Навязчиво

Том открыл глаза под сиянием звёзд. Он сморгнул их мягкий свет. Для расфокусированного зрения небо и звёзды над головой выглядели нарисованной маслом картиной. Тело казалось тяжёлым, разум — мутным и разгорячённым. Том смахнул песок с уголков глаз и сел. — Ты проснулся. Ясность мыслей вернулась к нему с тёмными волосами, застенчивой улыбкой и сияющими глазами. Его бесценная душа. Его ангел выглядел очень уместной частью чего-то по-божественному чистого, сидя — каким-то невероятным образом — на краю облака. Зелёные глаза лучились счастьем, разглядывая замершего с приоткрытым ртом, растерянного Тома. — Прости, что не разбудил тебя раньше. Я хотел, но… не смог. Ты выглядел таким умиротворённым. Том неверяще таращил глаза. Он как раз пытался собраться с мыслями, когда заметил кое-что, удивившее его даже больше Гарри Поттера на облаке. — Я голый, — оторопело заметил он, разглядывая своё полностью обнажённое тело. К слову, он тоже лежал на облаке, но эта причудливая деталь отчего-то казалась не особо важной. — Ага. Ты выглядишь… — Гарри замялся, и Том поднял взгляд. Гарри хмурил брови, словно искал подходящее слово, — …хорошо, — наконец определился он. Том подозревал, что, несмотря на невинную улыбку, Гарри хотел сказать вовсе не это. Под его сощуренным взглядом улыбка увяла. — Что? Это не я сделал, — произнёс Гарри. — Думаю, так тут всё устроено. С собой ничего не заберёшь. Том нахмурился. — Ты — не голый, — бросил он. И это была правда. На Гарри оказалась длинная, серебрящаяся мантия. Ткань жидким светом облегала его плечи и талию, точно была частью тела. Мантия спадала к ногам, заканчиваясь невесомой дымкой, словно растворяющейся у ступней. Но призрачная мантия была не самой примечательной деталью. Гарри всё ещё выглядел собой — это, несомненно, улыбка его сокровища — и всё же… был другой. Неукротимые волосы сделались ещё лохматее; хотя, казалось бы — куда уж больше. Глаза стали такого яркого цвета, какого не водится в природе, и светились они холодной силой, с которой Том был хорошо знаком, но никак не мог вспомнить откуда. Эта сила окутывала его… холодом. Как морозный ветер. Но, несмотря на это, голос Гарри оставался тёплым и дружелюбным. Как всегда. — Ты прав. Я не голый, — ответил он, пожав плечами. Том потряс головой, пригладил ладонью волосы. — Что с нами произошло? — А что ты помнишь? С безмятежного лица на него смотрела пара ярко-зелёных глаз, и Том замер под их взглядом. — …я… — он опустил веки и сделал глубокий вдох, пытаясь вспомнить. Воспоминания мелькали яркими, беспорядочными вспышками: Азкабан, Беллатрикс, Северус, губы Гарри на шее, холодный поцелуй на горячей коже, разговоры и разбитое стекло. Вокруг рушится поместье Риддлов, а он так беззаветно влюблён. Завеса. — Я помню всё, — чуть погодя мягко выдохнул Том. Когда он открыл глаза, спокойствие на лице его любви не дало трещины. — Ты обманул меня. Полагаю, я должен быть очень зол на тебя, — добавил он, хотя ничего такого не чувствовал. Гарри снова пожал плечами — такой обыденный жест на столь вопиющие обвинения. — Технически, тебя обманул Снейп. Он обманул всех нас… Как бы то ни было, я не знаю всей вашей истории. Том с трудом заставил себя не хмуриться. — А что насчёт нашей истории? Она близится к концу?.. Мы мертвы? Гарри прикусил губу, склонил голову и посмотрел в небо. — Может, да… а может — нет. Возможно, между жизнью и смертью нет особой разницы. Может, все мы — нечто мимолётное, но чуть более вещественное в определённый момент существования. Если жизнь, как и магия — энергия, значит, нет ни создания, ни уничтожения, есть только постоянное возобновление. Я предполагаю, что мы — нечто эфемерное, частичка чего-то в постоянном потоке. Он перевёл на Тома огромные, немигающие глаза. Том растерянно уставился на него в ответ. — А ты что думаешь? — спросил Гарри. Повисла тишина, пока Том пытался найти достойный ответ… и с удивлением понял, что не находит. — Не знаю, — пробормотал он слова, которые не пользовались у него популярностью при жизни. От этой мысли губы его сложились в кривобокую, но широкую улыбку. — Я не знаю, — повторил Том и улыбнулся шире на вопросительно вздёрнувшего бровь Гарри. — Без понятия! — провозгласил он, откинулся спиной на облако и похвастался своим невежеством небесам: — Я не знаю! А потом Том рассмеялся. Он никогда не смеялся так, даже когда пережил торнадо и увидел радугу с солнцем. Он смеялся до боли в рёбрах и выступивших слёз, смеялся, пока Гарри не присоединился к нему, и их смех не разнёсся по поднебесной. Наконец Том совладал с собой. Всё так же лёжа на спине, он повернул голову и с ухмылкой посмотрел на Гарри. — Я всю жизнь путешествовал по миру в поисках знаний, раскрывая величайшие тайны. С каждым днём я узнавал всё больше, становился всё умней и коварней… а потом случился ты. Гарри побледнел, но Том только шире улыбнулся. — Совсем ребёнок, почти младенец, и уже тогда ты взял надо мной верх. Моё превращение в идиота началось с одного лишь предсказания невежды-прорицательницы. Я поверил в несколько строк, хотя прекрасно знал, что пророчества не исполняются без веры. Я знал, сколько стеклянных пустышек пылится в Министерстве… и всё равно поверил. Поверил, и каждое моё решение относительно тебя разило глупостью, и с каждым разом глупость эта становилась всё невероятней. Я прослыл вундеркиндом, но моя гениальность закончилась там, где начался ты. Одна лишь мысль о твоём рождении с каждым днём отупляла меня. Том снова сел и, состроив полное серьёзной сдержанности лицо, внимательно посмотрел на Гарри. — Думаю, нам стоит начать сначала. Привет, меня зовут Том Риддл, и я — полный идиот, — его серьёзность не дрогнула перед прорвавшейся из Гарри улыбкой. — А кто у нас ты? Гарри молчал, мило покусывая губу, как делал всякий раз, над чем-то задумываясь. Невыносимо соблазнительный. Том терпеливо ждал. — Кто я… — пробормотал Гарри, опуская взгляд на руки. Только тогда Том обратил внимание на средний палец его левой руки. Его кольцо. Золотой перстень, который Том… забрал у дяди, и… оно выглядело целым и невредимым. Гарри поднял взгляд. — Меня зовут Гарри Поттер, и я — Повелитель Смерти. Наверное. Если я не ошибаюсь. Если что и могло заставить Тома отвести взгляд от своего пропавшего кольца на пальце Гарри Поттера, так только подобное заявление. Том тупо уставился на Гарри, тот так же тупо смотрел на него в ответ, словно его поразили собственные слова. И тогда до Тома дошло, откуда ему знаком этот оттенок сделавшихся невыносимо яркими зелёных глаз. Avada Kedavra. Снова тишина… а потом он расхохотался. — Ну конечно! — с трудом выдавил Том, пораженчески вскидывая ладони. — Том Риддл — идиот, а Гарри Поттер — философ и повелитель единственного, чего я всю жизнь боялся, — он снова рассмеялся, поймав взгляд Гарри и чувствуя себя как в бреду из-за нелепости происходящего. — Кажется, мы сделали полный оборот? Гарри не ответил, только улыбнулся. Том отвёл взгляд, чтобы осмотреть окружающую их обстановку. — Так где мы оказались, Повелитель Смерти? — как ни в чём не бывало спросил он, обводя рукой бесконечное море звёзд и ночных облаков. — Я как раз пытался это понять, — ответил Гарри. — И я до сих пор не уверен. Думаю, я вошёл сюда из-за тебя. Это твоё место, а я здесь — где бы оно ни было — из-за нашей связи. К Тому подступило зудящее раздражение: почти привычный фон для их с Гарри Поттером разговоров. — Ты разве не говорил, что всё это время был в сознании? — Точно, — кивнул Гарри. — Наверное, я бы даже смог понять, куда нас занесло, но меня… отвлекли, — и тут он непристойно улыбнулся. Тому хватило двух секунд, чтобы понять, куда он клонит. — Ты выглядел таким умиротворённым, — добавил Гарри, опуская глаза на до сих пор очень обнажённое тело. Том ощутил, каким горячим сделалось у него лицо. Но прежде чем он придумал ответ, Гарри снова взял слово, поглядев куда-то вниз. — Ох, смотри! Там, под нами! Том проследил за его пальцем, с неверием увидев… — Это же Большой зал! — Гарри возбуждённо вскочил. Выглядело это странно, учитывая, что он находился на облаке, которое не должно было допускать с собой подобного обращения. — Том, мы в Хогвартсе, мы… Зелёные глаза распахнулись от осознания. — Мы в потолке, Том! В зачарованном потолке замка! Гарри рассмеялся и вытянул шею, его взгляд скользил по залу почти лихорадочно. — Смотри, там Дамблдор! И МакГонагалл! И… кхм, к сожалению, Снейп… а вон там, похоже, Хагрид… Но Том видел другое. — Ты их видишь? — растерянно спросил он, разглядывая сидящего в директорском кресле Диппета… — Да… стой, нет, — Гарри замялся. — То есть, только что я видел их, а сейчас… это… Это Драко? А вот это Том тоже увидел. Сцена, на которую он только что смотрел, изменилась, развеялась… и вот посреди Большого зала стоит юный Малфой, напряжённо высматривая что-то на потолке. — Да, это он! Теперь там Драко… Эй, Драко! Драко! — завопил Гарри, замахав руками. Нахмурился, не получив ответа, вдохнул поглубже и, сложив ладони лодочкой у губ, заорал во всё горло: — Драко-чёртов-Малфой! Том с шипением прикрыл уши, а Гарри поскрёб затылок, когда понял, что его вопли не возымели эффекта. — Хм, похоже, он нас не слышит, — пришёл он к поразительному заключению и застенчиво улыбнулся Тому. Тот ответил саркастично-скептическим взглядом. А потом они рассмеялись, громче и раскованней, чем прежде. — Погоди-ка! — вдруг прокричал сквозь хохот Гарри. — Там внизу… всё опять меняется, как шарик трясучести! Кто все эти люди? Том оторопело повторил одними губами «шарик трясучести», но решил не заострять на этом внимание, а просто снова посмотрел в зал. Лица виделись ему смазанными и нечёткими. — Не знаю, — снова ответил он, перегибаясь через край облака. — Я теперь идиот, а ты — Повелитель Смерти, забыл? Разве не ты должен знать ответ? — Ко всему этому, знаешь ли, не прилагалась инструкция. — Как удобно, — хмыкнул Том, отводя взгляд от безликих людей внизу. — Тогда у меня вопрос получше: почему ты так далеко? Застигнутый врасплох, Гарри распахнул глаза. Когда Том только проснулся, они плыли сквозь ночь бок о бок, каждый на своём облаке. Но со временем они, кажется, отдалились друг от друга. Так медленно, что и сами этого не заметили. — Ох. Я не понимаю… Вот, возьми меня за руку, — Гарри протянул к нему ладонь. Том потянулся к ней, но коснуться не смог. Казалось, их пальцы разделяло несколько дюймов, но как бы они ни тянулись, коснуться друг друга не могли. — Ты можешь перелететь? — спросил Гарри, когда они поняли тщетность своих усилий и сдались. Том уже думал об этом, но он не чувствовал в себе былой лёгкости. — Я… сомневаюсь, что способен на это, — признался он, и его накрыло ужасом от правдивости прозвучавших слов. — Я не смогу, Гарри. Кажется, я начинаю забывать… всякое. Гарри выглядел взволнованным, Том… потухшим. — Ты уходишь, — у Гарри перехватило дыхание от осознания. — …Том, ты уходишь всё дальше. — Что? Лицо Повелителя Смерти сделалось нечитаемым. — Разве ты не видишь? Ты держишь путь на восток. Вот-вот рассветёт, и ты уже в пути. Том оглянулся через плечо на светлеющее небо. — Ты пойдёшь со мной? — спросил он без тени страха… и отчего-то воспринимая это как дурной знак. — Нет. Пока облако Тома неторопливо дрейфовало к свету, Гарри ускользал на запад. К тёмному небу с россыпью бесчисленных звёзд. — Нет, — мягко повторил он. — Я отправлюсь… в иное место. Этот свет для тебя и только для тебя. Вот теперь Тома пробрало панической дрожью. — Я не хочу уходить, — голос его надломился. — Я не хочу быть без тебя… — он почувствовал себя маленьким и испуганным. Как ребёнок. — Разве у меня нет выбора? — Выбор есть всегда, — Повелитель Смерти глянул вниз и тут же снова вскинул лихорадочно горящий взгляд на Тома. — Ты можешь спрыгнуть, и обещаю… я спрыгну следом. Я найду тебя, обещаю. Ужас, от которого плавилось тело мальчика с фарфоровой кожей и обсидиановыми глазами, испарился, сменившись странным онемением. Он посмотрел вниз, на место, которое так напоминало дом, хотя выглядело незнакомым. — Прыгай! Какой-то облачённый в серебро человек на облаке глядел на него издалека со взволнованным страхом. Но он и его зелёные-зелёные глаза отдалялись и отдалялись, утопая во тьме, а его неотвратимо поглощал белый мир. — Прыгай! Давай, Том! … — Кто? … — Прыгай!