Навязчиво

Пусть Гарри закрыл глаза, он никак не мог заснуть. С тех пор как Луна и Джинни попрощались и обещали скоро вернуться с Невиллом, Дином и Симусом, прошло много времени. И ещё больше с тех пор, как он объявил, что невыносимо хочет спать: друзья никак не отпускали его в постель, выспрашивая подробности. Но когда Гарри забрался в гамак, остальные неохотно разошлись… По правде говоря, он очень устал. Вот только стоило хоть капельку задремать, и ему снился рой ос. Да, они не жалили сквозь Щиты, но Гарри слышал их жужжание яростным, гудящим сонмом. Быть может, это Тёмный Лорд пытался добраться до него, а может, эту встряску ему устроило собственное подсознание… Кто знает. Спать это в любом случае мешало, Гарри уже не раз выпадал из дрёмы, оборонительно выставляя перед собой руки. Промучившись с добрый час, он сдался и лениво покосился на часы. Почти шесть утра… Гарри обвёл комнату мутным взглядом. Ему не хотелось ни чаю, ни завтрака, а хотелось… Он радостно улыбнулся: ему даже не пришлось додумывать, как на левой стене напротив комнаты Снейпа появилась… Гарри сходу узнал эту дверь. Она-то ему и нужна. Он медленно и как мог тихо выбрался из гамака и подкрался к новому и самому для него желанному дополнению. Дверь затворилась за ним с тихим — почти беззвучным — щелчком. — Превосходно, — выдохнул Гарри. Внутри оказалась точная копия — а возможно, и сама — ванная старост. Знакомая русалка кокетливо помахала ему с камня, поправляя волосы. Конечно, Комната предусмотрительно создала в Тихой Гавани несколько небольших уборных, но Гарри Поттер хотел не этого. Гарри Поттеру до одури нужен был громадный, исходящий паром бассейн. Он его получил и теперь был счастлив, что проснулся первым и всё это в его распоряжении. В единоличном. Когда Гарри в последний раз мог побыть в одиночестве?.. Кхм, не во сне и свободным, разумеется. Не теряя ни минуты, он повернул краны, и в бассейн полилась горячая, почти обжигающая вода с яркими голубовато-зелёными мыльными пузырями, которые слабо пахли мятой. Просто с невероятной скоростью скинув одежду, Гарри с блаженным вздохом опустился в благословенное тепло. «Здорово», — довольно подумал он и прикрыл глаза, удобнее устраиваясь на скамеечке под водой. Тишина, уединение и тёплая-тёплая вода… Гарри откинул голову на бортик и раскинул руки, смакуя умиротворённость и представившуюся ему возможность побыть с самим собой. Несколько минут прошло без единой лишней мысли. Только прекрасное бездумье… Ему было так невыносимо хорошо, что он, наверное, даже задремал бы… — Гарри Поттеру, сэру, что-нибудь нужно? Рядом словно из воздуха соткался Добби и выпятил эти свои огромные, полные пытливого интереса глаза… Гарри дёрнулся и соскользнул вниз, хлебнув воды с мятными пузырьками (пахли они куда приятнее, чем были на вкус). Домовик суетливо забегал по краю бассейна, пока Гарри откашливал мыльные хлопья. — Мне так жаль, сэр! Добби не хотел пугать вас, сэр!.. — Добби, — просипел Гарри сквозь сдавившую горло боль, сердце по-прежнему заходилось в груди: — Мы ведь это уже проходили: хватит пытаться меня прикончить. Он снова судорожно раскашлялся. Огромные уши домовика уныло поникли. — Добби просит прощения, сэр… — тихо пропищал он. — Добби… принести вам что-нибудь, сэр? Чая или воды? Гарри неверяще покачал головой. Как вообще домовик его нашёл? Добби не ночевал с ними этой ночью, а вернулся на кухню Хогвартса… Как он узнал, что Гарри проснулся и тайком пробрался сюда? Может, от домовых эльфов в чистокровных семьях этого и требовалось: всегда находить хозяев в мэноре?.. Вот только прямо сейчас Гарри видел в этом мало приятного. — Я хочу тишины, Добби, — твёрдо ответил он. — Хочу немного побыть в одиночестве. Домовик понимающе кивнул. — Хорошо, сэр! Добби всё понял, сэр! Он торопливо засеменил от бассейна и… неподвижно замер у стены. Добби стоял тихо, совершенно беззвучно, в упор глядя на Гарри круглыми глазами… и явно не собираясь никуда уходить. Гарри застонал и повторил: — Я сказал: в одиночестве, Добби. Домовик моргнул. — …о! — пискнул он, кивнул и развернулся на пятках, оказываясь к Гарри спиной. …и явно не собираясь никуда уходить. — Добби, — начал Гарри, надеясь, что со стороны не слышно, насколько фальшиво-добрым звучит его голос, — не принимай на свой счёт, но я буду благодарен, если ты уйдёшь. Домовик чуть подскочил и снова повернулся к нему. — О! — повторил он тем же тоном. — Хорошо, Гарри Поттер, сэр. Если вам что-нибудь понадобится, сэр, что угодно, просто позовите Добби, и Добби с радостью… — Да. Я понял, — перебил Гарри, натянуто улыбаясь. — Спасибо, Добби. Ступай. Домовик глубоко поклонился и исчез. Гарри заметил, что хлопок от его аппарации был куда тише тех, которые он слышал. «Хм… аппарация», — рассеянно подумал Гарри, снова поудобнее устраиваясь в бассейне. Пожалуй, ему хотелось этому научиться. Нет, он должен этому научиться, ведь у него настоящий талант влипать в неприятности, где важно было вовремя смыться. Гарри мог бы учить Малфоя патронусу, а тот его — аппарации... С другой стороны, если вспомнить, что Драко едва его не прикончил… Мудрее будет попросить об уроках Гермиону… Гарри лениво улыбнулся. Он вспомнил времена, когда подруга по ночам часами натаскивала его в манящих чарах, чтобы у него получилось призвать Молнию на первом испытании… Его метла тоже здесь, или Драко бросил её в окрестностях замка? Нужно спросить об этом. Гарри так скучал по полётам. Ему вдруг вспомнилось, как летал без метлы Снейп… Может, попросить об уроках и его? Гарри улыбнулся шире от одной этой мысли… И, наверное, всё-таки провалился в дрёму, потому что перед ним проступило дикое в своей забавности видение: Гермиона Грейнджер призывает всё, что под руку попадается, и, пытаясь сбить летающего туда-сюда Снейпа то книгами, то подушками, поучает Гарри: «Всё дело в запястье» и «Главное — правильно ставить ударение на второй слог»… Он, Драко и Рон покатываются со смеху, а близнецы поддерживают её восхваляющими воплями… «Какая же странная компания у нас подобралась», — смутно подумалось Гарри. …очень… странная… — Превосходно. Снова Гарри вздрогнул и едва не ушёл под воду. Драко Малфой, пакостно ухмыляясь, тихо притворил за собой дверь. Как же хорошо, что Гарри напустил в воду побольше пены. — Какого чёрта ты здесь забыл? — раздражённо выплюнул он. — Сейчас же часов шесть! — Я чутко сплю, помнишь? — пожал плечами Драко, жадно осматривая комнату серыми глазами. — Мерлиновы подштанники, Хогвартс что, передвинул для тебя ванную старост? Гарри поглубже опустился в воду. — Как видишь. Или скопировал её. А теперь выметайся. Нужно было попросить замок на дверь. — Ну да — замок. Шесть лет в магической школе, и мне помешал бы войти замок, — сухо протянул Драко. И к вящему ужасу Гарри принялся расстёгивать рубашку. — Ты что творишь?! — завопил он. Малфой вскинул бровь. — Собираюсь воспользоваться ситуацией. А ты решил, это место рассчитано на одного? Ты на размеры посмотри! Это же самый настоящий бассейн. Хотя плавки бы нам не помешали, да… В любом случае, хочешь приватности — пользуйся душем, а это общественное место, — тут он указал влево, где рядком действительно стояло нечто похожее на душевые кабинки. — В отличие от тебя, Эванс, я был старостой и мылся здесь. А ты что, стесняешься? — Драко манерно сбросил рубашку. Гарри тут же отвернулся, злясь на всю эту ситуацию. — Нет, — буркнул он, старательно отводя взгляд. — Я просто хотел побыть один в тишине и спокойствии. — Считай, что меня тут нет… Мерлин, как же горячо, — Гарри услышал плеск воды, пока перебирался на другую сторону бассейна. Краем глаза сквозь полуопущенные ресницы он заметил, что трусы Малфой не снял… в отличие от него. Но Гарри ведь не рассчитывал на компанию — как же хорошо, что он напустил в воду побольше пены! — так что ему оставалось вести себя с непринуждённостью Драко… пока они под мутной водой. — Ладно, — сварливо отрезал Гарри. — Просто… молчи. И оставайся там. — Мхмм, — Малфой удобно устроился напротив и расслабился, прикрыв глаза, словно это в самом деле было ему привычно. Может… может, Гарри отреагировал чуточку резко? Он тоже попытался расслабиться. Неужели старосты действительно принимали ванну друг с другом?.. Как это странно. Но этот бассейн и правда был слишком большим для одного… А как же девушки? У них есть отдельная ванная комната? Или эта предназначалась для всех старост?.. Как-то… скандальненько. Впрочем, всё это неважно. Не обращая, в силу возможностей, внимания на Драко Малфоя, Гарри расслабил мышцы, снова откинул голову на бортик и закрыл глаза… Окружающее тепло казалось просто чудом, и холод почти покинул кости. Быть может, Гарри нужно засесть тут навечно. Ни тебе войны, ни переговоров с озлобленным Тёмным Лордом, ни бескрайних запутанных планов со Снейпом и остальными… Просто… Гарри Поттер и Бесконечная Ванна. Он усмехнулся. Если Драко до сих пор пишет книгу — это стало бы её длинной скучной главой. Вот только в жизни Гарри Поттера не бывает скучных глав. — …знаешь, я солгал, — можно было сразу догадаться, что Малфой не долго будет держать рот закрытым. Гарри раздражённо распахнул глаза, но Драко смотрел не на него… а на картину с русалкой, и та, явно заметив его внимание, с наигранной выразительностью пропускала пряди сквозь пальцы. Гарри знал, что не должен попадаться на этот крючок, но всё равно открыл рот. — …о чём? Драко вздохнул, не отводя от русалки взгляда. — О том, что я наговорил о своей опытности во время той игры. О Веронике Роули и всём таком, — он перевёл на Гарри будто бы… пристыженный взгляд. — Всё брехня. Я… я тоже девственник. Гарри вскинул брови от столь неожиданного признания. — Эм… хм… ладно… — он не понимал, с чего вдруг Драко об этом заговорил. — Почему? — Почему я солгал? — фыркнул тот. — Потому что идиот и… и, наверное, потому, что хотел тебя впечатлить, — у него порозовели щёки. Гарри тоже смутился. — Нет, я спрашиваю… почему ты решил мне об этом рассказать? — он неловко поёрзал. — Я поверил тебе. И верил бы дальше. Драко пожал плечами. — Когда я чуть не умер, меня, можно сказать, озарило, что нельзя быть таким лживым самодовольным ублюдком, — глаза его потемнели. — Я ведь так и не рассказал, как убил змею? А вот теперь Гарри стало по-настоящему интересно. — Нет, — он подался ближе в ворохе зеленовато-голубой пены. — Как? Малфой скользнул по воде и устроился на скамеечке рядом с Гарри. — Ну, — начал он, стряхивая налипшую на волосы пену. — Когда ты ушёл… было до одури страшно там стоять, зная, что, если Тёмный Лорд отойдёт на пару шагов, заглянет за угол и увидит меня… Мерлин, ты бы слышал, что он говорил Снейпу, и моё имя там тоже звучало… Тебя так долго не было, и я даже дышать боялся, боялся, что с тобой что-то случилось, что ты попал под перекрёстный огонь, а я жду чуда, которое никогда не случится… Гарри ссутулил плечи: для него время тогда шло так быстро… но для Драко, наверное, каждая минута тянулась вечность. — Прости, — всё-таки извинился он. — Я не пытаюсь тебя в чём-то обвинить, Эванс, просто рассказываю, — отмахнулся Малфой. — Эванс, — Гарри хмыкнул. — Знаешь, теперь ты можешь звать меня Гарри. Драко посмотрел на него с прищуром. — Ладно… Гарри, — медленно и будто бы застенчиво произнёс он. — Салазар, как же это странно… Малфой вдруг так ласково улыбнулся, что Гарри… растерялся. — Эм… так вот, — Драко опустил взгляд на воду, проводя под ней рукой. — Наконец, появился твой патронус, и Тёмный Лорд клюнул на него. А я… я уже говорил, что больше всего на свете хотел сбежать… ты же знаешь, я не самый смелый человек… но потом я… не сбежал, — он посмотрел на Гарри, будто сам не понимал, как так вышло. — Я решил сделать, как ты сказал, и спасти их. И когда в камне появился меч — я не сомневался, а просто… вытащил его и бросился на эту клятую змею, как клятый дурак. Гарри широко улыбнулся. — Как по-гриффиндорски. Драко тихо рассмеялся. — Ну да: у того, кто хватается за его меч, не остаётся другого выбора. Вот только убить эту тварь было не так-то просто, — улыбка скисла. — Что произошло? — нетерпеливо поторопил его Гарри. Серые глаза Малфоя потемнели, и он, поёжившись, продолжил: — Я… она бросилась на меня, — Драко звучно сглотнул и будто бы невольно сжал левое предплечье, где чёрной кляксой выделялась на белой коже Тёмная Метка. — Она — Нагини, да? — метила в шею, но я успел выставить локоть, и она впилась в руку… Благодаря заклинанию онемения Снейпа я ничего не почувствовал… Он на пробу посгибал руку. Гарри даже представить не мог, каково это — не ощущать собственную конечность… — Когда она повисла на моём предплечье, я, совсем не чувствуя боли, поднял руку выше, замахнулся мечом и отсёк ей голову, — Драко нервно рассмеялся и внимательно посмотрел на Гарри. — Вот так просто! Это допотопная реликвия очень острая. Гарри тоже засмеялся. — Знаю, в двенадцать я проколол ею голову василиска. Но… — он нахмурился, вспомнив, чем бы кончилась его встреча с гигантской рептилией, если бы не слёзы Фоукса. — Но… яд… как ты?.. — Снейп, — просто ответил Драко. — Я с трудом отменил заклинание Беллатрикс, и он рухнул вниз прежде, чем я отключился. Змеиные клыки застряли в моей руке… и да, Мерлин, пускали яд… мне было не больно, но всё плыло перед глазами, как в тот раз, когда эта тварь вцепилась в моё бедро… Гарри виновато заёрзал, но Малфой, через глубокий размеренный вдох, продолжил как ни в чём не бывало: — Слава Мерлину, после того раза Снейп носил с собой противоядие, иначе мне была бы крышка, — он задумчиво посмотрел на Тёмную Метку. — Даже шрама не осталось… наверное, это часть её магии, чтобы ничто не могло повредить рисунок. Гарри тоже опустил взгляд. Пустые глазницы выжженного на коже черепа были такими тёмными, что казались бездонными. Из раззявленного, осклабившегося костяными зубами рта выползала змея. И всё её тело извивалось, отражая неутихающую ярость Тёмного Лорда. Драко снова посмотрел на Гарри. — Знаешь такое выражение: «И вся жизнь промелькнула перед глазами»? А я тогда только и думал: «Я умру грёбаным девственником и лжецом. И всё из-за Гарри Поттера». Он откинул голову, расхохотался — его смех гулом пронёсся по огромной, облицованной плиткой комнате — и воскликнул: — Ха! Что за смерть это бы была! Гарри тоже не сдержал бледной улыбки. Хотя смешного здесь было мало. — Что ж, рад, что ты не умер, — пробормотал он. Ухмылка Малфоя увяла. — Да, я тоже… хотя я рад, что чуть не умер. — Эм?.. — Гарри недоверчиво вздёрнул бровь. — Ага, — кивнул Драко, вдруг разом посерьёзнев. — Я многое осознал, когда понял, что мне крышка. Я радовался, что умираю не трусом, что моя смерть что-то значит, что я пожертвовал собой ради других. Никогда бы не подумал, что мне будет дело до людей, которые мне даже не нравятся… Хотя, поступил-то я так не ради них, — его глаза вдруг знакомо потемнели. — Я сделал это для тебя. Гарри вздрогнул. Эти слова. Почему именно этими словами? Рот его беспомощно приоткрылся, хотя он понятия не имел, что сказать. — …знаешь… — Малфой придвинулся к Гарри, — …сейчас, когда я об этом думаю, то понимаю, что должен был умереть в тот день. Без вариантов. Но я выжил. И теперь каждая минута кажется мне подарком. И я должен прожить их по полной. Кто знает, сколько ещё нам будет везти? Вот мы здесь, в этой комнате, — он обвёл рукой ванную, и русалка на картине согласно закивала. — Глупо упускать такую возможность. Нужно делать то, что мы хотим… пока можем. Драко подался ещё ближе, и Гарри сделалось очень неловко. — Тебе не обязательно умирать девственником, — шепнул Малфой. Глаза его горели. — Я могу… научить тебя всякому. Без обязательств, конечно. Гарри залился краской с головы до пят, горячая вода показалась еле тёплой. — Я… я… — растерянно залепетал он, подаваясь назад от пронзительного взгляда. — Я могу быть очень хорошим другом с привилегиями. Так мне говорили. — Эм… я… — у Гарри так шумело в ушах, что он с трудом разбирал слова… когда до него дошло. — Стоп, — бросил он веско. — Научить всякому? Так тебе говорили? Ты же только что строил из себя девственника! Обольстительность Малфоя подувяла. — Кхм… я… — неуверенно начал он. — Я просто… не то, чтобы я совсем ничего в этих делах не… — Брехло, — припечатал Гарри. Драко замялся на секунду… а потом не сдержался, и на губах его расцвела паскудная ухмылка. — Боже мой, — задохнулся Гарри. — Ты… ты пытаешься уговорить меня переспать с тобой, Малфой?! Улыбка Драко сделалась совсем развратной — он явно не собирался ничего отрицать — и он бесстыдно спросил: — И как? Получается? Гарри затряс головой и отпихнул его от себя. — Нет! — но Малфой только весело рассмеялся. — Сукин ты сын! Вали отсюда! Драко сделал вид, будто ничего такого не услышал. — Что ж, попытаться стоило, — бросил он и отплыл на безопасное от Гарри расстояние. — Зачем?! — Получился бы хороший материал для моей книги, — с пошлой ухмылкой ответил Малфой. — Опять же, славная строчка для списка моих побед. — Я сейчас тебе врежу, Малфой. — Обещаешь? — Что? Нет! Я имел в виду… — Гарри рыкнул и махнул рукой на искусительно скалившегося ему Драко. — Ты невозможен. — Если что — это постоянное предложение, — тот передёрнул плечами, пригладил волосы и добавил многозначительно: — На случай, если ты передумаешь. Гарри сверкнул глазами. — Да ты надо мной издеваешься? Ты только что грозил написать об этом в своей книге и внести меня в какой-то там список! — Я пошутил! — Малфой резко повёл ладонью по воде, посылая в Гарри тысячу пенных брызг. Тот раздражённо уклонился. — Никому я не расскажу! Буду держать рот на замке… разумеется, после факта. — Да захлопнись уже, — огрызнулся Гарри, с досадой понимая, что он до сих пор весь красный от смущения. Будь на нём трусы, он бы давно смылся. Драко с наигранной покорностью поднял ладони. — Ладно, ладно… — Ох, Драко! Ты всё испортил! Оба подпрыгнули, услышав пронзительный, на грани визга, голос… — Миртл! И в самом деле, перед ними возникла Плакса Миртл, казавшаяся ещё недовольнее и насупленнее обычного. Она вперилась в Малфоя пронзительным взглядом и подбоченилась. — И д-давно ты здесь?! — Гарри давился словами от возмущения. Ему за глаза хватило прошлого раза, когда она застала его в ванной старост, но этот опыт был совсем уж… неловким. — Не очень, — ответила она, а потом усмехнулась и призналась: — Я пришла, когда ты выпнул домовика… Какая досада, я уж понадеялась увидеть самое пикантное зрелище в своём посмертии. — Господи, Миртл, пошла вон отсюда… Драко казался ещё смущённее Гарри, а расстроенное выражение лица призрака вдруг изменилось. — Ах, Драко! — ломая руки, она опустилась в воду и будто бы уселась рядом с ним. — Ты бы меня видел, когда я узнала, что ты попал в Мунго… Я так плакала… мой бедный, несчастный дракон! — Миртл! — процедил Малфой, побагровев от злости. — Больше не называй меня… — Мой дракон? — Гарри покатился со смеху. Внимание Миртл тут же переключилось на него. — Так это правда! — задохнулась она. — Я слышала, как Почти Безголовый Ник шептался с Толстым Священником о том, что произошло в Большом зале! О молнии и… и о том, как ты забрал его палочку! Привидение уставилось на него огромными, сияющими за стёклами очков, серыми глазами. Гарри весь похолодел от страха. — Миртл, Миртл, ты не должна никому рассказывать, что мы прячемся в Комнате по требованию, — выпалил он. — Никому ни слова, иначе богом клянусь… — Так вот где мы... — задумчиво протянула она. — А я-то думала, почему трубы стали другими… — Я серьёзно, Миртл. Это очень… — Да никому я не скажу! — вдруг прокричала она. — Ты что, не понял? Я узнала о том, что случилось, потому что подслушала. Я не лажу с остальными призраками, не говоря уже о живых. Гарри её слова не убедили, и он осторожно посмотрел на Драко. — Легилименция работает на призраках?.. Тот беспомощно пожал плечами. — Нет, не работает, — фыркнула Миртл. — И воспоминания нам тоже не стереть… Мёртвые помнят всё… Выходит, призраки Хогвартса знают. Знают Джинни, Дин, Симус, Невилл и Луна… Знает Добби, а вместе с ним и остальные домовики… Гарри кисло подумал, что весь его опыт говорит о том, что в тайные слухи, бродившие по школе, теперь посвящена по меньшей мере половина её обитателей. Оставалось надеяться, им хватит ума не болтать. Миртл игриво усмехнулась и медленно опустила взгляд с лица Гарри… несколько ниже. Тот торопливо подгрёб к себе пены. — Ну надо же, как ты вырос, Гарри! — весело взвизгнула она и скользнула к нему. Гарри шарахнулся в сторону. Какого чёрта ему вздумалось снимать трусы? И какого чёрта он бросил одежду — и полотенце — так далеко от бортика? — Просто прикончите меня, — буркнул он, заведя глаза. Русалка беззвучно, но очень выразительно над ним хохотала. — Оооо, тогда ты мог бы гулять по уборным вместе со мной! Моё предложение об общей кабинке в силе… — Я передумал: хочу жить вечно. Малфой отрывисто хохотнул, а Миртл оттопырила губу. — Как по-слизерински, — мурлыкнул Драко и ткнул Гарри в плечо. Тот поморщился, подался в сторону… и оказался ближе к распутной мёртвой девице. Но слова Малфоя… навели его на мысль. — Скажи, Миртл… — несколько неуверенно начал он. Но теперь, когда вопрос появился, Гарри просто не мог его не задать: — …каким… каким он был? Он замялся под её непонимающим взглядом. — Ну… Тёмный Лорд. Ты же училась с ним… Каким он был? С твоей точки зрения, ведь теперь ты знаешь, что это он натравил на тебя василиска. Вы же… были одногодками и ходили на одни пары? Краем глаза Гарри заметил, как напрягся Драко. Гарри и сам себе удивился, но с каждым словом любопытство разгоралось всё сильней. На секунду он испугался, что его слова как-то задели Миртл: она беззвучно приоткрыла рот… но потом вдруг просияла. Быть может, оттого, что всегда была готова обсудить свою смерть… точнее говоря — убийство. — Что ж… — начала Миртл, и Гарри подался ближе. Заметив это, она тоже придвинулась к нему. — Да, мы были одногодками. Честно говоря, я плохо его знала. Мы и говорили-то всего раз. У меня не было друзей, и им, конечно же, не мог быть человек вроде того самого Тома Риддла… Сердце пропустило удар: Гарри впервые слышал, чтобы это имя произносили вслух так обыденно… разве что самую капельку зло. — И, конечно, мы учились на разных факультетах. Ооо, я до сих пор помню день его распределения. — Вот как? — Драко тоже подался к ним. Миртл, заполучив безраздельное внимание Драко Малфоя и Гарри Поттера, почти — а в случае Гарри совсем — голых, казалась очень собой довольной. — Да-да, — выдохнула она. — Это стало настоящим событием. Вы ведь понимаете, дело было давно, и в те времена царили другие порядки, но, если тебя распределяли на Слизерин, твой статус крови стоял на первом месте. — Он до сих пор на первом, — заметил Малфой, но потом, видимо, вспомнил, что теперь в школе остался только Слизерин. — Эм, был на первом, пока не отменили сортировку. — Да, но тогда всё было в разы хуже, чем в ваше время, — объяснила Миртл. — В Слизерин попадали только знатные богачи, других… что ж, других Сортировочная Шляпа на Слизерин не отправляла. Она драматично замолчала. — И? — нетерпеливо подначил её Драко. — Что произошло на распределении? — Он оказался в самом конце списка. И иногда Шляпа принимает решение тут же, иногда думает подольше — вы и сами знаете, но… вы должны понять, как он выглядел. Одна его фамилия «Риддл» (сердце Гарри снова пропустило удар) сама за себя говорила о своей нечистокровности, но если бы дело было только в ней, может — может — он и сошёл бы за полукровку, по нелепой случайности записанного не за тем родом… Но нет. Он носил старую, обтрёпанную мантию, которую выдавали нуждающимся. Он был беден. А никто, хоть как-то связанный со старыми семьями, не мог быть беден. Драко кивнул, а Гарри нахмурился и возразил: — Но у Рона небогатая семья. Малфой снисходительно фыркнул. — Отец говорит, их семейка решила быть порядочной, а не богатой. У них водились деньги, пока они не помешались на своей «правильности»… — он замолчал под красноречивым взглядом Гарри. Миртл продолжила: — А ещё он был совсем худеньким. Даже мельче меня, мельче любого из нас. Невысокий, тощий… и, пожалуй, милый, хотя в одиннадцать многие дети милые… Я помню, он выглядел болезненно и неухоженно. С первого взгляда было понятно, что Том Риддл — беспризорник из приюта. К горлу подкатила тошнота, ведь… Миртл описывала Гарри. Именно таким он впервые вошёл в Хогвартс. Но у него были деньги. И имя. Имя, известное каждому. Имя, перед которым благоговели… Да, они оба были сиротами, но… у Гарри Поттера — из-за Лорда Волдеморта — было то, к чему Том Риддл всю жизнь стремился… — Представляете, что было, когда он сел на стул, и не успела шляпа коснуться его головы, не успел профессор Дамблдор убрать с неё пальцы, как она прокричала: Слизерин! Миртл усмехнулась. — Вы бы видели, как перекосило слизеринских чистокровок. Я помню, мне очень жалко было этого тощего мальчика. Когда он занял место за столом, остальные отшатнулись от него, как от прокажённого, что-то едва слышно бормоча… — Мммм, — Миртл торжественно покачала головой и печально вздохнула, хотя с губ её не сходила злорадная улыбка. — Шляпа всё равно что волкам его бросила. Хотя, наверное, она-то сразу поняла, кто перед ней. Гарри задумался. А когда сам Том Риддл узнал, что он — потомок Салазара Слизерина? Ведь это явно произошло не сразу, иначе он не был бы так растерян тогда… Гарри помнил тот раз, когда среди бесконечного сна случайно проник в разум Тёмного Лорда. Он помнил, как слизеринцы бросали презрительно «грязнокровка», а Том Риддл не понимал, что значит это слово… но звучало оно не лучше «урода»… — Что касается твоего вопроса, — Гарри сосредоточился на призрачно мерцающем лице. — Он был ровно таким, каким ты его представляешь… когда стал старше. Том Риддл вырос и превратился в того самого себя. Где-то курсе на третьем он перестал быть тихим и незаметным. Все девушки по нему с ума сходили, — голос её сделался горьким. — Я слышала, как они сплетничают о нём в женских туалетах: «Ах, он такой милый, такой умный, так хорош собой… первый на занятиях, любимчик Слагхорна… Он точно станет старостой курса, а потом и школы»... Как они на него вешались! Но он так и не завёл себе девушку… А они от этого совсем на нём помешались, словно он был воплощением бога на земле. Миртл неприязненно цыкнула и поправила съехавшие очки. Это было даже забавно, как она — призрак в такой же призрачной школьной мантии — разглагольствовала, «отмокая» вместе с ними в ванной. — Так, когда ты с ним разговаривала? Глаза её потемнели, и она ответила: — На первом курсе. Это был первый и последний раз. И… боже, сейчас тот разговор кажется мне невозможно ироничным. Миртл принялась рассеянно накручивать на палец кончик одной из косичек. Сидевшие по сторонам от неё Драко и Гарри подались к ней ещё ближе. — Однажды я перебирала в библиотеке книги об устройстве магического мира. Я ведь была магглорождённой и совсем ничего не знала, потому не понимала и половины разговоров одноклассников. О, как это раздражало: ничего не знать! И тогда пара слизернцев заметила, как я читаю книгу о Гринготтсе. Эта книга описывала всё на понятном для таких, как я, языке… — она замолчала и вся нахохлилась. — Так вот, я читала, а эти гнусные задиры изнывали от безделья, когда решили поразвлечься за счёт бедненькой грязнокровки из Равенкло, — Гарри едва не вздрогнул, так ядовито прозвучал её голос. — Они-то, понятное дело, были чистокровками, и когда поняли, что я в одиночестве читаю о банке, в котором их семьи с незапамятных времён хранили целые состояния… я будто сама напрашивалась, да? Они начали сыпать издёвками. Спрашивали, уж не хочу ли я обменять все свои маггловские деньги на пару галлеонов. Они говорили, что мужа я смогу себе разве что купить, иного никчёмные, тупые грязнокровки не заслуживают… Голос Миртл дрогнул и смолк, а в глазах заблестели призрачные слёзы, которые Гарри видел уже не раз, но сейчас они казались… настоящими. — …а потом пришёл Том Риддл. Драко и Гарри молчали, а она больше не переводила между ними взгляд, а смотрела прямо перед собой. — Знаете, он постоянно ходил в библиотеку. Обкладывался книгами и просиживал над ними часами. Он заметил, что слизеринцы обступили меня, подошёл — такой тощий и невзрачный — и велел меня не обзывать. Драко и Гарри онемели от изумления. Миртл кивнула. — Да. Он сказал, что это нехорошее, гнусное слово, — всхлипнула она. — Они, разумеется, заржали стадом ослов и принялись перечислять, что сделают с собственным грязнокровкой-сироткой, а потом накинулись на нас обоих, говоря, что из нас выйдет славная парочка, чтобы наделать новых миленьких грязнокровочек… мне кажется, всё стало бы хуже, если бы не МакГонагалл. — МакГонагалл?! — выпятил глаза Гарри. — Минерва МакГонагалл? — Да. На нашем первом курсе она была старостой. Она зашла в библиотеку и остановила их. Она была просто чудесной и наверняка спасла нас от нескольких неприятных проклятий, потому что тогдашнему библиотекарю на всё было плевать… вот только Том Риддл так не думал. Гарри ещё не до конца переварил тот факт, что его декан училась в школе вместе с одиннадцатилетним Лордом Волдемортом. — Н-не думал? — Нет, — Миртл перевела на него пустой взгляд. — Она нам помогла, а когда слизеринцы ушли — они не хотели получить взыскание из-за пары первокурсников — спросила, не пострадали ли мы, и… он… вроде как огрызнулся. Сказал, что ему не нужна её помощь. Что ему вообще ничья помощь не нужна. Она надолго замолчала. — …помню, я поблагодарила его. Сказала, что он вовсе не должен был за меня заступаться. Не должен был подставляться из-за меня. И знаете, что он ответил? Гарри потряс головой. — Он сказал: «Ты права. Я не должен был…» и ушёл. Выбежал из библиотеки, бросив свои вещи. И… вот и всё. Больше я с Томом Риддлом не разговаривала. Если не считать того раза, когда он меня убил, но тогда я не знала, на кого кричу. После её слов повисла долгая, тяжёлая тишина. Они — и живые, и мёртвые — даже не смотрели друг на друга. Гарри уставился на собственное отражение в светло-зелёных пузырьках. Том Риддл… заступился за маглорождённую девочку, когда не знал, кто он… …а через несколько лет убил её. Интересно, как изменилась бы жизнь, если бы Том Риддл никогда не узнал, что он — наследник Слизерина? Могли бы зачатки его эмпатии перерасти в нечто большее… а не превратиться в убийственную гордыню из-за того, что он не был никаким «грязнокровкой» и все они ошибались, гнобя его? Повисшую тишину разрушил щёлкнувший замок дверной ручки. Малфой отреагировал первым. — Миртл! Убирайся отсюда! — приказал он, и та, удивительное дело, послушалась. — Хорошо, — отрезала она, глубже уходя под воду. — Но ты лучше по-хорошему приходи меня навестить, когда всё закончится… мой дракон, — Миртл кокетливо подмигнула Драко, и мыльные пузыри накрыли её с головой. Оставалось всем сердцем надеяться, что она действительно ушла туда, откуда появилась. Секунду погодя ушей коснулся не один, а два голоса. В открытых дверях стояли близнецы Уизли и с широкими, словно отзеркаленными друг с друга, ухмылками осматривали ванную старост. — Превосходно, — в голос заявили они. Гарри застонал. Немного уединения. Но раз проснулись близнецы, скоро встанут и остальные. Он позвал Добби, чтобы тот подал полотенце, и велел всем отвернуться. Гарри только-только обмотал бёдра, как в ванную вошли Гермиона с Роном. И если последнему увиденное понравилось ровно как Драко с близнецами, то Гермиону чуть удар не хватил, когда она поняла, что, если переместилась сама комната, значит, сейчас в неё не смогут войти старосты, и это просто-напросто привлечёт ненужное внимание, а то и вовсе поднимет тревогу в замке. Это были очень весомые доводы, и Гермиона принялась выдворять мальчишек вон (что было непросто: полураздевшиеся близнецы были научены игнорировать вездесущую мудрость Гермионы Грейнджер… но Гарри они послушались. В последние дни они только его и слушались). И когда все вышли и закрыли дверь, та просто растворилась. «Какая жалость», — тоскливо вздохнул Гарри. Оставалось радоваться, что Снейп снова ушёл к Аберфорту, и не придётся выслушивать очередную лекцию о своей беспросветной глупости — будто Гарри нарочно попросил Комнату переместить сюда ванную старост! — и никто бывшему профессору об этом не расскажет. Даже Гермиона. — А смысл? Её уже нет, и он только зря разнервничается, — пожала она плечами. — Думаю, мы уже решили проблему. И это была правда. А сами они не сильно-то переживали из-за возможных последствий. Остаток дня прошёл на удивление обыденно. Добби, это чудесное создание, приносил им любую, какую бы они ни пожелали, еду. Всем, кроме Драко. Малфою приходилось таскать её из тарелки Гарри, а тот и не возражал, сразу заказывая порции побольше. Вернувшийся Снейп принёс с собой пару свежих газет и новость, что пока всё, слава Мерлину, спокойно. Днём Гарри решил сдержать обещание и начал учить Драко патронусу. Старшая палочка в ладони звенела от силы и требовала использовать… магию помощней и потемней. Он сжимал её и боролся с навязчивым желанием вызвать каждого в этой комнате на бой. От этого сумасбродного бесстрашия внутри всё трепетало и в то же время сжималось от тревоги. Гарри казалось, с Даром Смерти он может покорить мир… но вместо этого он принялся учить Драко Малфоя. — Важно правильно двигать запястьем, да… вот так… Expecto Patronum! В третий раз по комнате прогарцевал олень. Драко кивнул. — Expecto Patronum! Тоненькая вспышка серебра — глаза у Малфоя засияли — но она растаяла, не успев толком появиться. Драко понурился. — Нет, это было очень хорошо! — подбодрил Гарри. — Хорошее начало! У меня ушло куда больше времени, чтобы создать даже такую небольшую вспышку, — вот только он опустил момент, что тренировали его сразу на боггарте. Драко застенчиво улыбнулся. — Да? — Что же это будет? — Рон лениво наблюдал за ними из-за стола, похрустывая принесённым Добби печеньем. — Может… змея, — предположила Гермиона с другого конца стола. — Как у Сама-Знаешь-Кого? — недоверчиво уточнил Рон. Та покачала головой. — Нет, нет, конечно. Его змея огромная, как питон. Думаю, у Малфоя змейка будет помельче… вроде садовой. — Эй, — раздражённо бросил Драко. — Я… — Спорить готов, это будет хорёк, — ухмыльнулся Рон. Гарри щёлкнул пальцами. — Я то же самое говорил. — Эй! — Драко раскраснелся от возмущения. — Это… — А может — крыса? — влез Фред. Близнецы сидели всё за тем же столом. — Или жаба, — задумчиво протянул Джордж. — Делаем ставки? Поставим по галлеону, а счастливчик сорвёт джек-пот! — Ставлю на хорька, — выпалил Рон. Джордж кивнул, записывая ставку на клочок пергамента. — Эй, хорька я хотел, — наигранно заныл Гарри. — Ладно, тогда пусть будет… опоссум. — Эй! — Драко уже весь побагровел. — Заткн… — А вы, дражайший сэр? — Джордж посмотрел на брата. — За собой я записал крысу. — Но крысу называл я! — Сожалею, моё перо первым сказало своё слово. Ты уж придумай что-нибудь другое. А что скажет наша леди? Удивительное дело, но Гермиона примкнула к развлечению, а не одёрнула их, и уверенно повторила: — Садовая змея. — Броненосец, — вдруг выдал Фред. — Они чуть что прячутся в панцирь и катятся себе… — Ты на что намекаешь?! — почти заверещал Драко. Никто даже не посмотрел на него. — Значит, броненосец… рискованная ставка, братец… — Ставлю на павлина. Все застыли от удивления и медленно повернулись на тягучий голос. Снейп смотрел на них поверх Ежедневного пророка, развалившись в кресле на другом конце комнаты. Тонкие губы кривились в язвительной ухмылке: его явно забавлял медленно закипающий Малфой. — …павлин! — выдохнул Джордж, скребя пером по пергаменту. — Это же гениально! Его патронус точно будет под стать этим крикливым воображалам в их саду… — Хватит! — заорал Драко, но они только рассмеялись. — Никто из вас не угадал! Он раздражённо поскрёб лоб и вскинул палочку. — Дураки… чтоб вы знали, я сейчас представляю, как вас заперли в подвале… Expecto… — Стоп! — Гарри схватил его за запястье. — Стоп, стоп! Никогда не пытайся создать патронуса с такими мыслями! Драко замер от искренности этих слов и опустил руку. — Я серьёзно. Вызывать патронуса с нечистыми мыслями — плохая идея. Потому… потому тёмные волшебники не могут и даже не пытаются научиться этим чарам. Это не сложно, а опасно. Светящийся олень медленно подошёл к ним и печально склонил рогатую голову. — Так говорил мне Ремус, — глухо закончил Гарри. Он смотрел на своего патронуса, и его сияние отражалось в зелёных глазах. Нахлынули воспоминания, как они с Люпином без устали занимались в его кабинете… Как Гарри на коленях стоял рядом с умирающим крёстным и думал, будто видит отца на другом берегу озера… Думал, что Джеймс Поттер выжил и сотворил патронуса, чтобы защитить сына и друга от дементоров… Но Джеймс Поттер мёртв. Теперь все они мертвы… Олень исчез. — Тогда, — огрызнулся Малфой и сунул палочку в карман, — на сегодня мы закончили. Благодаря вам, мои счастливые, чистые мысли вылетели в трубу, — он прожёг их недовольным взглядом. — Хорошо. Снейп поднялся, сложил газету и подошёл к Гарри… выглядел бывший профессор крайне серьёзно. Гарри опустил взгляд на часы. Ещё не было даже шести, до встречи с Тёмным Лордом оставалось несколько часов. — Нам надо поговорить… наедине, — тёмные глаза скользнули по остальным и снова остановились на Гарри. — Эм… ладно, — опасливо произнёс Гарри. Не сказав больше ни слова, Снейп зашагал к своей комнате. Гарри растерянно переглянулся с друзьями и пошёл следом. В груди зрело нехорошее предчувствие. Что Снейп мог сказать ему такого, чего не должны были слышать они все? Дверь закрылась с тихим щелчком, и Гарри огляделся. Забавно, но эта комната очень походила на спальню бывшего профессора на Гриммаулд Плейс. Снейп тем временем становился всё мрачнее, а потом, под изумлённым взглядом Гарри, бросил в дверь мощное запирающее, а саму комнату окружил чарами тишины. Зачем такие предосторожности? Землистое лицо приняло странное, но почему-то знакомое выражение. Гарри не сразу вспомнил, что уже видел бывшего профессора таким: прямо перед тем, как Снейп собирался извиниться. Вот только… на сей раз всё казалось намного — намного — серьёзнее. Гарри молча ждал. С каждой секундой воздух наливался напряжением. — Этой ночью ваш разговор с Тёмным Лордом пройдёт куда… напористее, — медленно начал бывший профессор. — Да, прошлая закончилась быстро и бескомпромиссно. Вы доказали, что можете оборвать вашу беседу, когда сочтёте нужным. Он это учтёт и куда осторожнее будет выбирать слова и темы. Он может пытаться втягивать вас в так называемые праздные разговоры, если сочтёт, что это выбьет вас из колеи. Он будет давать лживые обещания и ставить собственные условия. А что будете делать вы? Гарри с трудом подавил вздох: они уже столько раз это обсуждали. — Буду притворяться безголовым подростком с пунктиком «спасителя» и делать вид, что не рассказываю вам, о чём мы на самом деле договариваемся во сне. — И это, разумеется, ложь. У Снейпа был холодный, испытующий взгляд. — И это, разумеется, ложь, — заученно повторил Гарри и невинно хлопнул глазами. Снейп подозрительно прищурился. Гарри всё же вздохнул. — Профессор, мы проходили это раз сто. Я знаю, что должен делать, я… — Неужели? — тихо, но чётко перебил его Снейп. — Вы должны не просто знать, но понимать, как реагировать, что говорить и даже как двигаться… Я должен быть уверен, что вы полностью всё это осознаёте. Лицо бывшего профессора вдруг сделалось таким отчаявшимся и почти испуганным, что Гарри едва не отскочил от него. — Я понимаю! — выпалил он. — Я… я понимаю… Снейп кивнул и перевёл взгляд на дверь, но его странное выражение стало лишь выразительнее. — Хорошо, — прохрипел он. — Потому что… я должен… я хочу кое-что вам рассказать. Кое-что… кое-что страшное. Настолько страшное, что вы, возможно, захотите, чтобы я ушёл. И тогда я уйду. Я покину Хогвартс и поищу другое убежище. Но вы должны знать. И вы должны услышать об этом от меня. Внутри всё скрутило тугим узлом, Гарри прошибла холодная дрожь. Он застыл, ожидая следующих слов. …стало понятно, для чего понадобились заглушающие чары.