Skydive

      Хонджун тоскливо огляделся вокруг — его родная квартира в темноте Сеульской ночи — и стыдливо приоткрыл крышку ноутбука обратно. К счастью, трещины на гладком мониторе не осталось, хотя он долбанул его со всей дури. Помоги ему боже, зачем он вообще согласился на это дерьмо — очень горячее, надо заметить, прямо сейчас плавающее в его ванной под звуки Линкин парк.       Хонджун трахаться сегодня не собирался. Сонхва собирался, о чем и заявил прямо в лицо, когда приперся к двери Хонджуна в двенадцать ночи с двумя контейнерами вкуснейшего ужина и смазкой вместо кока-колы.       — Может просто посмотрим фильм? — робко предложил Хонджун, и тут же прокашлялся, — бля, Сонхва. Три дня прошло, а ты уже все?       Три дня с того славного дня, когда Сонхва прекрасно подрочил им обоим, и вселенная решила, что этого им хватит и подкинула парочку поворотов судьбы, где нужно не хуево так отпахать в больнице. Хонджун осознавал, что тискал член (о том, что ещё и в рот его брал, он агрессивно не думает) другого мужика где-то двадцать минут за эти трое суток. И только тогда, когда видел Сонхва в коридоре или столовке на короткие минуты, но все эти минуты задумчиво косплеил уролога, пытающегося понять, как его пациент ходит с таким членом. Сонхва ловил его взгляд и очень красноречиво толкался языком в щеку изнутри, пока Хонджун не швырял в него что-нибудь тяжелое от подноса до пациента.       И вот три мучительных дня прошли, Хонджун планировал выспаться и завтра склонить к оральному сексу одного зарвавшегося мужика, но он опередил и пришёл лично. Еще и с едой.       — Я в душ, — и ухмыльнулся так, что у Хонджуна живот стянуло. Пак Сонхва прекратил строить из себя феечку любви и воздержания, так что Хонджун знатно выгребал с его откровенно острого, жадного лица и плотоядных усмешек. Иногда он сожалел и даже, прости Господи, тосковал по тому сахарному взгляду. Двуличность Сонхва вызывала почти восторг. Особенно это его табло, пока он мило беседовал с медсестричками, что пытались вытащить его на обед. Застенчивый и милый, пока не видел Хонджуна. Потом в ход шёл блядский язык и игра глазами такого уровня, что Хонджун готов был выдать ему Оскар и ключи от своей квартиры. Тут Ким был вынужден очень агрессивно возвращать себя на бренную землю — он уже как-то просто подумал, что они могли бы просто подружиться. Никаких ключей, иначе он оглянуться не успеет как уже будет стирать не только свои носки и трусы.       Хонджун поел прекрасного ужина, переоделся в свои домашние шорты, и сел просвещаться по 18+ видео, что ему накидал Уён. Какого-то хуя все пассивы были типажа Хонджуна. В каких таких своих влажных фантазиях этот придурок придумал, что Хонджун будет принимающим?       Смотреть было скучно. После первого шока, где парню с комплекцией Хонджуна вставили в зад огромный черный дилдо, больше похожий на устройство пытки или балку пролета моста над рекой Хан, стало откровенно грустно и печально. Хонджун честно пытался посмотреть что-то другое, но еда начала свое путешествие внутри пищеварительной системы, и его жестоко заклонило в сон.       Так что пока какого-то твинка трахали на весу у окна, Хонджун счастливо спал, пуская слюни на своё плечо. Сонхва, застав эту прекрасную картину, выключил ноутбук и залез под бок своего будущего мужа.       — Хонджун, — тихо позвал, тыкая кончиком пальца в щеку.       — Мммм, — даже глаз не открыл.       — Пойдем в постель, — бесплатные шансы потискать сонного Кима на дороге не валяются, так что Сонхва обхватывает его под колени очень плавно и ювелирно, и так же осторожно сует руку под спину. Да он так аккуратно даже трупы не таскал, когда они похожи на раздутые бочки, готовые взорваться от любого неловкого движения.       — Мнмнс тебе лишь бы потрахаться, — Хонджун приоткрывает один глаз и громко смачно матерится, когда понимает, что Сонхва поднял его на руки. И уже почти слез с дивана.       — Ебаный стыд! Так! Отъебался! — голое колено прилетает четко Сонхва в нос, и он тут же роняет свою ношу обратно на диван.       — Блять, — стонет Сонхва сползая на пол, и зажимая нос двумя руками.       — Сука, нахуй ты меня поднял?! А дальше что, дилдо в зад и поскакали?! — шипит Хонджун, вздрагивая от картинки травмировавшего его даже через экран дилдо, но между пальцев Сонхва глухо звучит болезненный стон, так что он сбавляет обороты, — дай посмотрю.       Не хватало такой клюв помять на радостях. Сонхва жалостливо заламывает брови и отнимает руки от лица. Перелома нет.       — Ну-ка, рот открой, — говорит Хонджун, внимательно осматривая ещё и зубы и десна Сонхва, но всё целое, на радость его коварным планам.       — Я не про секс говорил, — обиженно бубнит Сонхва, пока Хонджун ощупывает его переносицу ещё разок, — просто спать надо в кровати, а то шея заболит.       — Ещё раз меня поднимешь на руки, и я тебе въебу по яйцам, — ласково обещает Хонджун, а после долгим взглядом оценивает комплекцию Сонхва.       — Не поднимешь, — тихо говорит Сонхва, внутри повизгивая как девчонка, от того, что именно это Хонджун и попытается сделать.       — Звучит как вызов.       Как раз плюнуть — хмыкает черная душонка Сонхва.       — Только не убейся. Твоя спина мне нужна здоровой.       Хонджун смотрит на отплясывающих в глазах Сонхва чертей в гавайских юбках и думает, что где-то его наебали. Но пиздим — делаем, так что он рукой показывает Сонхва встать с пола. Хотя тот так хорошо сидел на коленях, что хоть сейчас к работе приступай.       Сонхва, сидящий на полу и сверлящий Хонджуна глазами снизу вверх, видимо приходит к тем же мыслям, потому что вдруг прогибается в пояснице сильнее и призывно облизывает губы.       — Я говорил, что у меня нет рвотного рефлекса? — самым невинным тоном уточняет, и самообладание Хонджун с вещичками улетает на выход. Так что он склоняется вниз, перекидывает тяжелое тело через плечо и, поблагодарив качалку и практику в травматологии несколько лет, поднимается. Бесстыжая задница Сонхва оказывается возле его лица, так что он смачно прикусывает её через штаны, и на этом силы его заканчиваются. Так что он швыряет Сонхва на диван и сам валится туда же.       — Нахуй, — выдыхает он тяжело, раскинув руки.       — Есть сэр, — жарко выдыхает Сонхва ему на ухо, и змеей скользит вниз.       Пиздим — делаем.