— Моя мама, — Сонхва набрал в грудь воздуха, сжал в пальцах ночную сорочку. — Она пела мне на ночь, когда я был маленьким. Про то, как плясали драконы много лет назад. Танцевали и впивались в глотки, разбрызгивая кровь и оставляя после себя лишь крылья и хвосты.

Было странно ловить на себе слегка косые взгляды того, на кого он обильно пускал слюни пару лет назад. Но приятно. До того, как Хонджун открыл рот: — Значит, ты из тех, кто с печальным лицом играет сопливую лирику кого-то типа Драконов и надеется соблазнить этим девушек? — А ты, типа, из тех, кто играет что-то вроде Меркьюри и Кобейна, — не заставил себя ждать с ответом Юнхо: — но дальше каверов уйти таланта не хватает?

Резон, конечно, в этом был. Кольца на привычном для брака безымянном пальце у Ёсана не было, ничьим запахом от него не пахло, и вообще ничто не намекало, что у него кто-то был. Метки не наблюдалось тоже, судя по чистой и открытой шее. — И что ты предлагаешь, Ён-а? — Самое прекрасное, — расплылся в улыбке Уён. — Наблюдать. Говорить. Замечать. И делать соответствующие выводы.

— Влюбить в себя будет не сложно, — бодро продолжал вещать Уëн. — Тем более, что первый шаг я за тебя уже сделал. Было страшно спрашивать, что Уëн там сделал, пока он отсутствовал всего каких-то несчастных пять минут. Телефон мигнул уведомлением, вслед за ним откликнулся и компьютер.

И правда, сам Минги был не без греха — в Ёсана вода тоже полетела. Но это было так, по касательной. В отместку маленькому вредному хёну, ни больше, ни меньше.