Минги отодвигается от него. — Ты правда считаешь, что я не подхожу тебе? — выдохнул Минги первым, опережая всего на секунду. В голове всплыли слова Уёна о том, что Минги можно ранить неосторожными словами один раз и на всю жизнь. Конечно Ёсан так не считал, ему до ужаса не хотелось верить в эти гороскопы, и, глядя сейчас в огромные глаза Минги, которые с каждой секундой всё больше начинала наполнять печаль, хотелось ударить самого себя. Он не заслужил этой предвзятости из-за какого-то дурацкого четырехбуквенного набора, дня рождения и картонок с нарисованными на них пажами, мечами и королями с королевами. Минги был таким просто потому что. И это, пожалуй, объясняло всё. Минги был хорошим, потому что его таким воспитали, потому что в конце концов он выбрал быть таким. Он выбрал заботиться о партнёре — развеселить его какой-нибудь дурацкой шуткой или очередным мемом в плохой день, поинтересоваться, удобно ли Ёсану идти с ним именно в кино и именно на боевик, а не на что-то другое, спросить, будет ли ему интересно слепить что-то из глины вместе. Он всегда покупал ему что-то вкусное, делился своей едой и эти маленькие акты симпатии топили его сердце отчаянно быстро и сильно. Минги спросил, будет ли он не против познакомиться с его лучшим другом Юнхо, и с радостью согласился познакомиться с самим Уёном, который минуту назад наговорил всё это в трубку. — Я не хочу об этом думать, честно, — Ёсан нашёл в себе силы не отводить взгляд от его лица. — Это просто гороскопы, Минги-я. — Но ты их читаешь, — его бесцветный голос и взгляд на потухший экран телефона, говорил сам за себя. Ему было больно. — Твой друг сказал, что тебе будет со мной тяжело. — Но мне ни разу не было, — Ёсан обхватил его ладонь руками. Он не мог позволить, чтобы из-за какой-то дурацкой фигни всё это волшебство разрушилось. Чтобы Минги считал себя каким-то не таким, из-за того, как сложились звезды в период его рождения, или что-то напредсказывали карты. — Ты прекрасный и заботливый, не потому что ты — августовский лев, а потому что ты — Сон Минги. Потому что ты так решил для себя… И мне всё равно, что ты Полемист, Отшельник или кто-то там ещё. Эти гороскопы и совместимость сделал Уён, потому что ему нравится заниматься таким и если это делает его счастливым, то пусть продолжает… — Ты веришь ему? — Я верю тому, что вижу и чувствую, — заметил Ёсан, стараясь не дать отчаянию захватить себя с головой. — А я вижу и чувствую, что ты хороший, чуткий, внимательный и нравишься мне. И я хотел знать о тебе больше не для того, чтобы сравнить это с гороскопом, а потому что ты интересен мне. Ты для меня прежде всего Сон Минги, такой, какой ты есть, а потом уже лев, Полемист и кто-то там ещё. Минги-я, прошу тебя, поверь мне… Воздух закончился. Сердце колотилось, время вообще остановилось. Ёсан не знал, что делать, если Минги сейчас ему не поверит. — Ты мне тоже нравишься, Ёсан-а, — Минги наконец-то поднял на него взгляд. Из глаз начинала пропадать тоска, он смотрел на него мягко, нежно и очень тепло. — Спасибо тебе за эти слова… Меньше всего я хотел, чтобы тебе было тяжело со мной. Я постараюсь быть. Прежде, чем Минги успел ещё что-то сказать, Ёсан обхватил его за за шею и впечатался в его губы своими. такой невозможно прекрасный, как он вообще мог думать, что с ним тяжело? О Ёсане так прошлые партнёры не заботились, как Минги за эти несчастные три свидания. Возможно, сейчас для поцелуя было не самое подходящее время. Возможно, стоило бы объяснить всё словами, что ему не нужно, чтобы Минги менялся в угоду дурацкому гороскопу и уровню совместимости. Он нравился Ёсану без этого. Нравился так сильно, что Ёсан не удержался и поцеловал его. Сам. Первым. И когда он уже думал отстраниться, чтобы, в конце концов сказать всё это, Минги ему ответил. Его губы — мягкие, сладкие, горячие — раскрылись навстречу его губам. Большие ладони легли на его талию, притянули ближе к себе, заставляя окончательно потеряться. Целоваться с Минги было приятно, почти до дрожи, до ярких всполох под веками. Немыслимо. — Не будь каким-то другим, — выдохнул Ёсан, когда отстранился. — Я уже сказал, что мне плевать на всё это. Ты — это ты, Сон Минги. И поэтому ты мне нравишься. — Даже если тебе совсем тебе не подхожу? — улыбка получилось куда-то в губы. Глаза у Минги сияли. — Даже если так, — Ёсан улыбнулся в ответ. — Пусть эти матрицы судьбы говорят, что хотят. Я составлю свой собственный гороскоп, где наша совместимость будет стопроцентной.