Вторая жизнь

      Тиа и Ауст, дружили с первых лет жизни, и больше всего на свете боялись, что жизнь вынудит их расстаться. Поэтому ещё в детстве, одной ясной ночью, сидя только вдвоём на поляне, под полной луной, они пообещали друг другу, что если они умрут, то потом обязательно найдут друг друга, и всё равно будут вместе, что бы не случилось.       После этого прошло восемь лет. Жизнь двигалась спокойно и размерено. В постоялый двор их небольшого поселения частенько заезжали люди, что и давало основной доход. Последний из них уже третий день сорит деньгами, заказывая лучшую еду и вина. А его охранники никого не запускают в покои господина. Какие только слухи не начинались уже.       — Я думаю, это умлинг, — обрубая ветки с поваленного дерева, сказал Ауст.       — Ну откуда ему у нас взяться? Они же все по столице расселись. Это точно мерчант. Ждёт здесь, чтобы слухи до окрестных городов разошлись, а потом уедет. А все из любопытства за ним потянутся, — собирая ягоды с куста, возразила Тиа.       — Может ты и права, — пожал плечами парень. — Ладно, мы уже достаточно набрали. Пошли обратно.       Они двинулись по тропинке из леса в сторону дома. Но только выйдя из чащи, побросали свои корзинки тут же. Над поселением поднимались столбы дыма. Со всех ног, прибежав туда, перед их глазами предстала ужасная картина. Окна и двери везде были выбиты. Какие-то дома уже сгорели наполовину, другие только начинали. На дороге, на порогах их домов, на площади лежали мёртвые люди. Все их знакомые. Не до конца осознавая, что произошло, парень с девушкой шли к постоялому двору, боясь увидеть, среди мертвых своих родителей. Но то, что они увидели было ещё хуже. Все четверо лежали в переулке, а рядом с ними пустая бутылка, в которой Тиа узнала яд, который мама использовала от крыс. Они убили себя. Только поняв, это девушка упала на колени, зарыдав. Ауст опустился с ней рядом, тоже плача, но стараясь, хоть немного разделить и её боль.       — Здесь ещё! — раздался грубый громкий голос.       — И чего ты ждёшь? Всех убивай, — ответил ему другой.       Парень с девушкой даже не пытались убежать. Два удара меча точно в сердце. И ещё два тела, на кровавой площади в окружении горящих построек.       В следующий раз, когда Тиа открыла глаза, она ничего не помнила и не узнавала. Мир, где если ты умрёшь не от своих рук, то обязательно переродишься через какое-то время, не превышающее двадцать лет, имел свои преимущества, равно как и недостатки. Именно из-за последних люди при первой жизни старались создать крепкую связь с близкими, чтобы переродиться в одно время. И поэтому, когда в три года ей начала возвращаться память, она знала, Ауст сейчас где-то тоже думает о ней.       Вокруг всё было другим. Сменился инкокели и вместе с ним закон. Теперь учиться и работать за деньги могли не только мужчины. А женщины не обязаны были остаться дома и приучаться к ведению хозяйства. Всё из-за жены нового инкокели, которая участвовала в управлении государством почти наравне с мужем.       Второй раз Тиа росла в богатой мерчантской семье Бэлэг. Новые родители любили её, даже когда при рождении увидели метку на её спине — знак, отмечающий место, в которое пришелся смертельный удар. Она тоже старалась их полюбить, хотя бы как обычных родственников. Девушку обучали дома, с нанятыми для этого людьми. Иногда она посещала званые вечера. Постепенно обзавелась множеством знакомых и тех, кто хотел находиться поближе к её деньгам. Но по-настоящему близких друзей так и не завела. Были только две девушки, с которыми ей нравилось проводить время.       — Вы слышали, говорят, к нам едет сумасшедший умфанди. Папин друг, говорил, что он вчера остановился у них на ночь. Значит сегодня уже будет у нас, — быстро проговорила, заходя в просторную гостиную, брюнетка в длинном ярко-синем платье, поправляя пышную косу.       — Ты как всегда в курсе всех новостей и при этом успеваешь шикарно выглядеть, — взглянув на девушку восхищённым взглядом сказала Эльдет, разглаживая розовую ткань платье на своих коленях.       — Спасибо, милая. Ты тоже замечательно выглядишь, — улыбнулась Клео, садясь рядом с ней.       — Что за умфанди? Откуда он? — заинтересованно повернулась к девушкам Тиа, положив руку в длинном летящем рукаве изумрудного цвета на спинку софы.       — Я так и знала, что ты спросишь. Он из приграничного города, сын одного из главных линьенгеле инкокели. Изучает тему переворота, — Клео добавила заговорщическим тоном. — Слышала, он просто повернут на этом, потому что его тогда убили.       — Думаешь, он хочет мстить? — тоже понизив голос спросила Эльдет, накручивая прядку белых волос на палец       — Вряд-ли. Линьенгельская семья всё-таки.       — Как думаете, где он может остановиться?       — В центральном Доме скорее всего. Тиа, я надеюсь ты с ним, как с мужчиной познакомиться хочешь. Он выгодная партия и, говорят, очень красивый. Раньше я бы и сама за ним приударила, но сейчас моё сердце уже занято.       — Да, в этом никто и не сомневается, — тепло улыбнулась ей Эльдет. — А вот в моём вкусе он точно не будет, даже если очень красивый. Ну так что, зачем ты с ним познакомиться хочешь?       — Сначала поговорить, а потом посмотрим, как пойдёт, — задумчиво протянула Тиа.       — Ты уже пятый раз так говоришь. Исела.       — Клео права. И каждый раз вы только говорите и на этом всё. И всех, кто хочет с тобой отношений, отвергаешь.       — Я ведь уже говорила. Я не буду ни с кем, кроме человека из моей прошлой жизни.       — Тиа, извини, но ты точно уверена, что найдешь его? И, — неуверенно начала Клео. — что он захочет искать тебя? Уже восемнадцатый год пошёл, как он должен был всё вспомнить.       — Да. Мы обещали друг-другу, и я хочу верить в то, что он сдержит слово. — «Потому что он единственное, что осталось от той моей жизни», — добавила она мысленно.       И видимо, что-то на её лице выдало эту мысль, потому что Эльдет, зашуршав платьем, присела к ней ближе и заботливо обняла за плечи. Клео, легонько прикупив губу, тоже подошла к ним, и села с другой стороны. Тиа была благодарна девушкам за это. Они никогда не хотели специально её обижать, но поддержать старались всегда.       Вскоре Тиа ушла на центральную площадь. Её мучило ожидание. И было интересно, если это Ауст, то как он выглядит сейчас, что пришло на смену пшеничного цвета волосам, мягких чертам лица и широкой улыбке? Узнает ли он её с золотистыми кудрями, вместо прямых чёрных хвостиков, и пухлыми щеками вместо выделяющихся скул? Остановившись у дубовых дверей Дома, она выдохнула и вошла внутрь.