Драко Малфой и зеркало Икидирвэ

Экзамены на первом курсе оказались сложнее, чем ожидал Драко. В первый раз он был в ужасе, почти парализован страхом, что сдаст их хуже Грейнджер, и что тогда скажет его отец. Он рассчитывал, что в этот раз они пролетят незаметно, но сидеть в этой ужасной, душной, как печь, экзаменационной комнате было почти так же утомительно, как и в синей петле. Он готовился без особого энтузиазма и не мог сосредоточиться большую часть времени, пока Поттер сидел за их столом. Смотря на свой лист вопросов по истории магии, он с трудом мог вспомнить, что такое гоблин. Однако, если бы он провалил историю магии, то просто списал бы все на затяжное сотрясение мозга. В этом году он уже и так сделал достаточно, чтобы разозлить своего отца, и просто набрать на экзаменах меньше баллов, чем магглорожденная девочка, уже не казалось таким страшным. Практическая часть экзаменов была до смешного легкой по сравнению с письменной частью. Он заставил ананас Флитвика отбивать чечетку. Он без особых усилий превратил мышь Макгонагалл в табакерку — его дополнительная практика по трансфигурации на Рождество превратила это в увлекательную задачу, до такой степени, что она объявила его табакерку одной из самых красивых, которые она когда-либо видела на экзамене. Признаться, он переборщил с африканской бирюзой, но ему было скучно. А зелье забвения для Северуса оказалось настолько простым, что он мог бы приготовить его еще и для Лонгботтома, если бы не был уверен, что Северус его поймает. Поттер был в полном раздрае — ему снились кошмары о Волдеморте, и его паранойя возрастала все больше. Драко знал, что троица Поттера окажется в какой-то опасной ситуации в конце года, судя по баллам, которые они набрали в последнюю минуту. Так что он не мог назвать его паранойю беспочвенной. Гораздо сильнее его раздражала Грейнджер, которая вышла с экзамена по истории магии слишком довольной. «Это было проще, чем я думала», — сказала она ему, проходя мимо во дворе. Он благородно подавил желание испробовать на ней заклятие Денсоджио. Окончание экзаменов стало для него на удивление болезненным событием, в отличие от остальных ликующих детей. Он понял, что беспокойство, которое постепенно усиливалось с каждым сданным экзаменом, было вызвано не его оценками, а приближением неизбежного. Его пугала не встреча Поттера с Темным лордом — он был уверен, что ему удалось не слишком сильно испортить синюю петлю. Для его гриффиндорских идиотов все должно было закончиться хорошо. Что его действительно беспокоило, так это то, что случится потом с ним самим. Встреча с ослабленным Волдемортом казалась соизмеримой с перспективой встретиться лицом к лицу с отцом — хотя, по его сугубо личным впечатлениям, второе было даже хуже. Драко пропустил ужин в Большом зале, взяв еду у домашних эльфов. Он лежал в постели, бесцельно подбрасывая свою волшебную палочку, пока поздно ночью его не окликнул Тео. Он взмахнул палочкой, раздвинув шторы, и, глядя на него, задумался, что мог Тео писать о нем своему отцу в течение года. И почему Драко не пригрозил ему и его друзьям быть поаккуратнее в своих рассказах? — Если это не важно, Тео, — вздохнул Драко, зевая, — то я, знаешь ли, буду недоволен. Возможность увидеть твое лицо не является достаточным основанием для того, чтобы мешать моим занятиям магией крови. Тео побледнел. Он понимал шутки Драко еще хуже, чем Уизли. — О, э-э, извини, просто… там тебя ждут гриффиндорцы у входа в гостиную. Ходят по замку после отбоя. И на этот раз не один. Их там много. Драко нахмурился. — Так почему ты просто не донес на них и не доставил им проблем? — Они твои друзья, — слабым голосом ответил Тео. Было очевидно, что Тео молчал не из-за слизеринской солидарности, а из-за страха перед возмездием Драко. — Что может быть настолько важным, — зевнул Драко, обращаясь к поттеровскому трио, подойдя ко входу в гостиную, — чтобы помешать моим занятиям магией крови? — О, мистическая магия крови ужасного лорда Гриндевальда? — пошутил Уизли, и они оба расхохотались, а Поттер и Грейнджер наградили его неодобрительными взглядами. — Драко, — зашептала Грейнджер. — Тебя не было на ужине, а нам нужно с тобой поговорить. Мы узнали кое-что важное, и нам нужна твоя помощь, прямо сейчас! Вряд ли это было важнее, чем обзор защитных заклинаний от различных темных проклятий, которые он видел в исполнении отца. — Ну, так получилось, что я очень занят. Тебе не кажется, что я уже достаточно занимался благотворительностью, помогая несчастным гриффиндорцам, что должно хватить на несколько жизней вперед? — Можешь ты хоть раз, — прошипел Поттер, — заткнуть свой заносчивый слизеринский рот и выслушать? — Позвольте мне. Он послушает меня. Итак, — начала тараторить Грейнджер, пока он тащил их в укромный уголок подземного лабиринта, подальше от гостиной. — Хагрид, когда напился и купил драконье яйцо, рассказал незнакомцу в капюшоне, как обойти Пушка с помощью колыбельной. И этот незнакомец, как мы думаем, охотится за камнем, и мы попытались пойти к Дамблдору, но его здесь нет — он в министерстве, а профессор Макгонагалл и слушать нас не захотела. Она сказала, что камень невозможно украсть, но теперь мы знаем, что это очень даже возможно. И мы думаем, вор проникнет в тайник сегодня ночью, потому что Дамблдора нет в замке! — Мы должны рассказать профессору Снейпу, — сказал Драко, и остальные уставились на него. — Ты же знаешь, мы считаем, что это он за ним охотится, — сказала Грейнджер. — И я пыталась следить за ним, но потеряла из виду, а Макгонагалл не позволит нам следить за коридором на третьем этаже, так что… — Так что? — повторил Драко с замиранием сердца, понимая, что сейчас произойдет. — Так что мы все прямо сейчас отправляемся за камнем, прежде чем это сделает Снейп, — сказал Поттер. — У нас есть мантия-невидимка, — сказал Уизли, — хотя нам и пришлось парализовать Невилла, чтобы взять ее — в любом случае, это долгая история, Малфой, — так что мы идем прямо сейчас! Драко нахмурился. — И вам нужно было рассказать мне все это… зачем? Что, вам нужен мой совет? Мои наилучшие пожелания вашим стремлениям? Что ж, удачи вам всем. Надеюсь, когда найдут ваши тела, хотя бы часть ваших внутренностей будет на месте. — Ты идешь с нами, — сказал Поттер, словно никакого вопроса и не было, и вытащил мантию. — Мы… мы не поместимся вчетвером, — пробормотал Драко.    — Мы потеснимся, Драко, — нетерпеливо сказала Грейнджер. — Пошли, у нас больше нет времени бездельничать… — Почему, — спросил Драко, не веря своим ушам, — вы все думаете, что я когда-нибудь, хоть через миллион лет, согласился бы сопровождать вас в этой самоубийственной миссии? — Ты нужен нам, — сказала Грейнджер таким тоном, будто это само собой разумеющееся. — Ты лучший на нашем курсе по проклятиям, Франкенштейн, у тебя большой опыт в сложных видах магии, и Снейпу, кажется, ты всегда нравился, возможно, прежде чем убить тебя, он будет колебаться дольше… — ЭТО НЕ СНЕЙП! — крикнул Драко так громко, что, наверное, услышала половина подземелий. — Тогда почему ты не хочешь пойти с нами? — спросил Поттер. Драко скрестил руки на груди. У него все равно не получится сказать большую часть того, о чем он думал: «Меня там не было в первый раз, я, вероятно, разрушу синюю петлю, и нас всех убьют, и еще я боюсь». — Ты что, боишься встретиться с Волдемортом? — Не произноси это имя! — прошипел Драко. — Думаю, да, — усмехнулся Поттер в своей уверенной манере, уже в одиннадцать лет будучи вдвое храбрее, чем когда-либо был Малфой. Поттер испытующе смотрел на его лицо, и губы Драко непроизвольно дернулись, потому что, конечно же, он был напуган. Все, должно быть, это знали, но он потряс головой. Поттер положил руки на плечи Драко и крепко сжал. — Ты скоро вернешься домой к своему отцу, не так ли, Драко? Ты боишься его? Что он скажет, если узнает, что ты пошел против него? Он был последователем Волдеморта, верно? Разве ты такой же? — Он крепко держал Драко, и тот попытался отвернуться, но Поттер не позволил ему. — Это нелепо, — выдохнул Драко. — Я не обязан тебе ничего доказывать, Поттер… — Но разве ты этого не хочешь? — перебил его Поттер. — Разве не хочешь доказать, что ты не такой, как твой отец? — Драко застыл, и Поттер воспользовался своим преимуществом. — Вот и все, Драко. Прямо сейчас. На чьей ты стороне? Драко понятия не имел. Возможно, никогда не имел. — Я не обязан отчитываться перед тобой, — бесцветным голосом произнес Драко. — Мне все равно, что ты обо мне думаешь. — Поттер покачал головой, между ними вспыхнуло такое напряжение, что Драко почти чувствовал, как магия Поттера коснулась его, словно пытаясь проникнуть внутрь. — Ты меня не пугаешь, Драко Малфой, — прошептал Поттер. Его дыхание коснулось губ Драко, и тот вздрогнул и отвернулся, чтобы не расклеиться. — Совсем. И тебе меня не одурачить. — Поттер коснулся рукой щеки Драко, вновь поворачивая его к своим глазам цвета Авада Кедавры, и Драко увидел в них смерть яснее, чем когда-либо прежде. — Мы все знаем, что ты пойдешь, так что перестань терять время. Поттер отпустил его, и Драко молча последовал за ним. Когда Уизли вытащил мантию-невидимку, еле умудрившись накинуть ее на всех четверых, Драко не возражал. Они разминулись с Пивзом, когда тот пролетал мимо, и через несколько секунд были там, в коридоре третьего этажа. Дверь была уже приоткрыта. — Ну вот, — тихо сказал Поттер. — Снейп уже прошел мимо Пушка. В тот момент было слишком сложно поправлять его. Драко оставил это занятие и с нетерпением ждал, когда они получат свои «фанты», если вообще продержатся достаточно долго, чтобы их выполнить. Под мантией Поттер повернулся к остальным: — Если вы хотите вернуться, я не буду вас винить. Можете взять мантию, она мне сейчас не понадобится. — Хорошо, Поттер, спасибо, — начал Драко, но тот только закатил глаза. — Не ты, — сказал Поттер. — Ты идешь со мной, я имею в виду этих двоих. — Но Уизли и Грейнджер были возмущены возможной отсылкой в той же степени, насколько Драко испытал облегчение. — Не глупи, — сказал Уизли. — Мы идем, — вторила Грейнджер. Поттер повел их в коридор. Когда дверь скрипнула, до их слуха донеслось низкое, рокочущее рычание. А потом Драко увидел какое-то отвратительное существо, маскирующееся под собаку, высотой с Зеркало Еиналеж, с тремя парами безумных вращающихся глаз, тремя пастями, из которых скользкими веревками свисала слюна с желтоватых клыков, и тремя носами, которые бешено принюхивались в их направлении, хотя оно пока не видело их. Увидев это, Драко чуть не вскрикнул, но Поттер прикрыл ему рот рукой. — Что это еще такое? — прошипел Драко, а остальные, будто удивившись, вспомнили, что он никогда не видел его раньше. — Пушок, — услужливо подсказал Уизли. — Что это у него в ногах? — прошептала Грейнджер. — Похоже на арфу, — сказал Рон. — Должно быть, Снейп оставил ее там. — Он просыпается, если перестать играть, — сказал Гарри. — Ну вот, начнем… Он поднес флейту Хагрида к губам и подул. На самом деле это была не мелодия, но с первой же ноты глаза чудовища начали закрываться. Драко предположил, что предпочтения пса тут ни при чем. Постепенно рычание прекратилось — он покачнулся и упал на колени, а затем рухнул на землю и крепко заснул. — Продолжай играть, — предупредил Уизли Поттера, когда они выскользнули из мантии, и Поттер, взяв Драко за руку, потянул его за собой к люку. Дыхание пса заставило Драко содрогнуться от отвращения, когда они приблизились к его головам. — Думаю, мы можем открыть люк, — сказал Рон, выглядывая из-за спины пса. — Хочешь пойти первой, Гермиона? — Нет, не хочу! — Хорошо. — Драко почти ожидал, что они заставят слизеринца идти первым, но Уизли, стиснув зубы, осторожно переступил через ноги собаки, затем наклонился и потянул за кольцо люка, открыв его. — Что вы видите? — встревоженно спросила Грейнджер. — Ничего, сплошная темнота — спуститься невозможно, нам придется просто спрыгнуть. — Или, — раздраженно сказал Драко, — мы могли бы воспользоваться магией. — Они непонимающе посмотрели на него. — Ну же, я отлевитирую вас внутрь. — Это займет слишком много времени, собака скоро проснется, — сказал Поттер, передавая флейту Грейнджер, и Драко с криком полетел вместе с ним в люк. Он падал и падал, а затем раздался глухой удар — ему показалось, что он плюхнулся на растение. Когда Поттер встряхнул его, он все еще кричал. — Драко, с нами все в порядке! Помолчи, чтобы они могли меня услышать! Все в порядке, приземление мягкое, можете прыгать! — Что это за растение? — выдохнул Драко с подозрением. Детство, проведенное в поместье Малфоев, научило его доверять таинственным растениям не больше, чем таинственным волшебным палочкам. Но Уизли, как и было приказано, тут же полетел вниз и растянулся рядом с Гарри. — Что это за штука? — были его первые слова. — Не знаю, что-то вроде растения. Полагаю, оно здесь для того, чтобы смягчить падение. Ну же, Гермиона! — Что с вами, гриффиндорцами, не так? Прежде чем мы перейдем к делу, нам следует разобраться, что это за растение… Грейнджер уже спрыгнула. Она приземлилась рядом с Драко, и ее присутствие немного успокоило его, несмотря на то, что он крайне не любил, когда сначала делают, а потом думают. Он протянул руку, его пальцы коснулись бирюзы на ее запястье. — Ты надела это, направляясь на смертельно опасное дело? Грейнджер, защищаясь, прижала запястье к себе. — Я читала, — чопорно произнесла она, — что бирюза придает ясность уму. И хоть кто-то должен мыслить здраво. Мы даже сверху слышали, как ты кричал. — Ага, — услужливо добавил Уизли. — Ты так громко кричал, мы даже испугались, что ты разбудишь собаку. — У меня до сих пор звенит в ушах, — пожаловался Поттер, а Грейнджер задумчиво огляделась. — Мы, должно быть, в нескольких милях под школой, — сказала она.  — На самом деле, нам повезло, что эта растеневидная штука здесь, — сказал Уизли, но тут Драко почувствовал, как по колену у него что-то поползло. Грейнджер вскочила и попятилась к влажной стене. В тот момент, когда она приземлилась, растение начало обвивать ее лодыжки змееподобными побегами. Что касается мальчиков, то их ноги уже были опутаны длинными лианами, а они этого даже не заметили. О, нет, Драко, все в порядке, не беспокойся о таинственном неопознанном растении под люком, предназначенном для защиты от незваных гостей. Мы гриффиндорцы, мы никогда не умрем. — Я же говорил вам, что с этим растением что-то не так! — взвыл Драко. — Заткнись, Драко! — крикнул в ответ Поттер. — Может, мы бы и разобрались, если бы ты не орал во все горло! Грейнджер удалось освободиться до того, как растение смогло ее крепко опутать. И хотя в этот раз их было четверо, а не трое, судя по всему, работал по-прежнему только один мозг. Теперь она в ужасе наблюдала, как трое мальчиков пытались оторвать от себя побеги, но чем больше они сопротивлялись, тем крепче и быстрее растение обвивалось вокруг них. — Прекратите двигаться! — приказала им Грейнджер. — Я знаю, что это! Это дьявольские силки! Драко понятия не имел, что это такое. Это звучало похоже на одно из самых глубоких подземелий в Мэноре. — О, как я рад, что оно так называется, это очень нам поможет, — прорычал Уизли, откидываясь назад и пытаясь остановить обвивающийся вокруг шеи побег. — Замолчи, я пытаюсь вспомнить, как его убить! — сказала Грейнджер. Драко вытащил палочку и высоко поднял руку, пытаясь удержать ее подальше от щупалец и придумать заклинание, но его мозг словно отключился. — Так поторопись, я не могу дышать! — выдохнул Поттер, и Драко ощутил внезапную тревогу, которой у него не было, пока в ловушке были его собственные конечности. — Дьявольские силки, дьявольские силки… Что говорила профессор Спраут? Они любят темноту и влажность… — Так разведи огонь! — Поттер начал задыхаться, и Драко обнаружил, что его рука уже обездвижена лианами, прежде чем он смог прийти в себя, чтобы воспользоваться ею. О, да, он действительно оказался бесценен. — Да, конечно, но здесь нет ничего деревянного! — воскликнула Грейнджер, заламывая руки. — ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА? — взревел Рон. — ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ? Драко разразился истерическим смехом, а Грейнджер, воскликнув «О, точно», выхватила палочку, что-то пробормотала и выпустила струю того же самого синего пламени, которое она использовала, чтобы подпалить мантию Снейпа на квиддичном матче. В считанные секунды трое мальчиков почувствовали, как растение ослабило хватку, отпрянув подальше от света и тепла. Извиваясь и разворачиваясь, оно оторвалось от их тел, и они смогли освободиться. — Повезло, что ты внимательно слушала на занятиях по травологии, Гермиона, — сказал Поттер, присоединяясь к ней у стены и вытирая пот с лица. — Ага, — сказал Уизли, — и повезло, что Гарри не потерял голову в критической ситуации. «Здесь нет ничего деревянного», ну честное слово, Гермиона. С тобой все в порядке, Малфой? — Драко осторожно пытался вытащить свою палочку из грязной ямы. Как только ему это удалось, он попытался придумать, как заставить ее очистить саму себя Скорджифаем, затем со стоном поморщился и засунул ее в карман. — Прости, что мы не послушали тебя насчет растения. — Что толку от моего присутствия, если ты все равно не слушаешь, а? — Драко язвительно посмотрел на Поттера. Поттер повернулся и вместо открывшегося перед ними каменного прохода уставился на Драко. — О, не знаю, Драко, как ты думаешь, вместо того, чтобы просто ныть, может быть, лучший волшебник нашего курса в заклинаниях мог бы, ну, не знаю, сотворить заклинание? — Мальчики, — автоматически сказала Грейнджер и указала им вперед. По стенам стекала вода, и Драко чувствовал, как тревога медленно нарастает в его груди в такт падающим каплям. И внезапно раздавшийся голос Уизли так напугал его, что он чуть не споткнулся о собственные ноги. — Вы что-нибудь слышите? — прошептал Уизли, и Драко уже готов был его обругать. Но все же он был прав — впереди слышался какой-то шорох и позвякивание. — Думаешь, это призрак? — Не глупи, Поттер, из призраков получаются ужасные охранники… — По-моему, это похоже на крылья. — Впереди свет… я вижу, там что-то движется. Они дошли до конца коридора и оказались в ярко освещенной комнате с высоким сводчатым потолком. Она была полна маленьких, блестящих, как драгоценные камушки, птичек, которые беспорядочно порхали по всей комнате. На противоположной стороне комнаты была тяжелая деревянная дверь. — Как думаете, они нападут на нас, если мы пойдем через комнату? — спросил Уизли. — Какой от них толк, если они этого не сделают? — съязвил Драко. — Это вполне вероятно, — сказал Гарри. — Они не выглядят очень опасными, но, полагаю, если они набросятся все разом… Что ж, ничего не поделать… Я пробегу. Лучше уж он, чем я. Поттер глубоко вздохнул, закрыл лицо руками и бросился через комнату. Он добрался до двери целый и невредимый, дернул за ручку, но она была заперта. Драко неохотно последовал за ним, хотя и не был до конца уверен, что эти создания, не тронув Гарри Поттера, не решат броситься на Драко Малфоя. Но птицы точно так же не обратили на него внимания, и он добрался до другой стороны и остановился, наблюдая, как Поттер и Уизли дергают дверь. Она не поддавалась, даже когда Грейнджер применила Алохомору. — Ты знаешь какие-нибудь другие отпирающие заклинания, Драко? — спросила она. Драко сморщил нос. — Большинство из них связано с кровью, — сказал он, и Уизли фыркнул. — Не думаю, что наша кровь подойдет. — За исключением, может быть, крови Драко, но эта затея с птицами совсем не походила на задумку Северуса. — И что теперь? — спросил Уизли. — Эти птицы… они не могут быть здесь просто для украшения, — сказала Грейнджер. Драко рассеянно уставился на них, жалея, что не уделял больше внимания на занятиях по уходу за магическими существами вместо того, чтобы просто нашептывать Винсу и Грегу плоские оскорбления в адрес Хагрида. — Это не птицы! — внезапно сказал Поттер. — Это ключи! Крылатые ключи — приглядитесь. Это значит… — Он огляделся вокруг, в то время как другие, прищурившись, разглядывали стайку ключей. — Да, смотрите! Метлы! Мы должны поймать ключ от двери! Что-то вроде квиддича? Это подозрительно хорошо соответствовало навыкам Поттера. — Но их тут сотни! Уизли осмотрел дверной замок. — Нам нужен большой старинный ключ — возможно, серебряный, как и ручка. Они схватили по метле и взмыли в воздух, паря в облаке ключей. Они пытались ухватить хоть что-нибудь, но заколдованные ключи метались и уворачивались так быстро, что поймать их было почти невозможно. Натренированные рефлексы ловца позволили Драко схватить парочку, но когда он подлетал к Уизли, чтобы показать их, тот каждый раз отрицательно качал головой. Однако, естественно, именно Поттер справился с заданием по квиддичу. Вероятно, у него ушло на это даже меньше времени, чем на ловлю снитча в том пятиминутном матче с пуффендуйцами. — Вот он! — крикнул Поттер, указывая на него. — Вон тот большой… нет, вон там… с ярко-голубыми крыльями… и крыло примято с одной стороны. Рон помчался в направлении, указанном Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы. — Уизли, успокойся! — крикнул Драко. — Поттер справится! — Нет, — ответил Поттер с раздражением. — Ты поможешь мне, Драко! Ты полетишь наверх, Рон и Гермиона, оставайтесь внизу и не давайте ему спуститься, и тогда я смогу его поймать. Так, СЕЙЧАС! Двенадцатилетний Уизли еще не очень хорошо летал, Грейнджер — еще хуже, но они все равно отреагировали на команду Поттера быстрее Драко. После того как они заняли позицию, Драко тоже помчался на свою. Смущение сменилось страхом, что его присутствие может помешать успеху синей петли. Однако Поттер быстро справился, прижав ключ к стене с той же легкостью, с которой всегда выигрывал у Драко. Внизу раздались одобрительные выкрики и аплодисменты от Уизли и Грейнджер. Через мгновение Драко тоже робко похлопал, будто и он внес какой-то вклад, а не просто замер на месте. Он всегда так поступал в случае опасности — впадал в оцепенение, если не убегал сразу. Он не убежал в Запретном лесу, но тогда его спасли кентавры, а теперь он мог увидеть свое истинное лицо. При тщательном планировании он мог чего-то добиться, как, например, в случае с Исчезающим шкафом, но в пылу противостояния он был более чем бесполезен. Пассивный подход подходил ему больше всего, потому что именно таким он и был — пассивным. В частности, когда стоял и наблюдал за Дамблдором на башне, не в силах убить его или выступить против Пожирателей смерти, просто ожидая, пока другие люди примут решения. И вот люди вокруг него страдали, погибали, в то время как Драко каким-то образом продолжал жить, получая шанс за шансом. И когда же это прекратится? Драко приземлился одновременно с остальными, пытаясь отогнать от себя слезливые мысли о саморазрушении. Поттер был сосредоточен исключительно на своей задаче, вставляя сопротивляющийся ключ в замок. Как только дверь открылась, он тут же вырвался из замочной скважины и улетел, словно снитч. Правда снитчи обычно были более благодарными за то, что их повелитель Поттер удостоил их своим прикосновением. — Готовы? — спросил Поттер, и когда Драко заставил себя кивнуть вместе с остальными, Поттер открыл дверь. В темной комнате вспыхнул яркий свет, и они увидели огромную шахматную доску. Мерлин, Драко всегда ненавидел шахматы. Отец много раз пытался научить его, называя это ранним путем к стратегическому мышлению, но шахматы не вызывали у него ничего, кроме головной боли. И его голова снова начала болеть при одном только виде высоких черных каменных фигур прямо перед ними, и еще больше при виде белых фигур без лиц, стоящих на противоположной стороне. — Что нам теперь делать? — прошептал Поттер. — Это же очевидно, — сказал Уизли. — Мы должны выиграть, чтобы пройти через комнату. За белыми фигурами была еще одна дверь. Все это напоминало какую-то жуткую версию детской игры. Единственный реальный вопрос заключался в том, ждет ли проигравшего смерть. — Как? — нервно спросила Грейнджер, и Драко, повинуясь импульсу, потянулся и сжал ее руку. Он сказал себе, что это ради нее, хотя и знал, что в утешении нуждался он сам. — Я думаю, — сказал Уизли, — нам придется стать шахматными фигурами. Он подошел к черному рыцарю и дотронулся до его коня. Фигура тут же ожила. Конь ударил копытом о землю, а рыцарь, повернув голову в шлеме, посмотрел на Уизли. — Нам… э-э… надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? Черный рыцарь кивнул. Уизли повернулся к остальным. — Надо подумать, — сказал он. — Полагаю, мы должны занять место четырех черных фигур… Они молчали, наблюдая, как Уизли размышляет. Наконец он сказал: — Итак, Гарри, Гермиона, не обижайтесь, но я играю в шахматы лучше вас, Малфой, я не знаю, ты… — Я ужасен, — быстро сказал Драко. Отец сказал, что любой из их домашних эльфов может дать ему фору за деньги. — Сделай это, Уизли. — Никаких обид, — быстро сказал Поттер. — Просто скажи нам, что делать. — Хорошо, Гарри, ты займешь место вон того слона, Малфой — место первой пешки слева, а Гермиона встанет на место той ладьи. — А что насчет тебя? — Я буду конем, — сказал Уизли. Даже несмотря на нарастающий страх, Драко не мог не закатить глаза. — Конечно. Доблестный сэр Рональд Рыжеволосый. Видишь, никто из твоих братьев не может сказать такого, верно? Кто-то из них когда-нибудь был рыцарем? — усмехнулся Драко. Вместо того, чтобы огрызнуться в ответ, Уизли медленно расплылся в улыбке. — Нет. Нет, думаю, не были. Шахматные фигуры, по всей видимости, слушали их, потому что при этих словах конь, слон, ладья и пешка развернулись и ушли с доски, оставив для них четыре пустые клетки. — В шахматах белые всегда ходят первыми, — сказал Рон, глядя на противоположную сторону. — Да… смотрите… Белая пешка продвинулась на две клетки вперед. Рон велел Драко так же продвинуться вперед, чтобы заблокировать ее, и он подчинился, хотя и поймал себя на мысли, что сожалеет о каждом своем выборе, который заставил его доверить свою жизнь Уизли. Все они молча двигались туда, куда их посылал Уизли. Драко удавалось убеждать себя, что все идет хорошо, пока не был взят их второй конь. Белый ферзь повалил его на пол и стащил с доски, и он остался лежать там, не шевелясь. — Мне пришлось пожертвовать им, — потрясенно произнес Уизли. — Теперь ты можешь взять этого слона, Гермиона. Когда они теряли одну из своих фигур, белые фигуры не проявляли милосердия. Вскоре у стены уже лежала целая куча обмякших черных тел, что натолкнуло Драко на мрачные размышления о том, как бы это выглядело, если бы вместо черных фигур там было его собственное тело, или, еще хуже, Поттера. Дважды Уизли только в последний момент успевал заметить, что они в опасности. Но при этом ничуть не уступал, забрав почти столько же белых фигур, сколько они потеряли черных. — Мы почти на месте, — внезапно пробормотал он. — Дайте подумать, дайте подумать… Белый ферзь повернул к нему свое пустое лицо. — Да… — тихо сказал Рон. — Это единственный выход… Он должен забрать меня. — НЕТ! — закричали Гарри и Гермиона, и в этот момент Драко понял, что он и его присутствие все испортили. В первый раз у Уизли было всего три человеческие фигуры, о которых нужно было беспокоиться, так что он, должно быть, выиграл игру чисто. В конце концов, все они точно выжили тогда и праздновали вместе с остальными, когда Гриффиндор выиграл Кубок. Но видимо Драко оказался слишком большим и тяжелым грузом, и первой жертвой на красной линии станет Рональд Уизли. — Это шахматы! — рявкнул Уизли, в то время как Драко лихорадочно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, не пропустил ли Уизли каких-нибудь возможных ходов. — Здесь приходится чем-то жертвовать! Я сделаю свой ход, и он заберет меня — это даст тебе возможность поставить шах и мат королю, Гарри! — Но… — Гриффиндорцы, — прервал их Драко, качая головой. Он напустил на себя уверенный вид, чтобы заставить их прислушаться, потому как Уизли нельзя было приносить в жертву, что бы ни случилось в будущем. Если он или кто-то еще из них троих умрет, любая мечта о победе синей петли умрет вместе с ними. — Послушайте себя. Прежде чем заниматься мученичеством, никто из вас не задавался вопросом, можно ли заменить человека на доске на фигуру? Грейнджер быстро огляделась, но лишь побледнела еще больше. — Нет, Драко, даже если бы мы могли, на доске нет другого коня. — Она посмотрела на поверженные черные фигуры вдоль стены, которые не подавали никаких признаков жизни. Драко предположил, что если бы они могли это сделать, то теоретически ничто не помешало бы игроку подбежать, подобрать выбывшую фигуру и вернуть ее на прежнее место на доске. Ну, то есть, если бы они вообще могли покидать игровое поле. — И никакая другая фигура не ходит как конь? — спросил Поттер, хотя понял это еще до того, как Уизли кивнул. — Уизли не конь, — сердито сказал Драко, — а человек. Он на позиции коня, потому что… может ли другой человек поменяться с ним местами, заняв клетку коня, и двигаться как конь? — Троица обменялась растерянными взглядами. Драко чувствовал, что его душа уже покидает тело, пока неспешно шел боком от своей клетки к месту Уизли. Доска, похоже, не восприняла его движение вбок как законный ход, потому что пешки не могли двигаться таким образом. Драко также знал, что кони не могут двигаться чисто вбок без диагонали. Он понятия не имел, сработает ли это. Но он знал, что собирался сделать, в отличие от остальных. — Драко, — сказал Уизли, уставившись на него, когда Драко встал на его клетку. — Почему ты здесь? — Даже просто покинуть свою клетку было настоящей авантюрой, ведь это могло привести к проигрышу или немедленной смерти. Однако, как только ему удалось добраться до Уизли, что-то внутри подсказывало ему — подмена сработает. — А на что это похоже, Уизли? — нетерпеливо спросил Драко, усмехнувшись. — Ты нарочно медлишь? Иди на мою плитку. — Уизли не пошевелился. — Судя по всему, мы можем заменить одного человека на другого. Иди и стань пешкой. Без титула, сэр Рональд, зато с большей продолжительностью жизни. — Драко! — пронзительно крикнула Грейнджер со слезами на глазах. — Что ты делаешь? Как будто он только что не ответил на этот вопрос. — Занимаю место Уизли, — проговорил он очень медленно, как будто гриффиндорцы были настолько глупы, что пришлось произносить каждый слог по отдельности, чтобы до них дошло. — Вы что, разучились понимать слова? Разве вы все так отчаянно не хотели помешать похищению камня? Продолжайте тратить время на сентиментальность, и он точно исчезнет. — Драко, — сказал Уизли, продолжая пялиться на него, стоя рядом. На его румяном двенадцатилетнем лице было выражение полного непонимания. — Ты пытаешься пожертвовать собой вместо меня? — В этом есть смысл, — огрызнулся Драко, затем посмотрел на застывших Поттера и Грейнджер. — Он нужен вам. Я вам не нужен. — Это неправда! — воскликнула Грейнджер. Медленно, словно во сне, Драко увидел, как по ее лицу скатилась слеза, словно это кто-то другой, а не Драко Малфой, был на волосок от смерти. — Уизли, — сказал Драко, — я бесполезен, и ты это знаешь. Я не силен в героизме, все, на что я способен в момент опасности — стоять столбом. Ты нужен Поттеру, так что не будь дураком. Только вы трое. Это всегда будете вы трое. Так что займи мое место, делайте ход и выиграйте игру. И если после победы ты будешь продолжать тратить время впустую, я буду аплодировать из загробной жизни Квирреллу, когда он выпьет твою кровь. Ну так что? — Но, Драко, — сказал Рон с выражением ужаса на лице. — Я тебе даже не нравлюсь. — Никто из вас мне не нравится, — сказал Драко и столкнул его с клетки. Спотыкаясь, с мертвенно-бледным лицом, Уизли занял место, которое освободил Драко. — Драко, — позвал Поттер у него за спиной. — Драко, послушай, я должен тебе сказать… — Заткнись, Поттер, — сказал Драко и развернулся лицом вперед. Он сделал два шага по вертикали, один по горизонтали. И белый ферзь вышел вперед. Последним, что он услышал перед ударом каменной руки, был крик Грейнджер.