Навязчиво

Повисла вязкая тишина. Гарри смотрел на Волдеморта, словно ждал, что тот вот-вот вскинет руки и завопит: «Шутка! Желаю голову Северуса на острие копья». Прошло несколько напряжённых секунд. Ничего не происходило. Тогда Гарри медленно потянулся к нагрудному карману… и достал договор. Туго свёрнутый свиток чуточку светился даже во сне. Гарри опустил взгляд на находящийся между ними выступ, где-то на уровне талии, и в нём появился проём… как раз под размер бумажного листа. Гарри развернул пергамент плохо слушающимися пальцами и просунул его к Тёмному Лорду. Такое простое и вроде бы безобидное действие… но Гарри затаил дыхание, открывая окошко между их разумами и чуть-чуть продвигая пальцы на сторону Волдеморта. Он почти не сомневался, что его схватят за руку, ударят по крошечной лазейке, кроша Щиты и… Ничего не происходило. Волдеморт терпеливо ждал, когда Гарри протолкнёт документ, быстро отдёргивая пальцы, и только тогда сильнейший из ныне живущих волшебников неспешно взял пергамент. Глаза Тёмного Лорда скользили по строчкам молниеносно. Гарри сомневался, что с такой скоростью можно хоть что-то понять. Но Волдеморт понимал: поначалу спокойные тёмно-алые глаза с каждым прочитанным словом становились ярче, а к концу горели адским пламенем. Он перечитал договор ещё раз и ещё… оставалось удивляться, как пергамент не занялся под этим испепеляющим взглядом. После прочтения пятого глаза Тёмного Лорда заметались по пергаменту, словно перед ним была карта сокровищ, а он впопыхах пытался обнаружить точку «Икс». Ничего не найдя — ни тайных знаков, ни лазеек — он поднял на Гарри недобро горящий взгляд и обманчиво мягко прошипел: — Это написал Северус. Гарри хотел возразить, сказать, что это — его рук дело. Технически так оно и было. Ему пришлось переписывать текст трижды: дважды Снейп менял формулировки, а один раз нашёл почерк бывшего ученика неприемлемыми каракулями и заставил переписывать всё начисто. Гарри любезно предложил Снейпу самому этим заняться, но… контракт должен был быть написан рукой Гарри. Рукой Гарри, словами Снейпа. Так дело и обстояло. — Да, — спокойно признал он. Волдеморт, казалось, готов был тут же изорвать пергамент на клочки. — Я не могу это подписать, — выплюнул он, угрожающе блестя глазами. — Северус прекрасно это осознавал, составляя этот… документ. Мы не на такие условия договаривались. — Обстоятельства изменились, — холодно бросил Гарри. И, ах, как изменились. Ведь Гарри почти обманулся, решив, что Тёмный Лорд не таков, каким кажется. Что на самом деле у него есть сердце. Что ему не послышалось нечто по-человечески уязвимое в тех словах: «А ты хочешь узнать меня, Гарри?..» Но он ошибся. Волдеморт обманом ворвался в его разум, подчинил его, сделал так невыносимо больно, а потом попытался убить всех дорогих ему людей… Да, по каким-то необъяснимым, отдающим безумием причинам Тёмный Лорд полюбил Гарри Поттера… но это не сделало из него хорошего человека. Он остался тем же чудовищем из ночных кошмаров. Тем же тёмным магом, который лишил Гарри семьи и разрушил его жизнь, который пытал, убивал и бог знает, что ещё творил с самых шестнадцати лет, с момента, когда Том Риддл впервые расколол душу. Волдеморт — чудовище, а Гарри хватило глупости на время об этом забыть. Тёмный Лорд стиснул зубы, потом ощерился и повторил: — Я не могу это подписать. Северус прекрасно это осознавал. — Почему? — с деланным простодушием спросил Гарри: он уже знал причины. — Взять для начала хотя бы это, — Волдеморт опустил контракт на стол и, перевернув так, чтобы Гарри мог прочесть, провёл пальцем по строчкам: «Я не причиню вреда Гарри Джеймсу Поттеру, когда он окажется в обозначенном мною месте, и никому не позволю навредить ему в моём присутствии». Гарри с наигранным возмущением втянул в себя воздух. Снейп так и сказал: сперва Тёмный Лорд заострит внимание именно на этом пункте. — Хочешь сказать, ты собираешься мне… вредить? — он нахмурился и растерянно склонил голову набок. — Разве ты не хотел меня защищать? Разве не в этом смысл всех наших переговоров? Моя безопасность. Ты ведь не думаешь в самом деле мучить эту несчастную душу? — Условие слишком расплывчато, — отрезал Волдеморт, будто не слыша саркастичных слов. — Что, если я ввяжусь в бой, а ты случайно окажешься под перекрёстным огнём? Что, если тебя проклянут, а я смогу спасти тебя только через болезненный ритуал?.. Что, если я скажу, что мне не нравится твоя причёска, и это ранит твои чувства? Гарри возмущённо приоткрыл рот. — Тебе не нравится моя причёска? — выдохнул он и инстинктивно пригладил волосы. — …хах. Забавно, Драко — тоже. Я даже как-то разрешил ему над ней поколдовать, но не знаю… мне всё нравится, как есть. — Что? Нет. Что?! Нет, — Волдеморт так крепко сжал трубку, что та, казалось, вот-вот треснет. Надо же, самодовольно подумалось Гарри, стоило лишь упомянуть, что Драко Малфой прикасался к его волосам, как лицо Тёмного Лорда расцвело гневом, опаляющей ревностью и возбуждением. Возбуждением. Гарри с трудом сдержал усмешку. Жаль, Снейп не видит, как воплощаются предсказанные им реакции. Волдеморт же тряхнул головой, будто гоня видение, где Драко касается непослушных вихров, и вернулся к изначальной теме. — …этот пункт нельзя оставлять вот так, — вынужденно ровно проговорил он. — Контракт составлен твоей рукой, и раз уж ты обещал вносить правки. Вноси. И Тёмный Лорд протолкнул документ обратно к Гарри. Задумчиво на него посмотрев, тот достал из кармана перо и гранёную бутылочку с теми самыми изумрудными чернилами. Волдеморт следил за ним горящими от ярости глазами: мальчишка с самого начала знал, что правки будут, и лишь строил удивлённую растерянность. Гарри обмакнул перо в чернильницу, занёс его над пергаментом и застыл, покусывая губу. — …как я должен его изменить? — он встретился с неподвижным злобным взглядом. — Ты сам сказал: контракт составлял Снейп, а не я. Я в этом ничего не понимаю, так что ты должен продиктовать, как мне написать. Волдеморт подозрительно сузил глаза. — Добавь в конце «в меру возможностей», — но лишь эти слова сорвались с его губ, Гарри понял, что это — не окончательный вариант. И в самом деле, Тёмный Лорд тут же выпалил: — Нет. Стой. Гарри послушно замер, а Волдеморт вперил взгляд в пергамент и напряжённо думал, думал, думал… Гарри вздохнул. — Прости, но я правда ни черта в этом не смыслю и хочу побыстрее с этим покончить, — и он смело перечеркнул весь пункт «Я не причиню вреда Гарри Джеймсу Поттеру, когда он окажется в обозначенном мною месте, и никому не позволю навредить ему в моём присутствии» зелёными чернилами. — Вот. Так пойдёт? Гарри поднял взгляд и успел заметить потрясение, мелькнувшее на лице Волдеморта. Но уже через мгновение тот взял себя в руки и собранно, бесстрастно посмотрел в ответ. — Да. — Что ж, хорошо. Понадеюсь на твоё честное слово и поверю, что ты в самом деле не станешь нарочно причинять мне вред, — пробормотал Гарри. — Никогда. Гарри фыркнул, ясно давая понять, что он на самом деле об этом думает, и Тёмный Лорд вздрогнул. — Неважно. На самом деле мне плевать, что ты со мной сделаешь, я боюсь за других. Волдеморт обеспокоенно свёл брови, но Гарри не позволил себе купиться на это. — Что ещё? — он снова повернул контракт к Тёмному Лорду. — Какие ещё условия тебе не нравятся? Тот тут же стряхнул с себя все чувства и ткнул в очередную строчку: — Это. «Я в меру своих сил, но любой ценой постараюсь отделить хоркрукс от души Гарри Джеймса Поттера». — Я не могу этого сделать. И снова Волдеморт выглядел так, будто ему и думать о подобном мучительно. — Почему? — спросил Гарри, хотя от Снейпа уже знал, что это условие Тёмного Лорда не обрадует. — Согласись, нам всем будет легче, если ты вернёшь себе этот осколок. Волдеморт страдальчески свёл брови, и Гарри даже растерялся от подобного проявления чувств. Да, он понимал, что мысль о раскаянии Тёмного Лорда не прельщает и, скорее всего, представляется невозможной, но выглядел он так… Выглядел Волдеморт так, словно его мутило от подобной идеи и в то же время раздирало противоречиями. — То есть… ты же боишься, что Снейп убьёт меня, верно? Но если я не буду хоркруксом — у него пропадёт мотив. Гарри почти слышал, как в голове Тёмного Лорда щёлкают шестерёнки, пока тот переводил потемневший алый взгляд между ним и текстом договора. — …эта попытка может стоить тебе жизни, — наконец произнёс Волдеморт. Но тон его только больше запутывал: полный сомнений, неуверенный… словно Тёмный Лорд пришёл к этому выводу только сейчас. За этим крылось… что-то. — На самом деле, она может стоить жизни нам обоим, — продолжил Волдеморт вдруг отвердевшим голосом, все сомнения исчезли с его лица. Гарри даже подумалось, будто всё, что он видел до этого, ему привиделось. — Невыносимая боль и в конце — вероятная смерть. Я ни за что не поставлю тебя под удар. — У меня сейчас мишень на спине для каждого, кто знает мою тайну, — возразил Гарри. — А о том, что я такое, знают многие. Они могут рассказать остальным, и когда магический мир поймёт, что Гарри Поттер — хоркрукс Тёмного Лорда, найдётся немало тех, кто готов будет пожертвовать мной ради возможности однажды победить тебя. Правдивость этих слов словно ударила Волдеморта под дых. Он вздрогнул, и маска равнодушия в очередной раз слетела с него. Гарри задумался, для чего Тёмный Лорд показывает ему все эти чувства? У него ведь определённо есть какая-то цель. Возможно. — …я не подпишу договор, который требует от меня извлечения хоркрукса, — покачал головой Волдеморт. — Опасно ставить такие опыты на живом создании. Я, быть может, и попробовал бы подобное на Нагини, но… Его голос сорвался в угрожающее рычание, и Гарри закончил про себя: «…но Драко Малфой снёс ей чёртову голову». Впрочем, едва ли Волдеморт знал о роли Драко, а Гарри не собирался рассказывать. — Слушай, здесь ни слова нет об ограничении по времени. Тебе не обязательно решать всё завтра же… Можешь заняться этим позже, — Гарри собирался произнести это раздражённо, но, видя, как меняется лицо Тёмного Лорда, закончил почти робко, глядя в алые глаза: — Намного позже. Легче от его слов Волдеморту явно не стало. — Ладно, ладно. Вот, — Гарри снова обмакнул перо в чернильницу и дописал: «Я в меру своих сил, но любой ценой постараюсь отделить хоркрукс от души Гарри Джеймса Поттера… но лишь в том случае, если Гарри Джеймс Поттер сам попросит меня об этом». — Так лучше? Теперь для выполнения этого условия нужна моя личная просьба. А я обещаю никогда об этом не просить. — И почему ты готов это обещать?.. — недоверчиво спросил Тёмный Лорд, не сводя глаз с пергамента. Гарри повёл плечом, словно они обсуждали несусветную глупость. — Не верю, что из этого что-то выйдет. Оскорбительное, пусть и не озвученное: «Не верю, что ты способен на раскаяние», — чётко слышалось в его безразличном, глухом голосе. Волдеморт сделал вид, что не понял намёка, и только кивнул, вновь возвращаясь к невозмутимому спокойствию. Гарри снова подтолкнул к нему договор и любезно уточнил: — Ещё что-нибудь? Тёмный Лорд перечитал условия ещё дважды. Это был многословный документ, но Гарри не сомневался, что Волдеморт попробует изменить ещё один — последний — пункт. Добрая половина текста касалась магглов, подробно расписывая обязательство Тёмного Лорда не нападать на невинных, лишённых магии людей самому и не организовывать такие нападения через третьих лиц. Один раздел говорил о том, что Волдеморту запрещается в любом виде причинять вред поименованным в списке, куда вошли все друзья Гарри и их ближайшие родственники. Следом небольшой пункт обязывал Гарри отдать Старшую палочку Волдеморту, как только он окажется в «установленном месте» в случае, если ему вернут его остролистную. На этом пункте Снейп настаивал особо, что было логично: Дар смерти не признавал ни договорённостей, ни контрактов, только силу… И, если Гарри отдаст палочку добровольно, он всё равно останется её хозяином. Правда, без самой палочки толку от этого мало… С другой стороны, и Тёмному Лорду она будет подчиняться неохотно, а это уже что-то, верно? И напоследок прописывались гарантии безопасности для Северуса Снейпа и Малфоев. Из-за Тёмных Меток к этому вопросу пришлось подойти особо. Подписывая договор, Волдеморт отказывался от всех прав на их жизни и клялся никогда больше не пытаться призвать их или наказать силой Тёмной метки. Гарри удивился, когда Снейп не предложил пункта, по которому Волдеморт должен был придумать способ избавиться от них, но бывший профессор ответил, что это просто-напросто невозможно. Наконец, Тёмный Лорд опустил пергамент и указал на последний пункт внизу страницы. «Я, нижеподписавшийся, согласен со всеми перечисленными здесь условиями и обязуюсь заверить их принесением Непреложного обета Гарри Джеймсу Поттеру. В случае если Гарри Джеймс Поттер не явится в оговоренное место, данный контракт и Непреложный обет будут считаться незаключёнными». — Я не стану связывать нас Непреложным обетом, Гарри. — Станешь, — тон Гарри не оставлял места возражениям, но Волдеморт возразил: — Это бессмысленно, — процедил он сквозь зубы. — Тебя я ни под чем подписываться и ни в чём клясться не заставляю. Вот они к этому и пришли. Даже если на самом деле Тёмный Лорд отчаянно желал, чтобы Гарри поклялся никогда и ни за что его не оставлять, он не мог этого требовать, ведь если Гарри нарушит слово… Во всём этом безумии они все сходились в одном: Гарри Поттер не должен умереть. — Если клятву нарушу я, то потеряю тело. Для нас с тобой одного этого контракта более чем достаточно. — Не-а, — мотнул головой Гарри. — Прости, но этого совсем не достаточно. Я плохо разбираюсь во всех этих юридических тонкостях, но в них разбирается Снейп. Связующий магический контракт может расторгнуть Министерство Магии, а раз уж оно в твоих руках… — Волдеморт что-то невнятно, но угрожающе прорычал. — Ты же не думал, будто я вот так запросто с тобой соглашусь? Или Непреложный обет, или сделка отменяется. Тёмный Лорд так крепко сжал в кулак свободную руку, что она, казалось, вот-вот закровит, а потом снова развернул пергамент от себя и подтолкнул его к Гарри. — Я подпишу… если ты добавишь ещё одно условие. Гарри ждал, наблюдая, как глухая ярость Волдеморта в очередной раз сменяется принуждённым спокойствием. — …какое? — Гарри намекающе повёл пером. — «Гарри Джеймс Поттер может менять условия договора после того, как будут принесены соответствующие клятвы». Гарри подозрительно прищурился. — Ещё можешь добавить, — продолжил Тёмный Лорд, чуть подумав: — «Правки могут вноситься, если Гарри Джеймс Поттер находится в ясном уме, не подвержен влиянию других лиц или факторов, в том числе магических». Гарри притих. Волдеморт смотрел на него невозмутимо и собранно. — Ты правда думаешь, что я захочу изменить условия? — наконец, недоверчиво спросил он. Тёмный Лорд и бровью не повёл. — Возможно. Ты ведь понимаешь, что с этой оговоркой сможешь ухудшать условия для меня? С ней преимущество на твоей стороне. Гарри задумчиво жевал губу. В самом деле, если ему можно будет менять условия после того, как Волдеморт поставит подпись… он сможет заставить Тёмного Лорда сделать что угодно. Тревожило другое: почему Волдеморт это предложил? Гарри силился разглядеть подводные камни… и не мог. Не после того, как Тёмный Лорд дополнил пункт оговоркой про «ясный ум». Гарри решил, что в крайнем случае потом просто вычеркнет это, и обмакнул перо в чернильницу. — Повтори, — он мельком глянул на Волдеморта и под его диктовку записал всё слово в слово. Когда Гарри поставил точку, алые глаза Тёмного Лорда горели зловеще ярко, хотя лицо оставалось непроницаемым. — Теперь ты подпишешь? — Да. Сердце в груди ударило особенно сильно: Гарри до последнего не верил, что это произойдёт. — Хорошо. Вот как мы поступим, — выдавил он, поборов изумление. — Мы определимся со временем и местом, откуда ты меня… заберёшь. Потом я впишу его вот сюда. Ты поставишь подпись вот тут, внизу. Я проснусь, приведу в наш сон человека, который скрепит клятву, а потом… — И кто это будет? — неожиданно зло перебил Волдеморт. — Я сам выберу, — как ни в чём ни бывало ответил Гарри, заслужив в ответ раздражённый взгляд. — …вот. А потом я приду к тебе. — Не ко мне. Гарри свёл брови. Он подозревал, что встречать его будет не сам Тёмный Лорд, но это всё равно порядком нервировало. — Нет? Не к тебе? — Тебя… заберёт мой человек. Ну конечно. Снейп предвидел и это. Тёмный Лорд никогда не согласился бы появиться в месте, где его мог ждать обустроивший какую-нибудь ловушку бывший ученик. Гарри как наяву услышал голос Снейпа. «И я, разумеется, её устрою на случай, если ему в самом деле хватит глупости явиться за вами лично. Что, впрочем, маловероятно. Он кого-нибудь пришлёт». — И кто это будет? — спокойно спросил Гарри. — Я сам выберу, — ответил Волдеморт его же словами. Гарри прожёг его взглядом. — Ну и прекрасно. Плевать, — буркнул он и, в очередной раз обмакнув перо в чернила, мотнул головой на контракт. — Тогда давай определимся с местом и временем, — на самом деле решать это должен был Тёмный Лорд, но глупо было делать вид, что от Гарри ничего не зависело. — У меня есть на уме одно местечко, — сказал он, — если, оно, конечно, тебя устроит. Место. Время. Гарри вписал их в договор и вернул пергамент Волдеморту вместе с пером и зачарованными изумрудными чернилами. Тот в последний раз скользнул глазами по тексту и подписался. От этой подписи в самом низу страницы у Гарри перехватило дыхание. Он узнал её даже после всех этих лет. Почерк у Тёмного Лорда совсем не изменился со школьных времён. «Том Марволо Риддл». Контракт вернулся к Гарри, и он коснулся его дрожащими пальцами. Откуда эта дрожь? Гарри прочистил горло и, свернув пергамент, сунул его в карман. — Я скоро. Волдеморт не ответил. Гарри повесил трубку. И проснулся среди людей, явно не ожидавших столь скорого его возращения. После того как Биллу и Флер объяснили, что происходит — объяснили в объёмах, которые Снейп счёл допустимыми — они решили не оставаться вместе с ними и ушли в другую комнату. Гарри же выдохнул от облегчения: засыпать под столькими взглядами и без того непросто, а от мысли, что смотреть на него будет вейла… Драко, как всегда, писал, Гермиона, Рон, Луна и Джинни шёпотом переговаривались, Фред с Джорджем играли в карты, и только державшийся особняком Снейп неотрывно смотрел на спящего. Так что первым пробуждение Гарри заметил именно он. Стоило тому открыть глаза, бывший профессор встал и, вздёрнув бровь, перевёл взгляд на часы. Не прошло и получаса. — Итак? — спросил он. — Что произошло? — Он подписал, — улыбнулся Гарри. — Он согласился раньше, чем я открыл рот. Все потрясённо замерли. — Правда? — первым пришёл в себя Рон. — Он… он правда подписал? Гарри кивнул, и остальные просияли. Драко даже рассмеялся от облегчения, захлопывая дневник. — И какие изменения он заставил вас внести? — один Снейп не улыбался и смотрел на него подозрительно. — Только те, которые вы предсказали, — уверенно ответил Гарри, похлопывая себя по нагрудному карману, где лежал контракт. — Но нужно торопиться. Заставим его дать Непреложный обет, а то мало ли, что он надумает, пока сидит там один. На сей раз Снейп почти улыбнулся. — Это было… быстро, — пробормотал он и снова посмотрел на часы. — Ему много чего не понравилось, — признал Гарри. — Особенно Непреложный обет. Кажется, он думает, что для скрепления клятвы я приведу вас, профессор. Снейп удивлённо посмотрел на него. — А разве нет? Гарри рассмеялся. Снейп, похоже, был так свято в этом уверен, что даже не счёл нужным обсудить с ними, кто засвидетельствует клятву Тёмного Лорда. — Нет! Вы издеваетесь? Я вас и близко к нему не подпущу, даже во сне. — Неужели? И кто же, кроме меня, сможет попасть в ваш сон и выполнить столь необычное задание? — бывший профессор по обыкновению издевательски тянул слова, но Гарри только сильнее рассмеялся. Его взгляд скользнул к ещё одному человеку в комнате. Этот человек как раз задрал голову и разглядывал потолок так пристально, словно смотрел на нечто, видимое только ему. Гарри просиял, когда их глаза встретились. — Я как раз знаю кое-кого.

* * *

Они засыпали, держась за руки. Быть может, дружеское тёплое прикосновение успокоило его, потому что уснул Гарри непривычно быстро, хотя его ждал не самый приятный сон. Белый мир был пуст и безграничен. Никаких каменных комнат и стеклянных стен. Это было совершенно открытое пространство. Где его ждал Волдеморт. Гарри, конечно же, знал, что так оно и будет, но не смог подавить нервную дрожь. Тёмный Лорд стоял всего в нескольких шагах от него, и теперь ничто не мешало ему дотянуться до Гарри. Но он просто стоял. И ждал. Гарри и Луна появились во сне так же, как засыпали: держась за руки. Волдеморт и слова не сказал, лишь чуть приподнял брови, увидев не того, кого ожидал… а потом опустил опасно горящий взгляд на их сплетённые пальцы. Гарри предупреждающе выступил вперёд, и Тёмный Лорд внимательно осмотрел его с ног до головы, прежде чем посмотрел на Луну за его спиной. — …девушка с подсолнухом, — тень узнавания мелькнула на лице Волдеморта, ведь он видел её однажды — пускай и мельком — в сознании Гарри… Давным-давно, вломившись в его разум, он видел, как она вкладывала подсолнух Гарри в ладонь… Луна Лавгуд смотрела на него огромными, непроницаемыми глазами, а потом вдруг выдохнула: — Ох. Что ж, здравствуй, Фоукс. …Гарри повидал много странностей за свою жизнь, но такого… Луна Лавгуд назвала Лорда Волдеморта… Фоуксом, именем любимца Дамблдора… а тот не взорвался в ответ от ярости, а словно бы… смешался. Луна по-совиному склонила голову и уставилась на Тёмного Лорда так, как умела смотреть только она, и Гарри выпятил глаза, потому что Волдеморт… отзеркалил её движение. Гарри онемел от изумления. Даже для сна это был какой-то совершенно сюрреалистичный момент, который, казалось, мог длиться вечно. Но Луна наконец улыбнулась и шагнула к Тёмному Лорду, бесстрашно протягивая руку. — Луна Лавгуд. Волдеморт опасливо уставился на её ладонь. — Дочь Ксенофилиуса Лавгуда, — тихо проговорил он, словно бы для себя. — Именно так, — согласилась Луна. — Очень рада встрече, мистер Тёмный Лорд. Мистер Тёмный Лорд. Гарри смотрел на неё округлившимися глазами. — Как только тебя пронесло мимо Гриффиндора?.. — возмутился он. Гарри не ждал ответа, но получил. Луна повернулась к нему и широко улыбнулась, опуская руку, которую Волдеморт, похоже, не собирался пожимать. — О, мне предлагали. Шляпа тогда прошептала: «Я вижу твою смелость… тебе подойдёт Гриффиндор», и тогда я спросила: «Разве смелость не один из синонимов безрассудства?», а Шляпа ответила, — Луна вскинула руки и вдруг звонко прокричала: — «РАВЕНКЛО!» Гарри вздрогнул от неожиданности, хотя должен был признать, что вышло очень похоже на Сортировочную шляпу. Но что уж совсем выбивало из колеи: Луна, сама того не зная, почти слово в слово повторила однажды сказанную Волдемортом фразу из их разговора о Гриффиндоре. Да, Луна об этом не знала, а вот Тёмный Лорд — да. И какое бы мнение сперва он о ней ни составил, сейчас оно переменилось. Волдеморт с улыбкой взял её руку и, церемонно поклонившись, поднёс к губам. Гарри растерянно застыл, но Луна, похоже, понимала, что происходит. Оправившись от секундного удивления, она присела в странном, но грациозном реверансе, и, глядя на слаженность их движений, Гарри заподозрил, что перед ним имеет место какой-то вид волшебного церемониала. Глаза Волдеморта довольно блеснули, и Гарри успел заметить, как его вежливая улыбка зловеще исказилась… а взгляд скользнул по обнажённому предплечью девушки, будто примеряясь. — Нет, — отрезал Гарри и дёрнул Луну на себя, пряча её за спиной. — Даже не думай. Улыбка Тёмного Лорда сделалась шире. — Мы всего лишь пожали друг другу руки, Гарри. — Да. Конечно, — закатил глаза Гарри. — Давай просто закончим с нашим делом? — Вообще-то, у меня есть ещё одно условие. Гарри одеревенел. Волдеморт смотрел на Луну Лавгуд так, будто вытянул золотой билет. — Какое? Лицо Тёмного Лорда вновь сделалось непроницаемым. — Ты пока останешься с ними, верно? — …да, — осторожно ответил Гарри. — Со всеми? С грязнокровкой, предателем крови и его родственниками… и с Северусом Снейпом? — Да, — уже чуть испуганно повторил Гарри. У Волдеморта вспыхнули глаза, лицо, впрочем, по-прежнему ничего не выражало. — Раз уж ты можешь править контракт, когда пожелаешь, я хочу внести небольшое дополнение. Я сейчас всё объясню, и уверен, ты признаешь мою правоту. Ты требуешь Непреложного обета, и я принесу его здесь и сейчас… если ты выполнишь моё условие. И Тёмный Лорд объяснил. Гарри ответил категоричным отказом… но после долгого спора и поиска всевозможных подтекстов Гарри неохотно согласился записать очередные слова Волдеморта. — Всё будет хорошо, — заверила его Луна, и Гарри грохнул бутыльком изумрудных чернил о только что созданный посреди белого мира стол. Отчего-то Тёмный Лорд поглядывал на деревянную столешницу так, будто та нанесла ему личное оскорбление. — Это лишняя предосторожность, — недовольно буркнул закончивший писать Гарри и, свернув светящийся пергамент, снова сунул его в карман. — Готовы? — голос Луны звучал звонко и ясно, а сама она выжидающе поглядывала на Гарри с Волдемортом. Гарри кивнул и протянул руку. Тёмный Лорд без колебаний обхватил длинными пальцами его предплечье, и от этого прикосновения сердце забилось чаще. Это сон, это всё ненастоящее… но хватка на руке казалась реальной как никогда. Глаза у Волдеморта напоминали раскалённую лаву и вглядывались в Гарри, опаляя… чем-то. Луна достала палочку и навела её на их сомкнутые руки. Гарри звучно сглотнул, боясь, что голос у него будет срываться от волнения. — …клянёшься ли ты соблюдать условия подписанного тобой магического контракта: не нападать на магглов и на всех, указанных в списке, а также обеспечивать безопасность Гарри Джеймса Поттера? Так странно было говорить о себе в третьем лице, но Снейп настаивал именно на этих формулировках. Волдеморт молчал, так пристально глядя на Гарри, словно пытался прожечь его насквозь. — Клянусь. Из кончика палочки Луны вырвалась тонкая светящаяся нить. Кроваво-красная, как глаза Тёмного Лорда, она огненной змеёй оплела их руки и застыла на миг, скрепляя клятву, а потом исчезла. Луна опустила палочку и ласково улыбнулась. — Очень хорошо. Гарри разжал пальцы, и Волдеморт с заметной неохотой повторил за ним. Повисла неловкая тишина. Гарри растерянно поскрёб затылок, понимая… что не знает, как проснуться. Здесь не было телефона, а по-другому он не умел. Какое упущение с его стороны, Гарри ощутил себя непроходимым тупицей. Тёмный Лорд смотрел на него, не отрываясь. — Эм… — Что ж, нам пора. Гарри выдохнул: да, он не подумал, как им возвратиться, но, слава богу, у него была Луна. Перед ними возник маленький белый кролик. Не будь у него чёрных глазок и розового носа, его можно было бы и вовсе не заметить на просторах этого бескрайнего белого мира. Луна схватила Гарри за руку и ободряюще её сжала. — Приятно было встретиться с вами, мистер Тёмный Лорд, сэр, — Луна церемонно склонила голову. Тёмный Лорд с ухмылкой повторил её жест. — Уверяю вас, мне было куда приятнее, — вкрадчиво ответил он. Гарри ожёг его самодовольную физиономию взглядом, прежде чем Волдеморт посмотрел прямо на него. — Тогда завтра в полдень. — …да, — кивнул Гарри, — завтра в полдень. Он уже было отвернулся, как его схватили за свободную руку. — И Гарри, — лицо Волдеморта оказалось в дюйме от его лица, — обещай выслушать меня завтра. Его голос звучал так отчаянно, что у Гарри округлились глаза. — Без заверений и клятв… просто дай мне слово, — продолжал Тёмный Лорд и вдруг добавил с совсем уж неприкрытой мольбой: — Прошу. …прошу? Гарри изумлённо стоял на месте, прежде чем выдавил с трудом: — …л… л-ладно. Волдеморт сильнее сжал пальцы на его руке и опустил потемневший, голодный взгляд на губы. Гарри уже был готов, что его притянут ближе, и… Его отпустили. Гарри выдохнул, сам не заметив, что затаил дыхание. Сердце колотилось как бешеное. — Завтра в полдень, — тихо повторил Тёмный Лорд и отступил. Гарри так и стоял. Не в силах заговорить, он кивнул. — Идём же. Он совсем забыл о Луне. Гарри повернулся к ней, немилосердно покраснев, но она так улыбалась, словно находила их общение с Лордом Волдемортом скорее милым, чем нездоровым. Покрепче сжав его руку, Луна повела Гарри по тропинке вслед за убегающим белым кроликом. Её сон, понял вдруг Гарри. Она привела его в свой сон, чтобы помочь проснуться… Там, где ступала девушка, всё оживало. Первыми из земли проклюнулись десятки подсолнухов. Расцветая, они словно творили вокруг новый мир. Чуть погодя появились цветы самых разных форм и размеров. Гарри не сомневался, что некоторых из них и в природе не существует. Белое небо зарозовело и налилось золотыми облаками и ярко-оранжевым солнцем. За проросшими кустами копошились какие-то маленькие зверьки. Гарри с удивлением проследил, как по возникшему из ниоткуда дереву взбираются белки… что-то вроде белок с голубой и зелёной шёрсткой, а у некоторых из них было несколько голов. Парящие над травой светлячки переливались разноцветными гирляндами. У Гарри глаза разбегались в стороны, настолько мир снов Луны Лавгуд был причудливым и… волшебным. Не удивительно, что она столько времени — даже среди дня — проводила в своих мыслях. Здесь было куда лучше, чем в реальности. Гарри устыдился собственного пустынного и пустого разума. Что о нём говорил этот безбрежный белый океан? — Сюда, — голос Луны привёл Гарри в себя, и она потянула его на тропу вслед за кроликом. Пушистый белый хвостик как раз мелькнул и скрылся в норе, сияющей тем знакомым светом, что обещал пробуждение. Но на пути к ней Гарри кое-что отвлекло. — Ух ты… — выдохнул он, разглядывая нечто похожее на огромных светящихся бабочек. От взгляда на них захватывало дух. Размером с квоффл, они в самом деле смутно напоминали бабочек, будь у тех по шесть пар прозрачных, мягко переливающихся разными цветами крыльев. Эти невозможные крылья блестели, как витражные стекла на солнце, а вокруг них от каждого взмаха в воздухе вспыхивала золотистая пыльца. Гарри смотрел во все глаза. — Хм, вот, — Луна что-то накинула ему на шею. Гарри опустил остекленевший взгляд… на нём оказались бусы из пробок от сливочного пива. Чудо-бабочки бросились врассыпную. — Что?.. — выдохнул Гарри, чувствуя, как кружится у него голова. — Нарглы, — объяснила Луна. — Это стая нарглов. Гарри моргнул, разум медленно возвращался к нему. — Я… что? Вот это — нарглы? — Луна кивнула, и у него отвисла челюсть. — Но… Ничего себе! Я не так их представлял! — он смотрел, как они удаляются на фоне неестественно розового неба. — Они такие красивые! — И опасные, — мудро заметила Луна. — Так они и действуют: пудрят мозги красотой, а потом крадут вещи. Смотри, у тебя развязался шнурок. Ещё немного, и они стащили бы кроссовок. Гарри опустил взгляд и заметил, что левый кроссовок в самом деле развязан. — Ого. Что ж, я попался, — пробормотал он и наклонился завязать его. — Ага. Знаешь, говорят, сила и знания могут погубить мир, я же считаю самой опасной красоту. Силы можно испугаться и убежать, умного можно одурачить или перехитрить… но красота отбирает способность мыслить. Залюбовавшийся человек становится уязвимым. Гарри с сомнением посмотрел на неё, но Луна лишь улыбнулась и тряхнула головой, заставив собственные бусы — которых, похоже, у неё имелось предостаточно — звякнуть пробками. — Нам пора. Остальные уже, наверное, заждались. Гарри только кивнул. Кролик давно исчез в светящейся норе, которая с каждым их шагом становилась больше. Когда они оказались совсем близко, она стала такой большой, что Гарри с Луной без проблем могли войти туда вместе. К удивлению Гарри, к ней даже пролегли ступеньки, и он позволил провести себя по ним. Почти ступив в нору, он оглянулся. Стая калейдоскопом переливающихся нарглов летела к холмистой, укрытой пёстрыми цветами поляне. — Так они настоящие? — удивлённо спросил Гарри. — Нарглы? Он заметил силуэт Волдеморта вдали. Тот стоял на крошечной, по-прежнему белоснежной точке, словно не мог войти в сон Луны, раз уж его не пригласили. Быть может, у Гарри воображение разыгралось из-за расстояния… но ему показалось, что Тёмный Лорд смеётся. — Конечно, Гарри, — ответила Луна, и Гарри снова повернулся к ней. Их залил белый свет. — Всё это настоящее.