Вторая жизнь

      Смотря в окно на оживленную торговую улицу, Ауст уже несколько раз пригладил и взлохматил свои пепельные волосы, поправил запонки своего иссиня-черного костюма, прорепетировал, что он скажет, когда наконец увидит ту девушку. Она ли это вообще? Вдруг она слышала иную историю о том, что произошло в день их смерти, и теперь ненавидит его новую семью за близость к инкокели. А узнав, что он в дружбе с ними, возненавидит и его. Он не переживёт этого.       Ауст встал и нервно, но уверенно направился к двери. Он должен всё решить сегодня. Иначе эти мысли его изведут. Спускаясь, по каменной лестнице, он услышал доносящиеся со входа голоса. И что-то заставило его почти сбежать по оставшимся ступеням. Но повернув в главный зал, он увидел только златокудрую девушку, разговаривающую с человеком, который провожал его до комнаты. Хотя уже выйти на площадь, он услышал, как его окликнули.       – Имонки Эдиль, с вами хотела поговорить иненекази Бэлэг.       – Да, конечно, – тут же развернулся Ауст, поклонившись. – Иненекази Бэлэг, чем могу помочь?       – Имонки Эдиль, – девушка поклонилась в ответ, – рада с вами познакомиться. Я хотела спросить о вашей работе, если вы не возражаете.       – Не возражаю. Пройдёмте на воздух. Что стоять в помещении?       Эдиль открыл дверь, пропуская девушку вперёд. Что-то в ней сейчас вблизи казалось ему очень знакомым, но внешность совершенно сбивала с толку, а глаза она постоянно отводила.       – Имонки, я слышала вы занимаетесь изучением переворота, произошедшего двадцать пять лет назад. Известно ли вам что-то о вырезанном поселении в южной провинции? – когда они с площади вышли на улицу, заговорила Бэлэг.       – Не просто известно, иненекази, оно составляет мой первостепенный интерес. Потому что в народ ушло слишком много версий произошедшего, и некоторые из них прямо противоположны истине, – Ауст обрадовался, что девушка сама подняла эту тему. – Вот какой версии придерживаетесь вы?       – Признаться честно, я прочитала и те, в которых обвиняли предыдущего инкокели, и настоящего, и даже соседнее государство. Но я родилась гораздо позже, и знаю слишком мало. Поэтому пока я не верю ни одной из версий, но надеюсь, что вы сможете пролить мне свет на эту историю.       – Вы правы, информация тщательно скрывается. По Я удивлён вашему подходу к делу, обычно он бывает более личным . К тому же по вашим рассказам вы довольны много знаете об организации быта в поселении.       – Вам интересно откуда? Я могу вам рассказать и о кое-чём ещё, но только если буду убеждена, что могу вам верить. Надеюсь вы не восприняли мои слова, как оскорбление.       – Нет, я прекрасно вас понимаю. Я сам не стану рассказывать вам свою историю, если пойму, что это ненадёжно. Поэтому я предлагаю сыграть в ассоциации. Ночь?       – Поляна, – сердце пропустило удар. – Площадь?       – Смерть, – ещё один удар. – Обещание?       – Полночь.       – Можно мне узнать ваше имя?       – Тиа. А ваше?       – Ауст, – парень нервно сглотнул. – Тиа, это я Ауст. Позволь мне посмотреть в твои глаза?       – Ауст, – медленно прошептала она. – Это и правда ты. Смотри.       Тиа повернулась, и Ауст увидел её глаза. Тёмно-синие, словно море в грозу, как и тогда. Он знал, что любил её достаточно, чтобы узнать этот взгляд. В них отразились его малахитовые глаза. И всего за секунду в мыслях обоих пронеслись и прошлые жизни друг друга, и те которые жили сейчас.       Ауст видел богатый дом, вечера с танцами, визиты других мужчин с предложениями о браке и учтивые отказы, расспросы и знакомства со странными людьми, имеющими хоть какое-то отношение к их родному поселению, двух девушек и вечера, проведенные в их обществе. И все переживания, которые терзали её: о том, что она не сможет его найти; об одиночестве; о навязчивых мужчинах; о том, что она может случайно умереть раньше, чем они встретятся; о том, что он не узнает её. Она в нём сомневалась, это было слегка обидно, но Ауст всё понимал. Он и сам иногда такое чувствовал. Тиа сейчас тоже всё это видела.       Видела небольшое поместье, огромную библиотеку, бои с другими мальчишками, а после и взрослыми ийони, поездки с отцом на места сражений и его рассказы о том, как всё на самом деле было, обеды с одним парнем у его семьи, чтение у них рассказов, смутное узнавание себя в главном герое, и потом расспросы об их авторе, поездку сюда через всю провинцию. И мысли. О страхе её ненависти; об ошибке; о возможной своей ненужности; о желании узнать правду; о боязни видеться с ней.       Они стояли, глядя друг другу в глаза, всего мгновение. И первым, что спросила после него Тиа было:       – Почему?       – Потому что я не знал, во что ты веришь, – Ауст сразу понял, что она имела ввиду. – Есть распространённая версия, что резню в нашем поселении устроили по приказу нынешнего инкокели. Его целью было убить, скрывающегося у нас инкосана. Что так, он хотел показать, чем будет грозить непослушание ему и его жене. И я думал, что веря в это, ты ненавидишь и мою новую семью, и меня.       – Но это было не так, – догадалась Тиа. – Тогда что случилось по-настоящему?       – Тот парень, который прибыл незадолго до всего, был нынешним инкосана. Его спрятали там от людей бывшего инкокели, которые должны были его убить. И они нашли его, но он за несколько часов до этого успел сбежать так, что этого никто не заметил. И когда люди приехали, не найдя его, решили выполнить приказ хотя бы наполовину и просто убить всех, как бы в наказание. И из-за присутствия в этой истории инкосана, её скрывают, чтобы избежать любых возможных проблем.       – То есть все наши семьи, друзья и знакомые погибли только потому что он сбежал! – от злости, чуть не закричала Тиа.       – Тише, – успокаивая, обнял её за плечи Ауст. – Он не виноват. Если бы инкосана остался, то вместе со всеми убили бы и его. Или схватили, пообещав отдать, только если остальные откажутся от попытки захватить власть. Но все наши и мы всё равно бы погибли. И это вина только прошлого инкокели. И будь уверена, он умер самой мучительной смертью, и не только за это       – Извини, мне просто сложно всё это принять, что ничего нельзя было изменить. Но я хочу, чтобы ты знал, я не ненавижу твою.. семью и уж тем более – тебя.       – Спасибо, Тиа, – Ауст улыбнулся. Коротко, совсем не как раньше, да и острый подбородок совсем, не смягчал улыбку, но она показалась девушке такой же теплой, как и тогда. – Знаешь, ты тоже больше не одна. Я больше никогда тебя не оставлю. Пока ты хочешь, я всегда буду с тобой. Слышишь? Всегда.       – Ауст ты… Это, – Тиа крепко обняла его, а на её глаза навернулись слёзы. – Я люблю тебя.       Ауст прижал девушку к себе и почувствовал, что её сердце бьётся так же быстро как и его.       – Я тоже тебя люблю.       Они до самого вечера гуляли по улицам города, обходя стороной трактирные районы. Но им всё-таки встретился какой-то пьяница. И когда начал приставать, Ауст незаметно достал нож из рукава и быстро приставил к его животу. Пьяница тут же ретировался.       – Ты всегда носишь с собой оружие так?       – Нет, только когда выхожу не один на улицу чужого города, где меня не знают и кому-то может хватить глупости напасть. Я не хотел рисковать тобой. Если нападают, лучше сразу показать, что мы вооружены, тогда и остальные с меньшей вероятностью сунутся.       Остальное время прошло хорошо. Тиа заглянула в гости к Клео и Эльдет, познакомила их с Аустом. Девушки радостно их приняли, порадовавшись за подругу. Когда они ушли, проконтролировать как готовится десерт к чаю, Ауст шёпотом сказал:       – А ты думала, что у тебя нет друзей.       – Так их и нет, – пожала плечами Тиа. – Клео и Эльдет просто близкие знакомые.       – По-моему они так не считают. Я видел, как они тебе обрадовались, и в твоих мыслях они тоже были.       – Но я не чувствую того же, что с друзьями из моей первой жизни.       – Такого ты больше и не почувствуешь, – стараясь смягчить резкость выражения сказал Ауст. – Мне самому было больно это осознавать, но это так. Просто дай шанс другим чувствам. Если тебе хорошо с ними, может будет не так плохо, если они переродятся с тобой в следующий раз.       – Может ты и прав, – задумчиво улыбнулась Тиа, глядя на возвращающихся девушек, приобнимающих друг друга.       После чаепития, попрощавшись с ними, Ауст и Тиа пошли по направлению к её дому. Но парень вдруг остановился.       – Давай проведём клятву на крови.       – Что? – от неожиданности спросила Тиа.       – Я не хочу ещё раз двадцать лет искать тебя после смерти. И не хочу забывать, что к тебе чувствовал, даже если мы умрем от старости. Я хочу чувствовать тебя, даже если мы будем далеко.       – Тогда пойдём в церковь сейчас. Она здесь недалеко. Если и ты хочешь, то я не желаю больше ждать ни дня, – и схватив Ауста за рук, Тиа повела его к церкви. Она и сама хотела предложить клятву, только завтра.       В церкви их встретил умбингелели. Лишь немного удивившись просьбе молодых, он согласился провести ритуал. Тиа и Ауст сделали порезы на руках друг друга. И пока кровь стекала, смешиваясь в чаше, всё втроём читали молитву Утхико. Закончив, умбингелели обмакнул пальцы в кровь и на предплечьях начертал узор. Он засиял, и кровь вписавшись в кожу, заменилась светло-голубой меткой. Поблагодарив умбингелели, парень с девушкой поклонились и вышли из церкви. На их руках теперь были одинаковые узоры. В знак того, что они связаны не только душой, но и телом.       Около своего дома Тиа в последний момент перед прощанием поцеловала Ауста. Легко и совсем по-детски, так как не успела в прошлой жизни. Он ответил ей тем же. И они с улыбкой пожелали друг другу доброй ночи, договорившись встретиться завтра на площади у фонтана.