Пуговицы вместо глаз

Гарри резко подорвался с места, чувствуя учащенное сердцебиение, и начал ощупывать местность. Предпринимая попытки выпутаться из-под тяжелой ткани, он с удивлением обнаружил себя в постели. В поместье Реддлов. Холодный пот стекал по вискам, а пальцы сжимали одеяло как единственный источник защиты. Сердце не успокаивалось, скорее наоборот после фокусировки зрения.  — Проснулся? Знакомый голос заставил вздрогнуть и вжаться в постель. Чужие руки оказались в опасной близости от глаз вместе с размытым аксессуаром, замедляя дыхание.  — Не бойся, — с ухмылкой произнес Тео.  Тео?  Гарри ущипнул себя, когда увидел перед собой Тома, звучащего также, как и его парень. Ласковые прикосновения к прилипшим ко лбу волосам ощущались как обманчивая ловушка перед захлопывающимся капканом.  — Ну же, мой милый Гарри, — мурашки пробежали по всему телу, — когда же ты растерял всю свою смелость? Нахлынувшие волной воспоминания о вчерашнем дне начали кромсать его внутренности со скоростью пули, настигающей ни в чем неповинную жертву на охоте.  Сириус был прекрасным охотником, только был ли это Сириус? — Кто ты? — с придыханием спросил Гарри. — О чем ты? — с полным недоумением переспросил Том, — твой возлюбленный. Или ты забыл после вчерашнего? Гарри всматривался в чужое лицо, знакомое и незнакомое одновременно, словно ощущая на себе синдром Капгра.  Выглядит также, как и Тео. Говорит как Тео. Но это Том.  Тошнота вновь подступила к горлу. Отпечатавшаяся на сетчатке глаз картина с расчлененными частями тела тетушки Петуньи и Дадли заставила его опустошить желудок прямо на белоснежный комплект белья. Том продолжал поглаживать его голову, словно ожидая подобной реакции. Запах свежей рвоты усилил новый позыв, из-за чего горло раздирало от прозрачной жидкости без кусочков еды. Ладонь на спине ощущалась ошейником, почти сдавившим шею. Почувствовав наблюдение со стороны, Гарри поднял голову и съежился еще больше. На кресле сидел Марволо. — Гарри хочет принять ванную, — разрушил тишину мужчина. По какой-то причине Гарри не возразил. Прохлада помещения пошла ему на пользу, дышать стало намного легче. Холодный пол, ощущаемый голыми ступнями, усилил жажду. Том помог ему подняться и придерживал за талию, когда они оба шли в ванную комнату. Гарри отвернулся, когда чужая ладонь с водой попыталась вытереть ему лицо. — Я сам, — в голосе сквозило раздражение. Он и не пытался скрыть его, по какой-то причине не ощущая страха рядом с Томом. Несмотря на напряжение между ними в моменте знакомства, именно сейчас пропитанные нежностью действия ослабили бдительность. — Гарри… — Выйди, — с нажимом произнес Гарри. Карие глаза, под холодным освещением потерявшие янтарный оттенок, углубившись в иссиня черный, прятали в себе что-то таинственное и темное. Гарри никогда не мог прочесть эмоции Тео, улавливая лишь отголоски злости, из-за чего непонимание поведения Тома было привычным делом. Дверь закрылась, наконец оставляя его наедине со своими мыслями. Отвратный привкус не исчезал даже после долгой чистки зубов, а на коже осязал липкий слой неизвестной субстанции и не вымывался горячей водой. Подготовленная зубная щетка, выглядевшая точь в точь как его собственная, красное полотенце и гель для душа с запахом чего-то морского… все это было признаком заранее спланированной ловушки, в которую он собственноручно угодил. — Мы ждем тебя в гостиной, — послышалось по ту сторону двери. Гарри сглотнул, не ощущая жара от струящейся по телу воды. Кожа покраснела, а на стекле появилась мутная пленка. Мы. Гарри предпочитал не думать, кто именно кроется за этим «мы», ощущая себя загнанным в клетку зверем. Прицел от ружья, наведенный на него с первого дня в этом странном городке, стал осязаемым. Чистая одежда, подобранная под его стиль, добавляла еще один слой недосказанности. Казалось, будто он и его мысли были обнажены перед черными глазами. Дорога до гостиной сдавливала внутренности с каждым шагом, скручивая каждый орган. Воздух в комнате потяжелел, когда он переступил порог, а температура стала ниже на несколько градусов. Подняв взгляд, Гарри едва удержался на ногах. В центре длинного стола восседал монстр. Узкие щелки, обтянутый восковой кожей скелет змееподобного существа с длинными конечностями и острыми зубами. Красные глаза заставляли стынуть кровь в жилах. — Проходи, Гарри, — кивнул на сидение напротив Марволо. Наконец, отведя взгляд от монстра, Гарри обратил внимание на остальных присутствующих. Шесть копий Тома, имеющие отличия разве что в возрасте. Ноги ощущались деревянными, когда он подошел к своему месту и со скрипом согнул колени. Золотистый стул с мягкой обивкой казался пыточным креслом с кучей иголок, вонзающихся в кожу.  — Как дела в школе?  На удивление, голос монстра звучал вполне человечно. Не было характерного шипения или низкого тона, скорее он завораживал как песни сирен, утягивающих глупцов на глубины.  — Нормально.  — Твои оценки ухудшились по сравнению с прошлым годом, — заметил монстр, слегка склоняя голову.  — Наверное, — пробурчал под нос Гарри, услышав тихий смешок со стороны.  — Дневник, — голос потерял ласковый тон, привлекая внимание одного из парней.  Том хмыкнул, вяло перебирая листья салата вилкой. Он сидел прямо напротив Гарри, не сводя с него взгляда. Еда застряла в горле, когда чужой носок приподнял край штанов.  — Страшно? — улыбнулся Том, прожевывая зелень.  Гарри пнул нахальную ногу, практически сразу обращая внимание на содержимое своей тарелки.  — Дай ему время, — нахмурился Том с медальоном на шее.  Серебристое украшение с изумрудной змеей, образующей букву S до жути напоминало семейную реликвию, которую Сириус частенько носил на шее. Осознание происходящего заставило поджать губы.  — Хоть что-то было настоящим? — нахмурился Гарри, устремив взгляд на монстра.  Истинное обличие чудовища, поймавший его в паутине лжи, сотканной им самим же.  — Чем ты недоволен? — скрестил руки на груди «дневник», — мы же так хорошо проводили время. Том с перстнем на пальце хмыкнул, отпивая пару глотков кофе из фарфоровой чашки.  — Кто ты? — повторил Гарри.  Возникшая тишина разливалась разъедающим ядом в перепонки.  — Твой возлюбленный, — ухмыльнулся «дневник», трансформируя свою внешность в привычный образ Тео.  — Твой одноклассник, — помешивая ложкой растворяющийся кубик сахара, принял облик Седрика «Том» с кольцом.  — Сосед, — коротко бросил «Том» с золотистыми украшениями в ушах, на шее и обнаженных кистях.  — Учитель, — сухо добавил Марволо.  Гарри ожидал, что монстр превратится в змею, но вместо этого сидящий поодаль мужчина зашипел. Во рту показался сдвоенный язык.  — Крестный, — ожидаемо обратился Том с медальоном. Головная боль усилилась, когда молчание нарушило змееподобное чудовище. Ментальные щиты, служащие ему верой и правдой, сдвинулись, словно впуская шепот прямо в голову.  — Неужели наш маленький спектакль так затянулся, что ты забыл кто я, Гарри? Окружающие звуки исчезли, оставляя после себя белый шум с помехами, словно телевизор вновь завис, вместо изображения показывая полосы кислотных цветов. — Волдеморт?