Между Мио и Мииоко большая разница

— Что же я за чудовище-то такое… Ещё и цвет родной отрастила, — бубнила девушка, сидя на полу, из-за чего школьная юбка слегка задралась. — Всё хорошо, Мио-сан, я не злюсь! — попыталась успокоить её Эма, пододвигая к ней бенто, в котором лежали три онигири и салат с овощами. — Не густо, но вкусно. Сама готовила. Специально для вас. — Спасибо, Эма-чан, — сказала Мио, откусывая половину онигири. — С креветкой… где ж вы нашли-то их? — Сейчас везде их можно купить. Правда стоят недёшево. — И ты все с креветкой сделала?! Это же дорого, Эма-чан! — У них у всех разные начинки, не беспокойтесь, — сказала Сано, прикрыв глаза. — Я не считаю вас злой. Омори-сан сказала, что вас просто помотала жизнь, — на это Айкава лишь хмыкнула, доедая рисовый треугольник. — Ясуко, как всегда, знает всё про всех. Знаете, даже как-то непривычно. Завтра уже должен быть фестиваль, а вроде и не должен. Кстати! Вы помните, какое мы место заняли? — Конечно помним. Первое. Вы так радовались этому, — ответил Майки, вспоминая, что именно в тот день он впервые понюхал что-то алкогольное, из-за чего ему сразу же захотелось блевануть. — Крутяк! — глаза Айкавы снова засияли, а сама она походила на семилетнего ребёнка. — В детстве она казалась мне более взрослой, — прошептал Майки сестре на ухо. Она лишь кивнула, соглашаясь с ним. — Знаешь что, Эма-чан. Сыграй на этом открытии лучше всех и утри нос этой зазнайке! — То есть, вам? — Сано хихикнула, смотря на призрака старшеклассницы. Мио лишь кивнула, слегка погрустнев. — Вы чего? — Может, вам удастся поговорить с Мииоко? Вдруг я исправлюсь и смогу снова встречаться с Шиничиро? — она мечтательно прикрыла глаза, представляя прогулки с двадцатипятилетним Сано. — Мы постараемся поставить её на верный путь! — сказала Эма, слегка поклонившись. — Ладно, спокойной ночи, Мио-сан. Мы завтра ещё зайдём! — Спокойной! Манджиро лишь помахал девушке, а после потёр свои глаза, зевая.

***

— Мииоко-сан, — окликнула девушку блондинка. Названная оглянулась к источнику звука и удивлённо приподняла брови вверх. — Можно поговорить с вами? — Ну попробуй, — она сложила руки на груди, стараясь держать зонт ровно, чтобы не намокнуть, и свернула налево. Эма поспешила пойти за ней, оставляя старшего брата в недоумении. — О чём она хочет поговорить с ней? — спросил Шиничиро у младшего. Тот лишь пожал плечами и пошёл в сторону ресторана Абэ-сана, который уже завтра будет открываться. — Не иди за ними. Думаю, Эма разозлиться, если ты помешаешь ей. — Так о чём ты хотела поговорить? — Айкава села на скамейку, которая стояла на аллее. Она поудобнее взяла зонт в руки и посмотрела на блондинку, которая стояла перед ней. — Возьми, промокнешь ведь, — она протянула школьнице зонт, который та осторожно взяла в руки. Сано подошла поближе к русой, чтобы капли дождя не попадали на неё. — Спасибо. — Вы любите моего брата? — Чё? — Вы лю… — Я услышала, что ты сказала. Я не понимаю, к чему этот вопрос, — она положила одну ногу на другую, слегка покачивая. Эма лишь нахмурилась, сверля взглядом Мииоко. — Допустим, люблю. И что с того? — Вы хотели извиниться перед ним, а потом уехать в Киото, стать популярной и вернуться к нему. Но из всего этого вы выполнили только один пункт! — крикнула блондинка, вызывая тем самым шок у старшей. Да, она не сделала ничего из этого. У неё не хватило смелости даже написать короткое «Прости». Да и сейчас она бы, наверное, не смогла сделать этого перед ним. Уехать в Киото она смогла, да, но лучше бы не делала этого. Выступать в местных барах и не получать за это ни копейки — так себе занятие. Стать популярной? С такой группой-то определённо смогла. Ей делали скидку, когда она просила воду после выступлений. И то, из-за того, что дядя рядом стоял. Она снова приехала в Токио, но к Шиничиро ли? Она даже не знала, что он будет замешан во всём этом. Да и не факт, что она тут навсегда. Но уж лучше жить снова с родителями, чем с человеком, которых семь лет заставлял её работать на износ. Это же можно уже назвать рабством? Наверное нет, ведь какие-никакие деньги она всё же начала получать. Но этого хватало только на еду и оплату коммуналки. — Ты права. Я ничего из этого не смогла сделать. А как ты вообще узнала, что я хотела сделать? — Вы мне и сказали! — резко выпалила Эма. Сказала ведь даже не она, а её призрак. А если быть точнее, то призрак её надежд, которые она возложила на переезд в Киото. К такому выводу пришла вся троица на второй день прибытия джазовой группы в Токио. — Не помню что-то. Совсем память отшибло за семь лет. — Если вы всё ещё любите Шиничиро, то советую вам исправиться! — И как же? — усмехнулась Мииоко, снизу вверх смотря на злую школьницу. Так отчаянно борется за чужое счастье. Только чьё? Айкавы или Шиничиро? — Советую снова стать Мио. И тогда сразу станет легче жить, вот поверьте, — она развернулась и убежала в сторону ресторана. — Слышь! Зонтик отдай, а! — И так дойдёте! — Мииоко цокнула. Волосы уже давным-давно намокли, прилипая к лицу. Тушь потекла, оставляя коричневые разводы на щеках. Она провела руками по лицу, стараясь убрать грязь от потёкшего макияжа. Легко сказать «Снова станьте Мио». Чтобы снова стать Мио, нужно вернуть их группу. А все уже давно занятыми своими «взрослыми» делами. Омори работает в налоговой инспекции. Минори стал журналистом. А у Юичи и вовсе уже как лет пять растёт сын. У всех свои дела, одна Мииоко шляется по барам чужого города, имея на руках самую идиотскую барабанную установку. Подарок от Шиничиро она оставила в тясицу, чтобы не было никакого напоминания о нём. Но она думала о парне каждый день. Даже в другом городе всё напоминало о нём. — Чего сидишь тут? — он всегда был лёгок на помине. — Ещё и без зонта. — Да так. Захотелось что-то. — О чём говорили с Эмой? — Сано сел рядом, прикрывая голову Айкавы чёрным зонтом. — Она сказала, что если я хочу, чтобы всё было хорошо, то я должна снова стать Мио. — А ты как хочешь? — спросил брюнет, смотря на поникшую девушку. Слова блондинки явно задели больное. — Хочу, чтобы всё было хорошо. — То есть? — То есть, постараюсь исправиться. С таким характером, как у меня сейчас, я далеко не уйду, — она горько усмехнулась, вытирая слёзы. — Ты плачешь? — Шиничиро наклонился, чтобы посмотреть девушке в лицо, из-за чего та широко улыбнулась и помотала головой. — Неа. — Я же вижу, что плачешь! — рассмеялась брюнет, тыкая Мииоко в бок. Та подскочила, выставив руки вперёд. — Грязный приём, Шиничиро! — крикнула девушка, убегая. Её звонкий смех разнёсся по всей улице, вызывая на лице парня улыбку. — Тебя что-то тревожит. Ты из-за слов Эмы? — Возможно. Отвезёшь меня в тясицу?

***

— Постой тут, хорошо? — Шиничиро кивнул, смотря вслед убегающей девушки. Она накинула себе на голову капюшон белой ветровки и ускорилась. Сано не понимал, зачем делал это. Зачем подошёл к ней, когда увидел, что она одна сидела на скамейке. Зачем начал играть с ней, как в старшей школе. Зачем согласился привезти её сюда. Может, потому что всё ещё любит её? Наверное, да. Мииоко бежала вверх по скользкой каменной лестнице, иногда поскальзываясь, но не падая. Уже через некоторое время показалось то самое тясицу, которое когда-то любила Айкава. Все репетиции, посиделки с Кумагаи-сан, прогулки с Шиничиро. Всё это сделало период её обучения в старшей школе более красочным. Столько незабываемых эмоций. И положительных, и негативных. Она до сих пор помнит, как пришла сюда после той ссоры с Сано. Как уснула тут. И то, что на следующее утро её разбудила Кумагаи-сан, нежно тряся за плечо. В тот день Шиничиро не пришёл в школу, и на следующий, и так до самого фестиваля. Он был только на их выступлении, а после ушёл. Они заняли первое место, но ни Сано, ни Имауши не пришли для того, чтобы отпраздновать это. Через два дня после фестиваля Мио переехала в Киото. «Вот она — новая жизнь» — думала Айкава, но сильно разочаровалась, когда получила кучу отказов на её предложение выступать ударником в группе. «— Тридцать две заявки и тридцать два отказа, — разочарованно прошептала Мио, смотря на бумажки. — Не расстраивайся! Будешь значит в моей группе выступать!» После этих слов дяди вся жизнь изменилась. Наверное, именно это и можно было считать новой жизнью. Но не той, о которой мечтала Айкава. Мииоко отодвинула сёдзи в тясицу и увидела, что за котацу спала Мио. Глупая восемнадцатилетняя девчонка, которая возлагала большие надежды на переезд в бывшую столицу Японии. Ещё зелёная, во всех смыслах этого слова. Она ещё не познала всю суть жизни в этой стране. Да что уж там, в этом мире. — Т-ты! — крикнула Мииоко, тем самым разбудив школьницу. Она резко подняла голову и сильно нахмурилась, увидев девушку. — Пришла… Дура тупорылая! — девочка вскочила на ноги и побежала на барабанщицу, которая не ожидала, что на неё будут нападать, из-за чего стояла на месте, не двигаясь. Мио налетела на неё, тем самым уронив на пол, и ударила по щеке. — Ну что?! Нравится тебе взрослая жизнь?! Играть в джазовой группе с самой ужасной установкой! Как ты могла такое допустить?! — Ты ничего не знаешь, тварь мелкая, — русая схватилась за щёку, которую обожгло резкой болью от удара. — Так молчи тогда! Мииоко ударила школьницу в плечи, тем самым меняя их положения. Она занесла руку для удара, но её остановили янтарные глаза напротив. С блеском. У неё такого уже давно не было. — Кто ты? — Я пришла к выводу, что призрак твоих надежд, — на всякий случай, она решила скрыть то, что виделась с Эмой и Майки, и что они знают о её существовании. — Каких надежд?! — девушка схватила Мио за грудки матроски, притягивая к себе. — Отвечай! — Которые ты возложила на переезд в Киото! — зеленоволосая ударила Айкаву по щеке. — Отпусти меня! — Коза, щас допрыгаешься у меня! — она сжала правую руку в кулак и занесла над собой. — Если ты ударишь меня, то это отразиться на тебя! — резко выпалила Мио, из-за чего старшая расслабилась, благодаря чему она смогла спихнуть её с себя. — Почему ты выросла такой?! Ты же ещё любишь Шиничиро?! Скажи! Не молчи! — Да! И что с того?! Разве это что-то изменит?! — она вскочила на ноги, готовясь побежать в любой момент на школьницу. — Так если любишь, то борись! Борись сама с собой! — А щас я, по-твоему, что делаю?! — крикнула Мииоко, упав на колени. — С мамкой своей разговариваю?! — Выглядит именно так. Ты же не этого хотела. — Ты думаешь, что в наше время всё делается так, как ты хочешь?! — Айкава начала вытирать слёзы и сопли, которые текли ручьём от переизбытка эмоций. — Я хочу стать такой же, какой была раньше! Но я не смогу! — Почему?! — Потому что это сложно! Сложно это делать после всего того, что я пережила! — То есть, выступления в джазовой группе тебе перекрыли кислород, а смерть родного отца нет?! — крикнула Мио, тем самым отрезвляя разум русой. И вправду. Почти ровно четырнадцать лет назад её отец попал в аварию. Тогда в Токио сутки напролёт, на протяжении всего марта, лил дождь. За руль сел пьяный мужчина и, из-за алкоголя в крови и залитого дождём лобового стекла, врезался в машину Айкавы. Прямо в то место, где сидел Кецу. «Травма грудной клетки и внутренних органов, перелом позвоночника и нескольких ребёр» — сказала её мама, после звонка от врача. Он месяц лежал в коме. В конце концов его просто отключили от аппарата жизнеобеспечения. Общим советом семьи Айкава было принято решение не мучать дальше Кецу и дать ему спокойно уйти в мир иной. Айкава Кецу был архитектором, но по молодости увлекался музыкой. Играл на синтезаторе. Но у его дочери не получилось играть на нём, из-за чего она постоянно грустила. Но у неё хорошо получалось играть на барабанах её дяди Нандзё — брата мамы. Ещё у него был старший сын — Мазэхиро. Он был, мягко говоря, хулиганом, из-за чего все пацаны в Шибуе уважали его и низко кланялись, когда виделись с ним. Сейчас же брат живёт в Сайтаме со своей женой и шестилетней дочерью. Милая девочка, но капризная. Вся в отца. — Ты ведь… не хотела видеть Эму-чан на месте клавишника, потому что она не похожа на папу, да? — в том самом отборочном туре Омори выиграла не из-за своего умения игры на синтезаторе. А потому что она была похожа на отца Мио. Один в один. Добрая, но немного дерзкая. А главное, что глаза у них были одинаковые. Серые, с тёмным ободком. — Да. — Но разве это был повод грубить ей?! — Нет. — Что тут происходит?! — Шиничиро бежал по лестнице, держа в руках сложенный зонт. — Мииоко, ты в порядке? — Наверное. — Шиничиро?! — Мио приложила руки ко рту, охнув. Парень зашёл внутрь тясицу и они пересеклись взглядами. — Он не должен был меня видеть… — Мио? — Ты… веришь в меня? — Ну вот же ты. Стоишь, — он подошёл к ней вплотную, потрепав её по волосам. — Тебя даже потрогать можно. Как тут не верить-то? — Шиничиро… — Ну чё ты ревёшь, а? — парень рукой прижал её голову к своей груди, обнимая. — У тебя даже слёзы настоящие. — Ты тоже ревёшь, — сказала Мииоко, заметив слезу, скатывающуюся по щеке парня. — А сама-то! — буркнула Мио, краем глаза смотря на настоящую Айкаву, которая до сих пор сидела на полу тясицу, сжавшись от холода. — Удивительно, правда? — спросила русая, вставая на ноги и подходя к парню, который лишь кивнул, отстранившись от зеленоволосой. — Она появилась из-за того, что все мои надежды, которые я возлагала на Киото, умерли. Она — это типо их призрак. — Поразительно, — прошептал Сано, смотря в янтарные глаза Мио. Блестят. Как и семь лет назад. — Поехали, репетиция скоро, — сказала Мииоко, слегка коснувшись плеча брюнета. — Я… приеду ещё сюда. Завтра! Ты будешь тут? — Я откуда знаю, — рассмеялась школьница, вытирая слёзы. — Наверное буду. Я не знаю, что она должна сделать, чтобы я исчезла. — Снова стать Мио, — одновременно сказали Айкава и Шиничиро. — Эма-чан, оказывается, даёт дельные советы! — сказала Мииоко, выходя из тясицу. — Скажите мне спасибо! Это я их попросила, чтобы они с тобой поговорила, дура старая! — после этих слов Сано остановился, удивлённо смотря на призрака. — То есть, они знают о тебе? — Ага. — И мне не говорили. — Ага, — уже одновременно сказали Мио и Мииоко. — Тоже мне, родня, — буркнул брюнет, подходя к порогу. — Ты, кстати, можешь вообще выходить отсюда? — Неа, меня отбрасывает, смотри, — она побежала в сторону выхода и как только переступила порог тясицу, то её не откинуло назад, а она смогла выйти на улицу и попала под дождь. — Ой-ой-ой! Я смогла выйти! Круто! Ой, фу, дождь! — после этого девушка снова забежала в здание, растрепая свои волосы. — До завтра, Мио, — Сано помахал рукой и раскрыл зонт, укрывая себя и рядом стоящую девушку, которая уже накинула на себя капюшон.

***

— Волнуешься? — спросил Шиничиро, подходя к Эме. Она была одета в обтягивающую юбку в бело-голубую клетку и пиджак, с таким же принтом, которых был накинут поверх белой блузки. На шее она повязала бант молочного цвета. — Немного. Вдруг, Мииоко-сан не понравится моя игра? — Сано заметно погрустнела, смотря на Айкаву, волосы которой сейчас пыталась уложить Омори-сан. Блондинке уже давно сделали укладку, завив концы, а волосы у висков заколов на макушке. — Да ладно тебе. Как будто Мио важная шишка в этой группе, — немного тише сказал брюнет, чтобы девушка его не услышала. — Ты прекрасно играешь. — Тогда почему ей не нравится? — Ты не похожа на её отца. В этом и вся суть. Но она считает, что ты хорошо играешь, — и ведь Сано не соврал. Вчера, по пути в ресторан, она честно призналась, что не принимает Эму из-за собственных бзиков, но девочка далеко пойдёт, если не будет совершать её ошибок. — Ещё просила передать, чтобы ты добивалась всего сама. — Хорошо, — Эма кивнула и снова посмотрела на Айкаву. Она была одета также, как и блондинка, только на ней была юбка-шорты. У Омори-сан не получалось нормально уложить её волосы, поэтому она психанула и собрав верхнюю часть волос, закрепила их сзади заколкой с бантом. — Ха, ты на первоклашку смахиваешь! — Ясуко поправила чёрный сарафан, который был надет поверх белой рубашки с рукавами-фонарями, и обняла недовольную подругу за плечи. — Мне такое даже в младшей школе не делали, — пробубнила Мио, смотря на себя в зеркало. Шатенка явно постаралась над ней. Ресницы были накрашены самой лучшей тушью, которая только была у Омори, делая её взгляд более лисим. На щёки она нанесла розовые румяна, чтобы скрыть бледность кожи Айкавы. Губы она накрасила красным блеском. — Ну красоточка просто! — сказала девушка, хлопая русую по плечам.

***

— Добрый вечер, дорогие друзья! Я рад видеть вас всех на открытии моего ресторана итальянской кухни «VECCHIA ROMA». — иностранный язык у Джуна явно хромал, но никто не обращал на это особого внимания, ведь, не это главное! А то, что будут подавать в этом ресторане! Абэ Джун известен по всей Шибуи тем, что он отменно готовит. До этого он был лишь обычным поваром в маленьком ресторане его мамы, но теперь, он открыл свой собственный. Для тридцати одного года это огромный успех! — Я проделал огромный путь, чтобы открыть это заведение, и вот мы все здесь! Хочу поблагодарить каждого, кто отозвался на моё приглашение и пришёл сюда, чтобы посмотреть на начало моего нового пути! — Спасибо большое, Абэ-сан, за такую прекрасную речь! — сказала ведущая, забирая из рук мужчины микрофон. У неё были тёмно-коричневые волосы чуть ниже лопаток с косой чёлкой. Она еле заметно поправила тёмно-синее платье до середины икр с квадратным вырезом и встала на то место, где до этого стоял Джун. — Ну а продолжит наш праздник, в честь открытия ресторана, музыкальная группа «HOPE» с песней « Fly Me to the Moon», встречайте! — после этих слов все присутствующие сразу же начали аплодировать. Мио подошла к барабанной установке, на которой играла в старшей школе, и села на стул. Эма поправила пиджак, встав перед инструментом. Изначально, клавишник должен был играть на пианино, но из-за сломанной руки Юрико, которая сейчас стояла перед микрофоном, его заменили на синтезатор. Сано оглядела всю толпу и увидела Омори-сан, которая широко улыбалась, показывая ей большой палец. Блондинка улыбнулась. Айкава наступила на кардан,задавая ритм. Эма тут же подхватила, тонкими пальцами коснувшись клавиш. Она аккуратно касалась инструмента, создавая прелестную мелодию. Парень, играющий на гитаре, тоже влился, и начал перебирать струны. — Fly me to the moon, — пропела Юрико, здоровой рукой держа стойку для микрофона. — Let me play among the stars. Голос девушки был нежным, словно игра флейты. Она прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться на взгляды, направленные на неё. Компания бабушек, которые не прекращали хлопать, стараясь поддержать Юрико, слегка мешали ей, но она старалась не сбиваться. — Let me see what spring is like, — Мио широко улыбнулась, заметив в толпе брата, который держал на руках свою дочь. Рядом с ним стояла Аяме, его жена, которая с кем-то разговаривала, отвернувшись от мужа. Мазэхиро подмигнул сестре, заметив, что та на него смотрит. — On a-Jupiter and Mars. — In other words, hold my hand, — Ясуко похлопала Шиничиро по спине, указывая пальцем в сторону широко улыбающейся Айкавы. — In other words, darling, kiss me. — Давно она так не улыбалась, — прошептала Омори, на что брюнет кивнул, слабо улыбнувшись. — Хочешь всё вернуть? — Возможно.

«Fill my heart with song And let me sing for ever more You are all I long for All I worship and adore In other words, please be true In other words, I love you»

Спустя две минуты Юрико закончила петь и поклонилась. Другие участники группы повторили за ней. К ним вышел Нандзё-сама, который тут же выхватил микрофон из руки девушки. Она лишь слегка нахмурилась, негодуя по поводу того, что мужчина нагло отпихнул её, чуть не сломав ей вторую руку. — Всем большое спасибо за внимание! Будем рады, если вы захотите заказать наше выступление! А сделать это можно за небольшую цен… — мужчина прервала ведущая, которая также, как и он, вырвала из его рук микрофон, мило улыбнувшись. — Это было просто великолепно! Огромное спасибо за это прекрасное выступление! Надеюсь, мы ещё сможем услышать вашу прекрасную игру, ребята! — говорила девушка, незаметно для всех ногой пиная Нандзё-саму, чтобы тот ушёл к зрителям. Мужчина уже открыл рот, чтобы шёпотом сказать парочку оскорблений в адрес ведущей, но был прерван своей племянницей, которая грубо схватила его за локоть, уводя оттуда. — Поспокойнее будь, — прошептала ему на ухо Айкава, а после улыбнулась, убегая в сторону родственников. — Мииоко! — крикнула девочка, увидев вдалеке свою тётю. Мазэхиро тут же опустил её на асфальт и она побежала в сторону девушка, которая сразу же села на корточки, ловя племянницу. — Мииоко! Мио! Ты так круто сыгра-ала-а! — растягивая гласные и раскачиваясь в объятьях девушки из стороны в сторону, говорила Мира. — Спасибо, — она хихикнула, целую племянницу в щёку. — Мииоко! — крикнула Аяме, налетая на подругу, также, как и её дочь. — Ты большая молодец! Прям как семь лет назад сыграла! Давно такого не было! — расцеловывая лицо девушки, тараторила Айкава. — Умница! Та лишь улыбнулась, прикрывая глаза. — Я скучала по вам всем, — прошептала Мио, обнимая свою маму. Мазэхиро стоял в стороне, смотря на счастливую сестру. При каждом звонке он слышал какую-то грусть в её голосе, но сейчас он слышал лишь искренний смех, без намёка на тоску, чему был несказанно рад. А ещё он был рад, что Аяме и Мио наконец нашли общий язык…

***

— Шиничиро, прости меня, за то, что я такая дура, — пробубнила зеленоволосая, сидя на корточках около озера. Сано хмыкнул, вставая около неё. Он потрепал девушку по голове, а после сказал: — Я не обижаюсь. Сам не лучше был. Нужно было сказать тебе сразу, а я дотянул до последнего и вот к чему это привело. — Как думаешь, если бы я осталась в Токио, то как бы всё сложилось? — подняв голову вверх и посмотрев в глубокие чёрные глаза парня, спросила Айкава. — Без понятия. Даже думать не хочу, если честно, — хихикнул Шиничиро, на что девушка закатила глаза. — Майки, не толкай меня! — послышалось со стороны спуска. Взрослая Мио старалась держать равновесие, в то время как Манджиро толкал её вперёд, громко хохоча. — Очень смешно, — она закатила глаза, остановившись, чем воспользовался Сано и пихнул её в плечо. Айкава не смогла удержать равновесие и на большой скорости побежала вниз по склону. — Шиничиро, в сторону! Старший Сано не успел среагировать, но успел обнять девушку перед тем, как упасть вместе с ней в воду. — Манджиро! — крикнули они одновременно, а после переглянусь. Через секунду послышался громкий смех их обоих, а после и облегчённый вздох Майки. — А где Мио? — спросила Эма. — Я тут! — взрослая Айкава помахала рукой, смотря на блондинку. — Я про другую Мио… — только после этих слов вся компания заметила отсутствие школьницы-призрака, которая до этого сидела на берегу, смотря на счастливых Шиничиро и Мииоко.