Последний Хранитель

Небытие и тишина. Они окутывают Атеса словно одеяло, даря отдых и сны. Но сны эти со временем становились всё более тревожными и зловещими. Атеса это беспокоило, но в попытках от них отмахнуться не было никакого смысла. Разве сон можно отогнать, как надоедливого комара? Был лишь один способ. Атес попытался открыть глаза, но у него не получилось. Он никогда ещё не погружался в такой долгий сон и не знал, как проснуться. Внезапно он почувствовал себя неуютно. Как будто он заперт в клетке своего разума. Так оно и было. Но он не стал паниковать: нужно попытаться ещё раз. Возможно, тело за столь долгое время во сне просто одеревенело и поэтому не отзывается на зов разума? Усилием воли Атес ещё раз попытался открыть глаза. Никакого эффекта. Лианна за такое долгое время давно бы его побила. Она частенько залетала в его комнату, и если видела его спящим, то обливала ледяной водой или стаскивала с кровати. Но где же она сейчас, когда действительно нужна? «Нет смысла об этом думать, пока не проснусь», — подумал Атес и начал снова пытаться проснуться. … — Хранитель… — прозвучал шёпот, больше похожий на шелест листьев. Атес прислушался. Вместо тишины он начал слышать журчание ручейка неподалёку, скрип веток деревьев и тот самый шелест листьев, в звуке которого и послышалось слово «Хранитель». Но было в этих звуках нечто странное. Совершенно не было слышно птиц и животных. Даже сверчки молчали. Атес медленно открыл глаза. Вопреки ожиданиям в его глаза не бил свет. Вокруг него был полумрак, ночной лес был тёмным и холодным. Когда глаза привыкли к тьме, Атес увидел жухлую траву, засыхающие деревья и мутную воду ручья, который тек неподалёку. Сразу после пробуждения он ощутил на себе вес стальной брони. Попытаться встать ему не удалось. Что-то держало его ноги. «Нужно снять шлем», — подумал он и потянулся руками к голове. Движения были скованы, как будто что-то мешало. Вдобавок, не слушались руки и пальцы, онемевшие за время сна. Кое-как сняв шлем, Атес увидел, что вся его броня, некогда сияющая и чистая, покрыта мхом и лишайником. А его ноги буквально вросли в землю. «Что? Как?.. Как я здесь оказался?» — Атеса начало охватывать волнение. — «Как же так получилось? Что вообще происходит?» Но с волнением начали возвращаться и силы. Атес усилием вытащил свои ноги из земли и корней и немного очистил складки брони от мха, чтобы они не сковывали движений. Его оружие было на месте. Пусть и ножны тоже покрылись мхом, лезвие в них было чистым и всё ещё острым. Подарок, полученный когда-то от близкого соратника, был таким же прекрасным. Проверив, всё ли в порядке, Атес зашагал вперёд. Ему необходимо было найти ближайший город. Он помнил, что тот должен быть где-то поблизости. Он как раз из него и отправлялся в этот лес когда-то. Давно ли это было? Ночная природа была тихой, неприметной. Даже слишком тихой. Сразу бросались в глаза повреждённые деревья. Нет, они не были сломаны ветром или людьми, но от них исходил странный запах. Запах гнили… «Деревья не должны так пахнуть», — подумал Атес. Тревога за то, что во время его сна случилось что-то плохое, не отпускала его, а наоборот только усиливалась. — «Если деревья гниют изнутри, значит и сама земля отравлена. Что же здесь случилось?» Деревьям можно было помочь лишь искоренив то зло, которое их поразило. Но нужно найти его источник. Нужно было двигаться дальше. Атес шел достаточно медленно, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Тёмный лес, бывший некогда живым, сейчас казался мёртвым и зловещим. Даже скрип веток теперь казался неестественным, как будто природа стонала от боли. Обходя замшелые корни и опавшие ветви, Атес шёл вперёд. Каждый шаг был тяжёлым, не только из-за долгого сна, но и из-за гнетущего чувства тревоги. В голову возвращались воспоминания о том, что было до того, как он погрузился в сон. Он состоял в ордене Хранителей. Они были защитниками королевства, сражались с преступниками, злыми магами, некромантами и поддерживали порядок в государстве. У Атеса было много товарищей и соратников, с которыми он делил и радость побед, и горечь поражений. Его боевая подруга Лианна была самым близким соратником. Её острый ум и непоколебимая воля всегда вдохновляли команду на новые подвиги. Лианна сражалась с грацией и точностью, превращая бой в танец смерти для врагов и никогда не носила брони, ведь она сковывала ее изящные движения. Тарек, их маг и стратег, руководил действиями и зачастую находил выходы даже из самых сложных положений. Его глубокие знания магии и проницательный ум часто спасали Хранителей в критические моменты. Он всегда был спокоен и рассудителен, что делало его непревзойдённым лидером и тактиком. И лучший друг Атеса, Малгорт, сражался со всеми плечом к плечу. Несмотря на свою силу и ловкость, Малгорт предпочитал оставаться в тени остальных, не особо любил славу и сторонился общей компании. Его тихая преданность и верность всегда обеспечивали надёжный тыл для команды. Кроме них были еще много Хранителей. Все они с честью служили людям и своему королевству. И все они… исчезли. Воспоминания о былых битвах и совместных походах теперь были омрачены неизвестностью. Атес не знал, что стало с его товарищами после того, как он погрузился в долгий сон. Их лица, когда-то такие знакомые и близкие, теперь казались призраками прошлого. Он чувствовал, что должен узнать правду о них и о том, что случилось с королевством. Незадолго до погружения в сон, у них должно было состояться крупное сражение. Но Атесу тогда поручили совсем другое задание. В битву его не взяли. А потом… все как в тумане. Только лишь какие-то совершенно бессвязные образы как он шел по поляне в лес и больше ничего. Шаги становились всё тяжелей, но Атес не останавливался. Каждый шаг приближал его к Ревадину, где он надеялся найти ответы на свои вопросы. Лес вокруг него казался враждебным, но в то же время он был полон тайных знаков и напоминаний о прежних временах. Шепот ветра в листве словно подсказывал ему продолжать путь. Внезапно чутьё Атеса забило тревогу. Опасность приближалась. Он чуял её, но пока не знал, откуда. До его ушей донеслись шаги — кто-то четырёхлапый нёсся на него, уже не заботясь о маскировке. Атес вытащил клинок из ножен. Зверь приближался слева. Атес укрылся за ближайшим деревом. Вовремя. Тварь прыгнула на него, но промахнулась и пролетела мимо, не вцепившись в добычу. Воспользовавшись моментом, Атес перешёл в атаку. Он сделал выпад и попытался колющим ударом пронзить зверя, но тот отскочил в сторону. Теперь они оба замерли, изучая друг друга. Хранитель мог разглядеть тварь отчётливее. Это был не обычный лесной зверь. Он напоминал шакала-переростка. Свалявшаяся шерсть и уродливая морда вызывали страх и отвращение. Атес приготовился к обороне, решив выждать момент. Зверь скалился и рычал. Из его пасти капала слюна. В тихом лесу его рык разносился по округе, заглушая шелест листьев. Лапами он рыл землю, готовясь к броску. Сейчас! Тварь с коротким рыком прыгнула. Атес отскочил влево и попытался клинком пронзить зверя в бок. Остриё легко вошло в плоть, на землю брызнула кровь. Но удар не был смертельным. Зверь взвыл, но не отступил. Он поднялся на задние лапы и ударил передней, обнажив когти. Атес увидел свой шанс. Он сделал выпад, чтобы пронзить клинком грудь твари. Но его постигла неудача. Шакал ударил не по нему, а по клинку, отклонив его. Пасть зверя почти сомкнулась на плече Атеса. Думать было некогда. Рука действовала на автомате. Сосредоточившись на левой руке, Атес пустил из ладони струю пламени в морду зверя. Магия оказалась спасительной. Зверь, воя от боли, опустился на четыре лапы и отступил. Хранитель, вновь крепко взявшись за меч, обошёл тварь и вонзил клинок ей в горло. Тело рухнуло на землю. Тяжело дыша, Атес очистил меч от крови и внимательно осмотрел поверженного противника. В памяти всплыли смутные образы. Он уже бился с чем-то подобным, но не в лесу, а на широком поле битвы. Десятки таких монстров рвали солдат на куски и наводили ужас. Теперь он знал, что за тьма опустилась на его родину. Помотав головой, отгоняя воспоминания, он зашагал дальше. Вскоре показался выход из леса и Атес вышел на поляну, откуда был виден город. Издали он был практически полностью окутан тьмой. Не горели даже городские фонари. В груди засело недоброе предчувствие. Ускорив шаг, Хранитель направился к городским воротам.