Пуговицы вместо глаз

Ужин ощутился сырой субстанцией в полости без определенного вкуса и запаха. Наблюдение со всех сторон жутких мужчин с одним и тем же лицом натягивало нервы до предела. Странное имя, произнесенное им же, принадлежало монстру. Тот ободряюще кивнул и с аппетитом принялся есть стейк. Возникшая перед глазами картина с частями тел погибших родственников вызвало еще один приступ тошноты. Чье это мясо? Вопрос, неозвученный вслух, каким-то образом дошел до Тео… Дневника. Смешок сорвался с его губ, а черные глаза не отлипали от Гарри. Он ощущал себя зверушкой на потеху публике, хоть и был единственным человеком в этом помещении. По окончанию трапезы Волдеморт подозвал Гарри. Они оба направились в левое крыло здания, слишком неприметное для чудовища. Никаких изображений с Дьяволом. Никакой сатанинской символики. Никаких цепей и перевернутых крестов. Обычная мебель. Обычный интерьер, приближенный к классицизму, показывающий утонченный вкус обладателя. Все это походило на сюрреалистичный кошмар. Гарри ущипнул себя, но не смог проснуться. Пугающая реальность настигла его с длинными пальцами Волдеморта, подзывающими во внутрь приоткрытой двери.  Колодец прямо посреди комнаты выглядел ненормально. Гарри пытался вести счетчик паранормальных вещей в этом доме, не оборвался дальше десяти, теряя нить.  Молчание затягивалось. Гарри с неловким видом и неуверенными шагами подошел ближе к колодцу, увидев перед собой водную гладь, на которой отражался он и змееподобное чудовище. Безгубая улыбка усилила сердцебиение, но не успел Гарри отреагировать на нее словесно, как его голову окунули в жидкость.  Вот так я и умру? Промелькнувшая в голове мысль усилила ощущения звериной шкуры поверх кожи. Утопленный щенок, сунувший любопытный нос не в свое дело.  Вода заполонила рот, уши и ноздри, перекрывая доступ к кислороду. Жалкое сопротивление было прервано еще одной парой рук, удерживающих жертву в колодце. Вода испарилась.  Голод. Голод. Голод. Голод. Голод.  Новые посетители. Две семьи на отдыхе. Натянутые отношения. Явная неприязнь с двух сторон, но странное желание наладить отношения.  Высокий мужчина в очках с нахальной улыбкой и глупыми шутками.  — Не волнуйтесь, мой шурин не съест все ваши запасы, — мерзко засмеялся незнакомец.  — Джеймс! — возмутилась рыжеволосая женщина, — Туни, прости.  — А я говорила! — нахмурилась «Туни», поправляя белокурые локоны, — еще одно такое неуважение в сторону моего мужа и мы уедем отсюда! — Найдем местечко получше и приличнее, — вторил ее муж, проведя пальцами по усам.  — И где продают жи… Лили! Ну ты куда? — Нашему сыну явно не стоит общаться с этим… — Может быть, Гарри унаследует гены нашей семьи и поладит с Дадли.  — Что-то я сомневаюсь, — нахмурился тучный мужчина.  Гарри не мог вымолвить ни слова, наблюдая за родителями и отцом Дадли. Тот был очень похож на Вернона телосложением и голосом, хоть и не имел такой же характер. Джеймс был в точности таким же, каким его описывал Сириус, а Лили будто сошла с тех самых фотографий.  Еда. Еда. Еда. Еда. Еда. Еда. Еда. Еда. — Лили! Хватай Гарри и беги! Черные конечности, чем-то напоминающие щупальца обвили тело жертвы.  Гарри слышал хруст каждых костей и не мог оторвать взгляда от зубов, пережевывающих мясо убитого Джеймса. Вернона покромсали первым, из-за чего его высокий визг звучал громче остальных фраз.  Петунья сжимала в руках младенца, пытаясь спастись от настигающего монстра.  Гарри ощутил вкус крови во рту вместе с душераздирающим криком матери.  — Туни, спаси. Пожалуйста. Спаси Гарри.  Хриплый голос Лили Поттер, надломленный из-за поедания заживо монстром и кричащей мольбы, постепенно угасал.  В руках тетушки Петуньи было два младенца, пока ее спина отдалялась в сторону выхода.  Особая еда. Еще не готово. Нужно дозреть.  Шум мотора мотоцикла и крик Петуньи звучал очень отдаленно.  Мой. Мой Гарри.  Поток воздуха вперемешку с оставшейся жидкостью во рту вызвал приступ кашля. Длинные пальцы, удерживающие его шею с задней стороны, вызывали мурашки. Отпечатанный в сетчатке глаз образ матери, чье сырое и теплое мясо по кусочкам растворялось во рту, образовывал ком в горле. Мутная вода очистилась. «Том» с перстнем на пальце разлил содержимое полупрозрачного флакона, который растворившись начал окрашивать воду в серый цвет.  — Ты похож на Теодора Нотта, — хихикнул парень с темной копной на голове, укладывая ее на плечо собеседнику.  Два подростка сидели на крыше.  — Кто это? — нахмурился второй.  Камера поворачивается. С другого ракурса Гарри увидел «Тома». Ни медальона, ни колец, ни костюма, ни красных глаз, ни змеиного языка. Просто Том.  — Актер! Ты такой далекий от мирских вещей.  Смех с уст своего двойника звучал неестественно. Видеть себя в обнимку с Томом было отвратительно.  Это убийца родителей. Монстр. Чудовище.  — О них мне можешь рассказать ты, мой милый Гарри.  Резкое движение вновь выдернуло его из… воспоминания? Гарри тяжело дышал, все еще чувствуя затылком прикосновение нечеловеческой кожи. Сомнение, возникшее в груди из-за любовной сцены с Томом, не принявшим вид ни одной из своей ипостаси, развеялось стоило увидеть красные глаза.  — Монстр, — прошептал Гарри.  Волдеморт никак не отреагировал. Равнодушное выражение лица, на секунду сбросившее маску и показавшее подобие скорби, вылилось в возможность рвануть с места.  — Куда же ты собрался? — ухмыльнулся Дневник.  Его было проще отличить. Наглый, с манией прикосновений, явно застрявший в подростковом возрасте. Гарри избежал цепких объятий, побежав в другую сторону.  — Хочешь вновь прокатиться? — хмыкнул Кольцо.  Гарри был готов поставить все свое имущество на то, что именно он и держал учебник.  Коридор сужался с каждой секундой, а раздирающая легкие боль усиливалась. Дадли был прав. Стоило больше уделять внимание своей физической форме.  Силуэт Марволо вызвал еще один всплеск адреналина. Его он опасался больше всего.  Голос Сириуса, зовущий обратно в дом, не заставил его обернуться.  Он был в ловушке. Каждая открытая дверь показывала ему одну и ту же комнату с разными версиями чудовища. Белая змея, скользившая в его сторону, уменьшала его клетку до крохотной коробки.  Выбора не было.  — Пошел к черту, — крикнул Гарри, с разбега прыгнув в окно.

༅

— Проснись! Гарри! Поднимай свою задницу!  Чужой голос звучал глухо, словно через сломанный телефон с оборванной линией. Гарри прокашлялся, пытаясь открыть глаза.  — Гарри! — прорычал Сириус, вновь шлепнув по щекам.  Увидев образ крестного Гарри съежился, попытавшись попятиться назад. Ладони нащупали обломки камней с кучей мусора.  — Какого дьявола ты здесь делал? — возмутился Сириус.  — Ты… отойди от меня!  Еще одна попытка побега провалилась из-за ватных ног. Проморгавшись, Гарри начал оглядываться по сторонам, увидев перед собой руины и обломки дома. Окружавший пейзаж и слишком знакомые ворота запустили механизм мышления, создавая вереницу вопросов.  — Что с тобой? Ты обдолбан? — нахмурился Сириус, — я тебя уже несколько дней ищу! — В смысле? — Ты сбежал из отеля увидев своего парня Тома, — фыркнул Блэк, убирая спавшие на лицо волосы, — мы тут по делу, разве нет? — Тома?  Гарри начал заикаться. Его парнем был Тео. Пыльный запах в заброшенном помещении, явно бывшим Розовым дворцом, сбивал столку.  — Так и знал, что не стоило связываться с этим оборванцем. Он не внушал мне доверия.  Вытянутая с пачки сигарета, которую Сириус обхватил губами и поджег железной зажигалкой с изображением черепа по какой-то причине успокоило бешеный ритм сердца. Желто-синее пламя послужило крючком для установления реальности, а возникший дым подействовал также, как и ароматические палочки, используемые тетушкой.  — Петунья… — С утра мне уши прожужжала, — скривился Сириус, выдыхая кольцо дыма, — будто оставила меня с пятилетним ребенком.  Гарри выдохнул. Напряженное выражение лица крестного, слегка размытое из-за серого дыма, постепенно стабилизировало пол. Он стал твердым. Обхватывая протяжную ладонь собственной, Гарри не заметил кончик белого хвоста, скрывшийся в одной из многочисленных щелей заброшенного поместья.    Конец.