Навязчиво

— Эванс?.. Эванс! Его разбудила Гермиона: она упорно тормошила его за плечи, вырывая из кошмара. Гарри распахнул глаза, и прямо перед ним оказалось бледное, перепуганное лицо. — А?.. Я… что? — бессвязно забормотал Гарри, осматриваясь. Что ж, это не чулан под лестницей, и под дверью не слоняется жуткий серийный убийца. Гермиона отпустила его, но выглядела всё такой же встревоженной. — Ты заснул и… со стороны казалось, что тебя сейчас удар хватит. Так что я тебя разбудила. Гарри закрыл глаза и помассировал виски, медленно выдыхая. Сердце словно пыталось пробить ему грудь. Притягательное шипение засело в голове незатихающей музыкальной нотой. — Я… спасибо, — он старался говорить уверенно, но когда открыл глаза, Гермиона смотрела всё ещё напряжённо. — Кошмар приснился? — спросил Рон. — О чём? Гермиона ожгла его таким взглядом, что ей позавидовала бы и миссис Уизли. — Что? — бестолково спросил Рон, но через пару секунд сжался под уничижительным взглядом. — О… эээ… То есть… неважно… Так что там с ужином? Теперь Гермиона смотрела совсем уж убийственно, и Рон испуганно вскочил. — Который приготовлю я. Сейчас этим и з-займусь, — он вылетел из комнаты, но Гарри успел разглядеть его покрасневшие уши. Не выбей кошмар почву у него из-под ног, он бы нашёл это забавным. — Честное слово, такая… бестактность… — процедила Гермиона, но к Гарри повернулась с той же ласковой тревогой. — Всё в порядке? Гарри нервно облизнул губы, твёрдо зная одно: он не в порядке и никоим образом не хочет касаться темы своего сна. — Конечно, — но это прозвучало так неубедительно, будто всё слово звенело ложью. Улыбка у Гермионы вышла такая же неубедительная, а взгляд — и вовсе жалостливым. Гарри ненавидел жалость. — Он такой идиот, — пробормотала Гермиона, взглянув на дверь, но он определённо услышал… нежность в её словах. — Ты, случаем, не василиск? — с ухмылкой, будто мимоходом спросил Гарри. — Я… что? Теперь она, казалось, всерьёз озаботилась его здравомыслием. Впрочем, Гарри тоже за него переживал. — Ты так посмотрела на Рона… Я боялся, он замертво упадёт. Ты точно на пару секунд превратила его в камень. Гермиона онемела на мгновение и показалась сбитой с толку, прежде чем усмехнулась, а потом и вовсе облегчённо рассмеялась. — Пора ему вложиться в ручное зеркальце, — продолжал Гарри. — Будет с его помощью за углы заворачивать. Да, неудобно, но уверен, он пойдёт на такие жертвы, чтоб ещё раз не напороться на этот твой взгляд. — Ха-ха-ха… — И слёз феникса пусть прикупит — вдруг ты его покусаешь?.. — Ох, прекрати уже… — Хотя слёзы бы не помогли, ты же дотошная: всегда доводишь дело до конца. Боюсь, начав с укуса, ты его целиком сожрёшь… Гермиона шутливо пихнула его в плечо и совсем раскраснелась, но Гарри уже понесло. — Эй, я же не осуждаю! Девушкам тоже нужно что-то есть! А Уизли — лакомые кусочки… бери пример с Флёр… У Гермионы вдруг дёрнулся глаз. — Что? — Гарри оставил дурашливый тон и спросил с искренним любопытством: — Она настолько невыносима, или что? Она неприятно сощурилась и горько подтвердила: — Или что. — Поэтому Джинни её достаёт? — Гарри как наяву увидел младшую Уизли, украдкой закидывающую Флёр Делакур навозными бомбами, и, не сдержавшись, усмехнулся. — Из-за того, что она наполовину вейла? — Она мне просто не нравится, вот и всё, — Гермиона попыталась произнести это вежливо. — Она надменная, считает себя лучше нас, и… это надоедает. Гарри был уверен, что на языке у Гермионы крутилось: «И мужчины рядом с ней превращаются в жалкое бараноподобное нечто, особенно и чаще всего — Рональд», но она явно не собиралась в этом признаваться. Гарри пожал плечами и беспечно заметил: — Мне она показалась нормальной во время Турнира Трёх Волшебников. Но Гермиона больше не собиралась обсуждать Флёр Делакур. — Так… вы двое… — Гарри перевёл взгляд на дверь, за которой скрылся Рон, и снова посмотрел на ещё чуть розовощёкую девушку. — Хм, — та совсем не по-гермионовски принялась накручивать на палец прядь волос. Вопрос Гарри так и не озвучил, но контекст был понятен. — …эээ… Краткий ответ — нет, — наконец произнесла она, настойчиво отводя глаза. — Ладно, — оставил эту тему Гарри. Он сам не знал, что чувствует по этому поводу. Гермиона и Рон... Да, он замечал напряжение между ними и искренне желал им счастья, но ему казалось, что друзья не очень подходят друг другу в этом плане. Они и так постоянно ссорились из-за несхожести характеров; если же они начнут встречаться, то в конце концов порвут… и их дружба развалится вместе с золотым трио. Гарри вдруг вспомнил, что пропустил целый год… жизни. Их и своей. Один дьявол знает, что изменилось за это время. И… трио? Они прожили без него год. Сохранилась ли связь между ними? Скорее всего — нет. Гарри почувствовал себя невыносимо одиноким. Гермиона, похоже, что-то заметила, и к ней вернулось это жалостливое выражение. — Ты… ты голоден? Рон обещал что-нибудь приготовить… Гарри задумался: пихать в желудок твёрдую еду совершенно не хотелось. — Кажется, нет, — признался он. — Но тебе придётся хоть немного поесть… Хотя я понимаю, ведь ты фактически не ел год! И не понять, чего было в её голосе больше: озабоченности или интереса. До Гарри вдруг дошло, что Гермиона — старательная и жадная до знаний Гермиона — едва сдерживалась, чтобы не завалить его тысячей вопросов о магической коме. Науки ради, разумеется. — Фактически, — согласился Гарри и напряг руку, так и не привыкнув пока к раздавшимся мышцам. Мышцам, которые быстро сдуются, если он не наладит питание. Предательски вспыхнуло воспоминание: тёмный чулан, скрип шагов и очаровывающее шипение… Живот внезапно подвело, и Гарри начало подташнивать. Нет, наладить питание ему не грозит. В это же мгновение в комнату ворвался ещё чуть нервный Рон — похоже, он боялся, что Гермиона снова примется его отчитывать — но, заметив их расслабленность, просиял. — Кому жаркое в горшочке? Гарри с трудом сдержал стон.

* * *

Выяснилось, что повар из Рона не ахти какой, по крайней мере, по словам Гермионы. Сам Гарри судить об этом не мог: единственный кусочек дал ему понять, что твёрдая пища пока не для него. Так что он ограничился чаем с молоком, но даже его пил маленькими глотками. — Нужно было сделать суп, — выговаривала Рону Гермиона, хотя Гарри не раз озвучил, что ничего не хочет. — Или бульон. Бульон подходит больным! Ты, конечно, не болен, Эванс… я тебя вообще никогда не видела настолько здоровым! Но бульон был бы в самый раз. — Я даже не умею его готовить, — быстро вставил Рон, — да и у нас есть не все продукты, так что… — О чём ты? Я на днях приносила кучу продуктов… — Вот в следующий раз сама и готовь. — Ты сам вызвался. Но в следующий раз я не пущу тебя на кухню. Гарри пропускал их перебранку мимо ушей и медленно, но упорно пил чай. Сперва ему даже было весело, но скоро начало действовать на нервы. Как в старые добрые времена… — Ты предупредил маму, что тебя так долго не будет, Рон? — перебил их Гарри. Друг остановился на полуслове и перевёл на него взгляд. — Вы с Гермионой провели здесь весь день… если в Норе готовятся к свадьбе, разве твоя мама не… — О да, — приглушённо застонал Рон. — Она обратит на меня свой праведный гнев. Стараюсь об этом не думать, — попытался отшутиться он, но Гарри увидел на дне его глаз неприкрытую панику. — Тогда тебе лучше вернуться, — предложил Гарри. — Вам обоим. Не надо торчать здесь целый день. Уже поздно, и за вас будут переживать… Рон выглядел задетым. — …знаешь, он прав, — хоть и неохотно, но согласилась Гермиона. — Если ты не вернёшься в Нору, то переполошишь родителей… — потом она обнадёживающе посмотрела на Гарри и, нежно опустив руку ему на плечо, добавила: — Но я могу остаться. Гарри заметил, как у Рона дёрнулся глаз. — О… это лишнее, Гермиона, — пробормотал он и, поняв, что его ответ ранил её, быстро продолжил: — Я хочу побыть один, чтобы… знаешь, осмыслить всё. Кроме того… — Гарри посмотрел на Рона и чуть усмехнулся. — Ты ведь не бросишь его на растерзание Молли Уизли? Она же убьёт его с особой жестокостью, если он явится один, а при тебе ей придётся держаться в рамках приличий и проявить милосердие. Рон распахнул глаза, осознавая правдивость этих слов, и умоляюще уставился на Гермиону. — Это… очень хорошая мысль, — прочувствованно произнёс он. Гермиона нахмурилась и поджала губы. — Ох, да не трусь ты так, — пробормотала она и серьёзно посмотрела на Гарри. — Но если тебе нужно немного пространства… тогда ладно. Гарри кивнул. Рон облегчённо выдохнул. — Вы уже можете идти, — заметил Гарри, когда Гермиона принялась собирать посуду. — Я приберу сам… — Глупости, ты ведь даже не ел! И я всё равно справлюсь быстрее. И не успел Гарри и рта открыть, как она споро замахала палочкой, и блюда принялись мыться самостоятельно. Он смотрел на это с отвисшей челюстью. Точно. Рон и Гермиона теперь совершеннолетние, и на них больше не действовал След. Им уже по семнадцать. Что ж, ещё это объясняло, как Рон так быстро приготовил жаркое. Да и вообще, работал ли этот закон здесь, в доме, защищённом чарами Фиделиус?.. Гарри вдруг понял, что думать об этом бессмысленно: у него больше не было палочки. — Да ты справляешься лучше моей мамы, прямо как домовик, — похвалил Гермиону Рон, наблюдая, как посуда аккуратными стопками занимает место в буфете. Гарри вздрогнул. Да уж, «бестактность» — не то слово. И, будто этого мало, сверху вдруг раздался глухой, но тяжёлый удар, напомнивший о запертом на чердаке эльфе. Они разом вскинули головы. Зависший в воздухе стакан полетел на пол и разбился вдребезги. Гермиона, казалось, была на грани крика — Рон опять умудрился довести её парой слов — но, к их удивлению и облегчению, буря миновала. Она быстро расставила оставшуюся посуду и сунула палочку в карман. — Прибери здесь. Я поговорю с профессором Снейпом перед уходом, — и Гермиона вылетела из кухни. — …это ты ловко, — тихо заметил Гарри. Рон застонал, буркнул: «Reparo» и подхватил целёхонький стакан. — Знаю. Знаю, я идиот, — он со вздохом пригладил волосы. — Ты… ты сказал правду? Ты действительно хочешь побыть один? Потому что если Гермионе лучше остаться, то… — Всё хорошо. Я хочу побыть один, — твёрдо перебил Гарри. — Так что выметайся отсюда. Сходи к семье, дай им знать, что ты жив. Тон у него был шутливым, и Рон, заметно побледнев, даже попытался выдавить улыбку. Через несколько напряжённых минут к ним вернулась Гермиона, и ледяное пренебрежение на её лице пугало ещё больше. Даже не взглянув на Рона, она направилась к выходу. — Что ж, мы пошли. Рон поплёлся за ней побитым, но верным псом. Когда они подошли ко входной двери, Гермиона развернулась и снова сжала Гарри в сокрушительном объятии. — Ох, Эванс, — выдохнула она, а потом отступила и крепко поцеловала в щёку. — Мы хотя бы ненадолго заглянем завтра. Я принесу одежду и… — Уверена? — скептично спросил Гарри. — Ты разве не хочешь помочь в Норе за день до свадьбы? Рон и Гермиона недоумённо уставились на него. — Не говори глупости, конечно, мы заглянем. Завтра твой день рождения! — О. Точно, — ошарашенно пробормотал Гарри. Завтра он тоже станет совершеннолетним… Гермиона снова быстро его обняла, а Рон дружески хлопнул по плечу. — Малфой тебе не помешает, он держится особняком, но… не позволяй Снейпу себя доставать. Гарри усмехнулся. — Ага. Постараюсь. Не дай маме приковать тебя к кровати. Рон вернул усмешку. — Постараюсь. Гермиона оттаяла, наблюдая за ними, потом улыбнулась и протянула Рону руку. — Ладно… тогда мы?.. Гарри смотрел, как друзья переступили порог, и им вдруг овладела тревога: как они доберутся отсюда? У них есть портключ? Или… Ответ на свой вопрос он получил тут же. Гермиона с Роном крепко обнялись и с громким хлопком растворились в воздухе. Разумеется. Аппарация… они теперь могли аппарировать. Отчего-то это знание словно обострило его одиночество. Гарри добрёл до дивана в гостиной, потирая лоб и пытаясь не обращать внимания на зудящие Щиты. Что ещё он пропустил?

* * *

Гарри недолго мучился упадническими размышлениями. Либо Снейп появился в комнате зловеще тихо, как привидение, либо Гарри отвлёкся. Но секунду назад в дверях было пусто, а потом там словно из воздуха соткался грозный профессор, больше обычного похожий на летучую мышь. Впрочем, Гарри своего удивления не показал. Когда Снейп появился, он лежал на диване и рассеянно пялился в потолок, обдумывая свой жизненный путь со всеми отягощающими его факторами. — Доброе утро, — лениво произнёс Гарри, встретившись с тёмными глазами, хотя на дворе было одиннадцать вечера. И быстро добавил: — Сэр. Снейп сверкнул сердитым взглядом, но вошёл в гостиную размашистым шагом и сел напротив. Гарри любознательно приподнял бровь. — До меня довели, что вас мучают… весьма правдоподобные кошмары. Гарри сел. Гермиона. Вот о чём она говорила со Снейпом? Она… она на него донесла! — Нет, — тут же возразил он. В разуме зазудело. — Не лгите, — потребовал Снейп. — Я примерно этого и ожидал. Скажите, когда вы… спали до того… до того, как оказались здесь… Тёмный Лорд мог с вами общаться? У Гарри пересохло во рту. — Об-бщаться? — выдавил он и — провались оно всё! — почувствовал, как краснеет. Гарри прочистил горло, надеясь, что голос больше не будет звучать так по-идиотски взволнованно. — Да. Это важно. Если он может проникать в ваши сны, именно там вы будете уязвимее всего, и при должном старании Тёмный Лорд вас найдёт. Так что ответьте на вопрос. Гарри не мог. Просто… не мог. — Я н-не знаю. Я мало помню о… о том, как спал, — он уставился в пол, слишком явно стараясь не встречаться со Снейпом взглядом. Невысказанные вопросы повисли в воздухе. Они оба надолго замолчали. — Вот как, — произнёс наконец Снейп. Следующие слова прорвались из Гарри, как пьяные солдаты на самоубийственном задании. — Вы слышите мои мысли? — выпалил он, поднимая взгляд. С тем же успехом можно было спросить: «Вы находите меня привлекательным, профессор Снейп?», такое снисходительное и в то же время перекосившееся от отвращения у Снейпа было лицо. — …сэр? Лицо скривилось сильнее. — Это Щиты. Стены. Я поддерживаю их, но это не значит, что они пропустят меня на те обширные пустоты вашего разума, где должно находиться умным мыслям. Я объясню так, чтобы вы поняли — нет. Ваш разум закрыт от любого внешнего воздействия, моего в том числе. Гарри заметно расслабился, и Снейпу даже не пришлось ничего спрашивать: реакция отпечаталась на его физиономии. — Простое любопытство, — пожалуй, слишком нервно открестился Гарри. Снейп ненадолго над чем-то задумался, а потом произнёс выверенным голосом: — Надеюсь, ты осознаёшь, как важно говорить мне правду, мальчишка. И да, я — пока что — не могу лично проверить твои воспоминания, но я чую ложь. И прямо сейчас от тебя несёт. — Но я только что из душа, — не сдержался Гарри, и рука Снейпа дёрнулась к карману с палочкой. — Простите, — добавил он. Это было так странно: бывший профессор пугал его до дрожи, но он всё равно не мог держать язык за зубами. — Я хотел сказать: «Я только что из душа, сэр». — Не искушайте меня проклясть вас, — процедил Снейп и всё-таки достал палочку. Гарри раздражённо нахмурился. — Тогда зачем вы это сделали? — почти выкрикнул он, уставившись на бывшего профессора не моргая. — Зачем спасали меня? Вы меня ненавидите. И всегда ненавидели. Почему же вы вдруг пожертвовали своим положением среди Пожирателей Смерти? Снейп вскочил. От подобной дерзости его перекосило от бешенства, и если бы не частые и очень личные встречи Гарри с Тем-Кого-Нельзя-Называть — пусть даже во снах — это бы мигом его окоротило. Но две секунды спустя всё прошло. Убийственный взгляд сменила вездесущая надменная усмешка. — Я всего лишь понял ошибочность выбранного пути и с тех пор занял сторону Ордена. Вы знаете, что это правда, так что закрепите эту мысль где-нибудь в своём продуваемом всеми ветрами разуме и примите её. И больше никогда меня об этом не спрашивайте. Последние слова прозвучали с такой окончательностью, что Гарри кивнул, хотя это не утолило жгучее любопытство, и он спросил: — Как вы меня нашли? Снейп пожал плечами и протянул, одним тоном давая понять, что превосходит всех и каждого: — У меня свои способы. «Вроде преподавателя прорицания, которая под покровом ночи передала вам загадочное послание?» И это был вопрос, который Гарри не мог задать, не выдавая себя, а ещё: «Почему вы не убили меня?» «Почему не убьёте сейчас?» «Почему? Почему? Почему?» — Ладно, — лаконично пробормотал Гарри. Снейп подозрительно уставился на него, будто ждал очередного неприятного вопроса, но, так ничего и не дождавшись, снова сел. А потом резко повернул голову, и Гарри вздрогнул от неожиданного крика. — Драко! Спустись! «…зачем?» На лестнице послышались шаги, предвещающие неминуемое появление Малфоя. Тот осторожно вошёл в комнату, переводя настороженный взгляд от Снейпа к Гарри и обратно. — Да? — наконец подозрительно спросил Драко. Снейп кивнул на свободное место рядом с Гарри. — Сядь. По Малфою было заметно, что он меньше всего хочет сидеть рядом с тем, кто буквально содрал с него штаны. Но сила привычки взяла своё, и он, замявшись на секунду, подчинился бывшему профессору. Впрочем, несмотря на один диван на двоих, Драко постарался отсесть подальше. — Хорошо, — обронил Снейп, когда все оказались на местах. Гарри выжидающе скрестил на груди руки. Снейп посмотрел на Малфоя, почти по-деловому оперевшись руками о колени (пальцы его угрожающе сжимали палочку). — Драко, вы с… — он запнулся — казалось, его вот-вот стошнит — а потом закончил: — Эвансом будете делить комнату, и я поручаю тебе присматривать за ним. — …что? — они оба прокричали это в голос, осмыслив весь ужас сказанного. Снейп сделал вид, будто никакого Гарри здесь и вовсе нет, и продолжил разговор с Драко. — Да. Ты будешь присматривать за ним, особенно по ночам. Малфой побледнел. — Вы… вы хотите, чтобы я наблюдал за ним, пока он спит? Гарри целиком и полностью разделял его чувства. — Необязательно. Главное, чтобы вы спали в одной комнате. Я знаю, какой чуткий у тебя сон, — произнёс Снейп, и Гарри даже придушил панику, задавшись вопросом: откуда Снейп это знает? — Если увидишь признаки беспокойного сна, просто буди его. Драко, казалось, предпочёл бы сразиться с драконом. К слову — Гарри тоже. — Вы шутите, — произнёс он, заметив, что Малфой, похоже, онемел. Снейп наконец перевёл взгляд на Гарри. — Я абсолютно серьёзен. Мы должны быть уверены, что вы не выдадите нас, пока Тёмный Лорд окончательно и бесповоротно не поверит в наши смерти. Если он может проникать в ваши сны, то обязательно этим воспользуется, — Снейп задумчиво провёл бледным пальцем по челюсти, так пристально вглядываясь Гарри в глаза, что тот отвёл взгляд, хотя знал, что бывший профессор не прочтёт сейчас его мысли. — Ведь так и произошло? — мягко спросил Снейп, и Гарри захотел, чтобы Малфоя в комнате не было. Тема казалась очень личной и даже немного… запретной? — Он потянулся к вам во сне. И пусть и из-за стен, но вы ощутили, что он ищет вас? Тишина давила. Снейп будто дал Гарри под дых… и он не осмелился солгать. — Да. Эм. В общем. Я его… слышу, — тихо признался Гарри, чувствуя, что делится чем-то почти интимным. Рядом заёрзал Драко. — Что? Гарри поднял взгляд на напрягшегося Снейпа. — Вы его слышите? Гарри кивнул, и бывший профессор нахмурился. — Это же… невозможно, — пробормотал тот. Повисла тишина, но Гарри буквально слышал, как завертелись чужие шестерёнки. — Как он разговаривал с вами? — медленно выговорил Снейп. — На… парселтанге? Сердце Гарри пропустило удар. Он как-то об этом не задумывался, но теперь всё обретало смысл. Волдеморт ведь выманивал вовсе не Гарри. А хоркрукс. Эту змеиную сущность, которая тесно переплелась с сутью самого Гарри… Душа Волдеморта, его душа. Ничего из этого вслух Гарри, конечно, не сказал. Это как обсуждать с профессором Снейпом… секс или даже чувства. Лицо против воли раскраснелось, и Гарри отвёл взгляд. — Я н-не уверен, — выдавил он, хотя знал ответ наверняка. — Я всегда плохо различал их… Парселтанг звучит для меня как английский… Снейп знал, что это правда, но будто бы не поверил. Он глубоко, протяжно вздохнул и произнёс: — Не вздумайте добить моё тленное существование и не говорите, что вы ответили. — Нет, — выпалил Гарри. — Нет. Конечно, нет. Свирепая физиономия Снейпа смягчилась и стала просто злой. Он кивнул. — Хорошо. Гарри же, напротив, совсем не чувствовал облегчения. — Но… он же не… он не знает, да? Он не может меня почувствовать, если я не выхожу за Щиты… да? Снейп помолчал, а потом ровно ответил: — Нет. Не может. Но я был прав, когда предположил, что он не оставит попыток дотянуться до вас. Он нестабилен, неразумен и — что страшнее всего — доведён до отчаяния. Когда Тёмный Лорд чего-то хочет, он проявляет невиданную настойчивость в достижении цели. Но всё становится ещё хуже, когда ему говорят, что желаемое невозможно. Снейп закатал рукав на левой руке. Тёмная метка была по-прежнему насыщенной и угольно-чёрной. Малфой вжался в спинку дивана. — То, что он вас не чувствует, не означает, что он не учитывает вероятность того, что вас спрятали. Боюсь, Тёмный Лорд не скоро смирится. Между тем, вам представилась замечательная возможность доказать, что вы немного поумнели. Что бы он ни говорил вам во снах — не отвечайте. Вы, в самом прямом смысле, притворяетесь мёртвым. В настоящее время Тёмный Лорд — самый хитроумный волшебник среди живущих; он скажет и сделает всё, лишь бы выманить вас, если заподозрит, что вы живы. Не давайте ему повода для таких подозрений и оставайтесь за Щитами. Не трогайте их, не проходите сквозь них и, Мерлина ради, не произносите его имени. Гарри просто кивнул. А что он мог сказать? Он готов был признать, что слышит Волдеморта, но на этом всё. Не объяснять же, как на него действует это странное, завораживающее шипение, эта причудливая песнь? Не оправдывать же своё покрасневшее лицо?.. И вообще, почему они ведут этот разговор при Малфое? — Почему… Почему он так отчаянно его ищет, профессор? — нарушил тишину робкий голос Драко. Снейп и Гарри разом повернулись к нему. — То есть… почему он не убил его, когда мог? Зачем спрятал? Если он так сильно хочет его убить… Почему не сделал этого? Что ж, по крайней мере, Гарри получил ответ на то, сколько знает Драко Малфой: немного. Он даже решил не обижаться, что тот так интересуется возможностью его смерти. — Я знаю не больше твоего, — ответил Гарри голосом растерянного и окончательно запутавшегося незрелого волшебника. И это, похоже, как-то успокоило Снейпа. — Тёмный Лорд не в себе. И я уже давно оставил попытки разобраться в его мотивах. А это успокоило Малфоя. Гарри подыграл: он даже поёжился, будто бы невольно. Или в самом деле невольно. Снейп встал. — Вы будете жить в гостевой спальне. Там как раз две кровати. Это замечание живо привело Драко в себя, и он закричал: — Я не хочу с ним нянчиться! — О, приношу свои извинения… У тебя ведь столько неотложных встреч, да? Ужасно плотное расписание, а сроки поджимают? Ты так занят, что не можешь принять участие в нашем выживании? — у Драко челюсть отвисла от столь ядовитого тона у любимого профессора. Гарри это даже позабавило, хоть и несколько выбило из колеи. Неужели их тесная связь «ученик — учитель» распалась? — Нет? Так я и думал, — закончил Снейп со своей типичной ухмылкой. Он замолчал ненадолго, переводя между ними хмурый взгляд. — Я не прошу вас стать друзьями, даже не прошу любезничать друг с другом… У меня больше шансов выпросить у Тёмного Лорда помилование с повышением зарплаты. Но я прошу, нет, требую, чтобы вы держались в рамках приличий. Это временная мера, так что вам — если нам повезёт — недолго придётся иметь дело друг с другом. Не устраивайте из этого трагедию. Когда всё закончится, мы притворимся, будто ничего не было. Если пожелаете, я лично изменю ваши воспоминания. Итак. Я буду в хозяйской спальне. Если меня побеспокоят из-за ерунды… помните, я не брезгую непростительными. Снейп всё ещё разглядывал их, когда кончики его тонких губ приподнялись. Похоже, он нашёл их угрюмые лица более чем удовлетворительными. — Вы поняли? — Да, сэр, — в унисон, невыразительный и пришибленный, ответили они. Снейп казался почти счастливым… по его, снейповской, разумеется, шкале. — Замечательно, — сказал он и сунул палочку в карман, напоследок одаривая Гарри мстительной ухмылкой. — Оставляю вас наедине. Да соединят вас узы счастья. И Снейп ушёл, оставив за собой ошеломлённых, несчастных подростков.

* * *

Гарри враждебно смотрел на Драко. Драко враждебно смотрел на Гарри. …тишина. Неуютная и непрерывная; разве что на стене тихо, но зловеще тикали часы. Они, казалось, издевались над Гарри. Тик, тик, тик — это утекают часы твоей жизни. Прямо здесь и сейчас, в этой комнате, в этом доме с Драко Малфоем — тик, тик, тик. …их холодная война длилась минут двадцать. В гостевой спальне, как и говорил Снейп, оказалось две кровати, стоящие в разных углах комнаты. Правда, сама комната была невелика. На одну уселся Гарри Поттер, теперь известный как Эванс, на другую — Драко Малфой. Была уже почти полночь, но у этих двоих сна не было ни в одном глазу. Не говоря ни слова, они молча прожигали друг друга ненавидящими взглядами. У Гарри не было пижамы, поэтому ему пришлось остаться в не очень удобной одежде, которую нашла ему Гермиона. Малфой же принёс свои вещи, так что носил даже на вид дорогие штаны и рубашку. Гарри сейчас искренне ему завидовал, но ни за что не готов был попросить у ниспосланного ему судьбой наказания запасной пижамный комплект. — Зачем ты стянул с меня брюки? — враждебный голос Драко первым нарушил затянувшееся молчание. Гарри даже глазом не моргнул. Ему, наверное, стоило бы придумать подходящее объяснение, но в голову ничего не шло. В спальне снова воцарилась тишина, но теперь Малфой смотрел на него не только неприязненно, но и с заметным любопытством. Не услышав ответа, он злобно протянул: — Так ты у нас гей, Эванс? Теперь Гарри не сомневался, что лицо выдало его удивление. Драко Малфой только что спросил о его ориентации? И вообще… он что, не может придумать какой-нибудь едкий ответ? Малфой заметил реакцию Гарри, и его насмешливая физиономия стала ликующе-ядовитой. — Значит, это правда. Вот почему… — Даже будь я геем, Малфой, на тебя бы взглянул разве что от безысходности, — выплюнул наконец совладавший с собой Гарри. Драко прищурился. — Тогда почему ты на меня набросился? — Почему ты впустил в Хогвартс Пожирателей и помог убить Дамблдора? И, похоже, бесхитростная попытка сменить тему сработала: Малфой вздёрнул брови и процедил: — Мне приказали. Я не мог ослушаться личного приказа Тёмного Лорда. Ты… ты и не представляешь, как он страшен, когда чего-то требует. Вообще-то Гарри лучше многих знал, как страшен Тёмный Лорд, когда требует… разного, но промолчал. — Это не оправдывает убийства, — холодно заметил Гарри. — А я и не оправдываюсь, — сказал Драко почти без раскаяния. — Дамблдор всё равно умирал. И снова тишина. В сознании неприятно зудело. — Здорово, — Гарри откинулся на спину и уставился в потолок. — Просто здорово. Жить со Снейпом и делить комнату с Малфоем… — Я тоже не в восторге, Эванс, — произнёс Драко с другого конца комнаты и свернулся на кровати, поворачиваясь к Гарри спиной. — Я не подписывался тебя нянчить. Гарри посомневался немного, но всё-таки спросил: — Откуда Снейп знает, что ты чутко спишь?.. — он лёг на бок, чтобы лучше видеть Малфоя. Но тот лишь буркнул что-то и так к нему и не повернулся. Гарри подождал, и когда решил, что ответа уже не дождётся, Драко заговорил. — Я постоянно жаловался на Крэбба с Гойлом. Мы жили в одной спальне, а они храпели. Чтобы высыпаться, я на первом курсе попросил профессора Снейпа научить меня заглушкам. История была короткой и могла бы даже показаться забавной. Но не казалась. У Малфоя был такой унылый, несчастный голос… он ведь рассказывал о своих друзьях, и было заметно, что он скучает по ним. Гарри никогда не подозревал Драко Малфоя в умении по-настоящему дружить. — А, — выдавил Гарри, почти жалея, что не может подобрать правильных слов. Драко повернулся к нему. Его серые глаза казались серебристыми в полумраке. — Итак, я разбужу тебя, если ты проявишь — как он там сказал? — признаки беспокойного сна, — его тон ясно дал понять, что если подобное случится, то он обещает неприятное пробуждение. Гарри фыркнул. — Повезло мне, — пробормотал он и нервно уточнил: — У тебя есть палочка? Малфой спал с лица. Когда он ответил, в его голосе не мелькнуло ни намёка на привычное высокомерие. — Нет. Я… Её похоронили вместе с телом. — Что? — Гарри аж сел. — Но зачем? Драко не пошевелился. — Для достоверности, — процедил он, и Гарри впервые ощутил его злость, направленную не на него. — Всех волшебников из благородных семей хоронят с палочками… Моя осталась в Мунго, когда я «умер». Мама не решилась подделать её и забрать настоящую. Забавно, но Тёмный Лорд поверил в мою смерть именно потому, что её закопали. Будто трупа, пусть и подделки, было недостаточно. Будто для него я сам стоил ровно столько, сколько моя палочка. Гарри кивнул, осознавая правдивость этих слов. — Что ж… зато однажды ты вернёшь её, — горько произнёс он, снова упал спиной на кровать и вздохнул. Малфой ничего не спросил, хотя явно хотел. Но Гарри всё равно ответил. — Да. Она у него, — мрачно сказал он. — Может… он уже скормил её своей змее. Драко что-то согласно промычал. Тихо и уныло. Тик, тик, тик… — Могло быть хуже, — угрюмо заметил он. — Мы могли умереть. Ну, по-настоящему. Гарри рассмеялся. Да, это, наверное, было бы хуже для него, но не для магического мира. — Да, — всё-таки согласился он. — Да. Мы живы. Прискорбно, печально живы. Часы на стене пробили полночь. — С днём рождения, — пробормотал Малфой без единой эмоции в голосе, а потом снова повернулся к Гарри спиной. Тот безрадостно улыбнулся. — Спасибо. Гарри смотрел в потолок, мысли метались неповоротливо с грузом давящих на них Щитов. Он уже хотел сказать, что, наверное, не заснёт после недавнего кошмара… Но веки вдруг стали очень, очень тяжёлыми. Гарри пытался бороться с дрёмой, даже подумывал снова сесть, но вдруг услышал это. Чарующее шипение, утягивающее в сон…